Предыдущая часть:https://boosty.to/lagnes-fox72/posts/f9f7a87c-8e7d-4965-a27a-5d87deef20d2?share=post_link

— …безоговорочную капитуляцию! Всем подразделениям Имперской Армии и легионерам принять под охрану оружие и самих ксеносов! — голос примарха Магнуса гремел по вокс-связи, пускай в нём и слышалась усталость, но это не умаляло радость, которую испытали все имперские военные.

Радостные крики сотрясли поверженный мир-корабль. Рядовые стреляли в воздух от избытка чувств. Сердца смертных были наполнены гордостью и верой в собственную расу. Сегодня миллионы людей увидели воочию силу Имперских Истин. Пусть Великий Крестовый поход только начался, пусть ещё миллионы битв должны будут прогреметь, но в эти минуты Империум не просто сразил сильного и умелого противника, а заставил его сдаться. Более того, гордые эльдары отдались на откуп милосердию победителей!

Конечно, в галереях и переходах ещё был жар схваток. Далеко не все аспектные воины сложили оружие. После внезапной атаки, гибели Аватара и приказа совета видящих, склонившихся перед презренными мон-кей, их решительность обратилась в жест отчаянного упорства. Эльдары, посвятившие себя Путям воина, не приняли такое поражение, умирая с полным ощущением в душе, что видели полный закат своего народа.

Силы двух легионов спешно занимали критические точки колоссального корабля, который отключил двигатели и оружейные системы, замерев под прицелом объединённых флотов экспедиции. На слово вероломным эльдарам никто не верил, видя решимость некоторых их воинов умереть, но уйти не побеждёнными. Легионеры подобным отдавали дань уважения болтерной стрельбой, нанося удар милосердия.

Имперские Кулаки, пока авангард дочищал остатки сопротивления, начали строительные работы. Создавая в узловых местах укрепления, используя творения древней расы в качестве фундамента, инженеры возводили имперские крепости и аванпосты прямо на мире-корабле. Люди пришли в этот искусственный мир надолго, и пока он представляет хоть какой-то интерес, они не покинут его…

***

С лязгом повреждённых пластин и под визг сломанных сервомоторов силового доспеха вваливаюсь сквозь раскрытую караулом дверь своих покоев, ощущая, как горячка долгого противостояния не спешит покидать меня. Пусть настроение и было приподнятым, но я слишком вымотался, чтобы радоваться в полной мере, да и начавшие заживать раны побаливали, не говоря уже об откате после злоупотребления своим даром.

Брат, у которого из-за скорости событий я даже имя не спросил, изображал флегматичность всем своим видом, но его глаза нет-нет да скользили по обстановке чертога, больше похожего сейчас на походный шатёр. Что поделать, мой флагман, «Буревестник», неприлично огромного размера линкор, должен прибыть только через пару дней. Глупо было оставаться более на крейсере, да и не престижно для примарха.

Иной раз жалею, что нельзя скромничать на мой вкус. Сыну Императора просто по штату не положено быть аскетом именно в понимании этого слова, да и сам не хочу этого. Получив доступ к благам, слишком быстро пропитываешься буржуазным духом и привыкаешь к комфорту. Правильно в моей прошлой жизни проповедовали умеренность, хотя, вспоминая меблировку некоторых партийных дач и цацки жён партийных руководителей, как никогда понимаешь, что при равных некоторые будут равнее.

«Люди они такие. Лицемерные. Врут даже самим себе. Тебе ли не знать», — устало подумал я, невольно взбаламутив память из той жизни, которая потянула, словно за нити, мысли из этой.

Я сменил не одну сотню слуг, чтобы избавиться от падающих на колено холуев. Не знаю, кому это нравится, но я считаю это отвратительным и унизительным для обеих сторон. Пусть мир явно пытался, но так и не смог переубедить меня в неправильности собственных принципов.

Настроение мгновенно ухнуло в выгребную яму, обдав брызгами, но я привычно отмахнулся от этого. Дар нашёптывал о грядущем. Что же… За всё приходится платить. Тут хотя бы ждать уже недолго.

— Повседневную одежду мне и брату. Вызвать портных. Накрыть обед по третьему варианту на трёх персон через полчаса, — отдал команду я метнувшимся ко мне слугам.

Бывшие армейцы, увечные настолько, что более не были способны к строевой службе, молча кивнули и в полной тишине удалились выполнять приказы.

«Хоть эти не спешат упасть на колени с воплем «мой Лорд». Как же мне это надоело… Слепое раболепие», — чуть не сплюнул на пол от отвращения, но моё лицо не дрогнуло, привычно заледенев маской величия.

Поворачиваю голову к своему секретарю, говоря:

— Мне нужны сводка по всем отчётам и каталогизация всех трофеев. Отмени все мероприятия по гражданскому направлению и перенеси встречи. Меня нет ни для кого, кроме братьев, матери и Отца, дня на четыре.

— Как прикажете, — склонила голову с достоинством Бэки. — Отчёт по состоянию флота и Легиона на вашем рабочем столе… Лорд.

Последнее она добавила с некоторой заминкой, видя другого примарха, но, более ничего не зная, не решилась пользоваться правом говорить на ты, которое я ей даровал после безупречных лет службы.

— Иди, — жестом отослал Бэки, наконец-то прогрохотав в мастерскую.

Стоило двери в обитель и храм каждого мужика затвориться за спиной меня и моего брата, я с наслаждением принялся избавляться от брони, которая трескалась и рушилась прямо на глазах. Срывая погнутые заклёпки и застёжки, я, мысленно ругаясь, телекинезом снял с себя силовой доспех, водрузив это непотребство на диагностический стенд вместе со сломанной глефой. Позже посмотрю, что и как, а сейчас важно нечто другое…

— Душ там! — взмах руки на другую дверь. — Там же медикаменты и чистая одежда. У нас времени на всё про всё ещё полчаса. Мать раньше не закончит отмокать… Она просто не может познакомиться с тобой в неподобающем виде, по её мнению. Не то воспитание. Да и тебе, как примарху и сыну нашего Отца, надо соответствовать…

— Рогал из Дорнов, — правильно истолковал брат мою заминку, протягивая свою мозолистую, натруженную руку, которая не прозябала в комфорте, а сполна познала труд. — Повелитель Инвита и владыка своей империи.

— Магнус Красный, — отвечаю ему на рукопожатие, ощущая рукой всю его крепость. — Повелитель Просперо, примарх, Лорд Легиона Тысячи Сынов… А теперь в душ. Не знаю, как у тебя на родине, но у нас разговоры принято вести после трапезы.

— У меня так же, брат, — кратко ответил Рогал, отправившись по указанному направлению, оставив после себя запах горелого меха.

Пройдя несколько шагов, он остановился, произнеся:

— Ещё раз спасибо за твои советы и уроки. Пусть я тебя тогда не знал лично, но это не мешает мне испытывать благодарность за наставления.

Он удалился, оставив меня в ещё большем раздрае. Как говорится, воздаяние настигло со всей строгостью закона. На несколько томительных мгновений я ощутил невозможное: что стал большей тварью, чем был на самом деле, хотя вроде бы дальше некуда.

«А как иначе, товарищ? Сколько ты проносил портупею работника конторы в прошлой жизни? Тебе-то не знать ценность слов благодарности и то, что за ними скрывается. Чаще всего они служат для прикрытия ещё того дерьма. Вот тебе и выбор: свернуть нежную шейку в очередной раз совести или сделать вид, что так и должно быть, похоронив не нужную никому правду за плинтусом? И ты знаешь, что сделаешь. Чёрной душе уже не стать чернее» — оставалось только стерпеть шёпот внезапно проснувшейся совести.

Что поделать: для детдомовца семья — нечто священное. Короче, переживу. Первый раз, что ли?

После душа и обработки ещё не до конца заживших ран жить стало лучше.

«Семейное сходство — налицо», — оставалось констатировать, когда увидел Рогала.

Брат не только воспользовался душем и переоделся в чистое, пускай и с моего плеча, но и потрудился клинковой бритвой, впрочем, как и я, сбривая щетину на лице. От этого его лик стал ещё более суровым, одновременно ещё больше становясь похожим на лицо Императора. А ещё, скажи он в этот момент что-то на немецком, я бы не удивился. Чувствовалась в нём тяга к порядку и внутренняя незыблемость.

«Не стоило вспоминать про Императора», — вспомнил я о явно предстоящем сложном разговоре с отцом, добив себе настроение окончательно.

В столовой нас уже ждала Эрда. Я специально взял зазор времени, чтобы вечная могла не спешить, приведя себя в порядок. Как-то между делом Лифри сболтнул (снова будучи в сопли пьяным от своей бурды, что плавила стакан при наливании), что прихорашивалась мать примархов перед моим визитом несколько суток. Как он узнал об этом факте, если кроме Литу там постороннего никого не было, а он не отличается словоохотливостью, как и слуги матери, — загадка, ответ на которую я знать не хочу.

Слуги, стоило нам усесться, мгновенно стали накрывать на стол. Не зная, чем питался брат, я прикинул на глазок, остановившись на мясном, с малым объёмом овощей. Слуги к этому добавили только инжира и лепёшек, что любила Эрда, как, впрочем, мёд и другие фрукты.

Хорошо, что этот фрукт, как и мёд, производился на Просперо. А скоро будут и яйца. Генетики почти довели до ума и жизнеспособности обычную для меня живность, как курицу. Я этого момента жду, уже бив копытом!

«Местным просто не объяснить пытку человека, который привык начинать свой день с яичницы!» — мелькнуло в голове, когда мои зубы вгрызлись в запечённого поросёнка.

Смех-смехом, но после того как мощности полей Просперо вышли на приличную мощность, в субсекторе мясо гроксов стало редким гостем, да и то в основном в меню армии. Вложение в жрачку полностью себя оправдало, принося и прибыль, и полезные связи. Аристократы любят тоже вкусно покушать, особенно какого-то сильно замороченного деликатеса, ценностью на вес золота.

— Почему ты покинула борт корабля? — утолив первый голод, спрашиваю я у Эрды.

— Разве я не могу помочь своим детям? — хитро склонив голову на бок, хлопнув ресницами, ответила вопросом на вопрос женщина, изображая недалёкую особу, вот только меня это не обманет. — К тому же к тому противнику у меня были свои личные счёты.

Последнее она произнесла уже без восточного лукавства, мгновенно преобразившись из расслабленной женщины в вечную, мягкий голос которой слишком отчётливо отдавал сталью.

Мне оставалось только вздохнуть, радуясь, что всё обошлось. Если бы она пострадала, Император за потерю ценного специалиста с меня бы спустил шкуру.

Пусть она говорила, что Отец добрый и умеет шутить, только для меня он безэмоциональный психопат, страшный своей логичностью, да и для других братьев он где-то плюс-минус так же ощущается. Если добавить всепоглощающую стену жгучего золотого света его силы, становится совсем кисло, отчего не хочется вызывать его гнев.

«Ну а теперь определим, насколько глубока кроличья нора и насколько туда сунуть руку, а то будет оказия, если она выйдет по ту сторону кролика», — медлю, словно перед прыжком в прорубь, но поворачиваюсь к Рогалу, говоря:

— Прости, что мы тут устроили семейные разборки. Семья у нас сложная. Помимо меня, у тебя есть ещё несколько братьев. Хорус Луперкаль, Феррус Манус, Фулгрим, Леман из Руссов и Франциско Дукке. Последнего я лично не видел. Его Отец нашёл лишь два месяца назад, когда я был в экспедиции. Он даже к своему Второму Легиону не успел воссоединиться. Это — Эрда, наша мать. Пусть она нас не носила под сердцем, но благодаря ей мы появились на свет, — указываю рукой на мать, которая не обиделась на правду.

Для неё мы дети, и не важно, что мы были выращены в лаборатории. Любит она нас, но специфически, но факт этому непреложный. Пусть Император и говорит, что разбросала нас вследствие своих «гормонов», да только это не совсем так. Тут просто бывает трудно возразить в разговоре этой стене света, а она мало того, что высказала своё слово, так ещё поперёк его планов влезла.

В отношения между Императором и этой женщиной я не лезу! Есть более безопасные способы окончить своё существование. Любопытно, но это того не стоит, чтобы знать, а почему он её не покарал после рассеивания примархов по галактике.

— Наш Отец, — продолжил я. — Император. Имён у него много, каждому он представляется с иной грани. По его воле мы появились на свет, чтобы стать помощниками, проводниками его воли и полководцами его армий, чтобы выполнить его желание — объединить Человечество в одно государство. Иначе нашему роду не выжить. У каждого из нас есть своя стезя. Если я, как говорят, искусный псайкер и хранитель тайного знания, олицетворяющий психическую мощь Отца, то тебе ещё предстоит понять своё предназначение и роль, но… Если судить по твоим сынам, с которыми ты бился спина к спине, легионеры что были в жёлтой броне, то тебе дано строить и возводить нерушимые крепости.

— Понятно, — сказал Рогал, отпивая из кубка. — У… Отца достойная цель, и мне она по нраву, как и моя роль в его планах.

Мысленно я выдохнул и чуть ли не пустился в пляс. Втык от Императора тоже больно, но не смертельно, как его гнев. И есть надежда, что после мира-корабля, кинутого ему под ноги, меня лишь немного пожурят, только это не точно.

— Расскажи свою историю, — попросила его наша мать, и её слова звучали с привкусом горечи, вины и немой мольбы.

Она уже знала, что ей манипулировали силы Хаоса. Собственно, поэтому она, как я думаю, и ринулась в бой с высшим демоном. По крайней мере это была весомая причина, но не первая в списке.

В какой-то момент, сославшись на дела, я покинул их. Пусть совесть у меня закопана глубоко, но чувство такта ещё никто не отменял. Тем более, когда это выгодно мне.

Удалившись в свой кабинет, я начал разбор бумаг, бегло их просматривая. Бэки выполнила большую часть работы.

Даже работа не может нарушить документооборот. Экспедиция, Легион, Просперо — всё это требует внимания и контроля. Не всё можно доверить представителям.

За работой прошло прилично времени. Я даже успел отдать приказ двигаться с миром-кораблём к ближайшей звёздной системе и получил отчёт от навигаторов с примерными сроками. Ползти нам туда месяца три. В Варп-то искусственный мир банально не уйдёт, а сами остроухие нам содействовать не будут…

Эрда почти не слышимо вошла в кабинет. Я не подал вида, продолжив работать с документами, тем неожиданней было то, что она сделала.

Мимолётное мягкое касание её губ к моему виску заставило меня вздрогнуть. Столько в этом материнском поцелуе было тепла, ласки и любви, сколько я не видел в своей прошлой жизни.

— Спасибо, — улыбнулась она мне одними глазами, прежде чем удалиться, оставив слишком много вопросов.

«Как? Вот как она может воспринимать меня своим сыном?! Она знает, что во мне лишь осколок его сущности! Как? Воистину — женщины непостижимы. У меня разум кипит в попытках понять её!» — тряхнул я головой, когда за ней затворилась дверь.

Посидев ещё мгновение, я встал из-за стола и пошёл искать Рогола. Конечно, не стоило его оставлять наедине с ней, и, возможно, Император мне про это намекнёт, но тут уже моя прямая выгода, как и Отца. Дополнительная ниточка, что привяжет её к общему делу с одной стороны, и благодарность матери — с другой. Даже не знаю, что более выгодно и что имеет больший потенциал. Для меня и Императора.

Брат сидел в столовой, и выражение его лица было потешно-сложным. Серьёзные глаза, но лёгкая улыбка на каменном лице.

«На Эрду все так реагируют», — только и остаётся цинично ухмыльнуться.

— Как поговорили? — возвращаю его своим окриком в реальность.

— Вчера у меня был только дедушка, а сегодня семья и брат, которого я слышал только во сне… Мой клан оказался обширнее, чем я думал. Это хорошо. Клан силён людьми, — пафосно-возвышенно, но немного заторможенно ответил Рогал, быстро беря себя в руки, становясь всё той же каменной, монолитной стеной. — Спасибо за то, что помог мне это увидеть.

— Пожалуйста, — а как мне было ответить иначе?

Достав трубку и кисет, я закурил, беря паузу, прикидывая дальнейший порядок действий.

— Сейчас прибудут портные, чтобы снять мерки. Пока они сошьют для тебя гардероб на первое время, что подойдёт примарху, мы с тобой поработаем в мастерской. Тебе нужны не только выходные одежды, но и доспех. Легионерам так будет проще. Легат твоего легиона и офицеры уже рвутся тебя увидеть, а тебе надо закрепить хорошее впечатление перед своими детьми, чтобы выстроить надёжный фундамент. Для переговоров можешь воспользоваться моими покоями. Я отдал приказ повременить с подготовкой к переезду, а то, зная, как было у моих сынов, сейчас на кораблях твоего Легиона… шумно и суетно. Не стоит смущать твоих сынов, дав время подготовиться.

— Согласен, но офицеров ждать заставлять не стоит. К тому же мне надо отдать распоряжения тем, кто шёл со мной сюда, — расставил свои приоритеты Дорн.

— Узел связи в твоём полном распоряжении, — просто сказал, мысленно улыбаясь, что процесс пошёл…

***

Время перелёта прошло быстро за заботами. Император пожелал как можно быстрее поприветствовать нового сына и лицезреть мой трофей, поэтому приказал своему флоту выдвинуться в безымянную систему, куда мы держали путь. Следом пришла весточка от Русса, который тоже пожелал заглянуть на огонёк. Встреча будет шумной, но не такой, как я представлял. Да и никто не представлял.

Стоя на мостике «Буревестника», я лицезрел вместе с Дорном причину этого. Здоровую такую.

— Реактор не активен. Признаков жизни визуально обнаружено не было, — рапортовал мне капитан «Буревестника» Дилан Хант.

— Это построено явно людьми, — высказался брат, глядя на гигантских размеров станцию, корабль, да хрен пойми что, бороздящее космос.

Дар, взбудораженный новостью о находке от разведчиков, шептал лишь одно слово: «Фаланга».