Чекист, Магия, Война. Глава 12. Часть VII
Предыдущая часть: https://boosty.to/lagnes-fox72/posts/5797f11a-690c-4dca-96ee-e9c7f3972de3?share=post_link
Ормузд плюхнулся всем своим весом на ложе, потрясённо таращась невидящим взглядом в стену. Кровать протестующе скрипнула, принимая на себя закованное в броню тело, но астартес в этот момент думал не о сохранности мебели. Его латная перчатка сжимала жезл лорд-командующего Легиона. Он до сих пор не верил в назначение на этот пост…
***
На военном совете, проведённом перед тем, как Легион должен был отправиться в новый путь, Лорд Магнус в очередной раз инициировал выборы командующего взамен Кассиана, павшего ещё во время кампании по захвату мира-корабля. Ормузд тогда в который раз подумал: почему Отец просто не назначит его сам, видя, как офицеры Легиона спорят, превращая совещание в гвалт.
— Тихо! — повысив голос, произнёс Магнус, что было ему не свойственно в подобные моменты. — Мне это надоело…
Примарх встал из-за стола, небрежно отодвинув кресло. Взирая осуждающим взглядом на притихших офицеров, он не спеша развязал кисет, висевший на оружейном поясе, набил трубку и раскурил её, поджигая табак от язычка пламени, взвившегося над пальцем. Сделав затяжку и выпустив изо рта дым, он хмуро произнёс:
— Была у меня надежда, что мои сыны смогут договориться, но, видимо, я ошибся. Империум разрастается, прирастая новыми планетами. Численность Легиона растёт, требуя расширения командной структуры. На войне может случиться всякое. Если был ранен даже сам Император, то найдётся сила, способная сразить и меня… Я не хочу, чтобы в случае моей смерти вы из гордых воинов превратились в пушечное мясо. Потому до сегодняшнего дня и не назначал командующего. Это должен был стать достойный, по общему мнению…
Аура примарха сгустилась, начав медленно и неукротимо давить на всех присутствующих. Впрочем, она пока лишь обозначая недовольство их генетического отца.
Выпустив новую струйку дыма, Магнус обратил взор на Ормузда и указал на него дымящейся трубкой.
— Теперь он лорд-командующий!
От этих слов отца сердца легионера пропустили удар. В опустевшей голове билась лишь одна мысль: за что?!
— Вижу, что нашёл достойного, — читая его как открытую книгу, констатировал Алый Лорд. — Никто не оспорит его осторожность и рассудительность. Каждый сейчас видит! Он не возгордится своим бременем. Ормузд станет хорошим командующим. Но это не все изменения, что я хотел внедрить в Легион. Раз уж вы были слишком заняты спорами, теперь это будет моим приказом…
Ещё раз затянувшись, примарх начал не спеша рассказывать о новой структуре Тысячи Сынов. Его слова сливались в умах офицеров, рисуя чёткую и выверенную схему.
Отныне Легион состоит из девяти орденов, каждый из которых насчитывал чуть более тысячи воинов. Орден — полуавтономное образование. Тактическая единица, способная вести кампанию в отрыве от основных сил.
Во главе каждого ордена стоит легат. Он обладает всей полнотой власти над вверенными Астартес и приданными частями Имперской Армии. Легат несёт полную ответственность за свои действия как перед лорд-командующим, так и перед самим Примархом. В спорных ситуациях, когда решение не может быть найдено на месте, последнее слово остаётся за командующим и за примархом.
Девять легатов образуют Военный Совет — высший коллегиальный орган управления, председателем которого отныне является лорд-командующий. Туда же войдут лорд-комиссар и лорд-инквизитор (полномочия последнего возлагаются на Азека).
Совет принимает решения, которые становятся законом для всего Легиона в отсутствие Примарха. По мере роста численности и возникновения новых театров военных действий в Совет будут вводиться новые легаты, если того потребует необходимость.
Излишки новобранцев, прошедших обучение, не станут основой для поспешно сколоченных формирований. Они будут распределяться по уже существующим орденам, укрепляя их ветеранское ядро свежей кровью. Легаты обязаны следить, чтобы пополнение вливалось в когорты без потери боеспособности и без разрушения сложившихся братских уз.
Внутри каждого ордена разворачивается чёткая иерархия, призванная сохранить управление в самых тяжёлых условиях войны. Легату подчиняются шесть трибунов, каждый из которых командует когортой, не считая прикомандированных ауксилий.
В штаб каждой когорты назначается брат-комиссар. Его задача: блюсти моральный дух воинов, следить за их лояльностью и лично курировать обучение новобранцев. Ему не подчиняются линейные офицеры. Ветви власти разделены, что страхует когорту от ошибок и распада командования.
Кроме комиссара, в распоряжении трибуна находятся четыре апотекария и четыре технодесантника. Эти специалисты замкнуты напрямую на штаб когорты, дабы центурионы не могли отвлечь их от священного долга сиюминутными боевыми задачами.
Каждый трибун командует четырьмя центурионами. Центурион ведёт в бой манипулу и три приданные манипулы оруженосцев, что позволяет сочетать ударную мощь Легиона с человеческой массой и огневой поддержкой. Центуриону, в свою очередь, подчиняются четыре сержанта.
Сержант возглавляет отделение из десяти легионеров, и здесь вступает в силу первая линия защиты от гибели управления. Рядом с сержантом всегда есть два капрала. Если командир отделения погиб, первый капрал немедленно принимает командование, а второй — его прежнюю огневую группу. Отделение не рассыпается, боевая задача не прерывается.
Магнус замолчал, выбил трубку о край стола и обвёл собравшихся тяжёлым, всё понимающим взглядом.
— Инквизиторам, каким бы званием они ни обладали в Легионе и где бы ни находились, отныне даётся право судить любого. Именно им, а не линейным офицерам, будут подчинены все комиссары. Я хочу, чтобы данная мне власть была распределена разумно. Лорд-инквизитор и лорд-комиссар будут находиться в Совете, как я уже сказал, чтобы ни один из вас не сомневался в законности их решений. Помните! Инквизиторы подчинены лично мне и Императору! И только потом своим прямым командирам в Легионе!
Он сделал паузу, и перст его указал в пустоту. Лежавший на столе пергамент взмыл в воздух. Перо, движимое телекинезом, быстро заскользило по шероховатой поверхности, записывая последние слова приказа.
— Эта структура не даст вам превратиться в стадо, если погибну я или любой из ваших командиров. Младшие офицеры всегда готовы заступить на место старших, но сферы их ответственности разграничены так, чтобы они не мешали друг другу. Консулы отныне также приписаны к Военному Совету и будут вести переговоры от имени всего Легиона, выполняя особые поручения, требующие политического искусства, а не только меча. Таков мой приказ. И да свершится он.
Закончив говорить, Магнус поставил на парящем пергаменте личную печать. Документ, подтверждавший новую реальность, лёг на стол, и на мгновение в зале воцарилась та особенная тишина, что предшествует рождению новой эпохи…
***
Тишина в покоях звенела совсем иначе — глухо, как в склепе. Ормузд вздохнул, возвращаясь из воспоминаний, и наконец разжал руку с жезлом.
— Мне было достаточно быть лишь инквизитором… нести тайну истинного врага… Я не просил этой ответственности. Но отец доверил мне такую власть. Я просто не могу не оправдать доверие…
— Брат, ты же знаешь, до чего могут довести разговоры с самим собой? — раздался от входа голос Азека. — Особенно когда тебе начнут отвечать?
Брат-близнец Ормузда бесцеремонно подтащил кресло и уселся прямо напротив. Ему не нужно было ни приглашений, ни лишних вопросов. Он просто знал, как мыслит его брат и что может его беспокоить. Трудно не знать этого, когда был вместе с ним даже в утробе.
— Тебе легко говорить, — взял себя в руки Ормузд. — А я не знаю, что делать.
— Бери пример с Амона. Он уже начал организовывать подразделение разведки Легиона, и тебе бы хорошо проконтролировать этот процесс, — всё с тем же сарказмом ответил Азек.
— Порой мне кажется, что при рождении наши способности перепутали. Молнии тебе больше бы подошли, брат, — улыбнулся Ормузд. — Для провидца ты слишком импульсивный.
— Я просто могу понять, насколько наши потуги бессильны перед будущим, чтобы заморачиваться так, как ты, — отмахнулся брат-близнец. — Будущее постоянно в движении, и двигаешь его не ты один. Можно выловить отдельную песчинку в мутной взвеси, но будет ли она та, которую ищешь?
— Раньше ты больше доверял своему дару, — заметил лорд-командующий.
— Я и сейчас доверяю, — пожал плечами Азек. — Я не доверяю самому варпу, поэтому полностью не полагаюсь на него. Прорицание — всего лишь инструмент! Неразумно его используя, можно загнать самого себя в ловушку обстоятельств. Поэтому лучше сделать, чем не делать. Это я и пришёл посоветовать тебе! Наш Отец мудр и видит в тебе лидера, который станет ему опорой! Тебя бы давно уже выбрали братья по Легиону, если бы ты хоть слово сказал!
— Я не был уверен, что достоин такой ответственности… как и сейчас не ощущаю уверенности… — попробовал возразить Ормузд.
— Теперь у тебя нет выбора, брат. Или ты хочешь не оправдать доверие? Тогда почему взял этот жезл? — Азек кивком указал на названный предмет.
— Потому что мне тоже надоели все эти споры, — произнёс новый лорд-командующий, принимая свою ношу окончательно.
***
«Как же хорошо!» — подумал я, сжигая своей силой одну из папок.
Начинаю понимать, чего мои братья особо не сюсюкаются со своими легионерами в большинстве своём, а просто отдают приказы.
«Множа тем самым проблемы», — не без толики злорадства отмечаю очевидный факт.
Гипнообучение, дрессура и прочие примочки — это хорошо, вот только проблема в их небезоговорочном действии. Любые закладки в голове можно преодолеть рано или поздно, если они вступают в жёсткий конфликт с восприятием. Нельзя навязать человеку, что дерьмо по вкусу как конфета, на долгое время.
Конечно, можно снести нафиг личность и на её фундаменте построить новую, верную, но инициатива у такой поделки будет около нулевая. Не без исключений, вот только они лишь подтверждают правила. Будь иначе, Император бы расстарался, выстраивая промышленный конвейер зомбирования.
Да и в большинстве своём такое избыточно. Человека можно подвести к нужному и старыми добрыми методами, без всяких технологических и магических штучек. Любая вложенная в голову информация рассыплется, если основа дырявая. Механизм забывания неспроста природой придуман, и выключать его полностью очень даже чревато. Даже примархи, имея безупречную память, со временем теряют краски воспоминаний…
Смешно было, когда я пытался скопировать кусок чужой памяти и воткнуть его себе. Получилось, не спорю, но ненадолго. Такая информация в голове не задерживается, сразу затираясь мозгом при первой же возможности, пусть и помогает освоить некоторые вещи. В особенности если дело касается несвойственных человеку вещей.
«Поэтому в Легион и отбор строгий, и приходится играть в демократию. Верность — такая вещь, которую привить полностью нельзя. Или она есть, или морок падает, столкнувшись с критической ошибкой восприятия», — пытался погасить остатки раздражения я, берясь за новую папку, которая, судя по каллиграфическому почерку, была подготовлена Бэки.
«Посмотрим!» — мысленно потирая руки, я приступил к изучению отчёта, который, если будет хорошим, гарантирует мою с Фулгримом свободу…
Уже зная, куда в принципе смотреть, начинаю листать до выкладок, ища нужную страницу. За всё это время пришлось подтянуть свои знания, иначе с таким педантом и перфекционистом, как Феникс, мы бы тут до второй Ереси сидели, благополучно пропустив первую.
Брат был человеком действия и творческой натурой, просто зверея от «скучных бумажек». Мы так трёх присланных сюда губернаторов субсектора потеряли. Воровали слишком неприкрыто.
Четвёртый тоже был не слишком чистоплотным, но соблюдал меру, особенно после внесения выговора в личное тело, когда начал усиленно мутить. Калёное железо и розги вернули ему чувство берега, а вид его предшественников, ставших сервиторами, сделал его лучшим кандидатом, что и доказывали выкладки.
И это ему ещё повезло! Фулгрим руководил восстановительными работами, снимая третью шкуру с оккультистов от машины за «безвкусно построенный город». Так бы губернатор вместе со своей командой пополнил коллекцию не до конца лоботомированных болванчиков.
М-да… мне самому было неприятно узнать в своё время, что мясная составляющая машин в трети случаев как бы всё понимает, но сказать и повлиять на процесс не может. Техножрецов факт нахождения в куске такой плоти личности не волнует, и точка!
«Ага!» — нашёл я нужный пункт реальной стоимости всех товаров и суммы сделок по субсектору, отмахиваясь от ненужных воспоминаний и вспоминая нужные. Структурированная память иной раз и минусы имеет. Просто так дёрнуть по ассоциациям — проблематично, от чего приходится пройти весь путь, отсеивая перекрёстные ссылки…
Экономика Империума… данный феномен описать цензурно было не то что затруднительно, а полностью невозможно! Самое смешное, что по-другому сделать было и невозможно, дабы всё работало.
Можно начать и кончить с факта отсутствия единой валюты, которую было вводить никак нельзя. С ней реальный сектор экономики вылетит в трубу быстрее, чем моя кукуха! Всё потому, что все вот эти чудесные мануфакторумы и миры-кузни работают или в ноль, или в минус. Строились-то они раньше с размахом на государство на всю галактику, с соответствующей логистикой. Вот это недостающее, но нужное и компенсировало отсутствие единой валюты.
Банально купить на кузне станок за тугрики другого сектора было нельзя. Они имели цену исключительно в тех мирах, где ходили, чтобы не задолбать население расчётами курса на хлеб, условно. Чаще всего меж планетами шёл натуральный обмен, который сдерживал темп роста сам по себе, не давая котлу промышленности рвануть.
В тех случаях, когда натуральный обмен был невозможен (просто у планеты не было товара, чтобы выменять нужный), дела делались либо через вольных торговцев, которого пойди поймай, либо через Терру. И тут случалась Магия Администратума!
Планета сдавала местные тугрики в эту контору, с комиссией, и получала троны, валюту сектора Солар… тоже за вычетом процента, покупая нужное. Сложно, больно, с кучей сопутствующих нюансов, но это работало, попутно делая тех, кто вкладывается в золото, идиотами. Благосостояние аристократов и планет строится тут на других критериях, которые раз за разом приходилось себе напоминать.
Деньги в Империуме не были тем самым идеальным товаром. Его функцию выполняли люди! Чем больше у тебя под контролем людей, тем больше у тебя богатство. И благосостояние мира измерялось по условному «индексу трупного батончика». Чем он ниже, тем более самодостаточная планета. Вот только Администратум ценил те места, где индекс этот был высоким, взимая оттуда Десятину людьми во всю свою душевную мощь.
Вроде бы вещь непримечательная, если не источник сырья, из которого делали эту протеиново-белковую, сдобренную химией плитку. Так-то её можно делать из любой органики, но работники Администратума отслеживают именно содержание трупов людей, пресловутого крахмала, в данном продукте.
Высокий индекс при приросте населения показывал перенаселённость мира, из которого можно стянуть излишки так нужной людской массы. Поэтому множество технологически развитых планет Империума были равны приговору! Там банально рождаемость меньше и достаток больше.
Мне это приходилось каждый раз напоминать себе, чтобы не поседеть от осознания масштабов переработки людей на дерьмо… по-другому и без мата данный экономический процесс назвать было нельзя!
Это же объясняло, отчего работники Администратума такие ласковые к просителям. Трудно по-другому, когда видишь в человеке будущий трупный крахмал. При таком раскладе становится банально плевать на очереди, в которых стоят всю жизнь.
Одно радует: даже по этому сектору видно, что Императору не плевать! Колонизация и много чего прочего делается, чтобы отойти от этой системы. Не из доброты душевной и любви к людям, а из-за банального увеличения запаса прочности промышленности и экономики. Всё хорошо, если бы не одно «но»…
Будущая Ересь! Она будет тем пинком, который защёлкнет все защёлки на максимум, сделав намного, намного хуже, чем есть сейчас!
Возьми Терру Хорус в той истории, он бы победил только тактически! Стратегически проиграли бы все! Может быть, даже скорее наверняка, он бы и придумал новую систему, вот только откат случился бы быстрее породив хаос.
Считая сейчас цифры, высчитывая этот весёлый индекс, понимая неизбежность Ереси как таковой, я задумываюсь: а после то как? Хорошо, что этим я занялся заблаговременно. Одна из моих целей — не дать умереть Сангвинию. Его личность позволит провернуть маленькое чудо и спасти намного больше, чем без него.
Он же не даст оставшимся передраться и вцепиться в глотки друг другу. Прочитанного в прошлой жизни хватило предположить, что некоторые примархи, оставшиеся лояльными, умерли как раз от рук тех же лояльных.
Того же Русса по тихо прибили, из-за нелюдимости, подозрительности и много чего ещё хорошего. Он, конечно, временами своеобразный, но не дурка, чтобы прост так взять и сорваться по зову левой пятки! Не верю, чтобы брат бросил наследие Отца в таком состояние! А примарх, как ни крути, ресурс не восполняемый. Вещь в хозяйстве — нужная!
Даже если не братья друг друга поубивали, есть и враги, и ушлые до власти. Воспользоваться моментом и напихать в стакан яду для аристократов так же естественно, как и дышать. Первым выбьют самых опасных, а остальных… тот же Вулкан будет переть в атаку, став отличным щитом и кочергой для загребания углей.
Идеально вообще посадить кого-то кто уйдёт погулять. Желательно лет так на тысячу! Чтобы пока разбирался и впрягался сбежать не успел, став громоотводом. На месте обычных людей, после Ереси, я бы такое сделал. А меня придут убивать в первую очередь, потому что проще. Псайкер же! Уже виноват за это! Изгаляться не надо, достаточно проще обвинить поклонению кому надо... А я жить хочу! И я буду жить, но, если всё же сдохну, сделаю так, что тем, кто повинен в этом было тошно!
«Проще сразу в петлю!» — подбодрил себя я, проверяя расчёты.
Хреновый я чекист! Думаю, как людей больше не расстрелять, а чтобы выжило. Даже одна планета в будущем может стать той соломинкой, которая спасёт хребет лошади!
«Да и жить ты как-то странно хочешь, товарищ! Можешь перестанешь всё же врать себе и честно признаешься? Ты скорее сдохнешь, чем снова будешь наблюдать как всё накрывается половым органом. И не надо говорить обратное!» — снова констатировал очевидное я, на котором, по всей видимости, и играл Император. Только не всё ли равно, если я сам подобного хотел? Не переиграть старую партию, раз уже проиграл, а выиграть заведомо проигрышный вариант?
Откладываю проверенную папку, ставлю локти на стол, положив подбородок на ладони и массирую виски.
— Долбаное время и галактика, которую имеют все, как последнюю шлюху во все дыры, — пробормотал, борясь с приступом мигрени.
«Дожили! Даже на едине в слух как следует выругаться не могу! Примах, чтоб меня!» — не весело подумал я.
— Ладно. Пошли жрать кактус дальше. Раз настроение подходящее, то попробуем снова связаться с Сангвинием. Всё же жить мне хочется больше, чем умереть… Будем выполнять программу минимум, надеясь на максимум. Не одним Ангелом едины!
***
Закат. Дневной зной уступал ночной прохладе.
В свете лун и звёзд саванна, взращённая благодаря его крови, была поистине красивой. Каждая травинка волшебна, ведь она появилась не только благодаря чуду, но и стала воплощением труда человеческих рук.
Сангвинию нравилось слушать, как ветер перебирает этот ковёр цвета ковыля, шурша поросшими кочками. Ещё на горизонте, там, где была сильна радиация, властвовала пустошь, но, глядя вдаль, он знал: это ненадолго. Как и недолгим будет его спокойствие.
Скоро его позовут к звёздам, навстречу судьбе. Зная, как он, возможно, умрёт, Ангел не боялся этого. Даже наоборот, Сангвиний жаждал сломать это пророчество. Видя чудо труда и как оно превращает мёртвый песок в живую землю, он просто не мог сложить крылья, даже не попробовав! Это всё равно что признать: твари из его кошмаров победили.
Стоило ему вспомнить про тот сон, как во рту снова появился солоновато-манящий привкус крови, а носа коснулся сладковатый запах гнили. Ангел рефлекторно потёр основания крыльев, вспомнив ту боль, когда сам же вырывал их из своей спины, находясь между сном и чем-то страшным, чему нет названия ни на одном живом языке.
— Хоть я ненавижу пустыню, но не могу не признать, что красиво, — раздался за его спиной ворчливый голос, до того как Сангвиний ощутил чьё-то близкое присутствие. — Привет, крылатый!
— Здравствуй, брат, — повернул на звук голову Ангел.
В сумраке полупрозрачную фигуру было едва различить даже ему. Призрачный силуэт сливался с небом. Хорошо видны были только глаза, полные усталости.
— Нелегко было до тебя дотянуться сегодня, — сел на тёплый песок рядом с ним фантом Магнуса. — Штормит где-то рядом.
— Отец тоже мне об этом говорил во сне, — заметил Сангвиний.
— Давно? — уточнил фантом, удобнее растягиваясь на песке и закинув руки за голову.
— Дня два назад, — честно ответил Ангел, тоже подняв голову к небу.
На несколько минут воцарилась тишина. Даже ветер перестал играть травой, словно прислушиваясь к разговору двух необычных существ, только внешне похожих на обычных людей.
Сумерки окончательно сгустились, а небо растеряло закатные краски, став полностью ночным.
— Значит, скоро, но не прямо сейчас. Отец бы сказал мне, что нашёл тебя. Он любит такое. Следовательно, он нашёл других наших братьев, и в этот раз мы отправимся за ними, — нарушил хрупкое спокойствие фантом.
— Поэтому я наслаждаюсь каждым мирным вечером, — ответил ему Ангел.
— Правильно делаешь. Там моменты такого спокойствия будут ох как редки, а оно нужно даже нам, — в голосе проекции Магнуса слышалась нескрываемая усталость.
Ветер ещё хранил тепло дня, но песок начал стремительно остывать. Растущая в нём трава стала покрываться ночной изморозью.
— Скажи, а кем ты хотел бы быть… или что хотел бы делать, если бы не было нужды воевать? — теперь нарушил тишину Сангвиний.
— Хм… — задумался фантом. — Знаешь, прожив одну человеческую жизнь и живя эту, я даже не знаю, как тебе ответить на этот вопрос, брат.
— Человеческую? — переспросил Ангел.
— Ага. Только это секрет, который знают самые близкие, — весело произнёс Магнус, подмигнув. — Я помню свою прошлую жизнь, обычного человека. Семью. Сына. Внучку. Смерть. Даже могилу свою нашёл. Сразу начинаешь многое понимать иначе. Представляешь, как странно смотреть на собственный, зарытый в землю труп?
— Даже пытаться не буду, брат, — ещё более удивлённо сказал Сангвиний.
— И правильно. У самого порой разум кипит от данного факта. Это хорошо, когда не знаешь, кем был в прошлой жизни. Нету груза прошлого… А отвечая на твой первый вопрос… Строить и созидать я бы хотел. Делать что-то полезное без всякого умысла и не копаясь в грязи человеческих страстей. В прошлой жизни мне нравилось работать руками, только… Вроде и сил у меня куда как больше в бытность просто человеком, но занимаюсь тем же, что и тогда — грязью человеческой! Разве что масштаб иной. Ха, ирония момента, как она есть!
Словно отмечая эту иронию, ветер нагнал поток тёплого воздуха, что на мгновение разогнал ночную прохладу. Сангвиний слышал и второй, и третий смысл в словах брата, проникшись этой самой зыбкой иронией, от того и понимая куда больше, чем могли другие. Всё же знать, как, возможно, умрёшь, и жить, улыбаясь при этом… Тоже ирония момента, в своём роде.
— Я бы хотел растить сады, — подумав, сказал Ангел. — Видеть, как из мёртвой почвы растёт жизнь — завораживает.
— Ну, у тебя хорошо получается, — заметил фантом, кивком головы указав на саванну.
— Тут не только мой труд, — констатировал очевидное он.
На небе без облаков стали медленно разжигаться звёзды.
— Может, когда встретимся во плоти, сделаем что-то вместе? — спросил Ангел.
— Обязательно. Но сперва я тебя познакомлю с нашей матерью, — серьёзно кивнул Магнус.
Сангвиний видел, что брат хочет ещё что-то сказать, но не решался это сделать с добрый десяток минут.
— Ты бы попробовал вытянуть кого-то из тьмы, зная, что он ни тьмы не видит, ни идти к свету не хочет? — озвучил свой вопрос Магнус.
— Я бы точно попробовал. У каждого должен быть шанс, — ответил ему Ангел.
— А я вот не могу. И проблема в том, что не то, чтобы не хочу, а просто не вижу смысла, да и просто — опасно… Вот, наверное, поэтому ты самый светлый из нас. Уж точно из тех братьев наших, что найдены, — вздохнул фантом, начав таять. — Ладно. Мне пора. Скоро увидимся…
— Обещай хотя бы попробовать! — сказал напоследок Сангвиний, оставшись один, но напоследок сумев разглядеть скептический кивок.
Поморщившись от пришедшего ему пакета чужой памяти, который мгновенно начал таять в его разуме, оставляя от себя лишь яркое и понятное лично Ангелу, он закутался в крылья, как в плащ, собираясь запомнить каждое мгновение этого простого покоя. Скоро он будет лишён такой незамысловатой радости, став из пусть и необычного человека примархом…
***
Из медитации меня выбило под грохот игральных костей. Собственная сила выгнула меня дугой, вздёрнув паразитными выбросами вверх и поставив в прямом и переносном смысле в «позу пьющего оленя».
— Хороший такой выбор, — усилием воли отогнал я отпечатавшийся на сетчатке результат, обещающий просто огромные проблемы в обоих случаях. — Вот теперь и думай да выбирай, на какой стул сесть… пики или верчёные?
Отдышавшись, я разваливаюсь прямо на полу. Сами собой в голове зазвучали формулы Высших Исчислений, ещё больше усиливая связь с окружающим миром, растягивая для меня секунды в минуты.
«Самое плохое… что-то внутри меня на секунду задумалось и всерьёз хотело спасти этот огрызок человеческий! Я даже знаю, под влиянием какого интеллигента данный порыв стал возможен, вот только… Если раньше чужие мысли можно было ощутить, то сейчас они были настолько естественны, что хрен подкопаешься», — размышляю я, сосредоточив внутреннее око на своей душе.
«Хм… Ну, можно себя поздравить. Теперь я в голове у себя один! Вот только легче от этого не стало. Пусть я всё та же старая циничная задница, но осколок очень удачно занял место между жабой и хомяком, став протезом совести. Больной на всю голову совести. С этим разобрались», — прерываю Исчисления, поняв суть одной из проблем.
Телекинезом притягиваю кисет с табаком и трубку. Первая затяжка привычно продрала горло, возвращая ровность потоку мыслей. Чуя моё состояние, Маркс устроился возле меня, свернувшись в буханку, и начал прогрев своего дизеля, замурлыкав, как трактор.
— Хорошо, что Сангвиний не сказал хоть что-то про обязательное спасение… С этим можно хоть как-то работать и переиначить. Можно обыграть положительно для себя… Успокаивай себя, успокаивай… Ещё и другие огрызки, что мнят себя богами, в количестве аж четыре штуки, явно поднасрали, воспользовавшись моментом… Что ж, Франциско…
Делаю затяжку, наступая на горло собственной логике в угоду долгосрочной выгоде, произнося эти слова под слышимый только мне смех некоторых сущностей, эхом расходящийся по варпу:
— Попробуем тебя воспитать, хотя за то, что ты начал гадить по мелочи, тебе уже шею надо свернуть! Если раньше у меня были только подозрения, то теперь непреложный факт, что этот сучок поучаствовал в смерти одного из инквизиторов. Эх… Саня, Саня! Подвёл ты меня своим светом под монастырь! Это очень и очень плохая идея, но меня буквально поймали за то самое! Ну, будем пробовать… Ты как союзник перевесишь всё, но надо форсировать другие шаги! Подгадим и им, ещё одну будущую пешку из вашей обоймы. Равный расклад — это не перевес одной из сторон. Будет вам граната, метафизические суки!
Хорошо иной раз быть одному в своих покоях. Маркус глубоко всё равно на то, что я не извергаю из себя пафос или матерюсь. Кот и в космосе — кот. Ему важно лишь чтобы был человек, а миска не показывала дно. Хоть в его компании и обществе немногих могу побыть самим собой, иначе стал бы как тот Магнус, утонув в собственных пороках, сойдя почти с ума. А так проматерился, выдохнул и можно браться за дело.
«Только сперва взбодрим и самих инквизиторов. Раз за ними выехали, нужно усилить их дрессуру. Даже из хренового расклада можно вытянуть что-то полезное. Если бездействие понятно, к чему приведёт, то даже загадывать страшно, к чему мои действия приведут… Ладно, хватит булки мять! Раз мне дали такой расклад, надо вытянуть этот кон. Вот потом можно будет и раздать на шахматную доску джокеров, чтобы выйти в дамки!» — в один присест вытянул всю трубку, подпитывая себя своим раздражением…
«А с другим братом потом поговорю… и скорее всего уже воплоти. Не думаю, что добывающий мир… как там его? Нострамо! Меня может чем-то удивить. После Дорна в шапке ушанки уж точно!»
***
— Не понимаю, — тихо произнёс Франциско, разглядывая изувеченное, окровавленное тело, в коем не то что космодесантника, а и человека было узнать затруднительно.
В пыточной пахло застарелой болью и смертью. На раскалённой кочерге ещё шипела кровь инквизитора.
— Почему ты не сломался… Никто бы такого не выдержал, — размышлял примарх, взявшись рукой за подбородок мертвеца и подняв голову, чтобы лучше рассмотреть образец.
На лице не было маски боли или страданий. Не было и страха. Расслабленный смертью лик улыбался кривой, радостной улыбкой.
Три недели нескончаемых пыток не сломили воина Тысячи Сынов, тайно захваченного Франциско во время подавления бунта. Инквизитор на все расспросы палачей лишь смеялся и кричал: «Ave, Imperium, morituri te salutant!!!» Поэтому примарх Второго Легиона решил лично заняться пленником.
Уже бывало, что легионеры других Легионов отказывались говорить, ломаясь только при его личном участии, когда при помощи своего дара Франциско вторгался в их разум, заполняя его своим светом. Даже Лунный Волк не выдержал такого, а Имперский Кулак умер быстрее, чем оказался перед ним. Пришлось добыть ещё троих, прежде чем удалось получить нужный ему результат.
Пленный инквизитор лишь усмехнулся, когда защиту его разума начал методично взламывать Франциско, потроша его «я» слой за слоем в надежде узнать ответы на свои вопросы. Подкупить он больше не пытался, зафиксировав бесперспективность данного подхода ещё во время первых опытов…
— Слабо, — прошептали окровавленные губы, когда ментальные щупальца ворвались в «я» жертвы пыток.
Неожиданно воин Тысячи Сынов оказал достойное сопротивление, не издав и крика, хотя сам процесс ментального допроса был куда как болезненнее, чем обычные истязания. Всех усилий Франциско оказалось недостаточно, чтобы вскрыть его память.
— А теперь можно и умереть, — снова раздался спокойный шёпот. — Нужно доложить Отцу, кто такой наглый…
И инквизитор умер, несмотря на подключённую систему жизнеобеспечения, снятую с дредноута, и усилия Франциско, который еле успел разорвать связь, чтобы не быть утянутым вслед за мертвецом…
Ещё раз взглянув на неприличный жест закоченелой руки, который сложил пленный перед смертью, примарх покинул пыточную, собираясь отдать новый приказ на захват пленных. Ему была нужна информация, и он её купит или получит иным способом. Иного не дано!
In bundle
warhammer 40000
чекист магия война
черновики
Святослав Шипарев
Поразительно, какими идиотами могут быть даже примархи. Они ведь и по лору дурковали ай-нане-нане... Вот и Франциску туда же.... Ведь интриган с младых ногтей, должен был всё просчитать и понять - что было то было, нехрен обиды лелеять, ну его нахрен с Магнусом скубаться и на Эрду зуб точить - признаться брату открыто да я вот такой гниловатый и дурковатый брат у тебя, на Эрду вот за то и это обижен, тебя колдуна стремаюсь, давай ка лучше сядем да бочкой вина решим как делать что друг дружку не поубимвать и всё не просрать... Но нет Франциска мальчик умный гений, чудо-ребёнок он всё провернёт... Сделай Дукке себе дупу - в самом малочисленном легионе (примарх которого над каждым астартес трясётся) самые ценны кадры отлавливать и гробить... В-общем теперь только вопрос времени когда Магнус братику Франци копыта подсмолит
Apr 27 12:09 
2
Lagnes72Replying to Святослав Шипарев
Святослав Шипарев, это ещё не считая факта, что только Магнус знает как у Франциско в голове...
Apr 27 12:45 
1
Святослав ШипаревReplying to Lagnes72
Lagnes72, а если Магнус поделится прочитанными воспоминаниями с кем надо
то смерть у горе-интригана будет эпична и феерична
то смерть у горе-интригана будет эпична и фееричнаApr 27 13:31 (changed)
Бан
В смысле Русс помер? Он же где-то плод жизни ищет, пытаясь паралельно спиздить Ишу? Кстати, а мне тут стало интересно а гг планирует использовать камни душ? Для сохранения душ легионеров?
Apr 27 12:13
Lagnes72Replying to Бан
Бан, про ЗВ то прототип был, что будет переделан. Оно было написано... ого! 11 лет назад 
Вот это я понимаю, время быстро летит)))
Вот это я понимаю, время быстро летит)))Apr 27 12:34
БанReplying to Lagnes72
Lagnes72, значит когда будет передела обязательно прочитаю, хотя и не люблю сравнений или столкновений этих вселенных
Apr 27 12:38
Бан
Спасибо за проду и да прибудет с тобой Император Автор 👍
Apr 27 12:14
Святослав Шипарев
Не удивлюсь если Дукке допрыгается до того что Импи организует ему трибунал с приведением в исполнение на плацу перед строем второго легиона чтоб всем сразу было понятно до чего нельзя опускаться.
Apr 27 15:40 (changed)
darthti4er
хм ... это говнюку надо объяснить правило чужих игрушек.
Apr 27 18:25
1
Lagnes72
darthti4er, с занесением в личное ТЕЛО!)
Apr 27 18:47
