Предыдущая часть: https://boosty.to/lagnes-fox72/posts/a0f4d203-2c50-48f5-a30a-c5eebfc44909?share=post_link

_______________
Мерцающий свет голограмм стал за годы привычно-успокаивающим. Проектор тихо шелестел, отрисовывая картинку предстоящей операции.
 
Сейчас здесь было необычно безлюдно. Только я, Русс и Сангвиний.
 
— Ты уверен, что так было нужно, бра? — спросил меня Волк, который был сегодня апатичным для самого себя да к тому же донельзя тихим, и я его отлично могу понять. Как бы долго мы ни бегали от братоубийства, но оно нас догнало.
 
— У нас есть другой способ не дать ему придумать ещё что-то мерзкое? — отвечаю в лучших традициях вопросом на вопрос. — К тому же не твоё ли чутьё подсказало, что он не только дружит с Робаутом?
 
— Надеюсь, это не станет проблемой в будущем, — произнёс хмурый Ангел, нервно дёрнув крылом.
 
Его так же, как и нас, не прельщало будущее действо и перспектива повторения столь весёлого занятия, вот только выбора не было. Франциско зашёл слишком далеко.
 
В принципе к Робауту тоже имелись вопросы, но они были больше в плоскости его эффективности, а не вменяемости. Наш боевой бухгалтер полез не туда и не сейчас. Как бы его ни отваживали от Администратума, Жиллиман отважно туда пытался влезть, не понимая намёков Малкадора. От кары царственным тапкам его спасали лишь осторожность и полезность инноваций, однако так долго продолжаться не могло.
 
Сам Ультрамар кипел котлом колоссального прироста населения. За ним не поспевали ни аграрное производство, ни прочие сферы, а впускать к себе оболваненных по методике брата людей не рисковал никто. Власть имущие им не доверяли, что не мешало раз за разом пытаться наладить контрабанду столь полезных биологических добавок… Короче, Робаут тоже был проблемой, но потенциальной.
 
«Хорошо, добавки не пошли в широкий оборот и не заинтересовали Дукке ввиду другой его направленности, иначе было бы куда как сложнее. Вовремя я отдал приказ накрыть источник, чтобы уничтожить исходники. Пойди эта дрянь по Империуму, и даже Отец не взялся предсказать, к какому результату это могло привести», — подумал я, мысленно постучав по дереву, когда разум вытянул по логическим связям другую сторону неприятностей.
 
— Это зависит уже не от нас, что не мешает присматривать за нашими братьями, как бы мерзко это ни звучало, — проговариваю это вслух, лукавя в конце. Сам я в надзоре не вижу ничего такого, делая так сам и пожив под колпаком уже в этой жизни. Для Волка и Ангела такое было неприемлемым в силу разных причин. Пусть они хорошо ладили, но тараканы в их головах водились совершенно разные, как и понятия о чести.
 
— Дожили. Клянусь своим топором, но не о такой семье и братских узах я мечтал! — проворчал Русс, становясь ещё более хмурым, хотя, казалось бы куда.
 
— Дорн бы с тобой согласился… — поддакиваю ему.
 
— Всегда остаётся надежда, что он просто сдастся, — сказал Сангвиний, сам сильно не веря в собственные слова. В отличие от меня и Лемана, он Дукке в жизни ещё ни разу не видел. Судить Ангел мог исключительно по слухам и нашим словам. Будучи дипломатом и полководцем, зная о планах нашего брата, повелитель Кровавых Ангелов мог просчитать «навскидку» примерную реакцию Франциско.
 
Как бы заманчиво ни манила перспектива сдачи этого деятеля, но этого не будет. Он лучше нас понимает: другого шанса у него не будет воплотить свои идеи. При всей своей логичности и холодной голове, брат закусил удила, решив идти до конца.
 
— Хорошо, коль будет так, — соглашаюсь и с Сангвинием.
 
Я не против выпустить Дукке кишки, даже за всеми конечностями, но есть нюанс. Дар шепчет о колоссальных неприятностях. Разум говорит про огромные потери. Так или иначе, Империум ослабнет, когда нужны все силы. Галактический север бурлит. Нас заметили и восприняли как угрозу. Превентивный удар, к которому мы будем не готовы, лишь вопрос времени. Остаётся только свести всё тут к наименьшему убытку.
 
— Для этого мы должны разыграть всю операцию идеально, подгадав к прибытию Отца, — напоминаю, почему мы здесь собрались в этот час.
 
— План — довольно авантюрный, но должен сработать, — заметил Сангвиний.
 
— Удача и риск — спутники воина, — теперь уже Русс согласился с Ангелом.
 
***
 
Вотчина тёмных эльдар никогда не знала покоя. Тысячелетия, Падение, упадок всей расы не сделали Комморру более тихой или безопасной. Наоборот. С появлением проклятия, ощущая, как нечто незримое по микрону слизывает их душу, местные жители взвинтили ставки. Жестокость взяла новую высоту, ведь чужая боль стала не просто средством пощекотать себе нервы и усладой своих садистских наклонностей, а жизненной необходимостью, превратившейся в кредо. Удача и беспринципность, с острыми рефлексами, отныне определяли для жителя города, с какой ты стороны ножа.
 
Здесь каждый, даже низший, рождённый в клонирующих чанах раб, мог стать всем, забравшись по головам на вершину пищевой цепочки, рвя зубами глотки своим конкурентам. Также, наоборот, одно неосторожное решение, один глупый союз, неправильная оценка риска, и архонт в лучшем случае ловит спиной нож, а его тело летит вниз с острых шпилей.
 
Тьма душ, царствующая здесь, давала возможности для тех чужаков, кто готов был рискнуть. Авантюристы всех рас и народов шли на обманчивые огни кристаллических шпилей, грезя богатствами и потакая своим амбициям. Множество таких ежедневно пополняло рабские ямы, ведь хозяева города презирали всякого, кто решит попробовать жить в их ритме, видя в инородце лишь кусок мяса, который может испытывать так нужную им боль. Впрочем, если существу повезёт, оно сможет и уйти с прибытком, но только по милости господ, да на их потеху.
 
Поток страждущих испытать свои силы, удачу и верящих в собственную осмотрительность, с умением взвешивать риски, не обрывался никогда. Комморра как была тысячелетия назад самым огромным портом, где можно было найти всё, так и осталась им, лишь увеличив транзит торговли. Сотни кораблей прибывали и покидали её доки, привозя сокровища, технологии, пищу и рабов, увозя артефакты и счастливчиков, кто смог пережить услуги мастеров тёмного города.
 
Каждый день в рейды отправлялись пиратские эскадры кабалов, чтобы сыскать славу и невольников, с возможностью собственного возвышения. Ежесекундно трюмы вёртких судов разгружались, питая город свежей кровью.
 
Самым большим портом и точкой притяжения всех искателей удачи был Порт Потерянных Душ. Это место было условно нейтральной территорией и главной торговой артерией Комморры. В отличие от порта Кармайн, тут не сходились в битвах воины кабалов, чиня свои разборки за передел сфер влияния. Именно тут, на бесконечных торговых рядах, можно было сыскать чудеса ушедших эпох, или, что более вероятно, получить клинок в собственное брюхо, будучи утянутым в один из тёмных отнорков.
 
Очередной корабль пиратов никого не удивил. Капитан заплатил погонщику грузчиков, крышующей его банде и владельцу дока пошлину, и на этом даже тень интереса была к нему потеряна. Рабы и вовсе не задавали вопросов о содержимом ящиков и контейнеров, больше опасаясь получить очередной удар нейрохлыстом за нерасторопность или неосторожность. Всё как обычно…
 
Стоило контейнерам оказаться на складе, как их содержимое, выждав для острастки некоторое время, осторожно сняло крышки тары, вырвавшись на свободу.
 
В свете скудного освещения прикрытая маскировочными накидками броня сокрытых из Тысячи Сынов не породила ни малейшего блика.
 
Астартес бесшумно начали рассредоточиваться по складу, помогая другим диверсантам покинуть транспортные контейнеры. Их командир, бывший наставник примарха Амон, направлялся незримой тенью к одному из таких контейнеров, замерев, когда его уши уловили необычный звук из нутра тары.
 
Нахмурившись под шлемом, десантник всё же вскрыл стенку, подцепив её воронёным ножом с матовым покрытием, подхватив железную плоскость свободной рукой…
 
— Рагу будете? — было ему сказано вместо приветствия командиром отделения ратлингов, который так и не оторвался от поглощения еды. Впрочем, полурослик мог себе позволить это, ведь его снайперская винтовка с глушителем, лежащая на коленях, смотрела жерлом аккурат в лоб Амону.
 
— Вы что, пять тонн продуктов съели?! — вместо выволочки вырвалось у астартес от удивления.
 
— Маловато было, — продолжил жевать обхуман. — Да и чего добру-то пропадать? Харчи-то хорошие! Это вам хорошо, камней пожевали и сыты, а нам режим питания нарушать нельзя! Вот и воспользовались возможностью. Редко когда такое бывает. Больше всё из говна конфетку готовим, ваше благородие…
 
— Режим обжорства, — мысленно махнув рукой на карликов, прокомментировал картину Амон. — Выдвигаемся. Мы на месте.
 
Секунду подумав, мстительно улыбнувшись под шлемом, он добавил:
 
— Ваши товарищи уже выбрались. Напомнить мне слова примархов про трофеи? — ядовито поинтересовался разведчик, уже слыша, как резко усилилось чавканье. Ратлинги, давясь, ускоренно поглощали содержимое своих котелков, некоторые даже на бегу умудрялись не только шлёпать босыми ногами очень тихо, но и не скрести ложками по металлу.
 
«С кем приходится работать…» — позволил себе мимолётное сожаление мастер скрытого пути, прежде чем отправиться к следующему ящику…
 
***
 
Диверсанты Империума, попав на территорию противника, начали скрытно рассредоточиваться. Их целью, помимо взятия под контроль инфраструктуры порта, была ещё и система вентиляции.
 
В некоторых ящиках, которые пираты в приступе своей жадности доставили к себе в логово, ограбив подсадные суда Империума, были химические бомбы.
 
Имея специалистов-биологов и знания одного мелкого умного зелёного карлика, из пыльцы и аэрозольных ядов была создана отрава, эффективно действующая на эльдар из-за их быстрого метаболизма. Состава было заготовлено довольно большое количество, но так истребить хозяев Комморры не представлялось возможным. Слишком большие площади, да и тёмных эльдар не стоило недооценивать. Поэтому химическая атака была средством первого удара.
 
Оставив диверсионные части Имперской Армии в порту, астартес четырёх легионов выдвинулись к оборонительным орудиям ПКО, лишь изредка вступая в скоротечные бои на тёмных улицах. Крики и стрельба не подняли тревогу и не нарушили ритм тёмного города. Его переулки помнили и видели и не такое за свою историю.
 
Несмотря на всю свою опасность, в своём логове кабалы чувствовали себя в относительной безопасности от внешних нападок, считая Паутину своей вотчиной, путь в которую не каждый сыскать ещё может, не то что пройти…
 
Горячая фаза началась одновременно с принудительным открытием порталов. Комморру сотрясли сотни взрывов, но вместо паники толпы эльдар мгновенно ощетинились оружием.
 
Над шпилями зданий начали выходить из порталов корабли имперского флота, сходу начав бомбардировку густонаселённых хозяевами высоток и расстрел стоявших на приколе пиратских рейдеров.
 
Из проходов на улицы хлынули части Второго легиона, принимая на себя первый ответный натиск ксеносов и проламывая своим строем спешно возводимые линии обороны, расширяя плацдарм.
 
С воем корабли отстрелили десантные капсулы, сбрасывая легионеров в места наибольшего сопротивления. Гудя двигателями, ангары покинули юркие Валькирии и бронированные Громовые Ястребы.
 
Челноки, не садясь на тёмные мостовые, высаживали солдат, отлично знающих, против кого они будут воевать, и соответственно экипированных. Многие ударные отряды вели воины с чёрными метками Караула Смерти. Смертные и астартес, прошедшие в рядах этого подразделения не один дозор, знали, как бить этих чужаков, направляя советами своих братьев и сослуживцев.
 
Чёрные улицы осветило зелёное зарево огнемётов. Вспышки автоматического лазерного оружия резали тьму, заливая юркие фигуры эльдар потоком рыжих световых копий. Рёв болтеров на этом фоне казался едва слышимым, но каждый выстрел, подобно раскату грома, разил ксеносов.
 
Ржавая, удушливая дымка начала сочиться из вентиляционных шахт, обрывая в мучениях существование хозяев города. Их лёгкие содрогались от кашля, а горло, распухшее от аллергической реакции, силилось протолкнуть в грудь ставший таким недоступным воздух.
 
Те, кого отрава зацепила лишь вскользь, катались по мостовой, с воем расчёсывая свою белую как мел кожу, стремительно покрывающуюся струпьями ожогов…
 
Первый натиск людей был сокрушителен, но убийцы и истязатели быстро опомнились. Откатившись под градом ударов, сдавая улицу за улицей, покидая шпиль за шпилем, банды перегруппировывались под грозные крики своих вожаков.
 
Под шквальным огнём из скрытых ангаров взлетали боевые корабли. Древние орудия открывали огонь, испытывая на прочность пустотные щиты исполинов людей.
 
Битва рассыпалась на россыпь скоротечных, мелких схваток. Гомункулы выпускали свои искажённые творения, хохоча в восторге и предвкушении. С арен спешили на резню ведьмы. Из теней на атакующих обрушивались мандрагоры.
 
Отряды воинов-кабалитов, в наглухо задраенной броне, подтащили тяжёлое вооружение и технику и начали наносить ответные удары. В тыл отрядам Империума стали падать караносцы. Юркие байки, подобно древней кавалерии, наносили быстрые удары, чтобы отойти для новой атаки.
 
С каждого шпиля начали падать мастера полёта на глайдерах, стремясь спуститься в толпу вероломных людишек.
 
Зарева пожарищ раскрасили Комморру в багряный и золотой. Падали подрубленные шпили зданий, обрушая за собой переплетение переходов. Несмотря на все попытки, порталы Врат так и остались открытыми, позволяя имперцам подводить подкрепление и увозить раненых. Даже изолировать районы города его хозяевам не удалось. Люди атаковали по всем направлениям.
 
Прямо в пламя спустились величественные Имперские Рыцари, служа предвестниками аватаров войны, титанов.
 
Всеми своими действиями Империум показывал, что пришёл карать и воздавать тёмным эльдар за все их преступления. Битва за Комморру началась и не думала останавливаться.
 
***
 
Осколки кости прошили на вылет стоявшего за размазанным дланью воином-кабалитом его товарища. Эльдар просто не заметил того, кто убил его, несмотря на более совершенную, нежели человеческая, реакцию и стимуляторы. Болевые импульсы просто не успели достичь мозга, прежде чем череп был пробит ключичной костью.
 
Такая же участь постигла ещё несколько ксеносов, но Франциско на этом не остановился. Сумеречное Копьё уже потрошило следующую жертву, жадно вытягивая из агонизирующей плоти душу, быстрее, чем это успела богиня тёмных удовольствий.
 
Превратив в кровавый пар ещё одну ведьму, прервав её полёт ударом ноги, примарх разрезал пополам ещё одну ксеноженщину, сделав это так, чтобы каждая её половинка ещё пожила несколько мгновений, полных агонии мук.
 
Его длань окутал зелёный свет. Время, по воле экзотических устройств, остановилось, превратив воздух в вязкий янтарь, но не для Франциско. Огибая замершие выстрелы, он величественно шествовал от одного тёмного эльдара до другого, не прекращая убивать и убивать.
 
Время от времени с наплечных пилонов стреляли реактивные установки, разнося фугасными ракетами укрытия и тела, прикрытые лишь лёгкой бронёй, а иной раз и вовсе лишь кожаными одеждами.
 
С левой руки вела огонь гаус-пушка. Её зелёные лучи сдирали кожу, прежде чем разложить в невесомую пыль живую плоть.
 
Свет и пламя, повинуясь его воле, превратились в орудия разрушения. Безобидная лампа начинала излучать убийственные волны рентгеновского излучения, прожаривая внутренности за пару мгновений. Огонь просто вспыхивал внутри лёгких, мгновенно выжигая весь в них хранимый воздух, не давая крикам вырваться наружу из груди. Лишь хрип и искры вырывались из глоток убитых.
 
Всё больше и больше душ впитывало копьё, делая своего владельца ещё быстрее, сильнее и безжалостней. Биологическая машина действовала с эффективностью, что рождала ужас сама по себе. Каждый его шаг оканчивался чьей-то смертью, пропитывая серую фигуру саваном первобытного страха.
 
Под его кожей перекатывались мышцы из живого металла, усиливая мощь примарха в разы. Приводы силового доспеха больше мешали, чем помогали, но пока Франциско был вынужден терпеть данное неудобство, скрывая свою новую, не доведённую до логического конца природу.
 
Остатки плоти были уловкой, позволяющей запутать других братьев и не дать насторожиться Отцу. Никто не должен был узнать, что он стал сильнее их всех.
 
Его разум стал быстрее. Чем меньше было в нём мерзкой плоти, тем свободнее он себя чувствовал. Совсем скоро, когда за ним придут его заблудшие родичи, Дукке подарит им это удовольствие полного освобождения от бренных оков. Второй примарх станет тем, кто позволит человечеству коснуться чистого разума, свободного от понуканий и низменных желаний живой плоти…
 
***
 
— После того, как вы сами нарушали прежний мир, вы имеете наглость предложить его снова? — спросил Хорус у смиренно ждавшего его ответа Эльдрада Ультрана.
 
— Не я его нарушил, — вежливо держал ответ эльдар, говоря почти без акцента на готике, дабы подчеркнуть своё уважение к собеседнику. — На вас напали арлекины, слуги смеющегося бога. Мы не имеем к ним никакого отношения…
 
— Брат, зачем мы ведём пустые разговоры? — перебил провидца Вулкан, обращаясь к Луперкалю. — Не нужно слов, дабы сжечь этого выродка и всех его прихлебателей…
 
— В интересах всех остановить эту бессмысленную битву! — повысил голос Эльдрад, перебивая уже кузнеца. — Если мы промедлим, то галактику ждёт катаклизм, что потрясёт её до основания!
 
— Эта битва не бессмысленная, если мы истребляем ваше лживое племя, — снова высказался властитель Саламандров, вернее того, что от них осталось. — Чем больше твоих сородичей сгорит здесь, колдун, тем больше невинных людей будет жить в будущем. Как по мне, в этом лишь одна польза для галактики.
 
— Вулкан, — голос Хоруса сквозил раздражением и угрозой.
 
Кампания, которая была должна стать обычной карательной акцией, затянулась сверх всякой меры. Три легиона были заперты в кольце варп-штормов, образовавшемся после гибели мира-корабля и его бесконечной цепи, вынужденные продолжить сражение с остатками сил эльдар.
 
Стратегически, для Империума эту битву не было смысла продолжать. Тактически, Луперкаль не мог её закончить и вернуться к Великому Походу. Корабли ни одной из сторон не смогут пройти через бурю, если продолжать сражаться друг с другом.
 
Конрад Кёрз при помощи своего дара пытался нащупать иной безопасный коридор, но процесс шёл медленно. Алый Призрак не хотел рисковать, подвергая экипажи ещё большей опасности.
 
Единственный, кто был рад затянувшейся битве, был Вулкан, продолжая убивать ксеносов с присущим ему рвением, истощая и так поредевший свой легион до предела. Хорусу даже пришлось ему приказать остановиться, а после долго и терпеливо уговаривать это сделать, взывая к разуму брата, делая эти переговоры вообще возможными…
 
Кузнец замолчал, но руку с рукояти фосфексного пистолета не убрал.
 
— Я вам не верю, — сказал он, глядя чужаку прямо в глаза. — Вы уже показали, что вам плевать на жизни людей, и вы с радостью разменяете миллионы людских душ на существование десятка ваших сородичей. Но…
 
Хорус сделал паузу, акцентируя внимание:
 
— Эта битва — окончена. Она завершилась победой людей. Империум выполнил все поставленные задачи. Поэтому убирайтесь с нашей земли. Мы не будем вас преследовать. Ни о каком союзе, а тем более о совместных действиях, не может быть и речи.
 
— Жаль, — вполне искренне произнёс провидец. — Из-за вашего недоверия у нас стало меньше шансов на благополучный исход. Прощайте, люди…
 
Эльдрад повернулся спиной и зашагал прочь, чтобы через пару шагов исчезнуть в руинах мира-корабля.
 
— Мог бы придумать более правдоподобный обман, чем эта небылица… — произнёс Вулкан в спину ксеносу.
 
— Я бы не был столь категоричен, — спокойно сказал Хорус. — Пусть Отца будут сопровождать там сразу четверо наших братьев, но после прохода полосы штормов мы свяжемся с ним, рассказав услышанное нами. Поверить или нет, решать ему.
 
***
 
Ещё одна нить невидимой пуповины истаяла в мироздании под силой произнесённых примархом Лунных Волков слов.
 
Нерождённый бог снова сжался в своей утробе, ощущая, как тонка грань прочности предначертанного.
 
Полотно судьбы натянулось, обернувшись зеркальной гладью, в которой отражалось орудие, что сокрушит его, принявшее чёткий образ Сумеречного Копья…

_______________