Предыдущая часть: https://boosty.to/lagnes-fox72/posts/e07fd3bf-3118-40ba-99a6-ef721c3882b0?share=post_link

_______________
Некрон, наблюдавший за сценой с самого начала, обозначил присутствие своей марионетки ровно в нужный для себя момент, выбранный с машинной педантичностью.

Пусть собратья его считали эксцентричным, но ему было всё равно. Тразин давно познал эту жизнь и был более чем доволен своим положением. У него была вечность впереди, скрашенная увлечением, которое защищало коллекционера артефактов и историй от безумия. Что ещё нужно бессмертному, лишённому всех недостатков существу, величие которого невозможно вообразить неблагодарным примитивам?

«Только чтобы никто не мешал дополнять историю самой вселенной!» — ответил для себя тысячелетия назад Тразин, будучи ещё в начале своего пути. Так было эоны лет. Так будет и после. Исчезнут следы иных примитивных цивилизаций, но память о них будет в его сокровищнице, надёжно сохранённой от пагубного влияния времени, дабы некроны, глядя на эти останки, не забывали о собственном величии!

Лишь величайшая нужда вынуждала его вести дела со смертными созданиями из плоти и крови, ну или банальная лень делать всё своими руками. Тут даже сам хранитель редкостей затруднялся с ответом, предпочитая больше внимания уделять своим экспонатам.

Сегодня он избрал мерой воздействия обычный, необременительный разговор, пользуясь ранее озвученным им предупреждением. В отличие от жалких смертных органиков, он знал, куда всё идёт, даже не благодаря наноскарабеям, незаметно распылённым на их одежде, а потому что сам обладал умом, не уступающим другим истинным правителям галактики.

— Это было предсказуемо, — сухо прокомментировал он, когда его марионетку буквально разорвал поток психических энергий.

Некрон ожидал подобной выходки от примитивов, владеющих столь низменными приёмами, поэтому заготовил не одну и не две марионетки, внедрив в мозги местных аборигенов контролирующих скарабеев.

— Но хотел бы я атаковать, сделал бы это в момент вашей слабости, не став обращать на себя внимание до доли секунды. По моей воле вы бы познали горечь поражения, вечно его переживая в моём хранилище, — обозначил коллекционер и историк очевидное, взывая к скудному разуму своих предполагаемых собеседников.

Неисчислимый всем своим видом показал своё нисхождение и понимание умственных возможностей примитивного вида, который даже на пике своего развития не смог приблизиться и к сотой доле возможностей истинных хозяев галактики. Лишь нужда заставляла его тратить время, быть вежливым и объяснять лекторским тоном.

Увы, но примархи и тот, кто за ними стоит, обладали крупицами интеллекта, отчего привычные манипуляции могли оказаться неэффективными. Хранитель редкостей учёл данный факт, не став повторять чужих ошибок, тем более, когда именно они заставили его действовать столь обременительным для некрона образом…

— Предположим, — опустил руку, объятую психическим пламенем, аловолосый гигант.

Он с хрустом шейных позвонков склонил голову то к одному, то к другому плечу, распрямляясь во весь свой немалый рост.

— Этот день был долгим, и я порядком устал от разговоров, поэтому, ксенос, коротко и по существу. Эту планету я могу предать огню и истереть до атомарной пыли, чтобы достать тебя, — с ядом произнёс Магнус, с вызовом взирая на марионетку.

Примарх сложил руки на груди, как бы психологически закрываясь, но некрона было сложно обмануть подобным. Тразин хорошо изучил людей, дабы без проблем читать язык их тела. Они банально не были некронами, которые могли контролировать все свои реакции, хотя иных и перенос не сделал более выдержанными, по мнению хранителя историй.

— Деловой подход, — не смог не вставить ремарку он. — В иных обстоятельствах я бы с радостью поговорил с коллегой. Вы, безусловно, заслуживаете подобной чести… хотя, полагаю, вам ещё предстоит понять, насколько высока планка. Но я пожил достаточно долго, чтобы быть снисходительным к молодым видам, с вершины собственного опыта.

«А ещё я не собираюсь тратить часы, чтобы наставлять жалких существ, ведь вся ваша жизнь для меня миг на фоне вечности вселенной», — так можно было прочесть немое послание Неисчислимого, сквозившее из его позы и высоко поднятой головы.

Марионетка пускай и была ниже примарха, но взирала на него сверху вниз, поднявшись на пьедестал величия, даже будучи в жалкой обёртке из бренной плоти.

— Ближе к делу, — добавил раздражения в голос примарх, пока его братья, как они думали, незаметно сдвигались в стороны, дабы иметь возможность одновременно атаковать.

— Я пришёл посвятить вас в планы вашего родича. Как я знаю, даже самые осведомлённые из вас не знают, насколько далеко он продвинулся в своих изысканиях, и то, что они не его вовсе, — не стал растягивать момент некрон, которому начал надоедать весь этот фарс, но которому было банально лень исправлять своими руками чужие интриги. У него были куда как более интересные дела, сулившие пополнение коллекции, и эти смертные должны были ему в этом помочь, сами того не ведая.

— Я даже не удивлён, что, когда начало бить гейзером очередное дерьмо, след из него привёл к Дукке, — мгновенно понял, о ком, чародей.

— Верно. Приятно видеть, что кое-кто способен следить за ходом рассуждений, — похвалил примитива за догадливость представитель высшего вида. — Поэтому я решил предупредить именно тебя, как более осведомлённого в событиях прошлого, дабы не тратить своё драгоценное время на объяснения юным расам. Итак…

По воле некрона между ним и людьми вспыхнула зелёная голограмма.

— В начале нашего взлёта мы были подобны вам, из плоти и крови. Наш родной мир был суров и убивал нас. Сама смерть указала нам дорогу к звёздам, но судьба оказалась коварна. Мы несли семена собственной погибели в своей крови. ДНК впитала в себя отравленное излучение звезды, породившей нас. Древние не захотели нам помочь, назвав захватчиками, тем самым оскорбив своим отказом. Нам ничего не оставалось, как возродиться в металле, дабы банально выжить…

— Но вас обманули ваши друзья-боги… Я всё это знаю, ксенос, и не вижу связи с сегодняшним днём, — перебил Тразина примарх.

— Вечно вы спешите, живые… — стерпел оскорбление историк. — Всё просто. Некоторые из нас хотят вернуть себе бренную оболочку, но терпят раз за разом крах. У других хватает логических схем, дабы понять всю пропасть такого решения. Даже у меня нет неповреждённого исходного биоматериала, у иных нет и его. Лишь немногие пытаются решить проблему иначе, изыскав новый, более совершенный живой сосуд. По стечению обстоятельств, вы его и создали.

И снова поза показала истинное отношение к данной идее. Лично Тразина железное тело, которое не подвержено старости, болезням и прочим слабостям органики, полностью устраивало. Оно позволяло ему создавать и поддерживать экспозицию, а большего для коллекционера было и не надо. В его случае живое тело, имея лишь символические плюсы, было обузой с потерей времени на сон, еду и остальные вещи, так лелеемые живыми.

— Астартес, — констатировала единственная из всех присутствующих женщина.

— Рад, что кто-то действительно пытается анализировать мои слова. Признаться, я уже начал опасаться, что придётся объяснять очевидное. Два раза, — похвалил её защитник анналов истории. — Ваш ум — редкость… За всё приходится платить. Перенос потребовал свою цену, сделав нас более косными. Рано или поздно эксперименты дадут плоды, но многие не готовы ждать ещё тысячи лет. Зачем, когда можно сделать иначе?

Некрон специально развёл руками, чтобы акцентировать внимание.

— Всего лишь надо дать одному воплотить свои амбиции, а после украсть результаты, но мой друг пошёл куда как дальше. Он решил использовать вашего родича в своих целях, только оказалось, этот «чрезвычайно способный» юноша заметил милость более мудрых существ и решил разыграть свою партию, не зная всех скрытых нюансов. Теперь мне приходится… быть ментором, дабы наследие моей расы не попало в ваши руки.

— Это нелогично, — заметил белокрылый примарх. — Вы могли просто дождаться, когда наш брат повторит ваши изыскания, но вам бы это не помогло. Вам нужен обратный процесс.

— Который вы не можете сделать сами, — оскалился повелитель Волков.

— Они ждали, пока Франциско не наступит на их грабли, но что-то пошло не так? — ехидно спросил Магнус.

— Мальчишка нашёл наше сокровище и решил его использовать для своих целей. Он решил «починить» ваш вид, начав с самого достойного из вас, создав по его образу и подобию армию, не зная, что собирается сотворить. Пусть наши технологии сравнимы с вашей магией, но они опираются на чёткие законы, в отличие от ваших весьма «изобретательных» способов нарушать законы мироздания. Ничего не берётся просто так. Перенеся сознание в металл и начав копировать вашего Императора, он попрёт законы мироздания, и галактика может такого не пережить, — раздражённо бросил некрон.

При всей своей интеллигентности, совершенном интеллекте, нисхождении к примитивным формам жизни, Неисчислимый начал раздрожаться, устав вести обременительный диалог, но собственная лень всё ещё перевешивала желание покарать органиков за длинный язык.

— Видно, плохи дела, раз высшая раса решила доверить убирать свою грязь нам, такой же грязи. Не вижу вашей выгоды, — потерял и намёк на веселье чародей. — Сдаётся мне, что вас мало, раз вы вынуждены страдать, якшаясь с «юными умами». В хрониках эльдар туманно говорилось про ваш сон, пока робкие ростки истины не вытеснило их высокомерие. Могу предположить, не спят лишь единицы из вашего вида. Пока вы проснётесь, деятельный Дукке успеет создать армию, которую вы не одолеете. Следовательно, мы вам нужны, ксеносы, и, скорее всего, ты нас хотел купить обещанием помочь добраться до этого огрызка.

— Вы лишь удобный инструмент. Откажетесь, и я просто найду другой. Лишь моё нежелание тратить время дарует вам милость моего общества, — Тразин позволил себе лёгкую усмешку. — Я вас уже купил, сделав тем самым одолжение вашему юному виду. Я приду, когда вы потерпите неудачу, а вы доделаете свою работу, не подумав претендовать на то, что ваш удивительно молодой органический разум не в силах осознать и за миллионы лет эволюции. Не желаю вам удачи. Она вам не поможет. Вы даже не представляете, что вас ждёт…

Отпустил свою марионетку некрон, позволив ей упасть замертво. Фарс происходящего утомил его окончательно. У него были более важные дела. Нужно было проследить за новыми экспонатами, которые ещё не были размещены в его экспозиции. А для них нужно было создать новую диораму, пока органики сделают за него всю грязную работу.

Времени было не много на подготовку, когда как внутренний педантизм Тразина требовал подготовить экспозицию идеально. Поэтому решение более не вести беседу было оптимальным. Он и так слишком сильно нарушил свой плотный график, терпеливо донося всю серьёзность будущих событий, не надеясь на понимание юных умов. Дети порой бывают слишком упёрты в своих заблуждениях, чтобы внять гласу истины…

***

Уход интеллигента отозвался на моей коже уколом сотен незримых игл, вернув лёгкое раздражение.

Мысленно я выдохнул, позволив себе лишь немногим расслабиться. Внутренняя опустошённость никуда не делась, хотя энтузиазма было у меня и горы свернуть.

«Нужно будет вдумчиво продегустировать с Руссом новую партию мёда, но это будет позже. Для начала доделаем дело, за которое взялись», — отметаю в сторону мечты, вместе с потоками матерных конструкций.

Взмахиваю рукой, помогая себе этим небрежным жестом, направляя силу в нужные нервные центры в мозгу Лоргара, выводя его из навеянного сна, в который погрузил, стоило услышать до боли знакомый голос ксеноса. Примарх спросонья, прошедший такое испытание, был бы более темпераментным, чем Леман в моменте.

«Хотя, пообломали Волка нашего. Пусть лицом он не изменился, но взглядом постарел лет на сто. Да и Сангвинию досталось. Вид больно у него одухотворённо-задумчивый, пусть брат и пытается этого не показывать», — мимоходом отмечаю, пока контролирую пробуждение нашего нового актива. Пока, не говоря и не анализируя изменения в личности, я бы не стал называть Аврелиана братом даже мысленно.

По всей видимости, бывший жрец не стал сразу подскакивать, продолжив делать вид, что ещё не проснулся, осторожно обводя прикрытыми веками глазами округу, прежде чем неспешно принять полусидячее положение. Уже хорошо. «Лечение» явно пошло ему на пользу.

Жестом прошу Ангела вернуть мне оружейный пояс. Зная не понаслышке, что надо пережившим одержимость, мне нужна была заранее приготовленная фляжка.

Получив потребное, отвинчиваю крышку и только затем, молча, подаю её Лоргару.

Тот, так же молча кивнув, бросив лишь настороженный взгляд на Русса, который как бы невзначай продолжил сжимать копьё и не терял бдительность, присосался к ёмкости с холодным, сладким чаем. Не все проблемы можно решить бухлом, особенно привкус чужих эмоций на языке. Крепкий чаёк с лимоном и маленькой ложкой коньяка, сугубо для согрева, самое то после всяких ритуалов. Сам бы выдул, да ему нужнее.

— Спасибо, — хрипло произнёс он, опустошив флягу, возвращая её мне, продолжая выжидательно на меня смотреть, добавляя к себе в копилку ещё пару плюсов.

Сангвиний протянул ему руку, помогая ему встать, при этом невзначай крылом заслоняя от… ладно, пусть будет брата, мать. Волк довернул корпус, с целью уже прикрыть меня, в случае чего.

— Я был глупцом, — произнёс Лоргар, запрокидывая голову к небесам и жмурясь. — Теперь… вся моя жизнь кажется кошмаром.

— Добро пожаловать в реальный мир, брат, — не скрывая облегчения, ответил ему Ангел, вымученно, но искренне улыбаясь.

Его улыбку невольно подхватили все. Эрда и вовсе выдохнула с облегчением.

— Клянусь своим топором, но я искренне рад, брат, — вполне себе добродушно, но с долей насторожённости, сказал Леман, опуская так не любимое им копьё.

— Хочешь, можешь даже ударить, — не остался в стороне я, видя внимательный взгляд Аврелиана, в котором читался очень красноречивый посыл. — Но извиняться я не буду.

— Не нужно извинений, — покачал он головой. — Этот жестокий урок мне был необходим.

Брат отвёл свой взор, но не из-за трусости. Он банально начал понимать, как изменился. Да и я не просто так сказал. От пары ударов по морде у меня не убудет, но зато какой способ выплеснуть стресс у Лоргара прям сейчас. Напоить мы его только потом сумеем, когда начнётся отходняк, но, видимо, без ваты в голове, ума у него прибавилось.

— Магнус, — вернул свой взор ко мне бывший жрец, смело заглядывая мне в глаза. — Можно тебя попросить своей силой убрать это?

Его рука провела пальцами по коже, там, где на щеке особенно виделись письмена. Зная, какая сила регенерации у примарха, знаки и сами бы сошли через неделю-другую, но видно очень сильно дошло до юноши со взором горящим.

Вместо слов киваю матери и Сангвинию. Вместе, в три пары рук, мы выполнили его просьбу. Он даже не дрогнул, хоть и процедура была далеко не безболезненной.

— Что дальше? — проронил он, когда мы закончили.

— По идее, тебя должно ждать последнее испытание… но нужно ли? — прислушавшись к дару, произнёс звучащие в мироздании слова я, кивком головы указав на послание оккультистов, где, не замечая всех перипетий, они продолжали резать друг друга во славу своих тёмных хозяев.

— Нужно, — немного с заминкой, но твёрдо произнёс брат. — Лучше сейчас, чем врагу с истинным врагом дрогнет моя рука.

— Будь по сему, — принимаю его решение.

Незримая хватка телекинеза цепляет рукоять одного из метательных ножей. Перехватываю оружие пальцами за лезвие и протягиваю его Аврелиану.

Он молча принимает нож, разворачивается на месте и в безмолвии начинает шагать к поселению, ответив на немой вопрос матери:

— Я знаю, что иначе никак. Болезнь нужно остановить. Отсечь поражённое, прижигая рану. Для этого ведь я на свете? Нести боль и защищать тех, кто не может защитить себя сам? Значит. Так тому и быть. Единственное, чего я хочу, так это больше знать о враге…

— Хорошо. Я думаю, твои братья тоже хотят услышать про обитателей варпа, — сказала вечная, начиная свой рассказ, пока брат делал необходимое.

Мне оставалось лишь дополнять некоторые моменты, не обращая внимания на крики убиваемых людей, что запятнали себя поклонением Хаосу. В общем, обычное окончание слишком долгого дня в эту эпоху…

***

Волчья Гвардия пропустила Гуннара из Вороньего Придела. Войдя в покои своего примарха, выделенные лордом Магнусом, рунный жрец не нашёл своего повелителя на привычном месте.

Русс не восседал на своём походном троне. Вместо этого волчий Король изволил наслаждаться видом из панорамного окна, любуясь хладным сиянием звёзд. На фоне тьмы космоса они казались игрой света на сколах векового льда, неспешно плывущего на волнах великого океана Фенриса. Во всяком случае излучаемый ими холод был похож своим равнодушием.

— Скажи мне, жрец, что ты чувствовал, когда узнал… правду? — не глядя себе за спину обронил Леман из Руссов, не оставив сомнений в том, что имел в виду, обозначив суть одной лишь интонацией. Слишком знакомой Гуннару, чтобы ошибиться.

Десяток братьев по стае прошли испытания, став инквизиторами, разделив таинство истинного положения дел. Многие из них приходили к нему, дабы получить напутствие более опытного воина, как это было заведено из века в век на их далёкой и суровой родине. Никому он не отказывал в напутствии или совете, иначе бы не избрал стезю, как и не откажет сегодня.

«Как удивительно бывает судьба. Ей всё равно, кто пред ней король или трэлл. По её воле и зима не уступит место кроткому лету, чего говорить о нас, смертных?» — философски подумал инквизитор, погружаясь в свои воспоминания.

— Мой лорд, когда вы отдали мне тот приказ… — осторожно подбирал слова Гуннар, пытаясь как можно чётче описать свои ощущения. Всё же он был воином, а не сказителем, чтобы так просто облечь нечто неосязаемое в строки слов. — …я пребывал в смятении. Тысяча Сынов предстали пред моим взором сборищем безрассудных колдунов. Они были подобны Кровавым Когтям в своём необузданном стремлении к битве, но в то же время в них жила мудрость, кою постигают лишь единицы ветеранов. Они не просто идут на смерть, а живут так, как будто умерли. Клянусь, быть мне вечность неприкаянным, тогда мне было не понять подобного стремления. Как можно биться, не стремясь к славе? Как же я был наивен…

Бывалый воин улыбнулся собственной глупости, не спеша ведя свой рассказ. Волк не торопил, внимательно слушая, продолжая смотреть на звёзды, что отражались во льде его глаз.

— Обучение воспринималось пыткой и бесчестным занятием. Если бы не приказ, мой король, я бы оставил это занятие. Всё изменилось, когда мы предстали пред Всеотцом, и он, в своей милости, объяснил истинную суть всех испытаний. Но даже тогда мы не понимали, воспринимая нерождённых тварей лишь очередным противником. Зверем. Добычей. Победа над таким врагом должна была доказать доблесть воина… только бой оказался совсем не тем. Это была битва с самим собой и той тьмой, которая таилась в душе. Эти твари обращают достоинства и недостатки против тебя, будучи переменчивее, чем морской бриз. Только пережив и выдержав, начинаешь понимать, почему мало кто должен знать о них…

— Потому что для глупцов их сети могут показаться желанной силой, — закончил за инквизитора примарх. — Это знание принесло лишь тяжесть долга. Отныне, глядя в небеса, я буду видеть не безбрежный, опасный океан космоса. В каждой звезде мне будет видеться жадный до наших душ взор. Всеотец, мать, брат… они несут это отравленное знание куда как дольше и находят в себе силы жить как раньше.

— Нет, — возразил своему королю рунный жрец. — Это видимость. Ступив на эту тропу, ты обрекаешь себя на битву длиной в вечность. Ничего не кончится. Эти твари будут возвращаться раз за разом, пытаясь утянуть тебя под воду, в глубины, куда не доходит свет Небесных Очей. Можно лишь свыкнуться и быть настороже, делая вид, что сам остался прежним, ведь так надо. Таков долг и путь.

— Это и угнетает. Теперь я сам в своих глазах кажусь глупцом, что так смело рассуждал про тропы вюрда, не зная больше слепого щенка об этом мире, — усмехнулся с горечью Русс. — Благодарю. Можешь идти, Гуннар. Храни и дальше стаю от незримого врага…

***

Алая капля сорвалась с белоснежного пера, упав на зеркальную поверхность воды. Пребывавшая в покое, мутная после чистки крыльев жидкость пошла кругами, стоило упавшей частице потревожить её поверхность.

Сангвиний нашёл в этом иронию момента. Путешествие в варпе оставило на нём подобный отпечаток.

Сколько бы он ни вымачивал себя в воде, как бы ни тёр, но не мог избавиться от пропитавшего его кожу запаха мускуса, от чего примарху казалось, что искушающее наваждение так и осталось с ним. Как ему сказал Магнус, Хаос, он во всём. В хорошем или отвратном. Везде.

Эти силы любят прикрываться благим, чтобы их впустили на порог души, и лишь только потом начинают показывать своё истинное лицо, как обоснуются поглубже. Только сила воли позволяет отделить явное от ложного, становясь на фундамент моральных убеждений.

«Просто нужно прочертить для себя черту, брат, за которой будет твой крах. Ты правильно рассуждал про долг и его роль, но без чёткой границы и его размыть можно», — устало произнёс чародей в конце долгой беседы.

Примархи беседовали несколько часов, каждый рассказывая свою историю. Услышав о приключениях Магнуса, Ангел задумался: а смог бы он так? Какое мужество или безумство надо было иметь, чтобы раз за разом нажимать на спусковой курок и стрелять себе в голову, зная, что так будет вечность?

«Магнус смог, и тем самым обхитрил повелителя поветрий, но будет ли меня ждать такое испытание при встрече? Нет!» — пришёл к умозаключению белокрылый примарх. Хаос тем и страшен, что всегда к каждому приходит по-своему, но это не страшило сына Императора.

Его пугало другое, и этот вязкий страх был не за себя. За сынов.

Пока он боролся с искушением, его легион лихорадило. Кровавые Ангелы чувствовали, пусть и в сто крат ослабленно, все чувства своего генетического отца. Это и пугало Сангвиния больше, чем упасть самому. Он не хотел, в случае своей неудачи, утянуть за собой других, ведь братьев могло просто не оказаться рядом, чтобы его остановить от крутого пике, как это было с Лоргаром.

«Значит, тебе просто нельзя падать», — заметив моральные терзания брата, сказал ему со свойственной простотой Русс.

«Просто не делай того, за что тебе будет потом мучительно стыдно. Не повторяй чужие ошибки», — вторила Волку их мать.

Сегодня Сангвиний понял истинную силу уз между примархом и легионом, которая была сильнее кровного родства. Узрев пример, он закончил своё обучение. Теперь Ангел сам себя мог назвать примархом, в полном значении этого слова, лишь поняв, какая тяжесть долга была скрыта за блеском славы.

От этого он не впал в отчаянье или меланхолию, просто по-новому взглянул на братьев и Отца, увидев в холодности одних и нетерпимости других лишь защиту от разрушительного гнёта ответственности. Для себя же он избрал путь служения и жертвенности, даже за порогом смерти, если так будет надо.

«Пусть меня превратят в идол против воли… Если так будет кому-то легче. И снова Магнус и его дети оказались правы. Те, кто испытывают жалость, должны забыть о жалости к себе, ведь так легко из силы обратить её в слабость», — была его спокойная мысль, примиряющая с суровой реальностью.

Ангел встрепенулся крыльями, разбрызгивая невесомые капельки воды, улыбнувшись искренней улыбкой. Он видел свой путь, знал, чем он может окончиться, но теперь он не ведал страха. Отбоялся, поняв, как обычные люди, не имея мощи примарха, на самом деле сильны.

Откинувшись на бортик купели, Сангвиний наконец расслабился, наслаждаясь тишиной гостевых покоев флагмана брата…

***

Колхида встретила их возвращение грозой. Храмовый город был укрыт грозовыми облаками.

Прошедшие дни никак не изменили царивший здесь порядок. Пропитанные верой стены были, как и прежде, величественны, а шпили попирали своим остриём сами небеса. Изменился сам Лоргар.

Аврелиан теперь видел за величием храмов, как жилось истинному чуду, человеку. Пройдя через агонию собственных мук, крушение идеалов и принятие отравленного тлена истины, он видел, каким на самом деле чудом является труд обычного ремесленника.

«Руки людей построили все эти храмы! Не боги, не вера, а пот и кровь сотен строителей позволили стенам стать нерушимыми. Как же я был глуп, ища божественность в теологии и далёком космосе. Хорошо, что мой настоящий Отец не увидел меня таким. Император был бы разочарован, узрев такого сына, и гнев, когда бы я преклонил колени как перед богом, был бы закономерен. Своей гордыней я не обрёк бы кого-то из братьев на выполнение страшного приказа», — размышлял он, шагая по знакомым улицам, открывшимся ему с иной, настоящей стороны.

К его удивлению, никто из людей не обращал на него внимания, словно не видя своего бывшего пророка. Хотя они его и не видели. Узнавший намного больше о собственной природе, Аврелиан знал о такой возможности ауры примарха, как и о том, какую силу он мог дать человечеству, просто приняв собственную природу.

«Которую пытались скрыть во лжи!» — пошевелил он кочергой угли в собственной душе, не давая им остыть, теребя рубец на месте фанатичной веры в мистическое.

Вся его жизнь теперь виделась ему кошмарным сном, от которого его пробудила боль крушения собственных амбиций и мечтаний…

Пальцы, на которых даже с регенерацией примарха не зажили лопнувшие мозоли, крепче сжали рукоять двуручной булавы. У братьев было слишком мало времени, дабы обучить его сражаться чем-то другим. Долг их вёл к звёздам, туда, куда указывал приказ. Тайну этого слова они тоже вложили в голову Лоргара через боль и пот.

Весь обратный путь у него прошёл в тренировках без сна и отдыха. Стальные кулаки Магнуса ломали его кости, пока сам чародей читал ему лекции. Русс приходил тогда, когда руки уставали бить, вкладывая в пальцы оружие, рассказывая о тактике и стратегии. Его сменял Сангвиний, в моменты исхода оставшихся крох выносливости, уча стойкости и дипломатии. Завершала учёбу его мать, разговорами о мистическом, повествуя о тайнах прошедших времён и помогая систематизировать полученные знания.

Как же он корил себя за потерянную первую часть своего пути к истине. Столько бы можно было узнать…

«Нет. Это плата за урок. Без него я не осознал бы всю ту пропасть!» — отогнал он от себя горечь жалости, уже видя врата главного собора. Лоргар лишь криво улыбнулся иронии момента, подходя к его порогу.

Когда он бился за собственную душу, это место стало его последним бастионом. Сегодня оно станет ступенью нового пути. Он должен победить прошлое, чтобы возродиться из жреца в пожирателя Хаоса, инквизитора-атеиста, знающего о существовании существ, похожих на богов, но отрицающего их божественность, как и право на существование!

Его длани легли на морёное дерево досок, толкнув створки…
_______________

Следующая часть: https://boosty.to/lagnes-fox72/posts/9b0d3794-7439-400e-9b19-09938b269541?share=success_publish_link