Предыдущая часть: https://boosty.to/lagnes-fox72/posts/67c9371b-3a2c-4c75-88fc-86681384b17e?share=post_link

_____________

Товарищи! Спасибо всем вам за поддержку! Мне очень приятно!

На следующей недели я хочу написать интерлюдию, но примарха предлагаю выбрать вам, читателям.

Ещё раз спасибо!

_____________

Морально тяжёлый фрагмент. + 18. Не детальные описания жестокости. Короче — типичное тёмное фентези и ваха.

_____________

Пусть он был младенцем, но он помнил, как его капсула в ореоле огня упала на Маври. Маленькое тело скрывало в себе ум взрослого, лишённого недостатков детского сознания, поэтому он не испугался грохота или хлынувшего в его голову потока разрозненных знаний. Франциско просто знал — это нормально.

Примарх долго пытался вспомнить, что было до его падения в капсуле, но в его памяти были только образы, покрытые мутной пеленой. Франциско помнил только голоса. Один властный, другой грустно-тёплый. И это было всё.

Капсула упала в заповедные леса поместья семьи Дукке. Словно сама судьба подгадала: время и падение звезды увидел хозяин этих земель, который в этот день решил развлечь себя охотой на благородных оленей.

Увидев в кратере из расплавленного металла невредимого младенца, его будущий приёмный отец, единственное существо, которое он любил, понял: это его шанс. У главы семьи Дукке не было детей мужского пола. Наследника. Только на склоне жизни молодая жена подарила ему кровную дочь, но это был плохой наследник, на котором главная ветвь неизбежно прервалась. Просто женщины уходят в семью мужа. Такой закон, которого придерживалась аристократия Маври, и сам Франциско это находил прозорливо разумным.

Мужчина, который по молодости получил травму, ставящую под сомнение его способность к зачатию, не раздумывая взял к себе маленького Франциско, назвав его своим кровным сыном. Зачистив слуг, которые были свидетелями момента находки, он поручил его заботам молодой жены.

Изабель сразу невзлюбила найдёныша. Будучи дочерью одного из младших родов, её верхом карьеры в патриархальном обществе Маври было лишь родить наследника, и то в поместье начали поговаривать, что она к этому не способна, раз её чрево вместо желанного мальчика исторгло из себя девочку.

Пусть дочь и должна была стать красавицей в пору своего расцвета, но для главной ветви это было катастрофой, как и для её вассалов и слуг. Муж потенциальной наследницы обязательно приблизит слуг и вассалов из своей семьи, отдалив, если не перебив, прежних, чтобы утвердить свою власть.

Иного не предусматривалось. Те, кто жалел прежних подчинённых, обычно испивали отравленное вино. Естественный отбор во всей красе. Глупцы аристократии Маври были не нужны.

От этого положение молодой жены было довольно шатким, даже несмотря на тёплые чувства почтенного супруга. Дворня её уже ненавидела. В этой ситуации появление наследника делало поездку Изабель в монастырь не просто смутной угрозой, а почти свершившимся фактом. Это был позор для младшей семьи, ставящий крест на возвышении ветви женщины, пока не забудется это событие. Сотню лет без малого её семья будет жить в изоляции порицания.

К счастью для Франциско, у него был очень острый слух, недетский разум, а Изабель не отличалась особым умом. Укачивая нежеланного ребёнка каждую ночь, она, чтобы позлорадствовать, рассказывала, как его отравит, как только ему перестанет требоваться кормилица.

Рос Франциско медленно, почти так же, как обычный человек. В отличие от мозга, его тело было пока слабым. Он даже говорить не мог, да и не поверил бы ему никто. В обществе, где царили интриги, даже дети были вынуждены приспосабливаться, чтобы выжить.

Проанализировав все варианты, будущий примарх пришёл к одному логичному решению. Он решил идти по пути наименьшего сопротивления к своему выживанию.

Дождавшись, когда вместо кормилицы его мать будет купать его и сводную сестру, Франциско приготовился действовать. Стоило приёмной матери удалиться, как мальчик выбрался из ванночки под недоумевающий взгляд крохи, которая, как и все дети, улыбалась всему необычному. Она даже рассмеялась в своей ванночке, когда сводный братик, подтянувшись, добрался до чеканного ведра с крутым кипятком…

Единственное, что сделал Франциско, — постарался, чтобы упавшая ёмкость, удобно для него стоявшая на красивой и цветастой скатерти, защищающей комод от высоких температур, упала прямо на голову девочки. К ней у него не было претензий как таковых.

Вода, подогреваемая кипятильником, не успела остыть, продолжая медленно кипеть. Обжигаясь, мальчик толкнул ведро в свою цель. Снаряд попал куда надо, вот только не смог убить сразу ребёнка, а лишь оглушил.

Стянув окончательно скатерть в воду, имитировав, что это сама девочка потянула за неё, Франциско сунул в ванночку содрогающейся в конвульсиях сестры руки и ноги, слегка обвариваясь, щедро плеснув на грудь (вода, разбившись, попала и в его ванну). Только сев, он начал кричать, как сделал бы любой ребёнок от испуга и боли…

Когда на следующий день слуги секли Изабель розгами по приказу отца, лёжа в своей кроватке, он улыбался её крикам. Они были фанфарами его триумфа.

Больше заботу о нём приёмной матери не доверяли. Всю полноту возложили на кормилицу. Она тоже была из знатной семьи. Её муж был вассалом его отца и погиб в одной из стычек с соседями, купировав танковый прорыв на границе владений. Как человек чести, сюзерен забрал женщину к себе во двор. Её ребёнок погиб через несколько дней после рождения.

Франциско подозревал, что женщина просто нашла в нём своего умершего первенца, но как же его раздражали все эти нежности и сюсюканья! Единственным полезным, что было, — она обучила его грамоте, и он смог скрасить свою скуку чтением. Только это омрачал факт, что вместо нормальной литературы женщина норовила ему подсунуть всякие сказки, а то и сама их читала. Такие вечера были для него пыткой. Из-за этого он никогда не называл её по имени. Не заслужила…

Когда ему исполнилось семь, Изабель, которая чудом не отправилась в монастырь (что Франциско считал ошибкой отца), снова оказалась в положении. Здесь он решил действовать превентивно. Плод не должен был покинуть чрево и появиться на свет.

Правильно расстёгнутая подпруга седла, немного жира и скипидара, нанесённых куда надо, — и лошадь взбесилась в ровно рассчитанный момент. Юноша знал, что делать, отлично изучив поведение любимой лошади приёмной матери, прежде чем браться за исполнение.

Животное, сделав свечку, упало на спину, погребая под собой женщину. Выкидыш, сломанные кости, рваные раны на спине и полная неспособность больше родить — ровно на это он и рассчитывал.

И снова женщину оставили из жалости. Изабель окончательно озлобилась на приёмыша. Так Франциско познал одну вещь: врагов нельзя оставлять за своей спиной. Их нужно добивать.

За этот урок он был благодарен приёмной матери, поэтому всего лишь подлил ей её собственный яд, подмешанный ему в кубок с разбавленным вином. Впрочем, он немного добавил, чтобы гарантированно отправить её в могилу, без особых мучений…

Отец быстро забыл о Изабель, найдя утешение в объятиях кормилицы. Для юноши было мукой выстоять всю свадебную церемонию и терпеть объятия теперь уже новой приёмной матери, что щебетала без умолку: «Теперь мы настоящие сын и мать!» Он стоически это вытерпел, уже продумав контрмеру, которую осуществит, когда придёт время.

Женщина его уже не просто раздражала. Юноша ненавидел её за недалёкость, шумность и попытки навязать заботу, от которой было не спрятаться и не скрыться. Именно она уговорила отца не отдавать его в тот год в военную академию! В том потоке поступления было несколько выходцев из знатных фамилий, с которыми было бы полезно для Франциско завязать «дружбу», но момент был упущен из-за курицы в платье!

Она была проблемой, но не единственной. В поместье слухи распространялись со скоростью лесного пожара, поэтому юноша узнал о появлении бастарда с его матерью у ворот быстрее отца, но поделать с угрозой ничего не смог.

Месяц — что было для него очень долго — он выжидал и планировал, дабы уничтожить наверняка. К счастью, очередная тупая кукла, годная лишь штамповать продолжение рода, была сентиментальной. Она вместе со своим приплодом отправилась в поместье своих родителей.

Франциско не стал подкупать слуг для достоверности, просто напав на колонну машин из леса. Было бы сложно, если бы женщина воспользовалась челноком, но юноша предусмотрел и это, выведя его двигатель из строя буквально накануне.

Ровно двадцать восемь ударов ножом. Каждому. Он действовал наверняка. И снова прикрытие в виде имитации ограбления отвело от него подозрения, а зацикленная система видеонаблюдения, модернизированная после смерти Изабель, стала ещё одним алиби…

Отец не выдержал такого удара. Старик выгорел за два года, мирно умерев во сне. Об этом Франциско жалел. Проживи он ещё немного, то смог бы его большему научить.

После похорон он сделал то, что планировал. Устранил последнюю преграду к оперативному простору. Хруст шеи бывшей кормилицы стал для него очередными фанфарами триумфа и началом его завоевательного похода!

Получив столь желанный ресурс, Франциско всего за полтора года объединил Маври в единое государство, повязав клятвами и накинув удавку долгов на каждого, кто мог ему помешать, но был полезен. Остальных он ликвидировал.

Используя полученный флот каравелл, он начал оплетать торговыми сетями своих соседей, привязывая к себе тех, кого мог, покупая их лояльность. В верность Франциско Дукке не верил. Можно было быть верным лишь логике и рациональности, но не человеку.

Юный правитель не связал себя узами брака. В женщинах он видел проблему, помеху и угрозу. У него не было времени вырастить, сломать и выдрессировать инструмент продолжения рода. Завоевания требовали его полноценного внимания. Дукке даже финансировал проекты создания искусственных маток, зная из исторических хроник про существовавшую ранее технологию из древних времён. Только этому не суждено было сбыться.

Ровно тогда, когда он взял власть во всём скоплении, уперевшись в стену варп-штормов, его нашёл настоящий Отец. Император.

Франциско не задумываясь преклонил перед родителем колено, видя в этом акте не попрание гордости или демонстрацию смирения, а лишь новую возможность для себя. Быть маленьким царьком или стать тем, перед кем склоняется всё Человечество? Выбор более чем очевиден…

Тогда, попав ко двору при Троне, он и узнал тайну своего появления, возненавидев мать примархов до того, как ещё увидел. Снова женщина, и снова она встала поперёк его планов. Из-за её «гормонов» было потеряно столько… Оставалось только скрипеть зубами наедине, покрывая проклятиями весь женский род, осознавая всю бездну упущенного по вине Эрды.

Да и сама она была не больше чем тупой куклой, до которой не снизошли даже чтобы возлечь на одно ложе, дабы зачать! У неё было всё! Уважение, власть… А она взяла и просто отказалась!

Раздумья были недолгими. У него уже была отработанная тактика, и он её собирался придерживаться, вот только вся проблема была в защитнике этого источника бед. Магнусе!

Колдун! Изгой. Примарх Легиона Тысячи Сынов… колдуна было вполне достаточно. Пусть сам Дукке и мог делать чудеса, повелевая светом и пламенем, но он был надлежаще обучен, в отличие от этого… язычника! Как было противно жать ему руку…

Франциско так надеялся, что «брат» сгинет, но вместо этого он встал подле Трона как нерушимая колонна, которую и обойти-то трудно, не то чтобы сломать! Но самое главное: Магнусу было плевать на почёт, власть и славу! Он просто делал…

Поэтому он не смог держаться. Не захотел. И теперь он докажет всю ошибочность решения Императора, который по недоразумению приблизил этого выскочку…

_____________

Конец фрагмента 18+.

_____________

***

«Он не псих, а конченный!» — была первая мысль, когда я выпал из медитации. «Даже я бы сказал— полностью ебанутый!»

Во рту был отчётливый привкус отборного, выдержанного дерьма из выгребной ямы. Можно сказать, хорошая была идея подслушать мысли Дукке перед боем. Взбодрило.

— Буэ!!! — удобрил цветок в вазоне джилинкс, сделав это за нас обоих.

«Бедняга Маркс. Он же по нашей ментальной связи всё это прочувствовал», — почувствовал я лёгкий укор, смотря, как котей снова опустошает желудок.

«Только теперь хороший такой вопрос: а что делать?» — спросил я у самого себя, тянясь за трубкой. Пара минут до тренировочного боя у меня есть, так что можно подумать, пока зрители собираются.

«Этот огрызок — угроза. Плевать, что мне. Получи он в свои загребущие руки побольше власти — и, возможно, никакой Ереси не понадобилось бы. Это готовый маньяк. Псих. Только психи бывают настолько рациональны в своём бреде, но… Хорошее такое «но»! Убить его прямо там, на арене, я не могу. Точнее, могу, но меня неправильно поймут. Ни братья, ни мать. Подслушанные мысли к делу не пришьёшь, тем более когда вытянул их за ассоциативную цепочку. Не раздумывай он, как бы меня сподручнее унизить, — хрен бы я что увидел. Не факт, что Император при поверхностном осмотре подобное увидит. Ментальное зондирование нужно ещё заработать!» — делаю первую затяжку.

Маркс, плюхнувшись на колени, тоже вдыхает дым. Кошачьи глаза смотрят на меня, всем своим выражением транслируя матерные конструкции, которые вертятся у меня на языке. Мол, «хозяин, ну и в дерьмо же ты нас втянул». Тут трудно не согласиться. Котей, кажется, решил, что с меня хватит, и демонстративно перебрался на подоконник — подальше от моих проблем.

«Тихо свернуть шею во время подавления восстания? Тихо? Примарху? Это настолько глупо, что даже не смешно. Вот уж обрадуется Ватал Геррон Терентий, если силы Империума передерутся! А как обрадуется Император и Хорус…» — иронично хмыкнул я, выпуская дым.

Этот нарыв назревал давно. Терентий — бывший тиран своего государства. Увидев на орбите силы Империума, он в прошлом безоговорочно встал под руку Императора, признав его владычество. Его даже Малкадор хвалил за ухватливость, а это редкость! Только мыслей о том, чтобы попробовать переиграть расклад, он не потерял. Про это подозревали, но он не рыпался. Император уж сильно часто мотался по галактике и мог заглянуть на огонёк — в чём и часть моей вины есть. Вот предатель и выжидал момента — и дождался: им стало ранение Императора. Вот тебе и цена одного неверного взмаха крыльев...

Скорее всего, без моего появления он бы решился действовать раньше, но этого мы уже не узнаем…

«Остаётся просто ждать и быть настороже. Видел же я его смерть от своей руки? Только ничего не мешает мне держать руку на пульсе», — стряхнул я пепел, убирая трубку.

«Только это не снимает вопроса: а что делать мне сейчас?» — начинаю с этой мыслью гонять в голове строки Исчислений.

Настроив свой мозг на рабочий лад, погружаюсь в собственную память, листая её, как открытую книгу.

«Так… если мои размышления про безмолвный приказ Императора — правда и Хорус целиком за сбитие спеси, то он должен появиться...» — из нового транса меня вывел скрип двери. Я не открывал глаз, но уже знал, кто вошёл.

— Ты должен быть со своим воспитанником? — встречаю Луперкаля сходу вопросом.

— Тогда он не получит столь необходимого ему урока, — так же с ходу озвучил всё, что надо, Хорус.

— Я могу предположить, но занятие должно было состояться не сейчас? — выгибаю вместе с котом брови.

Хорус, узрев эту картину — два силуэта с одинаково изогнутыми бровями, — неопределённо хмыкнул, присаживаясь на лавку. С учётом того, что я-то сидел на полу в комнате подготовки бойцов, получался этюд «холоп и трон». Тут остаётся гадать, намекает ли он на тень Императора или на своё положение. Это неважно в данной ситуации.

— Я был бы плохим полководцем, если бы сам хотел ослабить двух хороших воинов перед битвой, брат? — ответил он риторическим вопросом, одновременно обозначая рамки допустимого воздействия для урока.

Довольно показательно было и слово «брат» в конце его реплики. Правильно обозначенная интонация сразу расставляет акценты.

Можно прочитать как: «из опалы ты вышел, но полезным в моих глазах ещё не стал». Хорус честолюбив. Он хочет быть лучшим. Он хочет стать Воителем. Поэтому брат рвёт свои жилы и доводит до исступления окружающих, заставляя их быть лучше. Для него подвести Отца недопустимо. Зная нелюбовь Императора к провалам, тут даже без размышлений понятно почему так. Видно, Хорус видел, что бывает, если не выполнить приказ Императора.

— Ты лучший, брат, — без лести, просто констатирую факт, тоже расставляя акценты. — Для меня честь пойти вместе с тобой в бой.

Обозначаем парой слов свои приоритеты. Я не хочу быть Воителем. Мне своей власти много. Власть — она же не только инструмент, но и фактор, уменьшающий зазор допустимой неудачи. Если ошибётся сапожник, то просто прохудится сапог. Ошибётся правитель, и его страна — падёт!

— Поэтому, брат, я надеюсь на твоё благоразумие, — на порядок теплее произнёс Хорус.

Он отлично понял послание и игру слов, как и я его просьбу.

— Я лишь преподам ему урок, — пожимаю плечами я.

— Только не долгий. Я знаю, насколько ты можешь быть вынослив. Лучше быстро оставить след в памяти, чем лишний раз рисковать.

Луперкаль поднялся. Он получил ровно то, что хотел.

_____________

P.s. Проды буду чуть почаще и больше, если будет позволять работа. Очки творят чудеса.

P.p.s. На следующей недели тоже будут не две проды. Не забудьте определиться с интерлюдией про примарха. Единственное ограничение: не про Конрада Кёрза. Вкусненькое хорошо только когда ешь по чуть-чуть. Сам бы я выбрал Ангорна (второй интерлюд от него, под рабочим названием «Мститель» или Льва «Сумерки Калибана». Вариант с наибольшим числом реакций будет победителем. Пишите свои варианты в комментариях.

Ну и вопрос на обсуждение: технически Альфарий и Омегон один или два примарха? Меня интересует как вы интерпретируете лор, так и собственно ваше мнение.