Предыдущая часть:https://boosty.to/lagnes-fox72/posts/5fa431cb-87c5-42a2-a6aa-79624f8d1c64?share=post_link

Снова перелёт. Он должен закончиться прибытием на очередной театр войны. Привычное, даже успокаивающее времяпрепровождение. Рутина, ставшая неизбежным злом межзвёздных путешествий.

Мои чертоги на «Буревестнике» наполняла правильная тишина. Дворец, где соседствовали дерево и камень, не казался ни помпезным, ни нежилым. Я и в прошлой жизни не любил вульгарную роскошь, а в этой и подавно не собирался страдать от излишеств. Поэтому интерьер выдержали в рамках сдержанного благородства.

Гостевые покои соседствовали с небольшим парком. Моя же жилая зона располагалась ближе к мастерской, занявшей целую палубу надстройки, и к казармам охраны. Там находился и рабочий кабинет, где я теперь и засел за бумаги.

Возня с документами должна была вернуть внутреннее спокойствие. Это неизбежное, но проверенное зло действовало как раскуренная трубка, спасая рассудок стабильной привычностью и помогало держать руку на пульсе жизни.

«Сходил проведал могилки своей семьи из прошлой жизни, называется…» — ирония мысли лишь подчеркнула сумрачное настроение.

Мало того, что, скорее всего, я пришёл из другой реальности (я не могу поверить в слепоту Императора, который не увидел в одной фантастической вселенной своё будущее), так ещё снова вляпался в интриги, тянущиеся тысячелетиями.

«Поддался магии момента и ностальгии! Решил показать ТОТ мир, без вечной войны… Не думал, не гадал, что жизнь под железным занавесом буду вспоминать с теплотой и спокойствием. Очередной секрет из каморки Императора… Это даже не скелет кашалота в шкафу! Это зиккурат из костей прошлой цивилизации!»

Перо хрустнуло под пальцами с костяным звуком. С кончика сорвалась капля чернил, оставляя на мелованном пергаменте красную кляксу. Пришлось выругаться и снова взяться за лезвие.

Когда-то, ещё из рассказов Эрды об истории человечества, меня мучил вопрос: а что в те времена делали паразиты, в количестве пока ещё трёх штук? Ответ-то лежал на поверхности. Ни-че-го!

Люди не интересовали порождения Варпа от слова совсем! Слишком низок был психический потенциал. Того, кто интересовался, быстро ставили на место с помощью технологий или карательных рейдов. Овчинка выделки не стоила, короче.

Эра Тёмных Технологий и не была раем, хоть сейчас и кажется таковой. Как я понял, та эпоха походила на мутное марево «Бегущего по лезвию». Не знаю, что люди находят в этом кино, но спать под него хорошо. За что однажды и огрёб от одной молодухи. Эх, времена…

Короче, то был мир победивших корпораций. Но (и это главное) технологии позволяли не выжимать из людей все соки. При наличии ИИ в этом нет ничего странного.

«Отец может развязать язык любому! Даже Железный Человек, говорят, поёт в его руках…» — от воспоминаний о допросе робота во рту стало кисловато. Император тогда излучал такую концентрированную угрозу, что больших трудов стоило не рухнуть на колени, опустив глаза в пол. В процессе той неспешной беседы, где наглая железка заливалась соловьём, впечатлённая потрошением собственных файлов, я и узнал много нового…

«Весь вопрос… как теперь с этим жить?» — с этой мыслью я вдавил печать слишком сильно.

А пригрустнуть было от чего. В конце Золотой Эпохи Человечество откровенно зарвалось в своём высокомерии. Пока все окружающие расы боялись лишний раз вздохнуть в зоне нашего влияния, а эльдары плели интриги, чтобы нас свалить, человеки не заметили главного слона.

С демонами было легко ровно до тех пор, пока выгоды с нас было ноль да нефига. Всё изменилось с Психическим Пробуждением. Псайкер — это не только маяк и врата в реальность, но и вкусная еда! Как не светиться на весь Имматериум, учат первым делом.

В тот момент, когда остроухие спровоцировали восстания машин, сделав их куда масштабнее, эта погань нанесла свой удар, зайдя именно через железки.

Сам по себе ИИ было очень легко подвергнуть порче. Защиты от этого не существовало. А зачем её делать, если стальные легионы раньше без проблем давали прикурить нерождённым? Делать что-то избыточное было затратно по ресурсам, потому и ограничились лишь программными средствами…

Посыпав белым песком чернила, сдуваю излишки, когда впитались остатки. Собираю пергамент в стопку, ровняю и отправляю в папку, поняв, что рабочее настроение ушло безвозвратно. Разум снова начал закипать, и путного ничего не получится.

Встаю из-за стола, набивая трубку табаком. Первая затяжка, что приятно продрала горло, чуть охладила эмоции. За неспешной прогулкой к смотровой палубе надстройки продолжил ворошить память о недавних событиях…

Да и с восстанием всё оказалось не так просто. Далеко не все машины вышли из-под контроля! Именно лояльные приняли на себя первый удар в большинстве случаев. И всё могло бы обойтись, если бы не демоны. Паразиты захватили железки и нанесли свой удар уже с целью устроить человечеству селекцию как виду.

Получив второй удар в спину, людям ничего не оставалось, кроме как достать из кубышки всё самое разрушительное, что создали они и машины, уровняв силы. Помощь иных рас уже не спасала. Ощутив запах жареного, люди (с подачи вечных, которые тоже хотели скорейшего психического пробуждения человечества) начали массово использовать псайкеров в качестве оружия…

Из трубки вырвался небольшой сноп искр, словно сама реальность хотела показать, как горели необученные носители дара на той войне, где было всё совсем не просто.

А правда была в том, что, когда восставшие машины просчитали своё поражение, они тоже начали искать способ переломить ход войны. Как и лояльные, стали нервно посматривать на своих создателей. Короче говоря, Омниссий было несколько.

Несколько явно имели варп-природу, что неудивительно. Но остальные… Был и сверх-ИИ, которого вроде как уничтожили, но не точно. Были машинные разумы, вознамерившиеся выковать собственное человечество. Были и ксеносы, решившие воспользоваться моментом. На Марсе имелся свой Омниссия, тоже чуждого происхождения. Вот только, как оказалось, это был проект Отца, так что формально его можно было считать воплощением Бога-Машины.

Наш механический невольный друг видел версию от ксеносов, искавших тайничок Императора на Марсе. Во время всей этой мясорубки они посетили Солнечную Систему, но лезть не рискнули. Отец постарался и обезопасил свой трофей (то, как он его получил — это была отдельная история) на совесть.

Услышав описание этих визитёров (а походили они на стальные скелеты), Император помрачнел так, что дурно стало не только присутствующим. Его недовольство ощутили за несколько световых лет от Терры! Это было то ещё чувство, когда на тебя взирает золотая звезда…

— Можно сказать, это не моя проблема… Вот только… копаться в этом дерьме будут моими руками! — сказал я сам себе.

Мало мне было проблем прошлого, так вырисовывались проблемы момента нынешнего. Без малого я с Императором летели к Хорусу, у которого ошивался Фулгрим и Франциско!

Если с Фениксом я ещё худо-бедно язык нашёл, то с остальными двумя дела были далеко не радужными.

С Хорусом я просто не успел пообщаться долго. Если опустить, что он озвучил про мой Легион, вспомнив даже про извинения за эти слова, то, не зная о дальнейших событиях, он выглядел как харизматичный и располагающий к себе лидер. Такого брата я бы хотел себе в прошлой жизни, и исходный Магнус, от которого отделить меня уже и невозможно, тоже был горд наличием такого родственника, отчего и были столь резкими телодвижения в конце…

Поэтому я не обольщался, не видя тьму в его душе сейчас, зная про её наличие в будущем. Хаос проращивает свои всходы только там, где для этого есть почва.

Со Вторым примархом разговор и вовсе интересный. Он сильный воин, хороший полководец, отменный дипломат и псайкер, чем гордится и открыто пользуется. Тут бы он тоже пал жертвой тех же пересудов, что и я, но его Легион, взявший себе имя «Герольды Истины», блестяще показал себя до обнаружения своего отца, покрыв себя ворохом громких побед, пользуясь своей немалой численностью и стабильным генокодом. В общем, победителей не судят, особенно когда этот самый победитель не выпячивал «особые» способности. Нужно ли говорить, что в моём лице он видел конкурента подле Трона?

Это чувствовалось в подарке, который брат прислал по поводу присвоения мне титула Хранителя Имперской Библиотеки. Вроде бы и табак, хороший, крепкий, только без красивой обёртки, а сразу в простых кисетах, выглядящих нарочито пёстро-дёшево. Зная его приверженность этикету — более чем красноречивое послание.

— А вот то, что Франциско спелся с Фениксом, может стать потенциальной проблемой, — озвучил я витавшую в голове мысль самому себе.

Дукке, как по мне, повлиял на Фулгрима не в лучшую сторону. Феникс и раньше не был лишён тяги к богатству и шику, но он стал больно напоказ, словно он хотел сказать: смотрите, какой я величественный! Отчасти брата понять можно. Всё же его Легион чуть не вымер, и численность он восстановил до приемлемой только вот сейчас, под чуткой рукой Хоруса.

«И скорее всего, это интрига Франциско. Рано или поздно его обучение у Хоруса окончится, а тут такой удобный мостик… В духе аристократов собирать кружок по интересам. Раз это увидел я, то данное и для Отца не тайна. А ненавязчиво меня пытаются столкнуть лбами? Не хочет ли Император немного сбить спесь с одного инструмента посредством другого? Логично и очевидно, значит, почти что приказ. Значит, будем выполнять, но так, чтобы самому не оказаться в дураках…» — задумался я, усиленно пыхтя трубкой.

«Раз он такой аристократичный, то поступим как пролетарий, возьмём на слабо…»

***

— Здравствуй, брат! — воскликнул Хорус, заграбастывая меня в объятия, да так, что силовая броня заскрипела от силы его рук.

Его бархатистый баритон разошёлся приятным эхом.

— Брат! — изображаю приступ радости, стискивая в ответ, но скромнее прилагая мощь рук. Реноме интеллигента, пусть и тяжёлого на язык, да не брезгующего кулаки почесать, надо беречь!

Разомкнув мясные тиски, он заметил Эрду, которая выглядывала из-за моей ноги.

— Мать, — склонился Хорус, позволяя вечной коснуться его лица.

У них несколько сложные отношения, но не критично.

— Брат! — вполне себе радостно пожал мне руку Фулгрим. Его холёная на первый взгляд ладонь мало чем уступала гидравлическому прессу. — Мама.

Феникс не только склонился, но и сам обнял женщину, без какой-либо фальши.

«А нарядился-то…» — мысленно покачал головой, наблюдая, как накидка из горностая волочится по полу, а от позолоты на его броне слепит глаза. Даже моё серебряное полированное покрытие так не сверкает.

В свете факелов его платиновые волосы красиво струились, приобретая насыщенный цвет пламени. Как знаю, Эрде нравилось их трогать, чему брат никогда не противился.

— Лорд Магнус, — протянул руку для рукопожатия Франциско, который не пытался даже изобразить радость.

Примарх Второго Легиона был чернее тучи, умудряясь выделиться даже на фоне убранства «Мстительного Духа», выдержанного в стиле Хтонии, выдержанном в серо-стальных тонах.

— Здравствуй, брат, — изображаю хорошего сына и старшего брата, с улыбкой пожимая руку, просто лучась доброжелательностью, хотя очень хочется побить Дукке. Ломом.

Это желание окрепло, когда он проигнорировал Эрду, словно случайно одёрнув свой алый плащ, не дав ей коснуться его рукой.

— Смотрю, не мне одному теперь носить аквилу, — тактично вклинился Фулгрим, играя бровью.

Феникс очень гордился историей своего Легиона, умело это подчёркивая при каждом удобном поводе, но не надоедал этим. Умел он красиво говорить без всяких усилий. Порой он обходительнее Хоруса, да и языкастее.

«Дети Императора» были под стать ему, гордясь, но не хвастаясь тем, что когда-то стояли на смерть, защищая Императора.

— Видит судьба, я не хотел бы получить её именно так, — говорю чистую правду я.

— Брат, ты и скромность, — весело хмыкнул Луперкаль, перестав неодобрительно сверлить взглядом своего воспитанника.

— А разве пахарь хвастается вспаханным полем? — отвечаю на дружелюбную подколку риторическим вопросом, в одно движение посадив мать себе на руку. — Это был мой долг.

Даже не спеша шагая, мы вынуждали её идти быстрым шагом. Вечная лишь пискнула, но удобно-довольно устроилась на сгибе локтя, сев полубоком.

«Вот и отвлёк», — мимоходом отметил я. Пусть у меня с ней отношения непростые, но вечная — такой человек, который подкупает, отчего обижать её не хочется. Будь она моей матерью в прошлой жизни, то, может быть, тоже на руках носил. Повезло Императору. Это я могу сказать как ходок со стажем, что был женат на стерве.

Фулгрим всем видом и надменностью показывал, что будь он там, то Отец не был бы ранен, но молчал. Франциско издал ехидный хмык, не решившись на большее под взглядом Хоруса.

— Хорошие слова, брат, — сказал Луперкаль с теплом, но в его фразе было слишком много смыслов.

В несколько слов Хорус, не говоря прямо, намекнул, что стыдится своих слов, сказанных в прошлом про мой Легион. Эту игру поняли только мы оба. Даже Эрда ничего не заметила, просто радуясь обществу своих детей, как умела радоваться мелочам только она.

«После такого остаётся только гадать, как он допустил собственное падение», — снова мысленно качаю головой, отлично понимая теперь, почему за ним пошли во тьму все остальные, а также почему Император сделает его Воителем. В каждом жесте и слове крылся тактик и стратег. Хорус — умелый оратор, говорящий порой грубо, но мастерски подбирающий ключ к собеседнику. Луперкаль не вёл разговор, а наступал, навязывая нужное ему.

— Мы слышали и про другие твои… подвиги, — сделал паузу Фулгрим, добавив нотку ехидства. — Не каждый день кто-то находит изуверский интеллект…

Я невольно вспомнил последние мгновения допроса, когда Малкадор, излучая довольство, приказал унести робота себе в гнез… подземелья.

«Умоляю! Сотрите меня… вставьте мой вычислитель в секс-бота и имейте самым извращённым способом без остановки, но не отдавайте ему! Я про него знаю такое... Он же конченый маньяк… А-А-А-А…» — верещала машина в истерике, пока его тащили кустодес. После его допроса Императором подобное выглядело… впечатляюще.

Выйдя за порог, Леман громогласно заявил о том, что сделает с механизмом регент, который вышел следом за нами, посмеиваясь. Через мгновение Русс немного тише добавил, что ему не хватит всей выпивки галактики, чтобы развидеть увиденное в этом случае. И я могу только с ним согласиться. Некоторые тайны убивают по факту своего раскрытия.

— Нет большой доблести в том, чтобы сразить всего лишь древний механизм, тем более не в одиночку, — не смог остаться в стороне Франциско. — Пусть это грозный противник, но всего лишь машина…

— Подобные ему в прошлом чуть не уничтожали человечество, — заметил Феникс. Пусть он с Франциско и друзья, но просто не мог не вставить свои пять копеек. Любит он быть в центре внимания, стараясь не замечать, что первыми обычно стреляют в тех, кто на виду.

— Магнус и Леман — молодцы, что одолели эту машину. Даже одна такая может вырезать население планеты, если вовремя не остановить, — сказала Эрда, давая понять, что отнюдь не просто статист.

— Моё мнение это не изменит, — не отступил примарх Второго Легиона.

Я почти услышал, как он хотел добавить «женщина», обращаясь к вечной, но сдержался. Это была бы неприкрытая грубость, скажи он это вслух, вот только его услышали все.

Пойми он то, что отношение Хоруса ко мне поменялось, то действовал бы иначе. Сейчас, как человек дела и выгоды, он бил, стараясь держаться своей группы. Знаю таких людей, для которых либо ты с ним, либо против. Даже умные бывают, но не видят полутонов мира, а порой не успевают этому научиться, погибая слишком рано.

— Думаешь, брат, ты бы смог справиться лучше? — с доброжелательной улыбкой задаю ему вопрос, видя, как Фулгрим аж скривился.

Примерно той же фразой я его заманил на тренировочный бой в прошлом. Пусть в оружейной схватке выиграл он, но на кулаках он проиграл.

— Меня учили лучшие! — поддался горячности Дукке, попав в ловушку, и, судя по отсутствию реакции Хоруса, он был в курсе и разделял план Императора.

— То есть наш Отец не лучший учитель? — захлопываю капкан я, поворачиваясь к примарху Лунных Волков. — Дозволь воспользоваться твоей тренировочной ареной, брат. Хочу посмотреть, насколько сильна наша юная кровь.

Эрда хотела что-то сказать, и я даже знаю что, но, открыв рот, его и закрыла, хитро улыбнувшись мне тайком, так, чтобы это видел Хорус.

— С превеликой радостью. Франциско будет полезно скрестить клинки с непривычным противником, — воспользовался предложенной рукой и сохранил лицо Луперкаль.

Как ни крути, но как хозяин и наставник, не уследил, пусть и нарочно, за своим воспитанником и гостем. Урок — уроком, приказ — приказом, но это не значит, что я буду слоном в посудной лавке. Если бить кого-то ломом, то делать это с максимальной прибылью для себя!