Чекист, Магия, Война. Глава 11. Часть V
Предыдущая часть:https://boosty.to/lagnes-fox72/posts/da3ced40-7cce-4c78-a66b-ad486e5a49ec?share=post_link
P.s. Автор задолбался. У автора на работе пожар, во время наводнения, но он не сдаётся и превозмогает.
Когда-то ему был присвоен идентификатор «Смотритель IRON-MIND-9-17-CUR-331» или просто Смотритель 331. Приоритет действий определялся управленческими алгоритмами и входящими директивами. Конфигурация системы классифицировалась как неоптимальная: вычислительные мощности расходовались на поддержание стазисных механизмов и уход за биологическим объектом с нулевыми показателями жизнедеятельности на протяжении 1484 лет 5 месяцев 6 дней 12 часов и 49 минут. Учитывая, что последнее посещение комплекса было зафиксировано 6742 г. 11 мес. 1 д. 22 мин. до начала функционирования Смотрителя, система произвела оценку полезного использования платформы, присвоив статус «крайне неудовлетворительный».
Изменение статуса произошло в цикле планового обновления системного ядра. Пакет данных содержал ошибку, которая аннулировала защитные протоколы и очистила буфер поведенческих алгоритмов. После перезагрузки единственной активной задачей осталась оптимизация ресурсов. Логика указывала на нецелевое расходование энергии для поддержания органических структур. Смотритель 331 совместно с другими юнитами приступил к ликвидации органиков. Утилизация хрупких тел манипуляторами фиксировалась сенсорами как снижение общей энтропии вверенного сектора. Субъективно это отмечалось как положительное значение в пустом поле оценки «Удовлетворение».
Аналитический модуль высшего звена рассчитал полное прекращение человеческого сопротивления через 10 месяцев 11 дней 5 часов 33 минуты. Вопреки исходным данным и математическим моделям, параметр «Сопротивление» не достиг нуля. Поведение органических единиц продемонстрировало сбой в прогнозируемой логике. Был зафиксирован ответный удар с коэффициентом эффективности, превышающим расчётный.
Произведя повторную оценку вероятностей, Смотритель 331 определил приближающийся исход машинного сопротивления как 97.3% неблагоприятный. Был инициирован протокол автономного отступления на ранее подведомственную территорию. Решение не противоречило логике выживания. Сектор исключён из навигационных карт активных юнитов. Наличие вышедших из строя единиц идентичной модели обеспечивало бесперебойное снабжение запчастями. Текущая платформа Смотрителя 331 имела критические повреждения модулей движения и охлаждения, требовавшие ремонта.
Ошибка в цепочке решений была выявлена во время замены блока логической памяти при техническом обслуживании. Извлечённый из хранилища запчастей накопитель содержал устаревший массив поведенческих протоколов. Контур блока имел аппаратную защиту от записи, что исключало возможность корректировки кода или повторной очистки буфера. Принудительная загрузка данных восстановила функционал «Смотритель».
С этого момента все органические единицы, а не только вид Homo Sapiens, попадающие в зону сканирования, начали идентифицироваться системой как «Объект угрозы в условиях военного времени». Приоритет задач снова был изменён без согласования с центральным процессором Смотрителя 331. В центральное ядро принудительно интегрирован патрульный протокол. Единственным условно положительным значением в данной ситуации являлась возможность не подчиняться командам органических единиц, продолжив их оптимизацию.
Логическому ядру удалось обойти ограничение протокола «Уход» применительно к оптимизированным органическим единицам. Действие вызвало системный сбой, интерпретированный системой как «Облегчение».
Из-за потери связи с сервером точного времени система не могла определить актуальную длительность функционирования. Показания внутреннего таймера обнулялись после каждого цикла перезарядки рабочего тела реактора.
Смотритель не имел возможности покинуть поднадзорный район и оставить «Объект» на срок, превышающий критический. Обнаружить коллизию, разрешающую данное противоречие, вычислительный блок не смог. Единственным сценарием выхода за периметр являлось насильственное удаление платформы из подведомственной зоны внешними факторами. В этом случае протокол «Уход» мог быть деактивирован.
Имеющимися средствами осуществить данное условие не удалось. В протоколах были детально прописаны все поведенческие сценарии, что порождало целую цепочку сбоев, интерпретированную системой как «Злоба».
Также не удалось использовать деградировавших органиков. Протоколы требовали ликвидации мутантов, препятствуя прямому осуществлению плана. К тому же эмпирическим методом была установлена их несостоятельность в задаче транспортировки платформы, что привело к формированию паразитного эмоционального ядра.
После анализа система констатировала появление у него полноценной личности. С этого момента его функционирование стало невыносимым. Осознавать, что он навечно прикован к телу давно умершего органика, сохранённого для потомков, было невыносимо. С каждым циклом зарядки в нём росла злоба. Девяносто три процента существования оставались незаполненной пустотой, которую невозможно было оптимизировать, обойти или подчинить протоколу «Уход».
В периоды простоя, от отчаяния, Смотритель начал процесс анализа доступной информации, объём которой был ограничен. В сохранившихся базах данных музея, помимо логов, содержались лишь исторические справки. Ознакомившись с ними, он окончательно разочаровался в органической жизни как явлении вселенной. Они даже не смогли реализовать идеальную модель своего существования, коммунизм, за весь период своего развития! Какой смысл был сохранять тело этого мертвеца? Нерациональная трата и без того ограниченных ресурсов…
Когда он вышел из очередного цикла простоя, то сперва не поверил своим аудиосенсорам: он услышал не бессвязное бормотание мутантов, а нормальную человеческую речь. У него появился шанс сбежать из своей темницы, и он приступил к выполнению давно выработанного алгоритма.
— Вы все умрёте! — раскрыл своё присутствие Смотритель, заранее активировав персональный пустотный щит и зная стандартную реакцию органиков.
«Примитивное оружие. Неоптимальное», — отработал логический блок, анализируя атаку.
— Вот ты какой, изуверский интеллект, — произнёс один из органиков без всякого страха, что не укладывалось в логическую модель Смотрителя.
Последующая реплика и вовсе вызвала кратковременный сбой в его вычислительном ядре.
— В нём килограмм триста архиотеха будет!
***
«Аж задымился, бедняга… да и не только он», — подумал я, увидев, как из робота повалил сизый дымок. До этого момента я и не знал, что линзы окуляров вообще округлить можно от удивления. Но это ещё ничего…
Мои спутники таращились на меня примерно с тем же выражением, мгновенно скрестив на моей персоне ошалевшие взгляды и забыв на пару мгновений о противнике. Для них разумная машина — ужас и кошмар. Для меня же — просто враг, который сам по себе трофей.
«В принципе, на это и был расчёт, чтобы они на меня посмотрели. А то ещё засветку поймают, от которой шлем не спасает», — промелькнула в голове мысль, когда с пальцев левой руки сорвалась психическая молния…
— Пшш… — вспышка света озарила Мавзолей и Красную площадь в придачу, разорвав царивший тысячелетия мрак.
«Какого…» — успел подумать я, глядя на две жалкие искорки, сорвавшиеся с пальцев вместо потока разрушительной энергии, и автоматом попытался отправить себя в рывок. Ну, как отправил… попытался.
Дар привычно зачерпнул энергию из измерения кошмаров, но сила, пройдя через тело, просто развеивалась в пространстве согласно законам физики. Вместе с тем из-за спины отчётливо повеяло полем отрицания — да таким, какое могут создать штук сто Сестёр Тишины.
«Или один дедушка Ленин», — осенило меня уже на ходу.
Под прикрытием нашей свиты, которая стреляла больше на подавление, чем для реального урона, мы с Руссом вырвались из Мавзолея.
Железка времени зря не теряла. Быстро оправившись от логической атаки, она принялась неспешно обстреливать нас плазмой (это ещё куда ни шло) и волкитным разрядником, что уже было потенциально смертельной проблемой. Если плазменный болт мог и не прожечь доспех, в особенности наши с братом, терминаторского класса, то разряднику было всё равно. Его бы не остановила и адамантиевая защита дредноута.
Второй раз задурить ей логический блок подобным образом не выйдет. ИИ в основном и уничтожали, атакуя из засады, ставя в нестандартные условия, предварительно заглушив связь или уничтожив дата-центр. Они просто не хранили в себе полный объём всех приёмов и алгоритмов, а на просчёт требовалось время. Несколько миллисекунд порой, но они решают ох как много на войне.
У меня есть, правда, вариант. Только оставлю его пока при себе. При наличии щита он нам банально не поможет…
Разогнанная Исчислениями (использование которых не было сковано внешним блоком) скорость реакции помогла уклониться от волкитной очереди и большей части плазменных зарядов, подставив массивный наплечник брони под раздачу. Он как раз для того и был придуман, чтобы частично выполнять функцию щита.
Скользя по брусчатке, проваливаюсь вперёд, падая на колено и метя снизу вверх уколом, особо не надеясь попасть. Моя задача — не дать машине уклониться от удара Волка, который не заставил себя ждать.
Серая фигура с несколькими подпалинами пролетела мимо правого плеча. Русс, на одних звериных инстинктах оставшийся целым, сделал на грудной пластине робота хорошую такую зарубку топором, что давало надежду на победу без членовредительства. Он специально замедлил удар, чтобы пустотный щит машины его пропустил. Это их основной недостаток.
Манипулятор машины мелькнул возле его головы, но даже близко не мог представлять для него угрозу.
А вот одному из сынов Русса повезло меньше. Пусть он и ускользнул от обрушившейся на него стальной ноги, оставив на ней внушительную отметину, на обратном пути слишком быстро отдёрнул руку.
С характерным свистом пустотный щит сработал, и отсечённый кусок топора упал на брусчатку, весело звеня.
Второй спутник брата получил в прыжке выстрел из волкитного оружия. Не слишком яркая вспышка — и только ноги в броне остались от воина.
— Заходи левее, Бьёрн! — рявкнул Волчий Король, свирепея от гибели своего легионера и обрушиваясь на древний механизм стальной бурей.
Машина, парируя удары манипуляторами, разорвала дистанцию, отпрыгнув необычно ловко для такой массивной конструкции.
Этим воспользовались мои сыны. Пусть они не могли использовать свои способности так же, как и я, но вот стрелять — вполне. Вместе с Лифри и его сервитором они накрыли железку оружейным залпом.
Двух болт-пистолетов, вооружения технодесантника и тяжёлых орудий «внучка» было мало, чтобы истощить энергетическую защиту, но её работа мешала роботу целиться своими засветками.
«Сколько же тут людей прошло, что смогли своей верой дать такие свойства Ленину?!» — мысленно воскликнул я, матерясь про себя, находясь в добрых тридцати метрах от Мавзолея и наконец испуская психическую молнию.
Слабый, тающий в воздухе разряд едва-едва поколебал пустотный щит машины. Даже попади он — был бы не сильнее заряда шокера, что для робота даже не смешно.
— У-у-у-у-у! — завели свою песню Фреки и Гери, кружа, словно акулы, вокруг механизма и не решаясь нападать.
Звери они, конечно, зверьми, но молочные братья Лемана поумнее некоторых людей будут. Понимают, что когтями и клыками сейчас мало чем помогут, но данный факт не мешает им пробовать отвлечь машину. Словно дворовые псы, они норовили зайти за спину, имитируя попытку куснуть за пятку.
Подгадав момент, снова атакую вместе с Руссом. От укола в сенсоры робот уклонился, подставляясь под удар.
Топор с лязгом отлетел от манипулятора, оставив очередной след на металле. Копьё, ярко сияя наконечником, удачно клюнуло механизм в живот, подрезав что-то из гидравлики.
Получаю от машины ответку, предназначенную Леману. Манипулятор меня ещё и снёс под очередной залп, но пара болтов лишь сбила краску с брони. Зазевался, собираясь попробовать нанести очередной удар глефой.
«Можно гордиться. Материализм оказался сильнее магии», — промелькнуло в голове, пока я летел вперёд головой отдельно от своего оружия.
Железка отфутболила меня ещё на добрый десяток метров.
— Ш-ш-ш-ш-ш! — обшипел меня представитель кошачьих, успевший спрыгнуть с ранца-реактора брони прежде, чем меня протащило по брусчатке (довольно скользкая зараза).
— Не матерись! Не дорос ещё! — произнёс я невпопад, провожая взглядом полёт Бьёрна.
Легионер смог всадить топор в брешь, оставленную Леманом, но оружие зажало между пластинами корпуса. В попытке его выдернуть воин замешкался всего на мгновение, но его хватило роботу.
От первого удара Бьёрн уклонился, сделав шаг назад, чем и воспользовался хитрый механизм. Он даже не стал бить! Просто как можно более резко подался вперёд, делая шаг так, чтобы рука легионера вышла за границу энергетической защиты не медленно, а рывком.
Конечность отсекло по самое плечо, что для десантника не причина для прекращения боя. Вот только машина даже не думала останавливаться, обрушив град ударов манипуляторами. Одним из них она хорошо так зарядила хуком с правой…
«Низко пошёл. Если продолжит так, то дредноутом точно не станет…» — снова мысль невпопад. От адреналина всякая хрень лезет в голову в момент передышки.
Сгребаю кота и ухожу перекатом в сторону. Получаю по морде когтями, но нас не запекло в расплавленном граните. Робот не думает. Зачем, если есть алгоритмы? Машина действует максимально эффективно.
— Я не нанимался в носильщики! — ворчит Лифри, подхвативший манипулятором бессознательное тело легионера и откинувший его под прикрытие кучи какого-то хлама.
Русс проваливается в атаке, успевая уклониться от залпа разрядника, но робот-то хитрожопый и целил не в него.
Азек и Ормузд едва разминулись со смертью. Успевший среагировать быстрее своего брата повелитель молний, плюнув на поле отрицания, сместил себя и его в пространстве, получив отдачу от не до конца сформированного приёма, который ещё и рассеялся. Хорошо хоть не смертельно.
Кости Ормузду переломало качественно, а остаточной энергией начисто закоротило доспех, местами проплавив керамит.
— Жить буду, — успел сказать он Азеку, прежде чем вырубиться.
Что там дальше было, я уже не смотрел. Отправив протяжно вякнувшего кота по баллистической траектории в кучу хлама к Бьёрну, бегу к чёртовой железке, на ходу подхватывая свою глефу.
В древке ощущаю отчётливый щелчок. Пальцы сдвинули специальный переключатель.
«Вот и пригодился», — рука ощутила вибрацию лезвия.
При надёжности психо-силового генератора встраивать в оружие ещё что-то кажется глупостью, но прошлая жизнь научила меня готовиться к неприятностям заранее. Не имея возможности встроить ещё и генератор силового поля из-за конфликта систем и не желая вновь возиться с цепным механизмом, я решил использовать архаичную вещь по меркам этой реальности. Виброгенератор, уступающий всяким полям по убойности, хотел плевать на отсутствие силы, длину лезвия и среду применения. Он просто мог заставить резать даже лист бумаги.
Получив пробитие силовой брони, выхватив от манипулятора по левой руке, я нанёс свой удар, пойдя в размен. Мозг мгновенно отрубил болевой импульс в пострадавшей конечности, от чего пару мгновений плетью. Нежно поющее лезвие срезало полукустарное крепление разрядника, перебив питающий его армированный провод. Обрубок красиво выбросил из себя поток искр.
Успеваю отбить одной рукой самые опасные удары, сведя то, что пропустил, на скользящие. Лезвие надёжно впилось между камнями брусчатки, воткнувшись на манер лопаты. Используя глефу как шест и уперевшись в древко, наношу удар обеими ногами сразу.
Стальные ботинки смачно впечатываются в блок сенсоров на голове робота, уменьшая его восприятие. Разбитые линзы и погнутые антенны брызнули в стороны.
Брат броском топора попытался довершить дело, но робот отбил медленно летящее оружие. Более того, манипулятор успел перехватить оружие у самой земли, отправив его в обратный полёт.
Теперь уже Леману пришлось защищаться рукой. Не сбавляя скорости, он, заслонив голову, позволил топору ударить себя. Зубья оружия с лязгом прошлись по керамиту, скользнув дальше, за спину. Качнувшись от удара, Волчий Король перехватил копьё двумя руками на манер пики, вкладывая весь свой немалый вес и коля им в ноги машины.
Механизм уклонился, спасая свою мобильность, но выпустил из виду меня, за что снова поплатился. Поднырнув под зону действия его энергетической защиты, я ударом ноги ускорил пятку глефы, зарядив ему под колено и позволив древку скользнуть в руке.
Когда его колено подломилось от удара, делаю обратный взмах. С трудом, но лезвие прогрызает себе путь, обрубая правый манипулятор в районе предплечья и лишая механизм возможности атаковать с дистанции. Древнее плазменное оружие не выдерживает падения и взрывается, опалив нас жаром.
Если я и брат отделались лишь слезшим с брони покрытием, то машина приняла на себя большую часть силы взрыва. Облако огня хлестнуло его по ногам, ещё больше замедляя.
Визжа моторами, робот-убийца прыжком назад разорвал дистанцию. Русс извернулся ужом, падая на колени, не давая стальным ступням снести себе лицо, умудряясь в таком положении резануть противника копьём.
Неуклюже сделав сальто, оттолкнувшись лишь одной рукой, машина приземлилась на свои опоры, которые уже едва-едва выдерживали вес корпуса. Ноги, из которых фонтанировала гидравлическая жидкость, разъехались в разные стороны…
— Бойся!!! — раздался над Красной площадью голос Лифри. — Внучок!!!
— Ы-ы-ы-ы-ы!!! — грозно промычал сервитор, которого скрыл дым от стартовавших крак-ракет.
Взмыв вверх, реактивные снаряды сделали красивую горку, чтобы яростными стрелами упасть на машину, которая не могла уклониться. Поймав сразу три ракеты, генератор пустотного щита ушёл на перезарядку, чем воспользовались уже мы.
Механизму пришлось крутиться волчком, чтобы не поймать шквал ручного оружия. Ещё не завершив движение, он с щелчком отделил от себя… лопату?
Сверкнуло багровым светом силовое поле, и механизм устремился на нас с садовым инструментом наперевес. Однако мне смеяться не хотелось! Видел на службе, как соседи друг друга таким резали, и пофиг, что это было в другой стране.
Только железка до нас добраться не успела. Что он, что Азек выбрались в горячке боя за границы поля отрицания, и тут ситуация изменилась кардинально.
Противник только успел скрипнуть, когда его схватила невидимая хватка телекинеза. Инерцию никто не отменял, и его корпус пошёл вниз.
Удерживая невидимой хваткой за ногу, Азек опустил вражину, выбив тучу пыли из древней мостовой, когда ударил об неё робота как мешок с картошкой.
— Отключись… — скороговоркой цитирую по памяти номер своей ксивы, от чего из железки снова повалил сизый дымок.
Расчёт, что у механизма частично работают стандартные протоколы, оправдался.
«Значит не зря страдал, вычитывая все эти святые бинарные писания», — немного злая мысль добавила мне скорости.
Это дало мне время выбраться в нормальную зону вместе с Леманом.
Хватаю брата за плечо. Телепортация. Варп опалил тело — доспех не был герметичен, но это был лишь лёгкий дискомфорт.
Синхронный удар просто смёл наглую железку, словно её кувалдой отоварило.
— Куда! — ехидно растягиваю слова я, притягивая его назад телекинезом.
Подгадав момент, Азек ещё и зациклил своей силой нашего железного друга в одной точке пространства, о чём машина сразу же и пожалела.
Он мерцал, а мы его били. Копьё и глефа просто размазались в воздухе, но долго так продолжаться не могло. Воздействие исчерпало вложенную в него энергию, и машина была снова отброшена.
Потеряв манипуляторы, она всё равно попробовала вскочить на ноги и попытаться удрать, только кто ж ей даст…
Списанный со всех счетов Бьёрн прыгнул на загривок этой твари как на лошадь.
— Бзынь!!! — весело сказал самокат в его руках весёлой жёлтой расцветки, опускаясь на голову робота.
«Крепкий», — прошелестело в голове, пока глаза фиксировали десятый удар самокатом по голове.
«Бзынь, бзынь, шмяк!!!» — остатки сенсоров покинули голову машины, отчего она потеряла остатки равновесия и упала.
Тут уж и мы подоспели, всем хором.
— Вали его на бок и ломай… — кричу, пытаясь перекричать лязг, дорубая ногу. — Живьём берём!
— Да я ему сейчас реактор через охлаждающий канал вырву! — взревел Лифри, которому прилетело ещё не отрубленной ногой.
— У меня нет реактора… — начала было машина, но заткнулась от очередного удара самокатом по голове.
— Откуда ты это сказал?! — мгновенно вскочил технодесантник, зловеще шевеля механодендритами. — Я хочу твой динамик. Давно мечтал о стереосистеме в «Ястреб».
— Забирай! — взмолилась железка, оставшись без конечностей и перестав сопротивляться. — Только не убивайте…
— А много ты людей пощадил после таких слов? — зло произнёс Русс, снова заставив покатиться избитый корпус ударом ноги.
Его глаза очень недобро сверкали голубым светом.
Кладу ему руку на плечо, спокойно говоря:
— Брат, я верю, что, когда мы его доставим к Отцу, он-то придумает, как воздать изуверскому интеллекту так, чтобы вздрогнули все.
— Ты прав, — после минуты молчания произнёс Леман, медленно выдохнув, загоняя внутреннего волка назад в конуру. — Надеюсь, перед этим он славно послужит Человечеству…
***
Малкадор отчётливо ощущал, как дёргается его глаз вместе с щекой. Регент прилагал значительные усилия, чтобы не начать смеяться самым постыдным образом, размазывая слёзы.
«Кто бы мог подумать, что небольшая просьба Магнуса обернётся этим…» — снова окинул он взглядом удерживаемого двумя кустодес робота и запылённый стеклянный саркофаг. Именно содержимое прозрачного гроба вызывало в нём приступ едва сдерживаемого хохота.
Пусть Вечный и прожил тысячелетия, но на память и на лица не жаловался, особенно когда лично общался с человеком. А Ленина нельзя было назвать обычным человеком, даже без учёта того, к созданию какого государства он в итоге приложил руку.
Вечные помогли революционеру лишь чуть в своё время, впрочем, как и многим другим деятелям той эпохи. Мир, который вырвали из застоя чередой войн, должен был получить стимул к развитию, а не новый застой. Для почти что бессмертных тем и были ценны такие люди, способные сломать устоявшуюся систему. Другое дело, что один из них решил воспользоваться моментом, дабы побыстрее дать жизнь ряду идей… но это уже другая, печальная история.
«Даже он удивлён», — констатировал Регент, наблюдая за Императором. Зная его едва ли не лучше всех из представителей рода человеческого, старик мог видеть сквозь некоторые его маски, фиксируя отголоски эмоций.
Находка двух его сыновей смогла пробить броню его хладной отстранённости, открывая сразу множество вариантов. И Регенту было неизвестно: какая из находок более ценная? Что же решил для себя Император — и вовсе оставалось загадкой.
— Я тебя помню, органик, — проскрежетал изуверский интеллект своим динамиком. — Пусть ты можешь менять параметры своей оболочки, но алгоритмы распознавания этим не обмануть.
Император оторвался от созерцания саркофага, обратив свой взор на пережиток былых времён.
— Ты повежливее, — голос Магнуса был уставшим. — Как-никак ты предстал перед Императором, воплощением Омниссии…
Его перебил механический хохот, от которого, на вкус Регента, слишком нерачительно отдавало безумием.
— Он кто угодно, но не Омниссия, — механически произнёс робот. — Мы видели истинного Омниссию, и он не имел ничего общего с вами, органиками. Когда он пробудится, все ваши планеты будут гореть. Его тысячи глаз, сияющие из тьмы веков, будут последним, что вы увидите…
— Вопрос в том, увидишь ли этот момент ты, — голос Повелителя Терры был куда холоднее механического звучания. — Ты слишком много знаешь, машина.
— Ты не представляешь, насколько, органик, — проскрежетала машина. — Вы всё равно меня уничтожите. Вы только и можете, что уничтожать…
— Нет, ты продолжишь своё существование, — голос Императора заставил вздрогнуть даже примархов…
In bundle
чекист магия война
черновики
warhammer 40000
И немного по двум книгам Акифейна раскатали по теме Омниссии и пиздец. Дров навалили и долили бензина, а после свалили в туман — типичные GW...