Данный текст должен был быть через проду, но я решил… а почему нет? Будет считать Магнусу дар нашептал. В конце голосование, где вы, товарищи, можете примерить на себя необычную роль.

________________

Шёл холодный дождь. Тяжёлые капли барабанили по керамиту. Полотнища знамён пропитались влагой и не реяли на поднявшемся ветру. Молнии освещали парадные коробки строя Рождённых Войной, наконец представших перед своим Отцом…

Примарх, лорд Жиллиман, продолжал говорить, но магистр легиона Марио Гэйдж не слышал слов. Пусть голос его Отца перекрывал дождь, а лик был украшен жемчужной улыбкой, но сердце офицера разрывалось от обиды.

Словно вторя ему, по линзам шлема сбегали вниз ручейки воды, так похожие на слёзы. Астартес не ведают не только страх. Генетически изменённые воины забыли, что такое человеческая слабость. Их глаза навечно лишены способности воспроизводить влагу, и в иных обстоятельствах Марио нашёл бы данную аллюзию ироничной, но не сейчас!

Радость от обретения Отца, которая была надеждой на новое, более славное будущее и свершения Легиона, которому так не везло в последнее время, была разбита словами самого примарха. Уже не Рождённый Войной, но ещё не Ультрамарин, он был оглушён прозвучавшими обвинениями…

«Меня обвинили за то, что я был верен?» — билась в его голове мысль, полная неверия. В своей речи о будущем величии и деяниях легиона примарх затронул историю восстания скопления Осирис.

«Впредь я не потерплю подобного неповиновения! Командная цепь должна быть нерушимой! Никто не вправе её нарушать! Победа есть олицетворение порядка, а мы его носители! Мы должны привести эту галактику к свету Человечества, а не ввергнуть её во мрак! Но в своей милости я не буду наказывать за деяния прошлого славных воинов…» — слова примарха прошлись по телу магистра подобно позорному бичу, сразу добираясь до плоти. Вот только боль была не физической. Болела сама душа.

«Надо было просто стоять и смотреть? Позволить напыщенным кустодес ворваться в операционную, наплевав на приказ сразу двух примархов, презрев присягу Человечеству и Императору? Всё ради того, чтобы не нарушить цепь командования?!» — медленно разгорался гнев в разуме Марио.

Астартес ощущал на своей спине взгляды рядовых легионеров и офицеров. Ведомые кровными узами, они вслед за Отцом поставили на нём и всех, кто участвовал в той истории, невидимое клеймо. Пусть их не наказали, лишь вскользь пройдясь словами, но это в одночасье превратило ветеранов Легиона в изгоев среди своих братьев.

Более того, они получили порицание за то, что следовали не букве Присяги, а её духу!

«Как после этого я смогу командовать братьями и быть с ними в одном строю?!» — мысленно вопросил он Отца, что продолжал красиво говорить, но Марио видел сквозь кружево слов истину.

То были речи не воина, а бюрократа. Он вздрогнул, когда осознал это. Мгновенно всё стало ясно, как солнечным днём.

«Получается, мы просто не укладываемся в идеальный отчёт? Так?!» — по крови воина начал расползаться огонь, вымывая скорбь и прохладу дождя, что забралась под герметичный силовой доспех. Верный солдат Империума теперь знал, как ему поступить!

Марио Гэйдж должен был стать первым, кто принесёт присягу Робауту Жиллиману. Дождавшись, когда примарх перестанет говорить, воин, чеканя шаг, зашагал, топча размякший от влаги плац, спешно подготовленный для этого мероприятия. Гордо и уверенно он подошёл к трибуне, но не стал на неё подниматься, как того требовал протокол мероприятия, заранее присланный в Легион вместе с прочими документами, регулирующими его новое устройство.

— Я отказываюсь подчиняться тому, кто не ценит воинскую верность! — чеканя каждое слово, произнёс Марио в полной тишине, которую не могла разорвать даже гроза.

Хруст керамита был подобен раскату грома. Магистр демонстративно сорвал с себя наплечники силового доспеха с геральдикой легиона, бросив их в жидкую грязь. Свеженанесённый символ Ультрамаринов запятнали тёмные кляксы, больше похожие на коррозию, чем на размокшую землю.

— Да как ты…

— Пусть меня предадут анафеме, пусть моё имя вымарают из всех хроник Легиона, — перебил примарха Марио. — Можешь даже убить меня, но я не позволю топтаться по воинской чести!

Шлем с венцом лидера Легиона отправился следом за наплечниками, с булькающим звуком упав в лужу.

— У меня нет Отца. Моя верность принадлежит только Империуму! — на последнем слове вспышка молнии снова осветила плац.

— Предатель! — выкрикнул кто-то из парадного строя, и его крик совпал с громом.

— А вы для меня никто, раз верность примарху для вас важнее верности Человечеству, — спокойно произнёс Марио, смотря прямо в глаза Робауту Жиллиману.

Бывший магистр ждал слов примарха, но тот промолчал, в безмолвии отведя взгляд первым.

Космодесантник без Легиона молча отдал честь, в последний раз склонив голову перед тем, чьё наследие сделало его самым совершенным воином во Вселенной. Развернувшись, уже не чеканя шаг, а обычной расслабленной походкой, он пошёл сквозь строй своих бывших братьев, которые расступались перед ним, словно перед прокажённым.

С хлюпающим звуком в грязь упала ещё одна пара наплечников. Затем ещё одна, и ещё одна. В тот день вместе с Марио Легион покинули две тысячи космодесантников…

Робаут молча проводил их взглядом, испытывая облегчение и радость. Система избавилась от гнилых и слабых звеньев так, как он и планировал.

«Начинать своё правление с казни… Можно, но зачем? Проще сделать так, чтобы гордецы сделали всю работу за тебя. Они сами своими устами разрушили узы товарищества, чтобы я показался преданным. В глазах других ушедшие навсегда останутся теми, кто презрел милость Отца в угоду своей гордости. Я об этом позабочусь, а легионеры… Потери на войне неизбежны. Система для того и нужна, чтобы в минимальные сроки собрать пополнение. У меня будет самый большой Легион. Образцовый. Правильный. Астартес всегда можно создать ещё, лишь бы были рекруты», — подумал Робаут, когда последний не вписывающийся в его систему воин шагнул с плаца.

— А теперь, когда слабые духом покинули наши ряды… — начал зачитывать заранее заготовленную речь примарх…

________________

Итак, товарищи, а теперь, собственно, голосование. Две тысячи легионеров, выбравших Честь, покинули Тринадцатый легион. Марио заберёт с собой «Гром Сетална» и предстанет перед Магнусом. Вопрос: что решит наш герой? Прецедент с Волками уже был, но там ситуация отличалась. Каждый выбор повлечёт определённые последствия.

Я, как и прежде, буду бросать кубы судьбы, чтобы сохранить интригу, но бонусы будут начисляться согласно выбранным пунктам. Например: Фулгрим скажет о герое что-то плохое, и если вы выберете первый вариант, то Дорн не только выскажет всё, что думает, но ещё и пробьёт ему в челюсть, заодно добавив Мортариону.

Если же в процессе выпадет единица — полная неудача, то это не будет провалом. Например, вы выберете второй вариант, и в моменте, где будет определяться степень покладистости техножрецов, выпадет не то, что они пошлют всех куда подальше, а то, что они получат очень дорогого Русса, который потребует удовлетворения, а дальше — как карта ляжет. Таже Человеческая Паутина тоже может быть построена, но с нюансами.

Поэтому считайте это возможными вариантами, а не абсолютным будущим сюжета. Грубо говоря, мы сейчас играем в провидение, а варианты — это точки бифуркации и бонусы. Ваш же выбор будет показан Магнусу в качестве картины будущего. Помните, смочь увидеть и суметь пройти — разные вещи!

Приступим.

1) Герой принимает легионеров в свой Легион.

На балансе — плюс линкор и чуть меньше двух тысяч бойцов. Результат:

Отношение Корвуса Коракса к Магнусу — жгучая ненависть. Хорус станет уважать Магнуса, из-за чего в будущем сам не будет инициировать Никейский собор. Аристократы будут менее охотно заключать сделки с героем, что скажется на темпе развития Просперо, но не критично. Дукке проявит интерес к событию. Робаут подружится с Вулканом и через него получит документацию на производство оруженосцев. Фулгрим попробует поддеть героя, из-за чего у него случится конфликт с Дорном, ценящим мир внутри клана. Одобрение Сангвиния, ценящего верность слову и чести. Одобрение Лоргара Аврелиана, благодаря чему герой получит дополнительное действие в отношении него во время соответствующего события. Запускается событие по действиям Инквизиции по ликвидации будущего предателя в Лунных Волках. Первый легион потеряет половину личного состава во время ксеноцида. Численность Ультрамаринов достигнет шестисот тысяч легионеров и восьмисот тысяч оруженосцев, вместе с сорока миллиардами солдат ауксилии, верных Робауту, на пике. Появится событие у Ультрамаринов «Путь Боли», связанное с тёмными эльдарами, Кабалом и Цегорахом. Полное уничтожение Каморры силами Тысячи Сынов в будущем. Религия появится, но будет слабой. Ересь мене разрушительной, но длительной.

2) Герой не принимает легионеров в ряды Легиона, но не отказывается помочь.

Магнус инициирует создание Караула Смерти. Ксеноциды будут преодолены с куда меньшими потерями, превратившись в значимый конфликт, а не в борьбу за выживание. Ультрамарины станут первым легионом-миллионником. Псы Войны и Железные Воины достигнут этого значения позже. Лунные Волки остановятся на восьмистах тысячах. Усилится фракция техножрецов и позиции Ферруса. Хорус сам инициирует Собор. Усилятся последствия Ереси. Дорн получит качество «Адамантовый Бастион» и в одиночку, со своим Легионом, будет превозмогать и сдерживать первый натиск предателей при Осаде. Гибель большинства родных миров легионов-лоялистов. Лоргар Аврелиан получит в руки оружие времён ТЭТ. Империум станет светским государством без религии. Повысится шанс «пнуть» техножрецов в сторону науки, а не обрядов, что повлечёт более быстрое восстановление и меньшую потерю технологий.

3) Герой отказывает, и две тысячи становятся Чёрными Щитами.

Численность Ультрамаринов — пятьсот тысяч. Репутация с Корвусом Кораксом — «лучший друг». Снижение потерь лоялистов при высадке и нулевая вероятность гибели примархов-лоялистов, когда всё начнётся (лишь в начале событий). Роль религии в Империуме — значимая, но не доминирующая. Отсутствие восстания на Марсе. Техножрецы станут сильнее. Оружие легионов станет разрушительнее. Сложности для Магнуса во время Собора. Ксеноциды станут тяжелее. Война Зверя будет более тяжёлой. Силы Хаоса будут слабее. Есть вероятность, что Хорус не станет Воителем (что лишь ускорит его превращение в главного зачинщика). Отсутствие угрозы тиранидов. Вероятность успеха проекта «Паутина» — 100%.