Предыдущая часть: https://boosty.to/lagnes-fox72/posts/cfd71670-ced1-49ab-b901-b456f80f2430?share=post_link

_______________

Вспышка близкого взрыва затмила все его чувства, несмотря на усовершенствованное тело и силовую броню.

Звон в ушах оглушал, но была в жизни легионера канонада и пострашнее, когда сотни орудий выводили истинную песню войны, от которой дрожало всё нутро и повреждались даже укреплённые органы. Эту радостную боль, когда стены вражеских укреплений разваливаются от дружных залпов, а твоё тело отутюжено отдачей, воин ни на что не променял.

Больше, чем штурмовать, ему нравилось только строить идеальные укрепления. Он видел в стенах прекрасные уравнения стойкости, а в каждом контрфорсе - нечто нерушимое, отчего другие братья в шутку говорили, что ему нужно перекрасить доспехи в жёлтые, под стать Имперским Кулакам.

Воин не обращал на подобные шутки никакого внимания, продолжая воплощать в жизнь типовые проекты укреплений, видя все их уязвимости и недостатки, но ему хотелось большего. Легионер дал себе зарок, что однажды, когда шрамы станут мерилом лет его службы, напоминая о прошедших битвах, он возведёт нечто прекрасное в своей неприступности, под стать всему духу Четвёртого легиона…

Воин не помнил жизни до того, как стал космодесантником. В его памяти даже не сохранилось название планеты, с которой его рекрутировали. Легионер помнил лишь своё имя: Барабас Дантиох, да и этого, в принципе, не было ему надо.

Ему было достаточно того, что он легионер, чтобы знать и смысл жизни, и собственное призвание, делавшее его лучшим, выделявшее на фоне других братьев. Как говорили инструкторы, Дантиох был воином Четвёртого в квадрате, являясь олицетворением всех добродетелей своего легиона. Несгибаемый дух соседствовал с инженерным умом, опираясь на стойкость тела. Формула-девиз «Железо внутри! Железо снаружи!» была лучшим его описанием, выделяя его на фоне других молчаливых братьев…

«Не упал…» — пришла в его голову упрямая мысль сквозь звон. Фраза, услышанная от примарха Магнуса, врезалась в память, врастая стальной арматурой в естество.

Глубинный смысл этой фразы легион, только выковавший себе имя взамен презрительной клички Точильщики Тел (которой называли Железных Воинов осторожно, иначе можно было оказаться вместо камней в фундаменте), понял, созерцая как самих примархов Пятнадцатого и Девятого легионов, так и их легионы.

Тряхнув головой, отгоняя последние отзвуки контузии, Дантиох крепче сжал пальцы на цепном мече, но собиравшегося отрубить ему голову орка он встретил не этим. Хук с правой вбил ксеносу в мозг его же нижнюю челюсть.

Уклонившись от выпада топором уже мёртвого ксеноса, легионер подставил рокочущий клинок под удар нового противника.

Заревев, орк попытался продавить космодесантника голой силой, вкладывая весь свой вес и ярость в рукоять своего грубого оружия.

Воин-инженер не стал играть в перетягивание каната с чужаком, ощущая, как начинают гудеть сервоприводы брони. Вместо этого он сделал шаг назад, позволяя цепному клинку уступить натиску топора.

Инерция повела орка вперёд, когда опора внезапно исчезла, подставляя его под удар.

Разосланная по легионам методичка Караула Смерти, где описывались уязвимые точки всех встреченных силами Империума ксеносов, рекомендовала бить зеленокожих в стык шеи и черепа, где их крепкие мышцы были слабее, а кости наиболее тонки.

Адамантиевые зубья вгрызлись в плоть, встретив сопротивление лишь в первые мгновения, обезглавливая живучую тварь.

Орошая округу кровью из обрубка шеи, ксенос ещё несколько секунд размахивал топором, разрубая им пустоту, в тщетной попытке забрать с собой легионера.

Дантиох прихватил занесённую руку чужака с оружием, успевая первым. Его маска с силой впечаталась в оскаленную пасть, снова опережая орка, уже раззявившего её для укуса.

Дёрнув руку зеленокожего на себя, десантник направил рычащее оружие в солнечное сплетение твари, пробивая ещё одну уязвимую точку, пытаясь не мараться о крошево зубов и чужой ихор, залившие глаза через смотровые щели маски.

Выстрел из болт-пистолета в затылок добил его противника.

— Смерть чужакам!!! — раздался слева от Дантиоха женский крик, полный ярости.

Луч сконцентрированного пламени отбросил и поджёг несущихся на легионера орков, дав ему мгновение передышки.

По полю битвы шагало подразделение оруженосцев Пятнадцатого легиона, названное Ведьмины Сёстры, заливая потоками огня всё отличное от человека. Вой пламени сливался с шипением пиро-кластерных тяжёлых пушек и гулом реактивных ранцев, производивших дополнительное нагнетание смеси и насыщение её кислородом для горения в бедной среде. Психические способности дев делали огонь ещё более опасным в их руках, позволяя за секунды плавить танковую и терминаторскую броню.

В вспышках пламени перед Дантиохом приземлилось отделение сестёр, ещё в воздухе начавшее атаковать чужаков волнами сияющего нестерпимым жаром жидкого огня, который был спрессован в голубые лучи.

— За торжество Истин!!! — их новый крик разорвал гул битвы. — За Человечество!!!

— Пусть их идолы горят и склонятся на пути прогресса!!! — подхватили клич другие сёстры.

Зелёная волна столкнулась с ревущей стеной пламени…

— Милорд, вам нужна помощь? — обратились к легионеру оруженосцы.

— Нет, — вернулся к реальности Дантиох, мысленно подумав, что хорошо бы ему после битвы пройти обследование у апотекариев, ведь на крошечное мгновение ему показалось, что в своей голове он был не один. Кто-то родной и одновременно далёкий, с холодом инженера взирал через его глаза на поле битвы, думая с быстротой самых совершенных вычислительных систем.

Тряхнув ещё раз головой, воин ринулся в атаку, обгоняя вспомогательные войска Тысячи Сынов…

***

Тишину ночи нарушало лишь его дыхание. Пертурабо забылся беспокойным сном, так и не дойдя до кровати. Слишком он был занят расчётами, пытаясь успеть заложить запас прочности для критической инфраструктуры Олимпии. Чтобы люди после его отбытия поколениями не думали о прокладке новых магистралей канализации или об орошении полей, затаившихся средь горных долин.

Слуги не решились потревожить покой правителя не из-за страха, а из уважения. Пусть властитель всего мира, объединивший его где доводом разума, а где и мечом, обратив свой гений в мастерство осад, был суров и требователен, но вскоре обычный люд стал замечать, как начала меняться жизнь. Десяток лет без войн, направленных на созидание, когда знаешь, что готовит завтрашний день, и есть план на сотню лет вперёд, стоили многого.

Пертурабо не просто подчинялись из-за опасения его гнева. Его искренне уважали, видя самоотдачу и скромность в быту, а также вежливость в общении…

В рабочий кабинет правителя, осторожно ступая, вошёл тонкий женский силуэт, едва слышно шелестя тканью тоги при каждом лёгком шаге.

Молодая женщина аккуратно присела на самый краешек дивана, сделанного под могучую стать гиганта-правителя, не делая резких движений. Она знала, что, пускай её названый брат, с коим её свела судьба, спит, его мог разбудить любой неосторожный шорох.

Каллифона не была глупа. Пускай и не сразу, но женщина смогла сопоставить факты, узрев в смертях отца и братьев не случайности, а умысел… Испытав облегчение.

Чем выше на пьедестале стояла по статусу семья на Олимпии, тем больше обесценивались кровные узы и пестрели интриги. Привязанности воспринимали исключительно как слабость и возможность для манипуляции.

Такой порядок казался чем-то естественным и незыблемым… издохнув всего за пару лет после начала правления Пертурабо, прозванного в народе Железным Царём. Для женщины это значило, что она теперь свободна и не станет разменной монетой, но всё же своего отца и братьев она любила, насколько это было возможно. Каллифона ничем не показывала лежащую на сердце бурю, размышляя о случившемся, поняв и приняв неизбежность такого итога. Слишком умён был её сводный брат, чтобы стать марионеткой глупцов.

Вместе с тем женщина была благодарна брату. С детства она знала, что её ждёт. От неё это никто не скрывал. Зачем? Ведь за умом и красотой таилась правда, делавшая её ценность в качестве будущей партии незначительной, о чём воспитатели раз за разом напоминали всю пору её юности. Много слёз Каллифона пролила, осознавая, что из неё плохой политический капитал для аристократа, что она, пускай и не со зла, подводит отца… А потом дамоклов меч брака исчез сам собой, вместе с родичами.

Более того, она стала желанной партией для тех, кто раньше кривил лицо при виде красавицы, как единственная родственница правителя планеты, но теперь ей это не было интересно.

Каллифона нежно коснулась своей небольшой ладонью покрытого испариной лба брата. В тот момент Пертурабо снилась чужая война, которая начала посещать его сны с недавнего времени. Через чужие глаза он видел битвы и технику на других планетах. Видел своих братьев, что шли вперёд через звёзды, и ничего не мог поделать.

Нежное прикосновение развеяло кошмарный вихрь схваток, даровав наконец спокойный глубокий сон.

Беззвучно улыбнувшись, Каллифона с усилием укрыла брата тяжёлым одеялом, весившим как пол неё, и, удаляясь, размышляла не о политике, а о том, как порой необычно сбываются девичьи мечты.

«Не я ли хотела стальную стену, за которой можно укрыться от всех проблем?» — задала она себе вопрос, через плечо взглянув на спокойно спящего Пертурабо и затворяя дверь в его кабинет…

***

С каждой уничтоженной зелёной мордой я ощущал, как клокочущий во мне гнев утихает, оставляя мою многострадальную голову в покое. Всё же по большей части я человек, а не почти божественный примарх, во всяком случае духовно. А каждый человек рано или поздно устанет от всего этого абсурда, творящегося в галактике.

Краткая передышка мне пошла на пользу, но её было мало. Сколько ни наглаживай Маркса по вечерам, куря трубку да попивая мьёд в умеренных количествах, полностью расслабиться не получалось. Сангвиний своим светом привёл меня в чувства, вымыв большую часть накопленной усталости, возвращая блеск веры в человечность. Только за это можно уважать крылатого…

Огонь, покорный моей воле, сметает очередную толпу зеленокожих. Из-за наших спин стреляют титаны и хор орудий Железных Воинов, мешая землю и тела в единое месиво.

Легионы высаживаются на мёртвую планету и прут в сторону орочьей цитадели, где за кривыми поделками всё ещё угадываются очертания психического маяка.

Варп вокруг него бурлил и наливался зелёным светом с каждой минутой, истончая грань между реальностями и делая её хлипкой от множества проколов. Если бы не объединённое бессознательное орды ксеносов, этот мир стал бы демоническим, шагнув одной ногой в эфир, если бы никто ничего не предпринял. Планета уже слишком сильно касается царства снов, отчего метеоритное поле из расколотого полушария не падает на её поверхность и не разлетается, продолжая висеть тучей обломков на низкой орбите.

Убивая орков, мы уничтожаем хлипкую преграду меж мирами, давая варпу и всему, что в нём обитает, шанс выплеснуться в пространство с большим потенциалом. Физика во всей красе, которая бессердечная сука. Следовательно, нам нужно поспешить и не дать поделкам ксеносов сработать, иначе мы получим разом очень много проблем.

С другой стороны, орки сами по себе проблема, особенно когда у них есть вар-босс, причём такой хитрожопый. Камнезуб далеко не трус, но встречаться с нами не хочет, предпочитая устраивать непотребства в отдалении от нас с братом, делая это нарочито явно. Хитрый воевода своей жирной, бронированной тушей явно заманивает нас в ловушку. Я и Сангвиний не против. Лишь бы капкан захлопнулся быстрее, лишая уже самого вар-босса возможности для манёвров…

***

Раскрашенный фиолетовой краской и верящий в собственную незаметность орк увидел, что его момент настал. Оскалившись и предвкушая большой бум, его лапища утопила ручку детонатора…

Желаемый взрыв так и не произошёл, заставив огромную тушу, полную злобы, ярости и жажды разрушения, похолодеть. Зная буйный нрав своего босса, орк не хотел предстать перед ним, провалив простое задание. Это даже скудные мозги рядового пацана понимали, заставляя напрягать извилины, ища решение проблемы.

Секундное недоумение вызвало прилив ярости у орка. Он снова поднял ручку детонатора и снова её опустил, но на этот раз сильнее. Взрыва не произошло.

Он ударил по детонатору и повторил попытку снова. Взрывчатка так и осталась непотревоженной. Сокрытые разведчики и диверсанты Тысячи Сынов делали свою работу слишком качественно, чтобы проблему можно было решить парочкой оплеух. Порезанные провода не смогут передать сигнал, сколько ни избивай прибор.

На четвёртый раз это дошло до сильно хитрого, но недалёкого бойза, снова заставив его думать.

Его взгляд, искавший дубину побольше, внезапно зацепился за снотлингов, которые притихли, видя гнев своего временного погонщика. Орк посчитал ниже своего достоинства таскать примочки меков, поэтому поручил это дело этим сморчкам.

Подумав ещё немного, бойз оскалился в улыбке и сказал:

— Ты, хоть сюда! — здоровый палец указал на самого ближайшего зелёного карлика.

Тот, пускай и был туп даже на фоне порой не блещущих интеллектом орков, подчинился.

— Держи, — протянул мелочи красную шашку динамита, поджигая шнур. — Взорви бомбу!

Снотлинг покосился на быстро горящий шнур, потом на орка. Карлик не понял, чего от него хочет большой и грозный хозяин, а бойз додумался, что живой факел не успеет добежать на своих маленьких ножках.

Но решение пришло мгновенно. Нога, обутая в огромный сапог, отвесила мелкому оркоиду хороший такой пинок, отправляя его в полёт под радостный вопль последнего. Снотлинг понял, чего от него хочет большой хозяин! Большой хозяин хотел поиграть им в футбол.

Карлик поджал руки и колени и полетел к своей цели, удерживая шашку зубами. Удар отфутболил коротышку по параболической траектории, закрутив влево, аккурат в самое большое скопление взрывчатки.

— Я вумный! — гордо сказал бойз.

— Вот сюууука! — ответил ему один из Сокрытых на выдохе, видя, куда летит живой снаряд, отчего побежал во все лопатки, откидывая маскировочный плащ, делавший его похожим на камень.

Шашка динамита взорвалась именно тогда, когда хорошо закрученный снотлинг попал в цель, вызвав детонацию всех снарядов.

Поле битвы вокруг примархов очертил круг подрывов, и целый пласт земли, подрытый более сообразительными гретчинами, ушёл под поверхность вместе с находившимися там воинами Империума. Лишь Сангвиний в последнее мгновение взмахнул крыльями, не упав в разверзшуюся под ногами бездну.

— Наконец! — взревел Камнезуб, выпрыгивая из открывшегося в земле туннеля, под стать своей огромной туше, на получившуюся арену, движением своей дубины вколачивая одного из Кровавых Ангелов в землю. — Вот теперь можно и постукаться!

Приваренная к его броне башня танка довернулась, и гретчин-наводчик выстрелил осколочно-фугасным снарядом, пафосно начавшим развевать шевелюру вар-босса своим полётом. Закреплённые по бокам на спонсонах шмалялы открыли огонь, засыпая поваленных легионеров свинцом. Из-за спины воеводы, оставляя огненные шлейфы, стартовали ракеты, заволакивая всё вокруг него дымом.

Сам Камнезуб не отставал от своей брони. Дубина в его руке сметала легионеров по двое-трое за раз, круша керамит как глиняные черепки, а сназзган отрывал своими выстрелами конечности.

— Хы-хы! — издал короткий смешок воевода, полностью отдаваясь битве и начав напевать песенку, фальшивя. Не зря же он в своё время своей щедрой рукой собрал жубы с братвы, чтобы купить себе, великому, не просто сназзган, а бласту, дабы весело постреливать так похожими на корабельные снаряды сферами! Стрелучка должна быть по душе и иметь больше дакки, как и убивалка в руках!

_______________

Следующая часть: https://boosty.to/lagnes-fox72/posts/48d16d61-1084-4eb0-9a1a-00420d07e0c9?share=success_publish_link