Искренне извините. Я и мой соавтор-бета были в состянии нестояния.

Лафей после попойки с подданными решил ковать железо, пока горячо:

— Хеймдалль! Бездну тебе в задницу! Радужный мост, иначе я вломлюсь в Асгард!

Когда Лафей вошёл в тронный зал Золотого дворца, Один вскочил, сжимая Гунгнир:

— Лафей! Что ты тут делаешь?!

— Ко мне явился посланец Порядка. — В зале повисла гулкая тишина: асы, как и остальные обитатели миров Иггдрасиля, хорошо знали, кто есть кто. И если тех, кто служил Небесам или Инферно, они уважали, то преклонивших колени перед Порядком уничтожали сразу, безжалостно и жестоко, ибо против этой заразы вставали все. — Предложил месть. Восстановление Йотунхейма. Но я, — от рыка Лафея содрогнулся дворец, — не торгую душами подданных!

— Порядок… — Один устало рухнул на трон. — Плохо. Очень.

— Хуже то, что Он может явиться к Хель. Жаль, не добили!

— Не могли, — напомнил Локи, стоявший по правую левую от Золотого трона. — Иначе рухнул бы весь Иггдрасиль. Слишком сильно она связана со всем мирозданием. 

— Локи прав, — согласился Тор, возвышавшийся по правую руку от отца. — Убить Хель без уничтожения Иггдрасиля невозможно, а рисковать гибелью всех девяти миров — верх безрассудства!

— Вы все правы, — мягко сказала Фригга. —Хель нельзя уничтожить, ибо она воплощение одной из сил Иггдрасиля. Но… — она грустно улыбнулась.

— Ты знаешь, но не можешь сказать? — взял её за руку Один. — Твой Дар…

— Да. Но наш мир уцелеет, — чуть светлее улыбнулась царица.

— Хорошо, — пророкотал Лафей. — Это хорошо. Я, — он мрачно взглянул на Одина, — отказал Порядку. Но найдётся кто-то ещё. Без Ларца Вечных Зим… — температура в тронном зале начала резко падать. Золотые стены покрылись инеем.

— Да, — вздохнул Один. — Идём.

Оставляя за собой подёрнутые ледяными цветами следы, Лафей, гулко ступая, двинулся за Одином.

— Зачем ты его решил забрать Ларец Древних Зим? А моего сына?

— Про Ларец мне потом Фригга голову открутила, — по простецки ответил Один. Возвращать было как-то поздно. А Локи… Он слишком много взял от Хелы. Пришлось принимать в род. 

— Некромант?

— И маг Хаоса и Льда. Приём в род почти загасил Хаос. Некромантия отступила перед Огнём, но не полностью.

— Принц Асгарда с магией Льда, Огня и остатками Хаоса и некромантии… Жуткое сочетание.

— Твой отец, — мрачно обернулся к нему Один, — должен был соображать, кого берёт в жены. Девушку, у которой в предках хаосит — додуматься надо было! И ты — знал же, что Хель некромантка! Разбираться с последствиями пришлось нам с Фриггой, и то Хаос так и не ушёл полностью! Радует лишь одно: что Локи, что Тор любого посланца Порядка, не раздумывая, убьют тут же. Ступай. Ларец сам бери. В прошлый раз он меня подморозил. 

 Лафей коротко хмыкнул, но в сокровищницу вошёл с трепетом. Ларец притягивал его как магнит. Но когда он попытался взять его, Ларец ударил жаром. 

— Прости, — покаянно склонил перед ним голову Лафей. — Да, признаю, мы не смогли тебя защитить и уберечь. — Он встал на колени. — Ты нужен нам.

Ларец словно прислушался к Лафею и засиял мягким звёздно-голубым светом. Лафей, как заворожённый, осторожно прикоснулся к нему, и Ларец откликнулся мелодичным звоном.

Лафей вышел из царской сокровищницы с Ларцом в руках. 

— Надеюсь, мой Йотунхейм получится согреть и оживить.

— Взять Ларец было самой большой ошибкой. Я… — Один замялся, но продолжил: — Помогу.

— Благодарю. — Лафей кивнул родичу-сопернику. — В качестве виры я хочу… Чашу!

Один ахнул: Чаша Вечного Огня, способная как испепелить планету, так и оживить её, осталась в наследство от его матери.

— Я согласен, — тяжело вздохнул он. 

Из Асгарда Лафей ушёл с Ларцом, Чашей и надеждой на восстановление Йотунхейма. Йотуны приветствовали его ликующим криком: их царь не только вернул Ларец, но и принёс давным-давно утраченную Чашу!

— После того как стало известно, что к тебе приходил посланец от Порядка, твои подданные возмутились. И поклялись не склоняться перед ним, — оповестил его Гублавир. 

— Иного я от них не ожидал. Будем верить, что Чаша и Ларец помогут возродить Йотунхейм, — тяжко вздохнул Лафей.

***

В Асгарде бушевал шторм — известие, что Порядок пытался подчинить Лафея и Йотунхейм, взбесило асов. Что такое Порядок и его эмиссары, а так же бой с ними, они знали: когда-то, на заре Асгарда, существовало королевство  Херл'ма, владыка которого служил Порядку. Одолеть его удалось с огромным трудом и большими потерями. 

И вот опять? Слава Творцу, что Лафей оказался умным, сильным и сумел отбиться. 

— Слава Единому, —  произнёс Иглейтес, один из советников Одина, — что Лафей отказался! Иначе…

— Мы не смогли уничтожить Хель — её смерть могла бы разрушить миры Иггдрасиля, — вздохнул Тюр, — но уничтожение Йотунхейма принесёт беды и за их пределы.

— Боюсь, — мрачно уронил Один, — Хель может соблазниться.

— Не дай Творец! — в один голос выдохнули Тор и Локи. 

Живое подвижное лицо Локи перекосило — с самой Хель ни он, ни Тор не воевали по причине младенческих лет, но вот её клевретов им приходилось выкашивать с завидной периодичностью. 

— Она и без того сумасшедшая, а уж если примет Порядок… — Бальдр скривился. — Мы не справимся.

Внезапно в зале резко потемнело, запахло склепом, а огоньки светильников засияли мерзким болотно-гнилостным светом.

— Хель! — рявкнул Один, вскакивая на ноги. 

— Угадал, отец. — Из полумрака шагнула высокая бледнокожая брюнетка в когда-то роскошном, а сейчас изрубленном доспехе. На её голове сиял венец, но лицо было залито кровью, она припадала на левую ногу, всё тело покрывали раны, а и то, как она берегла бок, говорило о многом. — Только вот зря этот выкидыш тухлой паучьей утробы думал, что меня, Посвящённую Смерти, можно поработить!

— К тебе приходил Порядок? — встревоженно подалась к ней Фригга. 

— Да. Я отбилась лишь волей самой Смерти. Но заявился ко мне Его аватар!

— Ты дралась с Самим? — в один голос ахнули все воины. 

— Как? — Один не договорил.

— Как отбилась? Его я не звала. Лишь Волей и Силой Смерти. — Она рухнула на кресло Тора, выдернув его оттуда за шкирку. — Ну и Его волей, не иначе. А теперь мне нужно в Залы Исцеления. И жрать!

***

Заточённая в Хельхейме Хель бушевала — очередная попытка выбраться провалилась.

Рухнув в вычурное костяное кресло, она выругалась. 

— Прекрасная госпожа злится?

В первый раз за тысячелетие услышав живой голос в мёртвом мире, Хель медленно повернулась.

Очень высокий, трупно-бледный, пурпурноглазый, с аквамариновыми волосами до колен чужак с длинным клинком за спиной. От него веяло мерзко-гнилостной силой. 

— Кто ты, во имя Бездны, такой? — рявкнула Хель.

— О, позвольте представиться, — он поклонился с выверенным изяществом. — Меня зовут Фар'аэнор. И я имею честь быть слугой Владыки Ньярлатмигана, Повелителя Порядка Изначального.

— О-о-о-о… — Хель мгновенно поняла, ради чего к ней явился раб Порядка и чем это грозит. Давно она не играла! Особенно с Порядком. — И чем же я обязана чести говорить с одним из Его слуг?

— О прекраснейшая! — Фар'аэнор поклонился ещё ниже. От него не убудет, а благосклонность Хель поможет склонить её к Господину. — Мой Владыка наслышан о вашей красоте. — Тут он не солгал: даже тысячелетнее заключение в Хельхейме не убавило красоты и стати дочери Одина. — И о вашей силе. Равно как и о вашей сложной ситуации. Мой Владыка хочет предложить Вам помощь.

Хель ненадолго задумалась: предложение Порядка могло дать ей свободу — и лишить души. «Если Порядок хочет получить меня, добровольно и со всей моей силой — поиграем». 

— Если твой хозяин может мне помочь, почему б и нет. Но разговаривать я буду только с ним, а не с его шавкой.

Пару мгновений ничего не происходило, а потом Фар'аэнор изменился — не обликом, но ощущением силы. Внешность словно поплыла, и на Хель взглянули безжалостные мёртвые голубые глаза.

— Как я полагаю, Владыка Порядка собственной… — Она хмыкнула: — Ну, почти собственной персоной.

— Совершенно верно, прекраснейшая. — Ньярлатмиган едва заметно обозначил поклон. — Думаю, мы можем договориться к обоюдной выгоде, Владычица.

Хель приняла решение. Хельхейм — давно и прочно мёртвый мир. Не жалко. 

— Возможно. Хочешь союза со мной — разбей цепи, которыми Один меня сковал.

Она много веков пыталась их хотя бы ослабить…

Повелитель Порядка лишь пожал плечами — для Него эти оковы были на один чих.

Хель вздрогнула от ощущения свободы — ощущения, которое она начала забывать.

— Ка-а-ак хорошо! — Ей крик взлетел к давно мёртвым небесам. 

Хель подхватила Ньярлатмигана за руку и закружилась в безумном танце, сменив тяжёлые доспехи на роскошное платье и невероятные украшения. Её глаза сияли как две тёмных солнца, волосы сверкали звёздами, а платье сияло галактиками. Какая же это роскошь — свобода! 

Натанцевавшись, она чуть успокоилась и больше не фонила безумием

—Что ж, Порядок, благодарю.

— Мы можем обсудить сотрудничество? 

— О! — Хель коснулась губ пальцем. — Конечно же. Что ты хочешь?

— Так, мелочи — всего лишь власти над этим миром.

Хель подобралась, хотя внешне это оставалось незаметно.

— Души обитателей этого мира тоже мои. Те, кто тут живут — мои рабы. Хороший мир. Богатый. Сильный. Я хочу его себе. Давно у Меня не было такого богатого мира почти в сердце одного из самых сильных миров под Его рукой. А значит, Я смогу распространить Мою волю и на иные Его миры. А ты, — Ньярлатмиган снова обозначил поклон Хель, — станешь Моим эмиссаром. 

Хель изобразила глубокую задумчивость, уже не сомневаясь, однако, в своём решении. Она с рождения была посвящена Смерти. Бездна! Она была фактически её аватаром! И продать свою душу? Порядку?!

Призванная Коса Смерти предвкушающе запела в её руках.

Бой был прекрасен. Магия, способная разрушать Миры, против гнилостной Силы Порядка. Коса и клинок сталкивались, высекая искры, бесформенные куски неведомо чего взлетали ввысь и обрушивались с грохотом. 

 Не Хель и Ньярлатмиган, а сами Смерть и Порядок выясняли отношения. Пела, сталкиваясь, магия, несущая разрушение всему Сущему.

Доспехи Хель и щегольские одеяния Ньярлатмигана превратились в лохмотья, Хель хромала на левую ногу и берегла правые рёбра, а из раны на лбу сочилась кровь. Её противник лишился подвижности правой руки, его левый бок был пропорот. 

Коса взлетела по совершенно безумной дуге — и снесла голову аватару Порядка. От дикого визга Хель лишь скривилась — опасений, что Порядок сможет захватить её, не было: Смерть берегла свою аватару. Однако давящее ощущение чудовищной мощи уронило израненную Хель на колени.

— Бездна… — выдохнула она. — Давно я так не танцевала. Забыла. Спасибо, Творец, что я служу Смерти! 

Опираясь на Косу, Хель со стоном встала. 

— В Асгард. В Залы Исцеления.

⏪ СЮДА ТУДА ⏩