Утром после ухода авроров Белла снова повернулась ко мне.

— Продолжим. Косой переулок — улочка для магов среднего уровня. Уизли, — это имя она выплюнула, — там могут покупать. А вот остальные улицы в домене… Ты туда можешь попасть, только если тебя проводят. И то не со всяким провожатым.

Ну да, что-то подобное я в некоторых фанфиках читала — особая магия, особые улицы, только для своих. Неудивительно, что Гермиона ничего этого не видела… А Молли Уизли? Она же из чистокровных вроде как?

— Понятно, что я не видела. А Поттер или Уизли? — как хорошо, что в английском я не могу назвать Уизли так, как привыкла в прошлом.

Маги засмеялись так, что пламя заметалось в факелах. Гомерический, но при этом горький хохот.

— Ох, — утирая слёзы, грустно хохотнул Люциус, — ты точно грязнокровка. Уизли… Ты в курсе, за что их называют «Предатели крови»?

— Э-э-э… Ну… Рон говорил, за то, что они общаются с простецами, — проблеяла я и покраснела до ушей под откровенно презрительным взглядом Малфоя.

— Всё ещё хуже, чем я думала. — Белла тяжко вздохнула и устало села на лежанку. — Грейнджер, открою тайну: у многих есть бизнес в мире простецов. Уизли… Ладно, слушай дальше. Был такой род, богатый — не как Малфои или Блэки, но в первой десятке. Уэсли. В восемнадцатом веке, Малфой, когда это точно было? В тысяча семьсот каком году?

— В тысяча семьсот двадцать пятом. Тогда главой рода был Бишоп Оскар Уэсли, восьмой, если не ошибаюсь, лорд Уэсли. — Ну да, я из памяти Гермионы помнила, что прежний директор, Диппет, умер, когда ему было около триста тридцать пять лет. — У него было два сына, — продолжил Люциус. — Старший — Виктор Александр и младший — Родерик Роберт, — это имя Люциус просто выплюнул. — Виктор был сильным магом, отличным боевиком. Сколотил неплохое личное состояние в мире простецов.

— Виктор Уэсли был, — Родольфус повертел рукой, — гордостью семьи и рода. Максимальное количество предметов на СОВ — тогда на первом курсе было три десятка предметов. На втором надо было выбрать дополнительно минимум два, а максимум пять предметов. Максимальное на ЖАБА! А вот его братец Родерик, — Родольфус скривился, словно уксуса хлебнул, — дважды чуть не был отчислен из Хогвартса, с трудом сдал СОВы, поговаривали, что из-за него одна маглорожденная волшебница покончила с собой, но доказательств не было. Единственный предмет, по которому у него было «Превосходно» — алхимия.

— В тысяча семьсот двадцать пятом Бишоп умер и род возглавил Виктор, — заговорил сидящий в камере справа от меня незнакомый маг. — По случаю вступления в права главы рода пригласил на торжество всех, кто носил фамилию Уэсли. Тварь! Будь десять раз проклято имя Родерик Уэсли!

— Джулиус, как ты? — спросил его Нотт.

— Жив, но с моей пневмонией до свободы я не доживу, хорошо, что моя семья успела уехать в Бельгию. И в моей семье истово ненавидят эту тварь! Из-за него в нашей семье погибла вся младшая ветвь!

— Кёйпер, — вздохнул Люциус, — мы все тебя понимаем. С тех пор в нашем роду не рождается девочек.

— Да мы все потеряли членов семей! — взвыл Нотт. — Все!

Я сжалась в комок, понимая, что одна из многочисленных фанатских теорий о том, за что Уизлей называют «Предатели крови», нашла подтверждение.

— Именно так, Грейнджер, — кивнул Малфой. — Виктор пригласил всех. Без малого сорок человек, включая пятерых детей. — У меня буквально упала челюсть: из памяти Гермионы я знала, что в семьях магов редко бывает больше двух, реже трёх детей. И над детьми семьи трясутся, ибо с беременностью у волшебниц всегда существовали проблемы, даже у маглорожденных. — Виктор был алхимиком. Догадываешься, что он сделал?

— Он отравил их всех? Как?

— Добавил яд в вино и в детский пунш. Сам он не пил, сказав, что бросает, а его жена отказалась без объяснений. Детям подали фруктовый пунш. Детям до малого совершеннолетия, до полных четырнадцати вообще не рекомендуют пить вино.

— Проклятье. Но как он сумел это сделать?

— Он же член рода. Был, — выплюнул тот, кого назвали Джулиус. — И хотя он жил в мире простецов, никто ни в чём его не ограничивал. Отравить вино и пунш он сумел легко.

— От отравления дети умерли сразу, пожилые тоже. Супруга одного из кузенов Виктора, Изабель Элеонора Уэсли, чудом, умирая, добралась до отца, Сигурда Андреаса Малфоя, и сказала что их отравили, — горько вздохнул Люциус. — Она ждала близнецов. Королевскую пару.

— Те, кто мог, аппарировали к родичам, — добавил Нотт. — Увы, смогли не все.

— Вот дерьмо! А что было дальше? — Понятно, что в восемнадцатом веке плевать всем было на законы Министерства.

— Родерик и его жена ушли из домена, наплевав на умирающих магов, — грустно хмыкнул Долохов. — Домены, Грейнджер, это интересно. Во-первых, доменов мало. Действительно мало. Самые большие — в России, Китае, Индии, вся Индонезия и Малайзия с Океанией — это домены. Домен, принадлежащий роду, привязан не к роду или семье, а к источнику. Даже если род мёртв, может найтись достаточно сильный маг, который привяжет источник к своему роду. Во-вторых, если в домене никто не живёт больше десяти лет, он схлопывается. Навсегда. В-третьих, если убита вся семья или род, а наследника нет или он мёртв, или он и есть убийца, домен схлопывается сразу. И взломать его невозможно.

Меня замутило — если там были живые…

— О да, — кивнул Родольфус, угадав, о чём я думаю. — Да. Родичи пытались взломать домен, вытащить тех, кто там застрял… Не вышло. Домен медленно словно… — он пошевелил рукой, — усыхал — самое лучшее определение. Живые… Увы, им сильно не повезло. Оказаться в умирающем домене хуже всего. Родичи, когда поняли, что произошло, явились к этому… Уэсли. А отпираться он и не стал и признался, что да, завидовал и хотел сам стать главой рода. Не вышло. Маги воззвали к Матери Магии и Уэсли лишились всего — самой магии, им остались крохи, рода, денег — почти все пошли на выплаты вир, недвижимости. И род Уэсли был объявлен прерванным. А Родерик с женой и детьми стали Уизли.

— И что сделалось с доменом?

Да, о таком в Хогвартсе не расскажут. А мне может пригодиться.

— С доменом? — хмыкнул Булстроуд. — А ничего. Захлопнулся, сжался, убив всех, кто там был.

— И… — Я задумалась: во многих фиках писали, что печать можно снять. Но это же фики! — И эту печать нельзя снять?

— Ну почему же нельзя, можно, — лениво ухмыльнулся Джулиус, — и путей несколько. Первый вариант — полное отречение от рода. От крови, имени, магии, рода, от родителей. Полное, добровольное и осознанное. Второй вариант — Искупление. — Это слово он произнёс будто с заглавной буквы. — Искупление вины. Есть в магическом мире пара мест, куда даже отбитый на всю голову Альбус Дамблдор не сунется. Стоунхендж, например, или рощи друидов. Вот там можно попытаться Искупить. Ну а третий — отдать новорожденное дитя в род, перед которым у тебя вина.

— Другое дело, что Уизли ни разу не попытались. — ухмыльнулась Белла. — Они похищали девушек из благородных семей. Несколько запрещённых ритуалов, зелий… и девушки становились Уизли. Как Цедрелла Блэк. Как Маргарет Прюэтт. Так что ни один из вариантов им не подходит. Кроме отречения. Но никто из них не подумает об этом. Они винят всех, кроме самих себя.

— А что касаемо Поттера, — вздохнул Паркинсон, — там всё очень сложно ещё с момента смерти родителей Джеймса.

Именно в этот момент и явились дементоры. Придя в себя после их ухода, я принялась анализировать то, что мне рассказали. Было похоже, что грязнокровку Грейнджер… учат?

Только вот зачем? Но мне эти знания пригодятся. На будущее.

После очередного ужина из замазки я пожелала всем спокойной ночи.

⏪ СЮДА ТУДА ⏩