Броку показалось, что из него выбили дух, дышать стало невозможно. Волосы встали дыбом. От заявления Стив, сделанного спокойным голосом, было жутко.

А Стив безмятежно намазал на панкейк сначала сливочное масло, потом яблочный джем, откусил сразу половину, прожевал и продолжил, не обращая внимание на бледного до синевы Рамлоу:

– Ну, положим, в кресло президента я сяду не завтра. Сначала надо наработать репутацию – зачем я, по-твоему, в пожарные-то пошёл? Для репутации. Потом до капитана дослужусь. После можно на должность президента того же Бруклина моего родного выставить кандидатуру. Потом и на мэра Нью-Йорка. Ну, а что касаемо Гидры, – он выдавил на второй панкейк взбитые сливки, сложил пополам, откусил, прожевал и, подумав, сказал: – Я уверен, что Гидра жива-здорова. И Пирс или в курсе – как-никак министр обороны, или сам является её членом. Поэтому и намёки даю прямые, – он выставил руку с перстнем, на котором скалился череп. – Если Пирс не идиот, то он поймёт. Поэтому я пока сижу молча – а вот как придёт время и я, Капитан Америка, «вернусь», – это он явно обозначил кавычками, – я ожидаю осторожный подкат ко мне со стороны Гидры. Вряд ли я сразу займу там высшую должность… но и не подай-принеси.

Брок, слушавший весь этот монолог, онемел от шока. В голубых глазах сидящего напротив человека он видел крохотные первые алые искры, и шерсть вставала дыбом.

– С-с-с… – Брок шумно сглотнул, хлебнул воды, хотя хотелось водки, и в шоке уставился на Роджерса. – Ты…

– Серьёзно, ты хочешь спросить? – Стив дожевал панкейк, облизал пальцы и остро посмотрел на Брока. – Ну да. Я, видишь ли, хочу порядка и не очень хочу, чтобы было как в «Дне Независимости», когда человечество ничего не смогло противопоставить пришельцам, а компьютерный вирус… Звучит, знаешь ли, как анекдот. То, что ты рассказал про командировку в Индонезию… Судьба как в «Я – легенда» мне не улыбается! Уж лучше жёсткий порядок и контроль, чем дать таким «учёным» волю. – Он взял ещё один панкейк, намазал его джемом, съел и продолжил: – Я, знаешь ли, насмотрелся на войне на таких вот последователей Эрскина. Так что я всецело за разумное ограничение, за контроль. А не как сейчас – когда SWAT штурмует наркопритоны..

– Ты за Гидру?! Но ты же с ней боролся!

– Положим, боролся не с современной Гидрой. А с той, что считала, что одна нация достойна править, а остальные рабы.

Брок вздрогнул: за годы – десятилетия службы на Гидру, он уяснил, что для современной Гидры узкоглазый гений будет гением, а белая шваль — швалью. Во всяком случае, в американской её голове. Ну, или щупальце.

Пирс считал, что ставку делать надо на тех, кто реально приносит пользу, вне зависимости от цвета кожи.

– Если эта Гидра будет опираться на те тезисы, что были уже озвучены, я поддержу её. Опять же, если меня устроит предложение Гидры. Понимаешь, – Стив опять облизал пальцы, и у Брока внезапно встало всё и сразу. Судя по масляному взгляду, Роджерс это понял и его губы изогнула настолько похотливая улыбка, что Брок был готов встать на колени немедленно. Но Стив продолжил: – Те тезисы, что перечислил Карпентер, меня устраивают. И я всё ж надеюсь, что нынешний глава Гидры достаточно адекватный и понимает: идеи, которые пропагандировала Гидра в прошлом веке, сейчас совершенно неприемлемы.

Брок шумно сглотнул и посмотрел в сторону:

– Я… многого сказать не могу – подписки о неразглашении, но нынешний глава Гидры адекватный и понимает — ну, я про американское «щупальце» говорю, — что прошлые лозунги сейчас… контрпродуктивны.

– Ты в Гидре? – тут же прищурился Роджерс

– Эй! – тут же возмутился Брок. – Не всё так просто, Стив. Поверь. Тут такие многоходовки, что мозги вскипают.

Стив промолчал, потом встал и натыкал себе эспрессо, а Броку латте.

– С твоими играми в шпиона будем разбираться потом. Ты знаешь, кто глава Гидры, так? Но сказать ты не можешь?

– Извини, Стив, – Брок развёл руками.

– Ладно. – Стив облизал Брока раздевающим взглядом, и тот заёрзал. – Предлагаю повторить.

– Согласен, – хрипло откликнулся Брок, мысленно, правда, составляя отчёты обоим своим директорам – и Пирсу, и Фьюри.

А потом были хриплые стоны, просьбы, вскрики, поцелуи… Тяжесть горячего тела, вминающая в матрас, жёсткие властные руки, прижимающие руки к кровати и горячие взгляды глаза в глаза.

После, лёжа в кровати с увесистой хрустальной пепельницей на груди, Стив закинул руки за голову.

– И что ты дальше будешь делать? Побежишь докладывать? – признаваться самому себе, что Брока он… любит было неуютно: в сердце до сих пор жила любовь к Баки… Но жизнь продолжалась, да и Баки бы за него порадовался. Да, он любил Рамлоу. И эгоистично хотел Брока только себе, ревнуя его к друзьям.

– Нет. Но если меня напрямую спросят о чём мы говорили, я расскажу. А вот как? Ты действительно хочешь сменить позывной с Капитана Америку на Капитана Гидру? – Брок любил Стива так, как не ожидал от себя. И надеялся, что, когда всё вскроется, Стив его хотя бы выслушает. Но Брока возбуждал такой жёсткий и властный Стив, да и вообще его возбуждала опасность. Кому ещё в голову пришло бы называть Зимнего Белоснежкой!

– А если завтра вот как в «Дне Независимости», и Гидра — единственная реальная сила? Или как в этих фильмах про зомби и эпидемии? Я вот только жить начал. Так что да, я поддержу Гидру. Но, опять же, только её американское отделение, если тут, как ты сказал, руководство адекватное. А возглавить Гидру и сесть в Овальном кабинете… Чем не цель?

– Окей, как главу государства тебя примут с раскрытыми объятиями, но вот Гидра…

– А зачем обывателям говорить? Ну, обелят Гидру, ну, будет больше гидровского мерча… Об остальном им и не надо знать. Что до моей будущей платформы… Ну мало ли почему предвыборная платформа Капитана похожа на обещания той, довоенной, Гидры? И у врага можно позаимствовать…

Тут у Брока заорал телефон, и он, лишь, взглянув на тревожно-алый экран, свалился с кровати, буквально за пару минут принял душ и стремительно оделся.

– Что случилось? – встревожился Стив.

– Старка похитили в Афганистане! Ключи на тумбочке, я ушёл, – скороговоркой выдал Брок. – Пока! – И захлопнул дверь за собой.

Стив захлопал глазами, потом неторопливо принял душ и включил телевизор, инспектируя холодильник на предмет пожрать.

В новостях на канале CNN уже вовсю обсуждали похищение Энтони Говарда Старка и ближайшие действия Обадайи Стейна.

– Хм-м-м… Я хорошо знал Говарда, а вот каков ты, Энтони? – спросил он у телевизора, сооружая себе монструозного вида омлет. – Посмотрим.

⏪ СЮДА ТУДА ⏩