Хела после разговора с тем смертным думала и понимала, что он прав – если она сожрёт Хельхейм, то долго не протянет. Да и гибель Хельхейма ударит по всем мирам Иггдрасиля.

Квартира, как назвал это место тот смертный, Брок, была уютным местом, где она наконец-то смогла лечь!

А книги и фильмы оказались интересны. Пусть во многом они непонятны, но сказки для детей, коих тут было много, были ей интересны. То, что этот Брок назвал «фильмы», во многом было ей странно, впрочем, мидргарцы – что с них взять? А вот мультфильмы, а ещё комиксы, манга и аниме Хеле понравилось.

И ещё вот ванна… и душ! Плевать, что это лишь отражение реальности! Просто лечь в воду и расслабиться стоило всего!

– Когда выберусь, сделаю себе во дворце так же. То, что у меня было — хорошо, но вот такая ванна с пузырьками — настоящее чудо… – Хела блаженствовала.

– Поговорим? – от тягуче-ледяного голоса Хела с головой окунулась в воду.

Отплевавшись, она уставилась на… Воплощение. Когда тот смертный рассказывал ей про свой разговор с Воплощением Йотунхейма, она лишь головой качала – даже Один и Бёр не видели Асгард.

– Хельхейм?

Она разглядывала Воплощение того мира, в котором была заточена. Высокая, худощавая на грани истощённости, с льдисто-серо-чёрными волосами и льдисто-серыми глазами. Одета Хельхейм была во что-то похожее на царские одеяния Асгарда, но явно древнее.

– Верно. – Воплощение Хельхейма разглядывала пленницу своего мир. – Может, вылезешь и поговорим?

Хела выругалась, но выбралась из ванны и накинула халат. Явно мужской, ну да плевать.

Две дамы сидели друг напротив друга. Воплощение разглядывало Хелу.

– Как ты понимаешь, мне ты совершенно не по душе.

– Увы, но я фактически пленница. – Хела разглядывала Воплощение. – Я была бы рада уйти, да не могу. Проклятый Один буквально вплавил меня в чёрный лёд. Я… – Хела отвернулась, сморгнула слёзы, и продолжила, глядя в глаза Воплощения. – Я почти иссушила свой резерв, и поэтому вынуждена тянуть силы из твоего мира.

Воплощение продолжало изучающе рассматривать пленницу своего мира.

– Расколоть заклинания Одина даже мне не по силам – они все закрыты на его смерть, но дать тебе больше свободы я могу.

– Даже если я хоть дышать буду вольнее, уже за счастье будет! – взвыла Хела. – А если Один умрёт…

– То начнётся грызня всех со всеми, – пророкотал Воплощение Йотунхема, шагнув из теней. – Тор ещё ребёнок, а Фригга не имеет власти и поддержки.

– И к власти придёт Тюр, рога Суртура ему в задницу! – вызверилась Хела. – А Фригга… Если Один умрёт сейчас, Тюр только и ждёт этого момента, чтобы сделать её своей наложницей! Так что для блага Фригги Один должен жить.

Йотунхейм и Хельхейм переглянулись. Увы, помочь Фригге они не могли – Асгард их просто слушать не будет.

– Я не смогу освободить тебя, – Воплощение Хельхейма покачала головой, – но помогу тебе иначе. Пока Один не умрёт, я стану подпитывать тебя.

Хела ахнула – это было больше, чем то, на что она надеялась.

– Благодарю! Я постараюсь не злоупотреблять.

– Честно говоря, ты мне не нужна. И я бы тебя высушила до дна, – жёстко усмехнулась Воплощение, – но ты важна для будущего.

– Ну и ты чем-то интересна Лафею, – ухмыльнулся Йотунхейм.

– Точнее, тому, кого Изначальная запихнула в его тело. – Хела вытянула ноги. – Он дал мне возможность отдохнуть морально. Интересно, а кого он так любит, что даже на меня не посмотрел? Впрочем, за его избранницу я рада. А вот пиршественную чашу из головы Тюра я хочу! А из головы Одина – подарю Фригге.

– Долго ждать, – откликнулся Йотунхейм. – Впрочем, что для нас пара-тройка тысяч лет?

– Один не простит унижения, не простит, что Крии приняли послов Лафея, – так она решила называть того смертного, – а его отвергли. Он отправил посланников к скруллам. Я их в своё время гоняла беспощадно. Посмотрим, что Один будет делать. Война – не сейчас, когда наступила Ночь. Но после она неизбежна.

– Неизбежна, – эхом откликнулся Йотунхейм. – И Один потеряет многих и многих.

– Войны асов и йотунов всегда были жестокими и кровавыми. Я искренне желаю победы Лафею. Но чего я не прощу отцу, – голос Хелы понизился до шипения, – это то, что мой сын в опасности! Тюр его ненавидит.

***

Когда Воплощения ушли, оставив Хелу в одиночестве, она решила попробовать позвать Фриггу.

Царица Асгарда уснула в слезах из-за очередной любовницы, которую её муженёк посадил за пиршественный стол рядом с собой.

– Приветствую, сестра.

Фригга оглядывалась с недоумением: где она, во имя норн?! Напротив неё сидела Хела – кого-кого, а уж старшую – и законную — дочь Одина она узнала.

– Где мы? – Фригга с опаской села в странное кресло.

– Это ментальная проекция того места, где когда-то жил один мидгардец. А сейчас я – мы можем отдохнуть.

– Красиво, хоть и странно. – Действительно странно – мебель, слишком лёгкая, стекло – а в Асгарде стекла было мало! — обилие книг, странные статуэтки, картинки – тоже странные.

Фригга внимательно разглядывала такую же жертву Одина, как и она сама.

– Нам нечего делить, сестра-по-несчастью. К тому же ты мать моего сына. И он любит тебя.

– Я стараюсь дать ему всё что могу, и защитить. Но, увы, трижды проклятый ублюдок Один скоро впадёт в свой Сон. И я уже в ужасе ожидаю, когда эта собачья отрыжка Тюр станет регентом!

– Разве он? – подобралась Хела. – Не Рэгнволд?

– Да если бы! – горько рассмеялась Фригга. – Нет, Один уже заявил, что пока он будет спать, регентом станет Тюр. Так что… И если Тора он не тронет – за него Один оторвёт ему и не только ему, голову, то вот я и Локи…

– А ты скована по рукам и ногам рабскими цепями брачных клятв.

– Радует, что брачные клятвы не предполагают измен, во всяком случае, с моей стороны. Так что посмотрим. Локи… Я постараюсь защитить его. Слава норнам и Изначальным, в нём пока нет и тени твоей силы. Иначе за его жизнь я не дала бы и ломаной монеты.

– Да, слава норнам, – эхом откликнулась Хела. – Что ты будешь делать?

– Да не знаю я! – взвилась Фригга. Тут, в этом странном месте на неё не действовали клятвы. – Я бесправна! Да и кому поверит этот ублюдок – мне или своему героическому сыну?!

– Я бы с удовольствием помогла, но я сама пленница. – Хела вздохнула. – Такая же бесправная, как и ты, разве что ты физически свободна.

– Р-р-рога Сур-р-ртура в задницу Одину! – Фригга не стеснялась в выражениях. – Я заложница, Ванахейм грабят, у меня свобода разве что в выборе платьев! А Один любовниц меняет каждый месяц и бастардов во дворец тащит! Слава норнам, что мне их воспитывать не надо!

– Я сделаю из черепа Одина и Тюра пиршественные чаши, если Лафей не опередит.

– Лафей…. Один в ярости, что не может сделать Йотунхейм данником.

– Не выйдет у него. Лафей скорее его сам нагнёт, – улыбнулась Хела.

– Вот как? – прищурилась Фригга. – Очень надеюсь, что он сможет укротить моего супруга на голову.

Две сестры-по-несчастью предвкушающе улыбнулись, и эти улыбки не сулили Одину ничего хорошего.

– Будем ждать.

⏪ СЮДА ТУДА ⏩