Дуглас после долгого разговора с политологами напрягся – и было отчего: эта передача, точнее цикл передач, могли или вознести его на вершину карьеры… или уничтожить.

Но ему позвонил редактор, Даниэль Альварес, и очень нецензурно объяснил, что такой шанс даётся только один раз.

– Да, это риски, Дэн, и большие! Я рискую карьерой! Меня могут выкинуть с телевидения с волчьим билетом, и я не найду работу даже на фермерском радио где-то в Айове!

– Не только ты рискуешь, но оно того стоит. Пойми, такой шанс выпадает очень редко! Так что отставить слёзы — и за работу. Я поручился перед руководством канала, что всё пройдёт отлично. Да и Маргрьет Гримсдоуттир тут, так что интерес уже есть.

Дуглас набрал воздуха для ответа… и выдохнул.

– Что там с руководством? Не выкинут ли меня на улицу?

– Вот об этом можешь не волноваться, им позвонили с самого верха, так что тут ты прикрыт.

– О? И кто позвонил?

– Министр обороны. Я не знаю, о чём говорили, но потом Джим Уолтон позвонил в Конгресс, в администрацию президента… Долго матерился, но дал добро на цикл передач. 

– Ладно, рискнём. 

***

В день эфира первого шоу цикла Дуглас нервничал, тогда как все трое приглашённых политологов, сидя на диване, весело разговаривали и словно вообще не переживали.

– Мистер Карпентер, – с сильным акцентом окликнула его Маргрьет Гримсдоуттир, – сядьте вы и перестаньте нервничать. Всё уже решено. Мы тут, до начала осталось пятнадцать минут. Вы только накручиваете себя и ни к чему хорошему это не приведёт. 

– Госпожа Гримсдоуттир права, – начал Лайз ван Грахам, а Байрон Дарвелл добавил: – Вы себя доведёте сейчас до того, что просто не сможете вести передачу. Сядьте, выпейте кофе, выдохните и отпустите.

Дуглас растрепал волосы и рухнул в жалобно пискнувшее кресло:

– Я действительно нервничаю. А это и правда не очень хорошо для ведущего шоу в прямом эфире. 

Он подозвал ассистента и попросил кофе.

После чашки кофе и посещения уборной ему слегка полегчало. Не до конца – до конца его отпустит после того, как он увидит рейтинги и прочтёт отчёты критиков. Ну и с комментариями ознакомится.

Дуглас расслабленно растёкся в кресле и растёр лицо. 

— Поздно давать задний ход. Остаётся идти вперёд.

– Правильный подход, – спокойно кивнула Маргрьет. – Тема передачи интересная, вопросы серьёзные, интерес к этой теме сейчас растёт. 

Вошедшая ассистентка Дугласа, Маргарита Санчес, позвала шефа:

– Сэр, вам пора. Эфир начнётся через пару минут. Миз Гримсдоуттир, мистер Дарвелл, мистер ван Грахам, вас пригласят чуть позже.

– Иду. 

Дуглас встал, отряхнул пиджак и брюки, поправил галстук и воротник, улыбнулся и пошёл за ассистенткой. Он оставил всё волнение в коридоре.

И в прямой эфир вышел уверенный ведущий Дуглас Карпентер.

– Добрый вечер, Америка! С вами Дуглас Карпентер и очередной выпуск «За пределами власти»! – расплылся он в дежурной улыбке, отрепетированной до автоматизма. – Сегодня тема нашей передачи будет серьёзной. И в какой-то степени даже нетривиальной. – На экране появился магазин в Остине, штат Техас. На витрине магазина висел ковёр. 

– Сегодня мы поговорим… Да. Об этой организации. О Гидре. – Зрители в зале зашумели, обсуждая нетривиальную тему. – О Гидре, о её планах на мирный приход к власти. – Зал взорвался возмущёнными криками. – Да, дамы и господа. Именно про Гидру. И да, именно что про мирный путь. 

На экране высветились те тезисы Гидры, что нашёл Дуглас. 

– Как вы можете видеть, изначально планы у этой организации были вполне мирные. Для начала я хочу пригласить наших сегодняшних гостей. Итак, знакомьтесь: одна из самых уважаемых политологов в мире – госпожа Маргрьет Гримсдоуттир!

Зал зааплодировал статной, совершенно седой даме, одетой в дорогой брючный костюм и туфли-лодочки. Маргрьет помахала зрителям рукой и села в удобное гостевое кресло.

– А так же ещё двое тоже очень уважаемых политолога – Лайз ван Грахам и Байрон Дарвелл.

В зал бодро вошли два сухеньких, бодреньких, совсем седых старичка. Ван Грахам был в тёмно-синем костюме с белым джемпером, а Дарвелл был в классическом чёрном с белой рубашкой и с галстуком-боло.

Помахав руками зрителям, они  сели на диван для гостей.

– Всем добрый вечер, – с акцентом улыбнулась Маргрьет Гримсдоуттир, – рада быть тут. Тема передачи очень уж… – она пошевелила пальцами, – неоднозначная. И да, судя по этим тезисам, в своё время руководство Гидры действительно хотело прийти к власти мирно.

– Интересный тезис, – заговорил ван Грахам. — «Власть надо брать мирным путём, ибо насилие приводит к ещё большему насилию». Давайте поговорим об этом. Итак, приход к власти через революцию, например, Великая французская революция или Февральская буржуазно-демократическая революция тысяча девятьсот семнадцатого года в Российской Империи. Обе эти революции привели к гибели большого количества людей, к разрухе в стране и к голоду.

– Приход же к власти мирным путём, – заговорил Дарвелл, – зачастую не несёт за собой массовых разрушений. Разумеется, это также зависит от того, какое правительство пришло к власти и на кого оно опирается.

– Но, увы, – заговорила Маргрьет Гримсдоуттир, – мы все знаем пример того, что даже пришедшее к власти вроде как «мирным путём», – эти слова она явно выделила кавычками, – правительство может негласно… или гласно санкционировать резню тех, кто этой власти неугоден. Пример – события в Германии накануне Второй мировой войны, или события в России после прихода к власти большевиков.

– А что касаемо тезиса «Расизм обоснован. Но скрытый, а не явный»? – перевёл тему Дуглас. – Что вы можете сказать?

– Скрытый расизм — это расовая дискриминация, которая скрыта или едва заметна, а не очевидна или публична, – поморщилась Маргрьет Гримсдоуттир. — Я лично глубоко осуждаю любые виды расизма или дискриминации. Действия, направленные на подрыв, искажение, ограничение и лишение расовых меньшинств доступа к общественным привилегиям и благам характеризуют правительство не с лучшей стороны.

– С другой стороны, – заговорил Байрон Дарвелл, – если такой расизм скрыт и не выставляется напоказ, то граждане могут его и не замечать. Точнее, они замечают, но он подаётся как забота о гражданах под видом того, что интеграция в общество граждан с иным цветом кожи или с иной религией не принесёт ничего хорошего.

Дуглас понял, что от этих тем надо уходить. 

– А как насчёт «Карать и награждать надо по заслугам» и «Суд должен быть справедливым для всех, независимо от статуса, количества денег и заслуг»?

Все трое переглянулись.

– Очень трудная тема. Увы, очень часто всё зависит от толщины кошелька и связей. Если денег хватает, а связи есть на самом верху, или у тебя дорогой адвокат, то или ты отделаешься штрафом, или наказание будет минимальным, – горько улыбнулся Лайз ван Грахам. – И в этом у Гидры действительно был правильный подход.

– Как и в отношении того, что «Медицина и образование должны быть доступны всем», – подхватила Маргрьет Гримсдоуттир.

***

После того как погасли софиты, а зрители ушли, Дуглас содрал галстук, швырнул пиджак куда-то в сторону и просто растёкся по полу:

– Меня не трогать. Я сдох. Чёрт… Я вымотан так, словно пробежал весь нью-йоркский марафон в полной боевой выкладке и с тактическим рюкзаком за спиной!

Политологи устало отозвались:

– Сложная, неоднозначная, но очень интересная тема, – вздохнула Маргрьет Гримсдоуттир.

Вошедшая ассистентка Дугласа, Маргарита Санчес, была удивлена:

– Сэр… предварительные оценки показали рост интереса к поднятой сегодня теме. Да и в целом прогнозы пока благоприятные.

– Поверю завтра. Или послезавтра. – Дугласу было плевать. – А сейчас я хочу жрать, душ и туалет! Можно всё сразу, но сначала жрать.

⏪ СЮДА ТУДА ⏩