— Я поживу у тебя какое-то время, командир?

— Бля! Барнс, ебанат! Какого хуя ты подкрадываешься? А если б я казан на ногу уронил? — Брок орал на смущённого Барнса, который явился к нему в квартиру аккурат в тот момент, когда Брок снимал с плиты казан с пловом, который он по достоинству оценил во время длительной миссии в Алматы.

— Ну извини, ком…— он осёкся под скептическим взглядом Брока и продолжил: — Брок. Я хотел сказать, что пока поживу у тебя. Можно?

— А то я б отказал. Живи. Про Роджерса в курсе?

— Да. Мы поговорили с Ником. Я Стиву, кстати за тебя и Страйк набил морду. А если он меня ещё раз назовёт гидровской шлюхой…

— Что?! Как это выебок уёбищный тебя назвал?! Ах он пизобол ебанутый!

Брок бушевал минут десять, поливая Роджерса отборнейшим матом на всех известных ему языках. Наконец, выдохшись, он рухнул на стул.

— Сучий Роджерс! Ладно я и Страйк — но ты-то причём?!

— При том, Брок, что я за вас заступился. Вот он и вызверился. Понимаешь… —

Баки взлохматил блестящие волосы и продолжил: — Вцепился в меня как репей ещё в детстве. Ну и мои родители — «ах, какой хороший мальчик, ах какая у него хорошая мама, ах какой правильный — в церковь ходит каждый день, ах — он алтарный служка! Бери с него пример, Джеймс Барнс!» И ему тоже твердили…

— Минутку… А почему он тебя-то не винит в преступлениях ГИДРы? Ты ж был Зимним Солдатом, Призраком?

— А вот тут интересно: он не хочет, и это важно — считать, что Зимний и я — один человек. Когда мы тогда выбрались на берег, он обнял меня и твердил: «Баки-Баки-Баки». Понимаешь… — Барнс почесал за ухом. — Я для него априори невиновен ни в чём.

— Так. А как же то, что Зимний — это твоя часть? Неотделяемая тёмная часть, и никуда она не уйдёт?

— Такое ощущение, что для него существует лишь то, что он сам себе придумал. То есть он видит, слышит и воспринимает только то, что укладывается в его фантазии.

— Но он же считает тебя своим другом?

— Не совсем. Он считает своим другом того «Баки», — Барнс изобразил кавычки, — которого он придумал. А то, что со времён Великой Депрессии я работал, в основном нелегально, Стив благородно «не замечал».

— Получается, что он просто придумал себе «Баки» и всё, что не укладывается в этот образ, или отметается, или интерпретируется как ему надо.

— Да. Ну а если что-то или кто-то угрожает…

— Пиздец! — припечатал Брок.

— Полный.

— Зацикленность на одном человеке… Да. Ему нужен врач. Психиатр. Я ничем помочь не смогу. Да и не стал бы. Не мой профиль. Я больше по ПТСР.

Баки устало ссутулился.

— Ты в какой-то степени тоже зависим от него. От его одобрения, — безжалостно продолжил Брок. — Это тоже с детства. Ты можешь выйти из этого круга. Но он не выпустит. Для него это нормально. Хотя зависимость и созависимость ни фига не нормальны.

— Ты так думаешь?

— Да. А его ненависть ко мне и моим людям… Это перенос. Перенос ненависти с одного объекта на другой — связанный с первым, но не явно. И это пиздец. Потому как диагноз. Барнс, тебе тоже необходимо это проработать. Я могу дать контакты очень хорошего специалиста.

— Дай. Хуже не будет.

— Будет лучше. Я сам не помогу — разве что просто поговорить, не более. Но тебе позарез нужно чинить кукуху — война, плен, ГИДРА, ещё и Роджерс… Пиши номер. — Брок продиктовал десять цифр. — Её зовут Айлин Болдуин, скажешь, что от Рамлоу. Так она со стороны не принимает. Но как психотерапевт для ветеранов она лучшая из тех, кого я знаю.

— Дорого?

— Страховка ЩИТа покроет. К тому же у неё достаточные уровни допуска для того, чтобы ты мог говорить всё как есть. И тайну клиента она хранит лучше, чем Форт Нокс — золотой запас.

— Спасибо. Попробую ей позвонить завтра. И запишусь на первый сеанс.

— Звони. Учти только: она терпеть не может когда кто-то опаздывает и не предупреждает. Или не является на сеанс без предупреждения. В этом случае о продолжении работы с ней забудь.

— А если меня дёрнут куда-то на миссию?

— А что? Из джета позвонить не судьба? Или чуть заранее? Телефона нет? Не смеши.

Баки светло улыбнулся:

— Ты прав, Командир. Но… я чувствую, что из этого казана пахнет так, что мой желудок начинает сам себя переваривать! — и усмехнулся.

А Брок, хлопнув себя по лбу, повернулся к не успевшему остыть плову.

Себе он положил немного, а остальное прямо в казане пододвинул к Баки.

— Ешь. Я до сих пор с дрожью вспоминаю, как в ебучей ГИДРе тебя кормили какими-то тошнотворными болтушками. И как мне приходилось изворачиваться, чтобы впихнуть тебе шоколадку, печенье или сэндвич.

— Да. Зато тот латте был самым вкусным и самым лучшим кофе, который я вообще хоть когда-то пил!

Брок выматерился по-итальянски.

— Да ладно, Брок. Всё в прошлом. Мне уже лучше. Я постепенно привыкаю.

— Надо сказать спасибо Нику за того мага, который снял коды и помог с памятью, — вздохнул Брок.

— Из Камар Таджа. Это где-то в Гималаях или Тибете, точно не помню. Он их когда-то выручил, как я понял. Они просто оказали ответную услугу, — развёл руками Баки. — Так что они теперь квиты. А я свободен от кодов. И почти со всей моей памятью. Жаль, нельзя попросить их посмотреть, что там с Роджерсом.

— Боюсь, это не магия, а всего лишь психиатрия. И тут нужны не маги, а профильные специалисты в своей области. С хорошим опытом работы. Ладно. Как раскладывать диван, ты знаешь, где запасной комплект белья — тоже. В ванной есть новая мочалка — чёрная. И зубная щётка — тоже чёрная. А я спать. Устал.

— Вали.

Брок зевнул так, что чуть не вывихнул челюсть, и отправился в спальню, оставив недоеденный плов и грязную посуду на Барнса.

Баки посмотрел вслед Рамлоу. Выглядел тот паршиво. Даже помимо последней миссии на него слишком много всего навалилось, и конца видно не было.

Барнс хотел поговорить с Ником о хорошем долгом отпуске для Альфа Страйка. Недель на шесть. И рассказать ребятам про небольшой остров — он узнал про это чудное местечко из документов Пирса. Самое то для парней, чтобы по-настоящему перевести дух.

⏪ СЮДА ТУДА ⏩