Фьюри прибыл в психиатрическое отделение клиники ЩИТа на следующий день после совещания у президента.

Джозеф Уорнер встретил Николаса в своём кабинете.

— Доктор Уорнер, вы сказали, что Роджерс пришёл в себя. Что вы имели в виду под этим?

Уорнер потёр подбородок:

— Понимаете, мистер Фьюри, когда Стив Роджерс поступил в клинику, да и позже, он ненавидел всех и вся. Острый психоз. Обследование с участием Древней показало, что на Роджерса неоднократно оказывалось серьёзное воздействие как психологическими, так и магическими методами. — Уорнер поморщился: полчаса общения с Древней дорого ему стоили. — Я могу предполагать, что с ним хорошо поработали психологи СНР — вдумчиво, тщательно, со всем возможным на тот момент пониманием принципов работы человеческой психики. Магическое воздействие производилось позже, уже после возвращения мистера Роджерса в строй в две тысячи одиннадцатом году. Оно было грубым, неумелым и топорным. Эти воздействия наложились на самопрограммирование, в котором Роджерс, к несчастью, весьма хорош. Но сейчас он вменяем.

Фьюри только крякнул.

— Я могу с ним пообщаться?

— Вполне. Он абсолютно адекватен. Мы перевели его в другую палату и сняли кандалы.

— Почему? Это не опасно? — Фьюри напрягся. Если Роджерс попытается уйти…

— Нет. Он вменяем и очень подавлен. Настолько, что понадобилось применить успокоительные.

Единственный глаз Ника расширился:

— Из-за чего так?

— Он стремился очень плотно пообщаться с некоторыми личностями. Причем явно очень нехорошо для их здоровья. Кроме того, он чувствует сильную вину, а в сочетании с его склонностью к суициду это опасно для него самого. Пришлось принять меры.

— Понятно. Что ж, теперь могу ли я с ним поговорить?

— Конечно. Он сейчас должен быть в оранжерее. Вас проводят

Фьюри кивнул, вставая, и уже в дверях слегка повернул голову:

— Джо, как ты думаешь, зачем это было нужно?

— Ник, глупее вопроса я от тебя ещё не слышал, — усмехнулся Уорнер. — Ручной суперсолдат, выполняющий любые приказы. Подумай лучше, кому это было выгодно.

— Подумаю. — Фьюри кивнул и вышел.

Стив сидел в оранжерее и мягким восковым карандашом выписывал в блокнот все подозрения и странности, которые вспоминал.

Лейтмотивом во всём этом было его отношение к Баки. К Барнсу — на Баки он потерял право.

— Чёрт! — Он просмотрел блокнот, и вцепился в волосы. — Пиздец. Это… Он свернёт мне челюсть и будет прав! Такое не прощают.

Лейтмотивом всех записей звучало: «Баки — моя собственность. Он мой. Я и только я решаю, с кем он дружит и что делает. За реальную или мнимую опасность для Баки мщу. Он принадлежит мне. Он только мой. Все, кто служил ГИДРе — враги. Все, кто мучил и пытал Баки, не заслуживают пощады. Альфа Страйк и Брок Рамлоу — кровные враги! Они знали, кто такой Актив, они его мучили и пытали, они не заслуживают пощады! Все ГИДРовцы должны быть уничтожены!»

— Бля-я… — Стив застонал и понурился. — Бр… Рамлоу меня изобьёт как боксёрскую грушу. И будет в своём праве. Я ж знал, знал, что его шантажировали сестрой! Знал — и заявил, что гидровцы не заслуживают пощады… Только чудом ребята выздоровели!

— Стив? — Ник смотрел на сгорбленную фигуру на скамейке и понимал, что Роджерсу сейчас плохо и тяжело. — Стив? — он подошёл ближе и в светлых волосах заметил совершенно белые пряди. — Что с тобой?

— Директор Фьюри? — Стив вздрогнул. — Что Вы тут делаете?

— Когда мне сообщили, что ты хочешь меня видеть, я был на совещании у президента, и приехал как освободился. — Ник сел рядом со Стивом. — Как ты?

— Паршиво. Я такая дрянь и сволочь… Как я в глаза Барнсу и Рамлоу посмотрю? Я вот записал в блокнот всё, что касается моих отношений с Барнсом и Рамлоу… Понимаете, мистер Фью…

— Ник. Называй меня Ник. Без чинов. Не то место и не то время.

— Хорошо. Так вот… Я не понимаю, откуда это пошло. Врачи говорят, из глубокого детства, когда я запечатлелся на Бак… на Барнсе. Но я не помню, как это произошло и почему! Я лишь понял, что именно из-за этого всего и легло так легко внушение. И во время подготовки к эксперименту Эрскина, и потом… Дерьмо! Мне так стыдно, что хочется удрать куда подальше, что бы никого не видеть! А уж то, как я назвал Джеймса…

Ник смотрел на сгорбившегося Стива и понимал: тому плохо не только психологически, но и физически. И как помочь, он просто не знал.

— Давай так, Стив. Я поговорю с Рамлоу и Барнсом. Окей? Объясню им, что произошло. Они не идиоты, да и Рамлоу сам предположил, что было постороннее вмешательство. Так что не волнуйся.

— Да? А как я назвал Барнса, ты в курсе? И что я наговорил Рамлоу? Думаешь они простят за такое? Да мне самому себе в глаза в зеркале стыдно смотреть!

Ник вздохнул. Судя по всему, Стив был сломан. И восстанавливать его — долгая, сложная, кропотливая работа. Через осознание, боль, слёзы и отрицание он проходил и сам, когда сыну поставили диагноз «задержка психического развития». Депрессия — вполне возможный исход.

— Стив. Послушай. Да, ты наговорил много чего, но они взрослые и адекватные люди. Да, после такого тебе предстоит долгая и кропотливая работа со специалистами, да, будет сложно, будут откаты, истерики и отрицание. Но тебе сейчас это нужно. Просто потому что ты в раздрае.

— Да, но… — Стив словно сжался в комок. — А как?

— Тут, в клинике, много специалистов. Плюс я могу дать контакты очень хорошего человека — к ней ходит и Барнс. Тебе после всего необходима помощь специалиста, чтобы разобраться с собой и своим разумом.

— Да. Да, сэр. Вы правы. Но… А как я смогу ей платить?

— Стив! Хоть ты и отстранён, но счета-то твои никто не трогал! Так что можешь работать и со специалистами тут, и с ней — онлайн.

— Вы правы. Но с Рамлоу и Барнсом я встречаться не хочу. Пока не разберусь хоть немного в той каше, что у меня в голове.

Они встали, и внезапно Фьюри шагнул вперёд, сильно и крепко обнимая Стива.

— Береги себя, парень, — сказал он и, сильно пожав руку, ушёл.

Стив смотрел на десяток цифр и имён в блокноте и думал. Думал о том, как жаль, что некоторые уже в могиле.

Работать? Работать он будет! И начнёт с того, что позвонит Айлин Болдуин и договорится о пробной сессии. А потом подойдёт к доктору Уорнеру и попросит помощи.

— Я разберусь… — прошипел Стив. — Разберусь, кому это было выгодно! И дай-то бог, что бы они уже были мертвы. Иначе им надо бояться не Зимнего, а Капитана Америку! Я найду, кто за этим стоял, и оторву им головы. Даже если Рамлоу и Барнс меня простят, я никогда не прощу себя. И тех, кто этим воспользовался. Но в первую очередь себя.

⏪ СЮДА ТУДА ⏩