Знаете, я давно перестала пытаться делать серьёзное лицо, когда захожу в кошачью комнату. Оно всё равно продержится максимум минуту, а потом кто-нибудь обязательно устроит цирк, и я снова буду хихикать в телефон, вместо того чтобы работать. Сегодня был именно такой день — с прыжками, засадами, философскими взглядами и одним трагическим лежанием на подушке.

Начнём с главной звезды сегодняшней программы. Багира вцепилась в сетку вольера с таким энтузиазмом, будто там за проволокой висит не игрушка на верёвочке, а весь смысл её кошачьей жизни. Одна лапа задрана вверх, уши торчком, глаза горят — это не кошка, это спортсмен на разминке перед олимпийским финалом. Учитывая, что по характеру она у нас доверчивая душа, которая всех встречает восторгом, я не удивлюсь, если она и меня однажды попробует затащить в эту игру силой убеждения.

А вот и вторая участница сегодняшнего парада — сидит на когтеточке с видом главного архитектора приюта, который лично принимает объект. Это Масяня, одиннадцать лет, три лапы и характер, за который ей можно смело выдавать медаль "упорство несмотря ни на что". Она смотрит в камеру так, будто спрашивает: "Ну и долго ты будешь меня фотографировать, у меня тут дела". Учитывая её любопытство и общительность, я не сомневаюсь — дела действительно были, просто временно отложены ради позирования.

Дальше у нас парный номер — Бося и Софья решили, что если стоять близко к камере и смотреть прямо в объектив зелёными глазищами, то это гарантированно сработает на зрителя. И знаете, сработало. Бося у нас обычно пугливый и не самый общительный товарищ, тем ценнее момент, когда он вот так спокойно позирует рядом с сестрой, не пытаясь спрятаться за домик. Софья же, кажется, просто наблюдает за братом с видом "ну наконец-то он выходит в люди".

А потом я подошла к белоснежной подушке и обнаружила там Снежку, которая приняла позу вселенской усталости от всего происходящего в мире. Голова уложена, глаза полузакрыты, лапки подобраны — воплощённое "не трогайте меня, я медитирую". У неё голубые глаза и вид кошки, которая точно знает себе цену и не собирается вскакивать ради какой-то там фотографии.

И завершает парад Люцик — чёрный красавец с янтарными глазами, который смотрит на меня снизу вверх с таким серьёзным прищуром, будто оценивает мою профпригодность как фотографа. Год ему всего, а взгляд — как у кота, который уже видел всё и всех и ничему не удивляется. Иногда мне кажется, что именно такие спокойные, вдумчивые взгляды и держат весь наш цирк в равновесии.

Вот и стоишь потом посреди этой комнаты с телефоном в одной руке и остатками рабочего графика в другой, и думаешь: ну как тут можно оставаться серьёзной. У меня уже было несколько таких дней подряд, я даже писала пропять морд без стыда за это лицобуквально недавно — и, кажется, эта традиция становится еженедельной. Приют явно решил, что моя эффективность как менеджера прямо пропорциональна количеству минут, проведённых на полу с камерой.

Если честно, я каждый раз выхожу из этой комнаты немного другим человеком — чуть легче, чуть глупее и с твёрдым ощущением, что весь этот хаос из шерсти, лап и наглых взглядов — именно то, ради чего стоит держать телефон под рукой круглые сутки.