Каждый вечер сажусь писать — и замираю. Передо мной двести пар глаз. Двести судеб. Двести историй, которые не влезут ни в один пост. И каждый раз я думаю: о ком сегодня? Кого покажу? Кого оставлю за кадром — снова?

Вы заходите в ленту и видите: "А, этих я уже видела". Листаете дальше. И я понимаю. Понимаю, что старые посты опускаются вниз, что не у всех хватает времени листать, что нужно показывать новых. Но как рассказать о двухстах в одной статье? Как не превратить это в бесконечный список имён, который никто не дочитает?

А они все нуждаются. Все ждут. Все смотрят на меня с надеждой — что я их покажу, что кто-то увидит, что что-то изменится.

Вот Маффи. Чёрный кот с янтарными глазами, которые будто светятся в темноте. Ему год. Он игривый, нежный, активный. Без патологий. Идеальный кот, если честно. Но он здесь. На синем одеяле у окна. И каждый день смотрит на меня так, будто спрашивает: "Почему я всё ещё здесь?"

Я не знаю, что ему ответить.

А это Гуся. Серая, как русская голубая, с одним отмороженным ушком. Год ей. Контактная, общительная — тянется к людям, как будто всю жизнь ждала, что её наконец-то заметят. Лежит на когтеточке и смотрит в камеру. Спокойно так смотрит. Будто уже привыкла, что её не заберут.

И я каждый раз думаю: может, именно её показать? Может, кто-то увидит это ушко и захочет забрать? Но потом вспоминаю про остальных. Про тех, кого не показывала месяц. Два. Три.

Как выбрать?

Бекки и Фиалка. Малышки. Пять месяцев и три. Сидят на жёлтом одеяле у старого окна. Смотрят в разные стороны — одна вверх, другая вниз. Как будто каждая ищет свой выход. Свою надежду.

Я помню, как они попали сюда. Помню, как дрожали в первые дни. Как прижимались друг к другу, будто только вдвоём могли выжить. А теперь они просто живут. Просто ждут. Просто смотрят на меня каждый день и не понимают, почему их никто не забирает.

Тигра. Окрас шпрот с подпалинами и полосками. Два года. Сидит в лотке — не потому что хочет, а потому что там хоть какое-то укрытие. Перевели в веткабинет - подозрение на диарею.

Утром играла клубком у ног. Активная, ласковая. Но мало общительная. Потому что не верит. Не верит, что кто-то захочет её забрать. Не верит, что кто-то увидит в ней не истощённую кошку, а живое существо, которое просто хочет жить.

И я не знаю, как ей это доказать.

Сима, Сэнди и Орион. Лежат втроём в одной лежанке. Чёрная, чёрно-белая и бело-рыжий с маленькой рыженькой мушкой у носика. Орион — ласковый до навязчивости. Сима — крошечная чёрно-белая кошечка, здоровая, живёт в здоровой комнате. Сэнди — пугливая, небольшая, чёрно-белая.

Они лежат вместе, потому что так теплее. Потому что так не так страшно. Потому что вместе легче ждать.

А ждут они того же, что и все остальные. Того, что кто-то придёт и скажет: "Вот ты. Именно ты. Я тебя забираю".

Но этого не происходит. День за днём. Неделя за неделей. Месяц за месяцем.

Я пишу о них. Показываю фото. Рассказываю истории. И каждый раз надеюсь, что кто-то зайдёт, увидит и захочет помочь. Что кто-то поставит лайк, подпишется, сделает репост. Что кто-то отправит хоть немного денег — на корм, на лечение, на тепло.

Потому что нас двести. Двести животных в приюте. И я не могу рассказать о всех сразу. Не могу показать всех в одном посте. Не могу написать "Войну и мир" каждый день.

Но всем нужна помощь. Всем нужна ваша помощь.

Я уже писала о том, как нас много и как нас мало одновременно. О том, что тельняшек у нас нет, а нас действительно не хватает на всё. Не хватает рук, времени, сил, денег. Не хватает людей, которые увидят и захотят помочь.

─────────────────────