Сегодня утром я стояла посреди коридора и смотрела на них. На всех сразу. И вдруг поняла, что не помню, зачем я это делаю. Зачем встаю каждое утро в холод, зачем считаю банки с кормом, зачем трачу последние деньги на ветеринара. За что мы боремся? За то, чтобы было меньше животных на улице? Или за то, чтобы каждый нашёл себе дом?

Я уже совсем запуталась. Потому что чем больше я стараюсь, тем больше их становится. Чем больше спасаю, тем больше остаётся тех, кого не успела. И я стою здесь, в этом коридоре, и не понимаю, движемся ли мы вперёд или просто топчемся на месте, пытаясь удержать то, что уже рассыпается.

Джесси лежит у окна. Она всегда там. Её большие глаза смотрят на меня с таким выражением, будто она тоже задаёт этот вопрос. Зачем? Она перенесла операцию, её суставы болят, каждое движение даётся ей с трудом. Но она всё равно пытается забраться ко мне на ноги, всё равно мурлычет, всё равно хочет быть рядом. И я не знаю, что ей ответить. Что всё будет хорошо? Что она найдёт дом? Я не могу врать. Не ей. Не себе.

Потому что правда в том, что дома не хватает на всех. Правда в том, что люди приходят, смотрят, умиляются, а потом уходят. И остаются только мы. Я и они.

Тимур смотрит на меня с недоверием. Он красивый, величественный, с изумрудными глазами и шикарным окрасом. Но он не верит. Не верит, что кто-то его заберёт. Не верит, что его жизнь может измениться. И я понимаю его. Потому что я тоже перестала верить. Перестала верить, что мы что-то меняем. Что наша борьба имеет смысл.

Каждый день я кормлю их, считаю банки, боюсь, что не хватит. Каждый день я открываю холодильник и вижу, как запасы тают. Каждый день я понимаю, что завтра может быть хуже, чем сегодня. И я не знаю, как остановить это падение. Как сделать так, чтобы их стало меньше? Чтобы каждый нашёл свой дом?

Карлос бродит по коридору, как потерянная душа. Он был авторитетом приюта, грозным старожилой. А теперь он просто старый полосатый кот, который не понимает, что произошло. Молодняк отобрал у него власть, и он остался ни с чем. Он смотрит на меня, и в его глазах я вижу ту же растерянность, что чувствую сама. Мы оба не знаем, что делать дальше.

Веткабинет не пустует. Счета растут. Кто-то на капельнице, кто-то после операции. Боль здесь не прекращается. Она просто перетекает из одного в другого. И я стою посреди всего этого и не понимаю, за что мы боремся. За их жизнь? Но какая это жизнь, если они проводят её в клетках, в холоде, в ожидании, которое может никогда не закончиться?

Ксюня активная, любвеобильная. Она хочет играть, бегать, жить. Но у неё МКБ, и каждый день — это борьба. Борьба с болью, с болезнью, с реальностью. И я смотрю на неё и думаю: а если бы она осталась на улице? Может, там ей было бы лучше? Может, свобода стоит больше, чем эта клетка, эти стены, этот холодный коридор?

Нет. Я знаю, что нет. На улице она бы не выжила. На улице она бы умерла в муках. Но здесь... здесь она просто существует. И я не знаю, что хуже.

Ванечка лежит на своей подстилке. Белый, пушистый, с вывихнутой лапой. Его выбросили с четвёртого этажа. Люди. Те самые люди, которые должны были его любить. И теперь он здесь, замкнутый, понурый, не понимающий, за что его так наказали. И я не могу ему объяснить. Не могу сказать, что не все люди такие. Потому что он мне не поверит. Да и я сама уже не уверена.

За что мы боремся? Я задаю себе этот вопрос каждый день. И каждый день не нахожу ответа. Может, мы боремся просто за то, чтобы не сдаться. За то, чтобы завтра снова встать, снова открыть холодильник, снова посчитать банки, снова погладить их, снова сказать, что всё будет хорошо. Даже если это ложь.

Может, в этом и есть смысл. Не в победе. Не в том, чтобы спасти всех. А в том, чтобы просто не сдаваться. Чтобы каждый день делать хоть что-то. Хоть немного. Хоть для кого-то.

А вы когда-нибудь чувствовали, что ваша борьба бессмысленна? Что вы делаете что-то, не понимая зачем? Напишите в комментариях, если сталкивались с таким. Буду рада прочитать.

Если вам близко то, о чём я пишу, буду рада вашей подписке и лайку. Это очень помогает нам.

─────────────────────