Попробуйте спасти одного. Звучит красиво, правда? Пафосно. Вдохновляюще. Пока не окажешься там, где этих "одних" — двести с лишним. Пока не начнёшь каждое утро смотреть в глаза тем, кто ждёт. Надеется. Верит, что ты что-то можешь.

Мы делаем столько, сколько можем. Для мира — капля в океане. Для одной души — целая жизнь. Порой вот такая — в вольерах, в будках, на цепи. Не потому что мы хотим. А потому что больше некуда. Потому что их слишком много. Потому что никто не берёт.

Щенков подбрасывают коробками. К нам, к магазинам, к детским садам, на заправки — мол, там разберут. Да не разберут. Их настолько много, что никто уже не может взять. Большая часть гибнет на улице. Замерзает. Голодает. Попадает под машины.

История Грея — тому пример. Его машина сбила. Это с ним сделала свободная жизнь на улице. Не окажи мы помощь — замёрз бы за несколько часов. Ни подняться, ни отползти. Ни тем более добыть еды. Сломан позвонок в районе грудной клетки. Полностью не встаёт. Шесть лет ему. Серо-пегий пёс, который просто не успел отбежать от колёс.

Кого так ни возьми в нашем приюте — так всегда. Каждый — это история боли. Предательства. Равнодушия. Грета — двенадцать лет, сер-бело-рыжая, с ожирением. Недружелюбная, но не кусает. Просто устала от людей. Блэк — четыре месяца, щенок, который уже знает, что такое быть ненужным.

Только мы уже не справляемся. Счета пусты. Мы ведь зажмурив глаза начали строительство —потому что ждать больше нельзя. А тем временем запасы корма — на пару дней всего осталось. Вот и получается, что ты их либо кормишь и держишь как в концлагере на цепи, либо в вольере, но на пустой желудок.

Что же лучше? Я не знаю. Клянусь, не знаю. Каждый день задаю себе этот вопрос. Каждый раз, когда иду кормить, когда сажаю на цепь, когда закрываю вольер — спрашиваю: что я делаю? Правильно ли? Есть ли вообще правильный выбор в этой ситуации?

Голова больше не держит дни. Я перепутала недавно пятницу с четвергом. Просто взяла и объявила день стольника не в тот день. Вышла к вам с протянутой рукой раньше времени. Заработалась. Загналась напрочь. Но разве это меняет суть? Разве от того, что я путаю дни, им становится легче?

Они смотрят на вольеры и ждут. Смотрят на миски и ждут. Смотрят на меня и ждут. Всегда. Бесконечно. Надеются, что сегодня будет корм. Что сегодня будет тепло. Что сегодня кто-то придёт и заберёт их отсюда.

Но никто не приходит. Никто не забирает. А я стою между ними и пустотой — и не знаю, как объяснить, что выбора нет. Что я делаю всё, что могу. Что для мира это капля. А для каждого из них — целая жизнь.

Вот такая жизнь. В вольерах. На цепи. С надеждой в глазах и пустым желудком. Это не то, чего я хотела. Но это то, что есть. И я не знаю, как это изменить. Знаю только, что останавливаться нельзя. Потому что если я остановлюсь — они останутся совсем одни.

─────────────────────