Духота. Темнота. Пыль.
В тёмном и давно непроветриваемом подвале среди коробок, грязи и паутины, на полу, где ранее был свободный пятачок от вещей, из ниоткуда появился парень без сознания. Он одной рукой крепко прижимал к себе младенца, который был привязан к нему чем-то вроде слинга, а во второй руке парень держал саквояж, напоминающий те, что появились в далёком девятнадцатом веке и полюбились многим за удобство в путешествиях.
Прошло несколько минут, а может и часов. Парень зашевелился. Первое, что он сделал, — сел и стал проверять на ощупь, как чувствует себя малыш. Ребёнок сладко спал, причмокивая во сне, будто ничего и не происходило. Молодой человек выдохнул. Всё-таки то, что произошло, было незапланированным, а главное — не было гарантий, что всё пройдёт хорошо.
Парня звали Гарри Поттер, точнее, ранее он был им. Сейчас же он — Гарольд Поттер-Блэк. Аккуратно доставая волшебную палочку из крепления на руке, он зажёг на её кончике огонёк, чтобы осмотреться. Окружающий интерьер не давал понять, куда они попали, а главное — что делать дальше. Но парень бывал и не в таких передрягах. Правда, раньше ему никогда не приходилось думать не только о себе, но и о ребёнке, который был рядом с ним.
Малышу только исполнилось два месяца, поэтому его благополучие полностью зависело от Гарри. Из-за этого парень не стал геройствовать, как обычно, а осторожно, чтобы не потревожить малыша, достал из мешочка на шее один из самых ценных артефактов его мира — легендарную мантию-невидимку. Накрыв ею себя и ребёнка, Поттер решил перестраховаться и наложил ещё пару заклинаний на всякий случай, чтобы его не только не могли увидеть, но и услышать.
Проверив слинг, в котором спал его крестник, Гарольд покрепче перехватил палочку, а во вторую руку поднял саквояж, который ему вручил домовик перед отправкой.
Первостепенной задачей было выяснить, где они находятся, а затем найти безопасное место, так как малыш не будет спать вечно, ему захочется есть, а потом его нужно будет, естественно, переодеть. Поэтому, как можно тише, Гарольд двинулся к выходу из помещения, в котором они оказались. Приоткрыв дверь, он увидел лестницу, ведущую наверх. Волшебник поднимался неспешно, чтобы, не дай бог, лестница не заскрипела. Оказалось, что парень с малышом очнулись в подвале, а лестница вела на первый этаж дома. Обстановка казалась одновременно знакомой и незнакомой. В доме было тихо, можно было подумать, что все спят, ведь в окна проглядывала луна, но нет — дом был пуст. Вся мебель была накрыта простынями и пленкой. В воздухе летала пыль, а сам дом казался нежилым уже несколько лет. На всякий случай Гарри использовал заклинание «Гоменум Ревелио», которое могло обнаружить людей в доме. Но заклинание ничего не показало — дом и правда был пуст. В этот момент Поттер снял мантию и убрал её в карман, далеко не пряча. Прежде чем выйти на улицу, он решил обследовать дом. Планировка дома была такой же, как на Гриммо, только вот ничего волшебного не наблюдалось — обычный старый дом.
Обследовать, где они и куда попали, Гарри решил, когда наступит утро. Ведь малышу лучше поспать, вдруг что-то пойдет не по плану. Поэтому Поттер выбрал одну из комнат, где окна выходили в глухой двор, так же как было на Гриммо, плотно закрыл шторы на всех окнах, чтобы в случае чего их с улицы не увидели. Зайдя в комнату, Гарри запустил по комнате несколько заклинаний светлячков, затем использовал магию, чтобы избавиться от пыли, а потом вручную убрал все простыни с мебели и аккуратно их сложил. Да, все-таки это не его Гриммо, ведь в каждой комнате в доме Блэков стояла дорогая антикварная мебель, а здесь — самая обычная кровать. Но матрас на ней был хороший, ночь пережить можно и здесь. Еще раз перед тем как лечь в кровать, Гарри очистил матрас. Спать вот так совсем не хотелось. Поэтому маг решил попробовать достать что-то из вещей из саквояжа.
В этот момент парень вспомнил слова Кикимера о том, что сверху в саквояж тот положил дорожную сумку, в которой поместил всё самое необходимое на первое время. Вот именно эту сумку Гарольд решил и найти. Искать долго не пришлось. Неизвестно, кто так качественно поработал над саквояжем, ведь стоило Гарри подумать о нужном, при этом, естественно, держась за артефакт, как на самом верху оказалась сумка, которая раньше не была видна. Достав её, парень обнаружил, что она тоже зачарована, а сбоку прикреплена бирка, на которой было указание пустить магию в нее. Стоило Гарри дать импульс, как простая бирка превратилась в список. Да, сумка на первое время содержала много всего: начиная от пары комплектов сменной одежды как для парня, так и для малыша, еды для обоих, денег разной валюты, золота и драгоценных камней, заканчивая самым главным- палаткой. Вот именно её Гарри и достал.
Палатка была волшебной — с виду самая обычная, небольшая, буквально для двух человек, но, попав внутрь, Гарри с облегчением вздохнул. Внутри палатка была, если не огромной, то всё-таки большой. Пока малыш спал у него на груди, волшебник быстро обследовал временное место жительства. Палатка была чистой и явно дорогой. Несмотря на размеры, всё было очень качественно сделано. Палатка состояла из небольшой гостиной, из которой было две двери: одна вела в спальню, где обнаружилась кровать не только для самого Гарольда, но и кроватка для малыша. В небольшом комоде хранилось немного одежды для Гарри и Тедди. Затем к спальне примыкала маленькая ванная с туалетом, где также стояли все необходимые флакончики. А вторая дверь из гостиной вела в маленькую кухню, где в сундуках под чарами стазиса хранилось большое количество еды.
Улыбка на лице парня расцвела и не хотела сходить.
Несмотря на всю тяжесть положения, у них с малышом сейчас было все необходимое, чтобы выжить, хоть пока и непонятно где. Перед тем как заняться собой и крестником, Гарри выглянул из палатки и погасил светлячков от «Люмуса», которые помогали освещать комнату. С помощью волшебной палочки он вернул простыни на мебель в комнате. На дверь комнаты накинул запирающие чары, а сам аккуратно взял саквояж — ведь неизвестно, что там еще есть полезного — заодно и дорожную сумку, и затащил все в палатку. Сейчас, пока малыш спит, Поттер решил подготовиться к его пробуждению. В первую очередь в комнате он нашел сменную одежду для Тедди, а также подгузники. На кухне была найдена бутылочка молока, судя по необычному переливу — молоко единорога. Видимо, это из тех запасов, которые принес Хагрид для Гарри, когда узнал, что Андромеда Тонкс и ее внук, по совместительству крестник парня, теперь живут на Гриммо.
Поттер здраво рассудил, что малышу не помешает поддержка в виде такого питания сейчас, после перемещения. Для себя Гарри решил не заморачиваться и сделать пару бутербродов с горячим чаем. Пока волшебник занимался всем, малыш мирно посапывал в слинге на груди. Парень не решился перекладывать мальчика в кроватку — пусть доспит, чтобы потом можно было младенца покормить, искупать, а уж после уложить на боковую. За прошедший месяц Гарри успел научиться заниматься делами, параллельно нося крестника на себе.
Впервые это понадобилось в тот страшный день. Для многих — День Победы. Для самого Гарри этот день стал Днем Потерь. Близнецы Уизли, Римус и Нимфадора, Гермиона…
Все вокруг радовались, а Поттер просто плакал, ему хотелось кричать от боли. Впервые за много лет. Ведь даже после смерти Сириуса у Гарри в глазах не было слез. Тогда парень был зол на себя, на окружающих, на самого Сириуса. Для крестного все было игрой — после Азкабана тот так и не восстановился. Ему казалось, что он все тот же двадцатилетний парень, который готов бежать навстречу к опасности и приключениям. Для Сириуса не существовал Гарри как таковой — он видел в нем его отца. Джеймс — вот как он называл своего крестника. Первое время Поттер пытался как-то вразумить Сириуса, но, увы, его не слышали, а другие взрослые не слушали. Поэтому смерть крестного была ожидаема, только вот не было известно время.
А вот слёзы по погибшим в тот день были слезами потери, боли и непонимания. Почему именно близнецы? Почему два этих рыжих создания пострадали во всём этом? Несмотря на то, что Гарри любил всех Уизли и считал их семьёй, именно эти двое стали для парня по-настоящему чем-то родным. Старшие братья? Товарищи? Когда они озвучили свою идею с магазином приколов, Гарри знал, что обязательно поможет ребятам с их мечтой — что он и сделал. Те деньги, которые он выиграл в Турнире трёх волшебников, были отданы близнецам. Он хотел, чтобы они могли делиться своим задором с окружающими.
И вот в тот день Гарри не мог поверить в их смерть. Хотя почему же? Он сам в тот вечер побывал за гранью. Больнее было видеть тела Римуса и Тонкс. Вот куда они попёрлись? Почему все взрослые не думают о последствиях? Они поступили так же, как и родители самого Гарри. Нет, Поттер понимал, что они хотели мира ради своего ребёнка, но разве нет других волшебников, кто мог бы в этом помочь? Разве не могла Тонкс остаться с ребёнком дома, а за мир бороться отправился бы один родитель?
Гарри до сих пор не мог понять своих родителей, которые вместо того чтобы защищать семью, прятаться, уехать в другую страну, вели тот же образ жизни, что и до начала охоты на них. Приглашали друзей в дом, сам Джеймс ходил на работу. Гарри бы на месте своих родителей схватил бы сына и умчался на другой конец мира. Хотя именно так Гарри и поступил — схватил крестника и исчез. Теперь осталось самому парню разобраться, где они оказались.
Поэтому на Люпина и Тонкс Гарри был по-настоящему зол: ведь эти оставили малыша, которому даже и месяца не было, сиротой.
Но самой большой болью было потерять Гермиону. Нет, Гарри никогда о ней не думал как о девушке. За все эти годы Гарри и Гермиона стали друг другу братом и сестрой, хотя многие пытались приписать им роман, даже Рон, их друг, ревновал. Хотя не было причин. Гермиона всегда симпатизировала рыжему. Гарри у них был что-то вроде свахи: одному скажет, что нравится другой, и наоборот. Парень по-настоящему хотел, чтобы его друзья были счастливы. Но порой взрывной характер Рона вечно всё портил. Хотя друг, бывший друг, был правда хорошим парнем, хоть и с недостатками.
Кто мог знать, что когда уже будет казаться, что это конец, тёмный лорд падёт, в Гарри полетит заклятие из толпы, а названная сестра успеет закрыть Поттера собой. Боль потери ещё одного близкого человека разрывала Гарри, а слова друга, брошенные в лицо Герою, будут больнее второго непростительного заклятия.
В тот момент Гарри не знал, куда себя деть. И лучшее, что он смог придумать, — позвать Кикимера, который по приказу забрал тела Ремуса и Нимфадоры. Остальных Поттеру не разрешили забрать. У близнецов была своя семья, а Рон не позволил забрать тело Гермионы.
Поттер помнил, где жили Тонксы, поэтому, собрав свои оставшиеся силы, отправился к Андромеде, чтобы сообщить ужасные новости. По радио магического мира он узнал, что её муж погиб в марте, а теперь парню придётся сообщить о смерти дочери. Уже на пороге дома Гарри попросил домовика принести успокоительное зелье, надеясь в душе, что оно не понадобится, а если и будет нужно, то поможет.

***

***

В тот день Гарри действительно впервые заботился о малыше. Но как бы это ни казалось странным, Тедди совершенно не хотел оставаться без волшебника даже на минуту. Мальчик нашел в подростке родного человека, а Гарри в нем — свое утешение. Поэтому, когда Андромеда подняла вопрос о крестинах мальчика и о том, что ее дочь и зять хотели видеть именно Поттера в крестных, ей удалось убедить парня. Тот даже не стал противиться, а лишь спросил, что от него потребуется.
Сейчас, вспоминая это, параллельно кормя малыша, купая его и укладывая спать, Гарри размышлял о прошедшем чуть больше месяца с того момента. И понимал, что, пожалуй, несмотря на все заботы и проблемы, это был по-настоящему хороший месяц, когда Поттер чувствовал себя нужным и уместным. Впервые он осознал, каково это — быть важной частью семьи.
Стараясь больше не углубляться в воспоминания, Гарри быстро перекусил, помылся, надел пижаму и лег спать. Он уже знал, что у него не будет много времени для отдыха. Тедди, как только поймет, что он выспался, даст жару всем, а в первую очередь самому Гарри.