3 мая 1998г

Всю дорогу я был в своих мыслях. Уже в башне Гриффиндора Луна вызвала местного эльфа и попросила его приготовить для меня постель, а после попрощалась и пошла отдыхать.

Сил для ностальгии о былых годах в этой комнате не осталось, мне хотелось просто поспать без кошмаров и чувства опасности. Единственное, что я успел сделать, — это вызвать Кикимера и дать ему задания.

Казалось, прошло мгновение с момента, как уснул, но раз домовик меня разбудил. Встал я сегодня рано, на часах 6 утра. Мне сегодня многое нужно сделать. Быстро приняв душ, позвал эльфа.

— Кикимер, будь добр, принеси одежду, которую я просил. И что-нибудь перекусить.

Минуту спустя на кровати лежали черные брюки и рубашка, а также удобные с виду ботинки и легкая черная мантия. Мерлин, становлюсь Снейпом. А следом на тумбе появились сэндвичи с кофе.

— Хозяин, вам нужна помощь с вашими ужасными волосами? Не может так выглядеть наследник благородного и древнейшего рода Блэк.

Вот на секунду подумал, что Кикимер стал милым существом, но нет, показалось.

— Не думаю, что сейчас что-то нужно делать. Меня должны узнавать. А меня узнают только по очкам, шраму и гнезду на волосах. Дай мне несколько дней, а после займешься и волосами.

На этой фразе домовик как-то подозрительно хмыкнул и исчез. Походу, я попал. Вот кто меня за язык тянул. Гриффиндор — это диагноз. Сначала говорю и делаю, а потом думаю.

Я быстро оделся и позавтракал, не обращая внимания на соседей. Оказалось, все они остались в Хогвартсе на эту ночь. В душе появилась радость, что они все живы и здоровы. Оставив маленькую записку на тумбочке Рона, что собираюсь в кабинет директора. Так же оставил и приписку, что буду их там ждать, в крайнем случае, в Большом зале.

Так, нужно разобраться с воспоминаниями для судов, и есть несколько вопросов к Дамблдору. Ну и что, что он портрет? Он всё прекрасно помнит из своей жизни, пусть и отвечает.

До нужного места я добрался быстро. Уже около кабинета вспомнил о пароле, но горгулья не пережила битвы, и внутрь попал без проблем.

Со всех сторон раздались громкие хлопки, отчего в моей руке резко оказалась палочка. Инстинкты или привычка?

Оказалось, меня приветствовали портреты директоров школы. Эти старые пни, которые всегда притворялись спящими, когда я здесь бывал. Ярче всех улыбался Дамблдор. И от этого стало не по себе.

— Здравствуй, Гарри, мальчик мой. Рад тебя видеть, хотя я надеялся, что ты зайдёшь ко мне вчера, сразу после битвы.

— И вам доброе утро, директор. Вчера были другие дела. Пришёл сейчас.

— Эх, молодость. Понимаю, мальчик мой, ты снова стал героем, поклонницы и поклонники не дают прохода, — задорно подмигнул Дамблдор.

От такого отношения мне стало подташнивать.

— Директор, вы же знаете, что вся известность и слава мне не нужна. Я хочу быть просто Гарри. Ничего не изменилось.

— Да, да. Как же я мог забыть. Думаю, у тебя появились вопросы после всего происшедшего.

— Вы правы, но для начала я сделаю важную вещь, а после мы с вами поговорим.

Подойдя к омуту памяти, я постарался отсортировать воспоминания профессора Снейпа и сделал копию, правда, полностью убрал всю информацию о крестражах. Оставил часть из его детства и школы, тогда не будет вопросов, почему у меня оказались эти воспоминания. Простая причина — Снейп перед смертью решил рассказать правду о причине своего отношения ко мне. Оригинальные воспоминания забрал.

Отлично, часть сделана. Рядом с омутом есть отсек с пустыми флаконами, беру несколько и помещаю в них воспоминания о Малфоях. Теперь все это нужно передать Кингсли. Он разберётся, что с ними делать дальше.

А теперь я готов к разговору.

— Директор, у меня накопилось много вопросов к вам. И первый: почему вы отправили меня жить у Дурслей? Хотя я уверен, что миссис Фигг сообщала вам о том, как со мной обращаются.

Судя по выражению лица Дамблдора, не такой он вопрос ожидал.

— Мальчик мой, я ведь говорил ранее про кровную защиту, — вернул своё обалдение директор.

— Стоп, а теперь правду, директор. Хоть раз давайте поговорим честно. Я уже выполнил ваш план, убил Волан-де-Морта. Я заслужил правду.

— Я ведь уже сказал тебе, мальчик мой...

— Либо вы сейчас говорите, либо я случайно сожгу ваш портрет. Я ведь «Герой» и «Избранный» — мне ничего не сделают. Считаю до трёх.

— Ладно, но тебе не понравится. Ты должен был вырасти покладистым, вдали от своей славы. Мне нужен был избранный, который будет меня слушать.

— А вот это больше похоже на правду. Хагрид и Уизли — ваших рук дело?

— Да, я должен был убедиться, что ты попадёшь на Гриффиндор, как твои родители.

— Первый и второй курс — игры, специально для меня? Вы были в курсе происходящего?

— Да. Мальчик мой, позволь сказать...

— Стоп. Сириус был в Азкабане для того, чтобы не мешал вам воспитывать «героя»? Вы ведь были главным судьёй. Один ваш запрос, и Сириуса выпустили. Я прав?

— Да, — нехотя ответил Дамблдор.

— Могли вы отменить моё участие в турнире трёх волшебников?

— Увы, мальчик мой, не мог. Я ведь...

— А прекратить травлю меня в тот год? Вам ведь всего лишь нужно было сказать речь о том, что меня подставили. Так какая цель? Дальше воспитывать героя? Сделать всё, чтобы не зазнавался?

— Гарри, когда ты так говоришь, это звучит жестоко. Всё, что я делал, было для всеобщего блага...

— Только я этого всеобщего блага не заслужил... Хорошо. Про изоляцию перед пятым курсом и так понятно. Смешное разбирательство. Почему вы меня избегали на пятом курсе, вы уже говорили. А не боялись, что я стану таким же уродом, как Реддл? Что я озлоблюсь на мир? Ведь Реддл не был плохим, его таким сделали люди, а потом ещё и крыша поехала. Неудивительно, с такой-то родословной. Ну так, как с ответами на вопрос?

- Мальчик мой, ты не стал бы таким, как Том. Рядом с тобой всегда были твои верные друзья, они помогли бы... - вещал директор, но я его перебил.

- Это какие друзья? Те, которые вы мне нашли? Предатель крови и заучка? Что вы им пообещали? Столько лет за бесплатно не работают.

- Гарри, откуда такая жестокость? Что ты такое говоришь...

- Отвечайте на вопрос, директор. О, я понял, почему у меня не было других друзей. Они ведь были бы неудобные, вдруг чему-то научат. Правда?

- Ты прав, мальчик мой...

- Перестаньте называть меня так! Мы не в борделе. Я уже понял, что вам было хорошо с Гриндевальдом. Но я с вами не спал. У меня есть имя и есть фамилия.

У директора от таких слов брови на лоб полезли.

- О, вам не сказали? Ведь о вашей жизни вышла целая книга под авторством Скитер. Интересно было почитать, как вы ради всеобщего блага помогали своему любовнику, а ваша дуэль. И как это так произошло, что все забыли лозунг Гриндевальда: «во имя всеобщего блага»? У меня было еще много вопросов к вам. Например, с вашей подачи был организован «отряд Дамблдора»? Знали, что Амбридж пытала детей? А может, нужно мне заранее рассказать о крестражах? А не кидать, как слепого котенка, во все это? Может быть, стоило меня обучить, чтобы я смог победить Реддла? А нет, я понял. В ваш план входила моя смерть. Я погиб бы, а вы, как мой наставник, добили бы Лорда и стали снова победителем всея Англии? Но воскресающий камень оказался не к месту. Ошибка, вы погубили себя. Да, все сходится. Вспомнили про Дары Смерти? Перестали их искать? Ну да. Поэтому у вас была Бузинная палочка. Именно поэтому вы забрали у моего отца мантию-невидимку, когда она так была нужна моей семье. Хотя, о какой семье я. Вам на свою-то плевать, а на чужую и подавно. Кстати, вы пообещали Уизли мои деньги, меня и Гермиону? А Гермионе? Редкие книги и место где-нибудь у власти? Я прав. По глазам вижу, что прав. Это был наш последний разговор. Я не уверен, что хочу с вами больше общаться. Прощайте. Господа остальные директора, а вам до свидания. Надеюсь, я вас достаточно развлек и подкинул тем для разговора. Кстати, директор Дамблдор, я надеюсь, что тема крестражей останется только между нами, иначе у Скитер появится новый материал для книги.

Это были последние слова, после которых я покинул кабинет.
Всё-таки Хогвартс перестал быть для меня домом. Пора покинуть это место... но нужно завершить дела.
Уже на выходе из кабинета я столкнулся с Гермионой и Роном.
Что ж, пора пообщаться с «верными» друзьями...