Я честно рассказала обо всем, что произошло. Поделилась тем, что знала сама, и тем, что удалось восстановить из памяти Эйлин. Упомянула, что в моем мире существовали книги и фильмы о магической вселенной. Рассказала о судьбе, которая была уготована сыну Эйлин, и том, что ждет магический мир в ближайшие десятилетия.
Портреты переглядывались, шептались между собой. Я не стала прислушиваться — они имели право обсуждать происходящее. В конце концов, я нахожусь в их доме, и именно им решать, что будет дальше. Но я твердо решила, что не оставлю здесь Северуса одного. Об этом я и сообщила нарисованным предкам мальчика.
Было видно, что не все довольны тем, кто я. Им не нравилось, что я была простой маглой, а теперь оказалась в теле волшебницы. Некоторые высказывали недовольство происхождением Северуса. Однако большинство поняло, что без случайности и без меня их род бы в будущем исчез. Прямой наследник погиб бы в 1998 году, так и не появившись здесь. Обсуждение затягивалось.
— Может, мне зайти позже? Малыш скоро проснется, и я должна быть рядом, чтобы он не испугался, — обратилась я к портретам.
— Ты права, девочка. Иди к наследнику. Приходи вечером, когда он ляжет спать. Мы сообщим тебе о своем решении. Кстати, как тебя зовут?
— Елизавета, так меня звали раньше, — ответила я.
— Ступай, приходи вечером.
Я кивнула и вышла из комнаты, оставляя предков Северуса совещаться. Вернувшись в нашу с мальчиком спальню, я увидела, что малыш еще спит. Поправила ему одеяло и легла рядом. Впервые за долгое время мне никуда не нужно было торопиться. Пока не будет принято решение, что со мной делать, я могла позволить себе немного расслабиться. Если попросят уйти — уйду. Но как расстаться с мальчиком, я не знаю. Я знакома с ним меньше дня, но в памяти Эйлин — уже три года. Для нее он был ничем, а для меня стал всем.
Как только я прикрыла глаза, почувствовала, что малыш проснулся. Он осторожно придвинулся ко мне. Его крохотные пальчики коснулись моей руки, потом волос, затем лица. После этого он всем телом прижался ко мне. Я не стала двигаться, лишь обняла его одной рукой, даря необходимую защиту, нежность и тепло.
Мальчик был очень милым, добрым, тянулся к тактильному контакту. Как же нужно было сломать такого ребенка, чтобы он стал Ужасом Подземелья. Уже сейчас я могу сказать точно — не собираюсь отдавать его в Хогвартс. Пусть лучше едет в Дурмстранг. Да, это военная школа, но там такого безобразия не допустят. А если кто-то причинит ему боль, то лично от меня получит каждый.
Тогда с малышом нужно заниматься не только его интеллектуальным, но физическим развитием. Ведь если он проявит такой талант в зельеварении, как в книгах, то сильное и выносливое тело станет отличным подспорьем для его будущей профессии.
Хотя, если мальчик решит посвятить себя зельям, то стоит задуматься о Бразилии. Там находится школа Кастелобрушу, спрятанная в амазонских джунглях. Она славится своей сильной программой по зельеварению и трансфигурации. Учебный процесс там особенно гармонично сочетается с природой, а здание школы практически сливается с лесом. Это одна из магических школ, где ученики взаимодействуют с дикой магией джунглей. Когда-то Эйлин читала об этом месте, и оно запомнилось ей. Она размышляла, как могла бы сложиться её жизнь, если бы она училась там, а не в Хогвартсе, где так и не нашла своего места. Кровь обязывала поступить на Слизерин, хотя ей больше подходил Вороний факультет. Но кто мог тогда знать?
Возможно, судьба Эйлин сложилась бы иначе, если бы не её родственники, которые чуть не погубили её. Как по мне, неважно, где бы она училась — они всё равно сделали бы своё дело.
Пока малыш возился, я притворялась, что сплю. Время шло. Мальчик уснул снова, прижавшись к моей шее. Видимо, ему действительно так удобнее.
Он вроде говорил вчера что-то про запах, о том, что я пахну иначе. Нужно будет спросить у портретов, если не забуду.
Когда Северус проснулся второй раз, мы решили, что пора вставать. Всё-таки спать весь день — плохая идея. До ужина оставалось несколько часов, поэтому я подумала, что прогулка будет хорошей идеей. Надев ту же одежду, что нам дали утром, мы отправились к выходу из дома. Во время экскурсии домовики упоминали, что на территории есть прекрасный сад, где можно погулять. Мы с Северусом решили отправиться туда.
В саду, среди деревьев и кустов, мы нашли качели, и провели рядом с ними всю прогулку.
Для малыша всё было новым и интересным. Он внимательно рассматривал каждый цветок, нюхал его, осматривал со всех сторон. Воспоминания Эйлин подсказали, что с мальчиком никогда не гуляли, не водили его на качели, не ходили в парк или к реке. Максимум, что она делала, — выходила с ним на задний двор, где, кроме травы и старого хлама, ничего не было. И даже такие прогулки случались всего несколько раз за всю жизнь Северуса. Просто ужас какой-то. Невозможно не злиться на таких родителей, как Тобиас и Эйлин.
Ну как так можно?
Поэтому я решила для себя, что буду выходить на прогулку с малышом каждый день.
Мальчик громко смеялся, когда я качала его на качелях.
— Ещё! Ещё! — кричал Северус. — Мама! Давай сильнее!
От этих слов сердце сжималось.
Мама.
Всего четыре буквы, а внутри всё переворачивалось. Я так мечтала когда-нибудь услышать это обращение. Но диагноз врачей заставил не только забыть об этом, но и проливать слёзы многие ночи.
«Пожалуйста, кто бы там ни был, кто отправил меня сюда, позвольте остаться! Позвольте испытать это чувство, дать этому мальчику такую маму, какую заслуживает каждый ребёнок в этом мире.»
В том мире, где я жила, осталась моя семья: сёстры, племянники, тёти. Но они справятся без меня. Они сильные и уже взрослые. А здесь малыш совсем один.
Я молилась. Неизвестно кому и правильно ли, но молилась.
Северус был счастлив, и это было главное. Свежий воздух, солнце благотворно влияли на него. На его бледных щёчках появился румянец. Несмотря на худобу, мальчик выглядел здоровым. Ничто не говорило о том, что ещё вчера ему пришлось наблюдать, как пьяный мужчина — его отец — избивал мать. А, судя по всему, убил её, раз появилась я.
— Малыш, давай закругляться. Нам пора домой, кушать, — сказала я.
— Ну, мам! Ещё чуть-чуть! — просил Северус, показывая маленькими пальчиками своё «чуть-чуть».
Это было так трогательно.
— Хорошо, зайчик. Ещё чуть-чуть, — повторила я за ним.
Качели ему уже наскучили, и он исследовал сад.
— Несси.
— Да, хозяйка.
— Ты вчера всё сделала, как я просила?
— Да. Несси сделала, как вы просили. В доме убралась, все ваши вещи и следы вычистила. Документы забрала. Рики подправил память мужчине.
— Молодцы! Большое спасибо.
— Несси рада, что всё сделала правильно. Это вам спасибо, вы привели хозяина домой, — ответила эльфийка, поклонилась и исчезла.
Спустя ещё минут двадцать я позвала Мику, чтобы начали накрывать на ужин.
Сама же отправилась вылавливать Северуса из очередных кустов.
— Зайчик, пойдём кушать. Мика уже всё приготовила.
Мальчик сразу погрустнел.
— Не переживай, малыш. Мы завтра снова пойдем гулять.
— Правда? — хлопая глазками, спросил Северус.
— Конечно, малыш. Всё, что захочешь.
Ужин прошел хорошо. Мальчик ел всё, что ему давали, не капризничал. Смотреть на него было приятно. Было видно, что он окреп. Прогулка на свежем воздухе придала щечкам здоровый розовый оттенок. Я тоже ужинала, размышляя о том, позволят ли мне остаться в этом доме предки мальчика.
Малыш, заметив мою задумчивость, вел себя еще тише, что даже пугало. Такие маленькие дети не должны быть так тихими.
— Ну, зайчик, купаться?
— Мама, а уточки будут?
— Конечно, малыш. Мика оставила все игрушки в ванной для тебя.
— Ура!
Купание сегодня оказалось длинным и веселым. Стоило малышу провести день в спокойной обстановке, как он заметно изменился. От испуганного и подавленного ребенка остались только длинные волосы, которые я пока не трогала, чтобы не тревожить его лишний раз.
Уложив его в постель, я взяла одну из детских книг, которые принесла Мика. Выбор пал на сказку о волшебниках и принцессах.
— Ты волшебница! — сказал мне Северус, засыпая.
— Почему? — удивленно спросила я.
— Ты спасла меня! — ответил он так, будто это и так очевидно.
Я смогла уйти от мальчика только тогда, когда он окончательно заснул. Пока мне было страшно оставлять его одного, но ситуация требовала. Мне нужно было узнать, что решили портреты — единственные возможные союзники в этом доме.
Шагая по поместью Принцев, я слышала свои шаги и биение сердца. Через минуту я узнаю то, что может изменить мою жизнь в этом мире.
— Проходи, дитя, — сказал один из портретов.
На картине был седовласый мужчина, представительный и строгий. Его портрет находился в центре стены, создавая впечатление, что он здесь главный. Память Эйлин подсказала, что этот маг был основателем рода Принц. Благодаря ему имя семьи стало известным.
— Добрый вечер, — ответила я. Вежливость — единственное, что я могу себе позволить в этом доме.
— Мы весь день совещались. Понимаю, что заставили тебя ждать. Ты сама понимаешь, что ситуация сложная, если можно так выразиться, — продолжил портрет.
— Конечно, понимаю.
— Многие высказали свои варианты решения сложившейся проблемы. Самый простой — отпустить тебя жить своей жизнью, а для Северуса найти учителей и няню. А дальше…
— Простите, но я не смогу оставить Северуса здесь одного. Я обещала ему, что не уйду. Я уже говорила вам это, — не выдержала я.
— Не торопись, дитя. Я помню твои слова. Я же не сказал, что решение принято именно такое. Нет, поэтому присядь. Разговор будет длинным, — произнес основатель рода.
Решение, которое они нашли, оказалось простым и логичным. Зачем предкам или мне ломать голову над дальнейшими действиями, если есть Магия? Пусть она решит. С утра я отправлюсь с Северусом в ритуальный зал, чтобы обратиться к Магии. Её решение станет окончательным. К алтарю идти необходимо, чтобы представить мальчика как наследника рода. Это обеспечит ему дополнительную защиту, а также позволит укрепить охрану поместья, чтобы никто не мог проникнуть внутрь.
Пока невозможно выяснить, что произошло в последние годы с Эйлин и её отцом. Бывший хозяин дома принял решение не создавать портреты ни для себя, ни для покойной жены. Поэтому информации о прошлом пока нет.
— И я не собираюсь ничего выяснять. Моя жизнь мне дорога, — сразу предупредила я предков. А то вдруг решат отправить меня на опасные приключения.
Я не супергерой, чтобы лезть туда, куда не следует. Да, я волшебница только на словах, благодаря памяти прежней владелицы тела. Хотя бы не пришлось учить заклинания младшекурсников.
Вопрос о целителе также поднимался. Контакты есть, но вызывать его раньше алтаря и ритуала смысла нет. А вот изучить нужный ритуал мне придется сейчас, пока мой малыш спит.