Весной, незадолго до шестнадцатилетия Киры, когда девушка была дома в выходной, случилось то, чего никто не мог ожидать. Гарри с дочерью сидели в гостиной и обсуждали очередную статью китайского артефактора. Кира потянулась к кружке — и в ту же секунду осела в кресле сломанной куклой.

Этот момент Гарри запомнил лишь урывками.

— Кира! — собственный голос показался ему чужим.

Перед ним была дочь: без сознания, смертельно бледная, неподвижная. Он не помнил, что именно делал. Только как Кикимер протягивает нюхательную соль. Как его девочка открывает глаза. И тот ужас, что поднялся в груди, когда он увидел, как она теряет сознание.

Очнулась Кира быстро и даже попыталась улыбнуться.

— Пап, это просто голова… всё в порядке.

Но пальцы у неё дрожали, а лицо так и осталось белым.

Гарри не стал терять ни минуты. Его девочка, которая за все свои пятнадцать лет почти ничем не болела, не могла просто так упасть в обморок. С помощью Кикимера маленькое семейство Поттеров уже через пять минут было в магическом госпитале. После осмотра и нескольких диагностических чар целитель отвёл Гарри в сторону.

— Мистер Поттер, мы не можем назвать точный диагноз. Вернее, у нас есть предположение, но вам нужно обратиться в обычную больницу. Адрес я дам.

Сердце Гарри сжалось: болезней, перед которыми магия оказывалась бессильна, было не так уж много.

В тот же день они с дочерью оказались по указанному адресу. Кира даже не пыталась спорить — она и сама чувствовала, что с ней что-то не так, и понимала необходимость всего происходящего.

Гарри лишь мельком посмотрел на название больницы. Ему не хотелось верить…

Врачи, как всегда, были спокойны и собранны. Медсестра быстро оформила их и проводила к нужному кабинету. Очередей не было — частная дорогая клиника, ничего удивительного. Но сама обстановка совсем не успокаивала. Перед глазами Поттера снова вставал тот день в Норе. Те страшные слова: «…не можем…» То мгновение, когда остановилось сердце любимой жены…

И всё же Гарри держался.

Ради своей девочки.

Должен был.

Обязан.

Он обещал.

А потом потянулась бесконечная череда осмотров. Сначала врач расспрашивал Киру, затем отправил на одни анализы, потом на другие. За ними последовали новые обследования.

В школу отправили письмо о том, что Киры несколько дней не будет.

Но дни шли, а обследования всё не заканчивались.

И вот однажды Гарри с Кирой снова вошли в кабинет того самого врача. Перед ним лежала толстая папка, и он в который раз просматривал результаты. Его голос прозвучал как приговор.

— Лейкемия, — сказал он. — Нам нужно уточнить тип, но… всё серьёзно.

Гарри сидел неподвижно, будто его снова ударили Авадой — только на этот раз умер не он, а что-то внутри. Мир опять отнимал у него самое дорогое.

Опять.

Тип выяснили быстро, но лечения не было — лишь средства, способные немного облегчить состояние. Однако Гарри Поттер не умел сдаваться. Он был готов перевернуть полмира, лишь бы найти способ спасти свою дочь.

Когда Поттеры вновь пришли в магический госпиталь, целитель только беспомощно развёл руками. Увы, в этом вопросе маги тоже оказались бессильны. И тогда Гарри начал поднимать все связи, какие только у него были.

Везде Поттер слышал то, чего боялся больше всего: магия здесь бессильна. Все в один голос говорили волшебнику одно и то же.

Существовали болезни, которые не были проклятием, чарами, последствием зелий или тёмной магии. Они были ошибкой самого тела — и магия, умеющая сращивать кости и затягивать раны, здесь не находила способа помочь.

Один из целителей, пожилой американец с усталыми глазами, тихо сказал Гарри:

— Это… как естественный отбор. Маги живут долго, и что-то должно уравновешивать. Редко, но такое случается. Мы умеем облегчать боль, но не умеем лечить. Это такой же закон, как невозможность наколдовать еду. Это просто есть…

Гарри вышел из кабинета и остановился в коридоре. На секунду ему показалось, что он не может дышать. Поттер не знал, что сказать, как посмотреть дочери в глаза и признаться, что ничего не может сделать. Что даже при хорошем раскладе его девочка не доживёт и до двадцати.

Кира сидела на скамейке у окна, закутавшись в больничный плед. Рядом был Нэйтан. Он приехал сразу, как только узнал. Взял выходные; его родители, может, и были против, но ни Гарри, ни сама Кира этого точно не знали. Мальчик держал её за руку так, словно только это и имело для него значение.

Гарри было больно видеть его таким. В Нэйте он узнавал и себя, и Джорджа…

Когда волшебник подошёл ближе, Кира подняла на него взгляд.

— Пап, — сказала она очень спокойно, — не делай вид, что всё будет нормально. Я знаю, что значит мой диагноз.

Гарри хотел сказать:

«Всё будет нормально».

Хотел соврать, потому что родители имеют право врать детям, когда им страшно. Но он посмотрел на неё — взрослую в этот момент куда больше, чем ему хотелось бы, — и понял: она не позволит. Не позволит ни ему обманывать её, ни себе — прятаться за ложью.

— Я буду искать, — сказал он. — Я найду. Ты ведь знаешь своего отца. Мы справимся, дорогая.

Кира кивнула, но в её взгляде было что-то такое, чего Гарри не смог понять.

— И… живи, пока ищешь, — добавила она. — Пожалуйста. Не забывай, что есть ещё настоящее.

Следующие месяцы жизнь разделилась на две реальности.

В одной были больницы: Кира проходила процедуры, а Гарри ухаживал за своей малышкой, помогал, поддерживал, просто был рядом. В те ночи, когда его дочери удавалось заснуть, он сидел либо в коридоре больницы, либо в своей мастерской и плакал от бессилия, боли и страха неизбежной утраты.

В другой оставались школа, книги, подготовка к выпускным экзаменам, попытки сохранить обычную жизнь. Кира даже отпраздновала свой день рождения с размахом. Девочка упрямо жила — возвращалась на занятия, пока могла. Не хотела, чтобы болезнь стала главной вещью в её жизни. Гарри же не прекращал поиски лекарства: десятки врачей, клиник, целителей. Но вердикт оставался прежним — лечения нет.

…

Поттеры и сами не заметили, как Нейтан стал частью их дома. Человеком, который всегда был рядом и помогал. Он приходил так тихо, будто вовсе отсюда не уходил. Помогал Кикимеру принести чай, сидел с Кирой, когда Гарри в очередной раз отправлялся на встречу с новым целителем или запирался в мастерской, выполняя заказ. Только там Поттер мог хотя бы ненадолго отвлечься от собственного бессилия. От злости на себя за эту беспомощность.

Однажды, вернувшись после встречи с целителем, Гарри застал Киру и Нейта в мастерской. Подростки сидели и о чём-то тихо разговаривали. Поттер так и остался стоять в дверях, наблюдая за своей малышкой. Она сидела на стуле — бледная, похудевшая, но живая. В руках у неё был амулет, отдалённо напоминавший ловец снов. Только этот был серебряным и весь покрыт рунами. Нейтан сидел напротив и объяснял, что означает тот или иной знак.

— Это защита? — спросила Кира.

— И да и нет, — ответил Нэйтан. — По моей задумке, это усовершенствованный ловец снов. Артефакт, который поможет тебе лучше спать.

Гарри понял: этот мальчик не пытается спасти её громкими обещаниями. Он просто остаётся рядом, помогает его дочери прожить ещё один хороший день. И порой это важнее всего.

Кира заметила отца и улыбнулась.

— Пап, — сказала она, — смотри, что мне Нейт подарил. Красиво, правда? А если всё сработает как надо, как ты думаешь, хороший сон поможет мне дольше продержаться?

Она говорила с лёгкой улыбкой, от которой у Гарри скребло на душе. Его одновременно радовало, что дочь всё ещё может улыбаться, и мучило понимание, что скоро это станет невозможным. А та лёгкость, с которой девочка говорила о своей болезни, заставляла сердце отца замирать.

— Да, дорогая, — ответил Гарри. — Думаю, ты права.

— Тогда я хочу, чтобы это дополнительное время, — сказала Кира, посмотрев на Нэйтана, — прошло так, чтобы мне не пришлось ни о чём жалеть.

Нэйтан не отвёл взгляда. Он лишь крепче сжал её пальцы.

Тем же вечером, когда Кира уснула, а Нэйтана Гарри отправил в гостевую спальню, сам волшебник сидел в гостиной и смотрел на огонь в камине. В руке он держал стакан с алкоголем. Поттер раньше никогда не пил, но с каждой неделей, с каждым месяцем после диагноза желание напиться становилось всё сильнее.

Кикимер подошёл и положил на журнальный столик старую книгу из библиотеки Блэков.

— Мастер Гарри ищет, — сказал домовой. — Кикимер тоже искал. В библиотеке Блэков много... неприличных знаний. Там должно быть решение, чтобы спасти любимую хозяйку.

Гарри провёл ладонью по обложке. Ему было противно от одной лишь мысли, что придётся снова лезть в тёмные уголки магии. Туда, к тому, к чему ему уже однажды довелось прикоснуться. Но он знал: ради Киры пойдёт куда угодно.

И на всё что угодно…