Министерская суета с утра сильно напрягала. По пути в зал суда мистер Уилсон объяснил мне, что, войдя в зал, я должен подойти к главному судье, который укажет мне мое место. Уже была допущена ошибка, поскольку мне не выслали приглашение. Сам адвокат займет место в зрительном зале и поможет, если потребуется. Естественно, это не из альтруизма. Во-первых, я хорошо за это плачу, во-вторых, работа с героем войны значительно повысит его авторитет.
Как и ожидалось, при моем появлении было много как недовольных, так и довольных лиц. Заняв свое место, где на кресле были два герба моих родов, я спокойно наблюдал за всей сутолокой. Мадам Боунс, представлявшая сторону обвинения, подошла к делу серьезно. Сыворотка правды, целители, менталист, судя по всему, из-за рубежа, омут памяти — все было подготовлено. Похоже, в этот раз не будет таких ошибок, как с Сириусом.
Как мы и предполагали, сначала шли имена тех, кому точно будет вынесен обвинительный приговор. Под действием зелья многие из них признавались в ужасных вещах. На скамейках зрителей я видел много знакомых лиц, в том числе Уизли, и по их взгляду я понял, что они недовольны тем, где я сижу. Гермиона сидела чуть в стороне с Крамом. Похоже, их с Роном вспыхнувшая любовь быстро угасла. Что же произошло? Надо будет узнать. Но я хотя бы рад, что они меня не дергают, и утром я выяснил почему. Домовик, как обычно, положил на стол газету. Я давно отучил себя читать эти писания, но тут меня зацепило фото — меня и Уизли. Оказывается, я чуть ли не предложение Джинни сделал и во всем помогаю. И брат, и сын, и все остальное. Большое интервью Рона. Попросив газеты за прошлые дни, я увидел, что рыжие были везде. Оказывается, я восстанавливаюсь, а они меня пока подменяют. Короче, полный бедлам, но Рон получил свою славу, которую так хотел.
Так разбирались одно дело за другим. Было пару перерывов, в которые меня окружали люди, знакомились и общались. Смотрели на меня, мой настрой, сканировали. Да и глупо не понимать, что всем хочется узнать, из чего я состою.
Уже на последних слушаниях рыжих не было. Я выдохнул. На следующий день все повторилось. И через день тоже. Увы, только моя удача изменила, и Уизли опять были вокруг. Джинни пыталась быть поближе ко мне, но ее наряды были совершенно не к месту. Совсем.
В таком режиме рассматривались дела многих задержанных. Некоторых отпускали, кому-то выписывали штрафы, кого-то сажали. К сожалению, были и приговоры с поцелуем дементоров. Как и ожидалось, люди из именитых родов совершили меньше злодеяний, многие отделывались незначительными наказаниями. Привилегированный слой населения. Понятно, многих совсем отбитых убили еще в битве, например, Сивого или Беллатрису.
День, когда настала очередь слушаний Малфоев, запомнился мне интересными откровениями. Многие ожидали шоу, ведь мало кому было неизвестно о наших отношениях с Драко, да и Люциус был правой рукой Лорда. Но до начала дел я поднялся и взял слово по поводу Снейпа. Передал свои и его воспоминания. Не знаю, что сыграло здесь большую роль, но профессора оправдали посмертно. Естественно, момент про крестражи я не показывал. Просто показал, что Снейп был шпионом, что Дамблдор умирал и сам заставил профессора его убить.
Среди зрителей многие были недовольны, всё-таки Снейп многим успел попортить нервы. Когда настала очередь семьи Малфой, началась с Нарциссы. Я, как и планировал, выступил в её защиту. Показал воспоминания из менора и с поляны. Под сывороткой правды за ней ничего серьёзного не числилось. Только то, что вся братия была в их меноре. Малфой младший, к счастью, тоже не успел ничего натворить, и мои воспоминания помогли. Обоим выписали штрафы.
Люциус же под сывороткой правды признался, что убивал маглов, использовал тёмные заклинания, финансировал, подкупал и давал взятки. Но кто откажется от этого, когда на кону жизнь и здоровье семьи? В итоге старший Малфой отделался огромным штрафом, домашним арестом и ограничением на использование магии. Плюс множество условий: проверки и тому подобное. В целом, как и ожидалось, Малфои выползли почти без потерь. Деньги заработают, репутацию восстановят.
На самом деле, те, кто попал в ряды Пожирателей моего возраста и чуть старше, в основном ничего не успели натворить. Всё-таки многие из них могут кричать о своей крутизне, но они всё те же дети. К сожалению, после моих выступлений в защиту Малфоев я получил множество осуждающих взглядов. Представители родов смотрели в основном нормально. Поняли, что я один из них, что я тоже родовитый волшебник, и для меня не все тёмные маги враги. Обыватели были в шоке. Уизли метали молнии.
Естественно, в этот день были и другие дела. После заседания меня буквально схватили и утащили в сторону. Оказалось, по словам Рона, я такой же тёмный маг и всё остальное. Ничем я не лучше самих Малфоев и Тёмного Лорда. Гермиона просто не смотрела на меня.
Кое-как вырвавшись из цепких рук, я отправился домой. Уже готовясь ко сну, мне сообщили, что пришла Гермиона и стоит около двери.
— Привет.
— Привет, Гарри.
— Что случилось? Что ты пришла столь поздно? В министерстве ты мне и слова не сказала.
— Ты ничего не хочешь мне сказать?
— Я? — удивлённо переспросил я. — Это скорее у тебя надо спрашивать. То ты с Роном, теперь же вижу тебя с Крамом.
— Ты что, ревнуешь меня?
— Нет, Гермиона. Я просто не понимаю, что с тобой. Понятно, Уизли заняты, давая интервью. Что с тобой происходит?
— Всё в порядке.
— Ой ли?
— Я не обязана перед тобой отчитываться. Что я делаю и с кем.
— Да, без проблем. Тогда что ты делаешь сейчас у меня дома? Вряд ли ты пришла мне сказать это?
— Да, ты прав. Я хотела узнать, когда ты успел закончить школу?
— В смысле? Я все экзамены сдал после шестого курса, через министерство.
— Но как? Ты в школе всегда списывал у меня. Вы с Роном даже сами ничего сделать не могли.
— Серьёзно, Гермиона? Ты так думаешь?
— Конечно. У тебя голова вечно была забита твоим квиддичем.
— Ой ли, подруга. Ты серьёзно думаешь, что я ничего не учил, зная, что за мной охотится сумасшедший? Помнишь, я ещё на первом курсе сказал, что оценки ничего не значат?
- Да.
- Ну вот, оценки ничего не значат. Я успевал учить школьную программу, заниматься дополнительно, а параллельно проходил учебники магловской школы. Поэтому я забивал на многие эссе в Хогвартсе — они бы мне не пригодились.
- Что? Ты еще в обычной школе учился? Но почему ты не сказал?
- Гермиона, а ты мне все рассказывала? Или, может быть, ты можешь объяснить, как директор узнавал некоторые вещи, которые я говорил только тебе или Рону?
На это подруге было нечего ответить.
- Вот и я о том же. У каждого были свои секреты. Тебе нравилось нас учить и наставлять, я не мешал этому. Какие проблемы? Что ты сейчас хочешь услышать?
- Мы ради тебя рисковали жизнями.
- А я просил? Вы с Роном шли целенаправленно за мной. Или тебе не хотелось? Или ты сейчас жалеешь, что стала героиней?
- Из-за тебя я стерла родителям память и теперь не знаю, как ее вернуть.
- Из-за меня? Серьезно? А рассказать родителям правду и попросить их уехать у тебя ума не хватило? Или ты боялась, что они тебя заберут и ты не сможешь во всем участвовать? Не перекладывай на меня всю ответственность.

- Я думала, что без меня вы не справитесь.
- Да? Разве? Так что тебя привело ко мне? Ну кроме того, чтобы во всем обвинять, мне хватило уже Рона сегодня.
- Я хотела сказать, что уезжаю.
- Хорошо.
- Уезжаю искать родителей и не вернусь продолжать учиться. Виктор предложил учебу в его стране.
- Оу, и давно ты с ним общаешься?
- Я и не прекращала.
- И ты мне говоришь о секретах. Что же было тогда с Роном?
- Не знаю, минутная слабость.
- О, как. Ты ему об этом сказала?
Гермиона замялась.
— Я понял. Это ты на меня возлагаешь такую ответственную миссию?
— Гарри, пойми...
— Нет, подруга. С любовными делами разбирайся сама. Я и так помог нам выбраться из проблем с банком, даже спасибо не сказали. Так что разбирайся сама. Тем более Рон считает меня новым Темным Лордом.
— Ах так. Когда тебе нужна помощь, я рядом, а когда я прошу — сама разбирайся. Поняла. Видимо, Рон прав, ты не изменился. Ты всегда был таким.
Гермиона развернулась и пошла к выходу из дома, не забыв хлопнуть дверью.
Я стоял и не понимал, что происходит. Пока я был удобен, меня считали другом, а как только перестал быть таковым — отвергли. Вот и урок для меня. Слава богу, я не рассказал друзьям о дочери. Все, кто знает, под клятвой, и вряд ли они будут искать Дурслей, чтобы что-то у них разузнать.
Зайдя в детскую и поцеловав свою принцессу, я отправился в кровать. Но, к сожалению, отдохнуть сегодня не удастся. Попытавшись поспать, через три часа я проснулся от беспокойного сна. Решив, что это из-за размолвки с друзьями, спустился на кухню и сделал себе чай с медом, в надежде, что это поможет уснуть. Но внутреннее беспокойство не отпускало. Спустя еще час я услышал деликатное покашливание. Это тетя решила составить мне компанию ночью.
— Почему не спишь, Генри?
— Не знаю.
— Переживаешь из-за этой грязнокровки?
— Да нет, я и раньше понимал, что вряд ли от близких друзей будешь скрывать важные факты о себе. Поэтому неосознанно уже отгораживался. Сейчас, посидев с чаем, понимаю, что меня беспокоит что-то другое.
Взгляд леди Блэк стал серьезным.
— Хорошо, вспомни, когда ты испытывал подобные чувства? Что было потом?
— Хм. Не могу сказать, что раньше чувствовал то же самое. Похожее было перед финалом Кубка на четвертом курсе. Но каждый раз перед встречей с Темным Лордом становилось не по себе. Вы же не хотите сказать, что он все-таки не погиб?
— Гарри, я думаю, здесь ситуация немного другая. Каждый раз, когда тебя охватывало беспокойство, твоей жизни угрожала опасность или, как минимум, крупные неприятности.
— Возможно.
— Ты завтра собираешься в Министерство?
— Да, суды еще не закончились.
— Хорошо, не забудь пригласить мистера Уилсона с собой.
— Да, он и так каждый день со мной там.
— Это хорошо. А еще на всякий случай отдай приказ домовикам собрать ваши вещи и подготовиться к возможному переезду в дом в Швеции. Распаковаться потом успеем. Но раз ты чувствуешь опасность, нужно подготовиться.
— Хорошо. В целом, все дела уже сделаны. Портключи гоблины давно прислали. Судя по тому, что друзья отпали, предупреждать об отъезде толком некого. Предупрежу только крестных дочери, все-таки они должны знать, где находится человек, за которого они несут ответственность.
— Верно. Завтра будь на стороже. Попроси у домовика зелье, чтобы хоть немного отдохнуть. Я ранее уже просила, и домовики должны были пополнить домашнюю аптечку.
— Понял. Попробую поспать.
Утро сегодня снова было пасмурным. Настроение не улучшила и статья в «Пророке». На первой странице было мое фото из Министерства. Заголовок гласил: «Новый Темный Лорд или дурак с рогами?». От такого у меня аж глаз задергался. Начав читать газету, я понял, что вчерашние слова Рона слышали многие. Стоило мне перевернуть страницу, как новоиспеченная невеста героя Джинни Уизли оказалась на многих фото, обнимаясь с разными парнями, при этом ни на одном из них не присутствую я. Ах, теперь понятно. Уизли устроили мне такой сюрприз. Просто восхитительно. По крайней мере, у меня есть повод расстаться с младшей Уизли. Без моего согласия она объявила себя моей невестой, при этом постоянно тусовалась с кем-то. Да уж. Ну а друг — это отдельная история. Не удивлюсь, если меня попробуют чем-то прижать. Хорошо, что хотя бы неприложный обет удержал этого идиота, и он не растрепал, что я был крестражем Лорда.
После такой статьи я решил пораньше прибыть в Министерство, чтобы занять свое место, миновав толпу. К сожалению, мой план провалился, так как меня поджидал Кингсли, и недалеко от него были Уизли. Насколько я понял, он претендует на место министра. За прошедшие дни после битвы мы с ним не общались. Вероятно, он пытался навести порядок вокруг.
— Гарри, у тебя есть минутка?
— Конечно, сэр. Чем я могу помочь?
— Давай пройдем в мой кабинет.
Прогуляться нам пришлось недалеко. Кабинет министра мракоборец еще не занял, а вот он находится вообще в другом конце здания.
— Гарри, я хотел поговорить о твоем будущем. Профессор Макгонагалл сообщила, что ты уже закончил школу и у тебя есть диплом. Да и твое желание стать мракоборцем всем известно. Поэтому я предлагаю тебе перейти работать в отдел, смысл тебе идти в академию, ты уже все показал, чего стоишь. Как тебе предложение? Работу сможешь начать хоть завтра.
— О, это очень щедрое предложение. Но, к сожалению, я откажусь.
- Гарри, ты ведь понимаешь, что можешь многим помочь...
- Конечно, сэр. Просто война только что закончилась, нужно время...
- Я тебя понимаю, в любом случае предложение остаётся в силе, — хотя взгляд у Кингсли уже изменился.
- Спасибо большое.
- Есть ещё одна деликатная тема, о которой я хотел бы поговорить.
В этот момент в голове возникло множество мыслей; казалось, он знает о моей дочери, и вопрос будет касаться её, но мужчина продолжил:
- Ты ведь знаешь, что собираюсь баллотироваться на пост министра.
- Конечно, об этом все говорят. Было бы замечательно, если бы такой человек, как вы, стал во главе.
Взгляд мракоборца чуть смягчился.
- Мне приятны твои слова, Гарри. Понимаю, что не могу о многом просить. Я хотел бы, чтобы ты поддержал меня публично...
- Конечно, не думаю, что будут проблемы.
- И, как бы это сказать... На предвыборную кампанию нужны средства. Было бы здорово, если бы ты смог внести часть, тем более ты получил наследство.
Ах, вот в чем дело. О наследстве было понятно, но из-за того, что я занял кресло в суде. А вот финансы... не Уизли же растрепал про оплату долга банку. И раз я такой щедрый, то можно пользоваться. Я ещё удивлён, что меня не припахали к восстановлению Хогвартса. А может, поэтому профессор Макгонагалл так ругалась — из-за того, что я выпустился, и спросить с меня денег сложнее. Я прекрасно понимал, что лезть в политику и вкладываться в неё у меня планов нет.
- Сэр, это нужно обсуждать для начала с моим управляющим. Вы ведь понимаете, что я только начал в этом разбираться. Да и в целом мне бы не хотелось лезть в Министерство. Я ведь мало что понимаю...
Я пытался притвориться простачком, но это выглядело неубедительно, и это было заметно по лицу Кингсли. Кажется, он надеялся, что я просто отдам ему все деньги.

— Понял тебя, Гарри. Думаю, нам пора.
— Да, нужно идти.
С каждым шагом в сторону зала суда моя интуиция кричала все громче. Найдя в зале своего адвоката, я подал сигнал, чтобы он был готов.
Заседание началось, как и все предыдущие. Дела рассматривались, проводилось голосование.
И вдруг, как гром среди ясного неба:
— Слушается дело Гарри Джеймса Поттера, обвиняемого в убийстве Тома Марволо Реддла.
В зале суда Министерства Магии наступила напряженная тишина.
Меня, человека, который защитил этих людей от Темного Лорда и покончил с ним, теперь хотят судить.
По просьбе мадам Боунс меня провели на скамью подсудимых.
Обвинение утверждало, что я применил запрещенные заклинания, что привело к гибели Реддла.
По моему сигналу вперед вышел мистер Уилсон и представился моим адвокатом. Он сразу указал на нарушение порядка суда, так как ранее меня не уведомили, что я являюсь подсудимым по одному из дел.
Судебное разбирательство началось, и обвинение представило свои доказательства. Я заметил, как мадам Боунс отвела взгляд в сторону, как и большинство судей. Зато я обратил внимание на выражения лиц Кингсли и Уизли. Понятно, что если не получилось по-хорошему, то будет по-плохому.
Когда будущий министр попытался заступиться за меня, его остановил мой адвокат. Значит, Кингсли решил действовать как Дамблдор со Снейпом: сначала защитить, а потом использовать долгие годы.
Однако после рассмотрения дела и доказательств мистер Уилсон смог легко доказать, что я действовал исключительно в целях самообороны и не использовал запрещенные заклинания. Под действием сыворотки правды, на вопрос о применении непростительных заклинаний против волшебников, я честно ответил, что это было один раз — в Министерстве, в день, когда оно узнало о возвращении Темного Лорда. Это был круциатус на Беллатрисе Лейстрейндж после того, как она убила моего крестного, Сириуса Блэка. Но заклинание не подействовало. На попытки задавать вопросы, не входящие в одобренный перечень, обвинение было остановлено моим адвокатом и мадам Боунс.
В итоге, я был оправдан. Было установлено, что Том Марволо Реддл погиб от собственного заклинания, направленного против меня, но отразившегося и убившего его самого. Зал суда вздохнул с облегчением, когда судья огласил вердикт. На некоторых лицах было видно, что они ожидали другого результата.
После этого фарса я не стал задерживаться. Вместе с адвокатом мы вышли из зала суда, и тут же нас окружила толпа журналистов, стремящихся узнать результаты дела. Получается, обвиняемый не знал о суде, а пресса — знала. Интересный поворот, и, похоже, сегодня же я покину этот цирк.
Мой адвокат дал официальное заявление, а я просто молча стоял рядом. Мистер Уилсон проводил меня до каминов, и мы попрощались. Я сообщил, что на данный момент больше не нуждаюсь в его услугах, так как планирую путешествовать. Адвокат с пониманием кивнул.
Стоило мне ступить на Гриммо:
— Кикимер, Вики, собираемся, мы переезжаем.
При моих словах домовики засуетились. Я направился на кухню перекусить. Там меня поймала леди Блэк, и я вкратце рассказал ей о событиях в министерстве. Она полностью поддержала мое решение уехать. Не прошло и получаса, как все было собрано. Портрет леди был снят в последний момент. Затем я спустился, взял камни рода и упаковал их в специальную шкатулку.
Письма для Нарциссы и Невилла отправлю уже с нового места. Управляющему банка смысла писать нет — на месте зайду в местный филиал, и они свяжутся с английским.
Еще раз пробежавшись в уме по списку того, что нужно сделать и взять, я понял, что все сделано. Кикимер уже настроил защиту на доме. В наше отсутствие сюда никто не попадет.
И вот, через мгновение, моя небольшая семья, состоящая из меня, моей принцессы, двух домовиков и портрета тетушки, с помощью портключа перемещается туда, где нас ждет новая жизнь. Жизнь, в которой не придется волноваться за ребенка сильнее, чем это делает среднестатистический волшебник, где можно спокойно выйти на улицу, и тебя не облепят журналисты, где не придется ждать удара в спину от друзей.