Мда, впереди у меня интересная жизнь.
Выяснилось, что я герой. Мессия света. Защитник от тьмы. Победитель тёмного лорда. Кумир этого поколения.
С такой рекламой ничего не остаётся, как отправляться на новые подвиги.
Но вот загвоздка: герои долго не живут, а у меня в планах долгая и счастливая жизнь, желательно с семьёй и при деньгах.
По словам Хагрида, мне прямая дорога в Гриффиндор, под крыло какого-то дедушки с тридцатью именами и ещё большим количеством титулов. О, к этому деду у меня уже есть вопросы. Оставил меня среди простых людей, без магии. Денег на содержание не дал. Элементарных документов тоже нет.
Но обо всём по порядку, завтра...
Полистав ещё книги с описанием моего подвига в год, я отправился спать. В ближайший месяц у меня много работы.

***

Начнем.
Меня зовут Гарри Поттер (так указано в моих документах). Мне 11 лет, и я волшебник.
Звучит интересно, не так ли? Я всегда знал, что я особенный, но не думал, что настолько.
Сколько себя помню, я жил с тетей, дядей и кузеном. Не могу сказать, что мое детство было счастливым, но, зная определенные факты, оно казалось мне нормальным.
Я рос в маленьком чулане под лестницей. Я всегда знал, что родственники не любили меня. Это было очевидно по разнице в отношении ко мне и Дадли.
Если для Дадли родители старались, баловали его, занимались с ним, то мне приходилось всему учиться самому. Из-за отсутствия игрушек я рано начал читать, а потом пробовать писать. В гараже нашего дома я находил старые книги и учебники. Наверное, это были книги дяди или тети из их детства.
Сколько бы я ни возмущался, Дурсли заботились обо мне. Кормили, пусть и не деликатесами, но каша была на завтрак, а суп на обед. Одежда всегда была чистая, хоть и старая, поношенная после Дадли, но всегда свежая. Да, я спал в чулане, но там была довольно удобная раскладушка с матрасом. Постельное белье регулярно менялось, пусть и не новое, но всегда чистое.
Если раньше меня беспокоила разница между мной и кузеном, то это изменилось после первого класса школы (мне было лет шесть).
Однажды у меня случилась истерика, я даже не помню из-за чего. Что-то произошло, и я отключился. Пришел в себя в разрушенной гостиной, Дурсли были без сознания. По моему лицу текла кровь из шрама, оставшегося после аварии, в которой погибли мои родители.
Тот день я запомнил надолго и понял, что нужно полагаться только на себя. На кухне я нашел аптечку и взял нашатырь. Приведя тетю и дядю в чувство, я заметил страх в их глазах. Затем дядя взял Дадли и ушел наверх, а тетя осталась со мной. Несмотря на страх и дрожащие руки, тетя попросила меня сесть напротив и начала рассказывать историю, параллельно обрабатывая мой лоб.
Оказалось, что мои родители были волшебниками. 31 октября 1981 года их убили, а меня оставили, как щенка, на пороге дома Дурслей. Не было ни документов, ни вещей, ни объяснений. Только корзинка с младенцем и письмо, оставленное на крыльце дома в холодное ноябрьское утро.
Оказывается, я не их племянник. Вначале, поддавшись эмоциям, Дурсли все же исполнили указание из письма и оформили опекунство. Они подготовили все необходимые документы, вылечили меня (ведь у меня действительно было воспаление легких и ангина после ночи, проведенной на улице). Лишь позже тетя начала искать информацию о своей сестре. Они жили в Годриковой впадине, где обитали не только волшебники, но и обычные люди. Поэтому любое происшествие быстро становилось новостью. Официальная версия — взрыв газа, который произошел в ночь с 31 октября на 1 ноября. Однако проблема в том, что меня подбросили 2 ноября. Получается, что я где-то был это время или находился в том доме целые сутки. Ни один ребенок не выжил бы, проведя сутки в разрушенном доме в ноябре месяце. А если меня действительно забрали той ночью, где я был в течение суток? Да и передать ребенка можно было бы днем, а не ночью, как щенка в корзине на порог положить.
В итоге мой дядя сделал тест ДНК, и оказалось, что я не являюсь никаким родственником тети. После того как это выяснилось, они хотели отдать меня в приют, но испугались за свою семью, да и меня стало им жаль. Ведь если со мной поступили так, вероятно, я сирота, а если и нет, то, видимо, никому не нужен, раз меня не ищут. Поскольку по документам я живу у родственников, выплаты от государства мне не положены. Дурсли содержали меня за свой счет. Они не хотели рассказывать мне о волшебниках, надеясь, что я окажусь обычным. Ведь до сих пор на их глазах я не проявлял магических способностей. В тот момент многие странные явления, которые происходили со мной и о которых я не говорил, нашли свое объяснение — я не говорил, знал, что мне не поверят.
Конечно, раз произошел такой инцидент, нужно было решить, как действовать дальше. Мне предложили выбор: остаться в этой семье, ведь за это время они ко мне привыкли, или же обратиться в органы и отправиться в приют.
На удивление, в тот момент я не испытывал страха и все прекрасно понимал. Кажется, этот выброс магии как-то повлиял и на меня.
В итоге я попросил остаться, пообещав постараться доставлять меньше проблем.
В конце концов, Дурсли не были плохими людьми. Они заботились обо мне, хотя я им никто, просто подкинутый ребенок. Они обращались со мной по-человечески, и то, что не любили как собственного сына, — это тоже можно понять.
Возможно, волшебство сделало меня умнее или взрослее, и я начал задумываться о будущем. (Только спустя несколько лет я узнал, что во мне жил крестраж, и в тот момент выброса я разрушил эту гадость в себе, но часть впитал — немного силы, немного даров и немного взрослого сознания. И нет, у меня не появилась вторая личность или воспоминания о прошлой жизни. Просто волшебство дало мне шанс выжить в тот момент. Кто знает, где бы я сейчас был).
Тем летом мое детство закончилось. Когда я вырасту, у меня будет своя семья. Я буду умным и сделаю все, чтобы хорошо зарабатывать. И обязательно отблагодарю дядю и тетю, пусть и не родных. Такие мысли были в моей голове.
Следующие годы до моего одиннадцатого дня рождения проходили однообразно.
Усмотрев в нас с Дадли взрослых, тетя стала поручать нам домашние обязанности. Ей одной было нелегко справляться с домом и ухаживать за тремя мужчинами. Мне поручили помогать на кухне и следить за клумбами, так как я был более ловким и аккуратным. Несмотря на любовь родителей к кузену, он тоже участвовал в уборке. Ему поручили пылесосить гостиную и косить газон. Пылесос и газонокосилка были достаточно громоздкими, и у меня не хватало сил ими управлять. Дадли был точной копией отца и уже удивлял всех своими габаритами.
Тем же летом я признался, что брал без спроса книги из гаража, но всегда возвращал их на место. После этого меня записали в библиотеку, которая находилась рядом с домом, и я мог ходить туда самостоятельно.
Уже в столь юном возрасте я понял, что мне предстоит многому научиться, ведь после школы помощи ждать неоткуда. Дядя и тётя (они позволили мне их так называть) вряд ли смогут оплатить моё обучение в университете, поэтому я должен получить стипендию.

Мои поиски в библиотеке начались с учебников начальных классов, но вскоре я решил изучить что-то о волшебстве. Прочитав сказки, я перешёл к литературе о сверхспособностях. Втайне от Дурслей я стал пробовать управлять своей магией. Первые успехи появились лишь через пару лет, но я не унывал. В конце концов, у меня нет учителей, и приходится учиться самостоятельно. Книги по медитации тоже оказались полезными. Затем я погрузился в раздел психологии. Я стал лучше понимать поведение родных и корректировать своё собственное.
В девять лет я обратился к дяде с просьбой посоветовать литературу по финансам. Рано или поздно мне предстоит начать работать, и нужно будет рационально распоряжаться деньгами. Дядя был польщен моей просьбой и рекомендовал мне несколько книг, а также иногда начал брать нас с Дадли в офис своей фирмы.
Да, деньги не появляются из ниоткуда. Я видел, сколько усилий прилагает дядя, чтобы обеспечить свою семью и меня.
К сожалению, с возрастом я стал более расчетливым. Я обдумывал каждое своё действие и движение. Прочитанные книги не прошли даром. В редкие моменты откровенности с тетей о волшебстве она рассказала мне, что в одиннадцать лет я уеду в школу магии. Я также узнал, что у волшебников существуют свои сословия, как и у обычных людей. Я узнал, что маги называют обычных людей маглами. Мне это показалось унизительным, и я так и не смог использовать это слово. Для меня волшебство — это просто нечто особенное в нас, а не признак дефектности обычных людей из-за отсутствия магии.
Кстати, когда мне было девять лет, рядом с нашим домом открылся детский центр с бесплатными секциями. Помимо библиотеки, опекуны разрешили мне посещать эти кружки. В итоге летом я проводил там почти всё своё время, отвлекаясь лишь на библиотеку. Конечно, я не упустил возможность изучить информацию о различных сословиях среди магов. Даже если я не Поттер, мне всё равно предстоит жить в волшебном мире, и дураком я быть не собирался. Из рассказов тети я понял, что волшебники немного отсталые, поэтому в основу своего образования я решил взять программу прошлых веков, когда каждый член высшего общества должен был уметь танцевать, знать этикет, владеть холодным оружием и говорить на иностранном языке.
Иностранный язык я учил в школе и на кружке после уроков — это, кстати, был французский. Этикет я изучал по книгам и пытался тренироваться дома за столом. После моих попыток дядя подарил мне кассеты с видеоуроками по этикету и разрешил пару раз в неделю пользоваться видеомагнитофоном. С таким подходом мне стало проще осваивать этикет, ведь по описаниям в книгах сложно понять все детали, а здесь все было наглядно.
Танцы и владение оружием я начал изучать в зале рядом с домом. Занятия, как я уже говорил, были бесплатные. Поэтому я ходил на парные танцы — мальчиков было мало, так что у меня было много практики. С оружием было сложнее, ведь никто не учил работать с мечами, кинжалами или саблями, но был кружок фехтования, а еще я записался на карате. Правда, в очках заниматься было сложновато. Мастер это видел и старался научить меня быть менее зависимым от очков. Ведь очки в любой момент можно сломать или потерять, но уметь защищаться нужно и без них. Дадли, кстати, долго смеялся надо мной из-за танцев и фехтования, но сам с удовольствием ходил на бокс.
В целом, я постепенно готовился к своему одиннадцатому дню рождения. Дадли о нашей семейной ситуации рассказали, когда нам было по десять лет. Он воспринял это спокойно, сказал, что все равно считает меня кузеном, и я для него остаюсь очкастым ботаником.
В семье царила идиллия. Мне грех жаловаться: я был одет, обут и накормлен. Год назад я переехал из чулана в самую маленькую комнату дома, которая раньше была комнатой тети Мардж. Теперь эта комната была моей. Для тетушки на время ее приездов дядя снимал хороший номер в гостинице.
С сестрой дяди у нас сложились нейтральные отношения. Когда она приезжала, я помогал ей с ее собаками. Хорошие отзывы от учителей, множество грамот с олимпиад и помощь по дому делали меня приемлемым для содержания в доме. Возможно, если бы я был глупее, меня бы все это злило, но… Тетя Мардж имеет право так думать. Да и знание о том, что я просто сирота, а не ребенок блудной сестры жены брата и какого-то мажорика, добавляло мне пару баллов.
Кстати, о том, что мой отец был из богатой семьи, свидетельствовало то, что "мама" Лили не приехала за своей долей наследства от продажи старого дома их родителей. Увы, денег там было немного, ведь дом находился в старом рабочем районе, где продать недвижимость, даже за копейки, — настоящее чудо. Кстати, из этих средств оплачивалось мое лечение, оформлялись документы, где-то давались взятки. Да и ремонт гостиной, разгромленной пять лет назад, обошелся в копеечку.
Незадолго до моего дня рождения состоялся разговор между мной и родственниками. Было решено, что когда за мной придут волшебники, я должен буду вести себя так, будто ничего не знаю. Ни о своем происхождении, точнее, о том, кем я точно не являюсь, ни слова не скажу о знании волшебства, а тем более о своих способностях. Кстати, хвастаться — это плохо, но к одиннадцати годам я умел двигать предметы, заставлять их летать, помогать растениям расти (наши розы уже несколько лет считаются самыми красивыми в районе), мог немного отращивать свои волосы (однажды парикмахер слишком коротко подстриг челку, и она торчала почти вверх, поэтому я пожелал, чтобы она отросла), и научился говорить со змеями (думаю, это частично связано с моими силами природы: раз я могу делать что-то с растениями, то и с животными, наверное, тоже, хотя нужно узнать подробнее).
Ах, я говорил про идиллию в семье. Она закончилась, когда нам стали приходить куча писем в день с приглашениями в школу. Это было бы смешно, если бы их приносил почтальон, а не стая сов, которые потом тусовались на нашей крыше.
Все это завершилось, когда ночью к нам завалился трехметровый мужик с розовым зонтиком. Мда, это не сказка Диснея о волшебных и красных феях, а сказка братьев Гримм. А что такого? Конечно, любой мелкий пацан пойдет ночью с огромным лохматым мужиком непонятно куда. Да, логика отличная.
За покупками для школы отправились только утром. Перед выходом тетя Петунья очень тихо пожелала мне удачи.
Поход за покупками больше напоминал театральное представление. В баре меня сразу узнали, в банке вопросов лишних не задавали, а книги брать нельзя, хотя парочку я все-таки прихватил, чтобы «как бы» изучить тему родителей. Огромный тяжелый чемодан, из одежды только мантии. Покупка канцелярии и ингредиентов в аптеке прошла без происшествий, но выбор палочки был не просто театром, а настоящим цирком. В итоге мне досталась палочка, больше похожая на атрибут злодея. В общем, было забавно. Всё это сопровождалось восхвалением «моих» родителей, Дамблдора и Гриффиндора в целом. Накормили меня только мороженым, и пытались вручить белую сову, но я отговорился аллергией на птиц. Зачем мне самая приметная сова во всей школе? Конечно, незачем.
В целом, это был не поход в волшебный мир, а полная ерунда, но главное, я смог утащить ключ от сейфа. Теперь нужно разобраться и с деньгами, и со своей родословной.