Шли дни, маленький воронёнок превращался в голенастого вороньего подростка, и всё отчётливее становилось понятно — что-то с ним не так. Его сиблинг давно вылетел из гнезда, часто покидая пределы двора вместе с родителями, а «мой» птенец проводил дни в небольшом скверике в одиночестве, даже не пытаясь улететь. Однажды я увидела его понуро сидящим на детской качалке под проливным дождём, хрипло чихающим, и только камень вместо сердца не сжался бы от этого зрелища.

Птенца многие жалели, выносили угощение, я тоже приходила к нему почти каждый день. Сперва он просто хромал. Затем стал подволакивать ногу. А потом я нашла его лежащим на спине почти в том же месте, где встретила впервые два месяца назад.

Неужели умер? Верить в это не хотелось. Мухи уже кружили над неподвижным тельцем. Подойдя ближе, я увидела блестящий глаз, наблюдающий за мной. Живой! Заметались мысли: что делать? Нести домой? Но там кот… Ворон вообще лечат? И тут было бы красиво, если бы я сказала, что немедленно унесла воронёнка домой и занялась его лечением. Но, если честно, я струсила. Лишь забежала домой, взяв для птенца воду и фарш, убеждая себя, что сейчас он поест, окрепнет и, может быть, всё будет в порядке.

Это сейчас я знаю, что если дикая птица, пусть даже и не вполне взрослая, подпустила вас к себе — ей очень плохо. Если она к тому же показывает, что ей плохо, значит, дело совсем худо. Птицы скрывают недомогание до последнего.

Весь вечер я корила себя за то, что не решилась помочь бедняге. Не знаю, как скоро мои терзания перевесили бы рациональные доводы, если бы не мой друг. Он посмотрел на моё мрачное лицо, выслушал и сказал: «Ну я же знаю тебя, ты не успокоишься, пока не сделаешь. Ты уже всё решила, делай». И я поняла, что решение действительно было принято давно. Надо просто взять моего воронёнка и попробовать ему помочь.

Если у дикой птицы осталось хоть немного сил, она попробует избавиться от вашего общества. Убежать, грозно щёлкнуть клювом, выразительно посмотреть, в конце концов, если вы недостаточно проницательны и ещё не поняли, что тут вам не рады. Укрепитесь духом и попробуйте поймать птицу, явно нуждающуюся в помощи, соблюдая предосторожности.

Подготовьте коробку с вентиляционными отверстиями, плотную ткань. Если у пострадавшей крупные когти, возможно, понадобятся перчатки (если птица крупная и хищная, то лучше не рисковать и обратиться к специалистам из центра реабилитации диких животных).

На крупную особь можно накинуть ткань, прикрывая её голову — это её немного успокоит. Небольшую птицу аккуратно возьмите в руки, их косточки очень хрупкие. Длительный стресс и шок может убить крошку, поэтому действуйте осторожно, но быстро. Берегитесь клюва — даже некрупная птица вроде вороны или сороки может нанести серьёзную травму глаза. Для всех пернатых действует правило: не давить на грудную клетку. Поймали? Сразу посадите её в коробку с отверстиями по бокам, постелив на дно мягкую ткань. В полевых условиях удобствами можно пренебречь: как-то я несла голубя в коробке, набитой листьями, а в другой раз несла за неимением коробки или сумки просто в ладонях, на манер цветочного букета. Взять в букетик птицу — крепко, но аккуратно схватить её за лапки, хвост и крылья, ограничив движения. Этот способ подходит для транспортировки на короткие расстояния. Таким образом очень удобно осматривать киль, например. С голубями стоит быть особо внимательным: эти птицы легко сбрасывают перья, и вы можете остаться с голубиным хвостом в руке, но без голубя. Обеспечьте найдёнышу тишину, покой и темноту. По возможности свяжитесь с ветеринаром-орнитологом, специалистом из центра реабилитации диких птиц или волонтёрами — они смогут дать советы по оказанию первой помощи.

Всего этого я тогда не знала. Мне представлялось, что я, как пару месяцев назад, возьму воронёнка в руки. Но он, собрав остатки сил, весьма бодро пополз, опираясь на предплечья. Зрелище было одновременно нелепым и щемящим. Видимо, в последние несколько дней этот способ передвижения был у него основным. Плечи у бедняги были ободраны в кровь, и ещё много месяцев белели лысой кожей, пока наконец не прошла ювенальная линька. Словом, мне и моему другу пришлось немного побегать по скверу за уворачивающейся вороной.

Наконец птенец оказался в моих ладонях. Он немного подрос с нашей первой встречи, но был таким же лёгким, совсем исхудавшим — мои пальцы упирались в острый киль, обтянутый кожей там, где должно быть приятно округло. На сердце было тяжело — не похоже было, что он выживет. Но если и умрёт, то хотя бы сытым и в тепле, подумала я и понесла его домой.