Чан с Чонином вылезли из такси и осмотрелись. Они пришли в совершенно новое для себя место и плохо знали, как и местность, так и само заведение. Этот клуб открылся не так давно, но успел собрать около себя некую репутацию. Мнения людей делились чётко на два лагеря: одни очень жёстко критиковали, потому что еда не очень, выпивка палёная, музыка устаревшая, а диджей за пультом, будто вообще впервые увидел все эти кнопки. Но другие постояльцы клуба, напротив, были в восторге. Все клубы им успели приесться,
а тут как свежий глоток воздуха — играет довольно нестандартная музыка, новое и чистое помещение, которое ещё не успели заблевать пьяницы, новые лица и новый диджей. Интересно же!

Поэтому ребята, начитавшись отзывов и сами не поняли, как отнестись к данному заведению. И решили составить своё личное мнение по этому поводу, собравшись тут вечером субботы. Большинство отписалось, что они уже внутри и ждут только Чанчонов, которые по неизвестным причинам задержались. Или, если быть точнее, причину опоздания знал только Крис. Он прибыл в место встречи с Чонином на почти целый час позже. И почему, так и не объяснил.

— У тебя нормально всё? — спросил Ян у бойфренда. Когда Чан приехал к нему, парень сразу заметил немного заведённое настроение Криса и сразу уточнил всё ли у него хорошо. Кристофер отмахнулся и сказал не беспокоиться понапрасну. И вроде бы даже повеселел в такси за обсуждениями предстоящего вечера в новом клубе. Но вот они вылезли на улицу и то его странное по всем параметрам настроение снова вернулось. И если подозрения Чонина и Минхо правдивы, то ждать им вечером беды, всё  ведь Ханна Бан, младшая сестра Кристофера, могла быть здесь! А, следовательно, и Сынмин, её лучший друг, тоже! А эти двое вообще никак не сочетаются с Чаном в спокойной обстановке. Айенни даже
подумывал отказаться идти в клуб, предчувствуя нечто очень нехорошее и предложил бойфренду провести этот вечер вдвоём, дома за просмотром фильма. Но Кристофер не согласился и настоял на походе в клуб. Мол, ребят подводить не стоит. Тем более что один от их компании уж отвалился. Речь шла про Джинни, которому писал Джисон ещё днём. По уверению Хана, Хёнджин будет вечером
налаживать свою личную жизнь и ему не до клуба. Друзья поняли и приняли. Так что, и внезапно отказавшихся идти Чанчонов, тоже бы поняли, а некто по имени Минхо, подозревающий тотальный пипец этим вечером, и вовсе бы обрадовался. Но Крис был непреклонен. Иногда этот  парень проявлял просто непробиваемое упрямство!

— Второй раз уже спрашиваешь, — улыбнулся Чан, — Сказал же, что всё у меня хорошо.

Чонину хотелось ответить что-то по типу: «зачем ты меня обманываешь? я же всё вижу!», но натянутая улыбка бойфренда,
пытающаяся казаться самой простой и обычной, дала понять Яну, что в таком случае они, скорее всего, поругаются. И тогда Крис вовсе психанет и отправится в клуб без него. Ну, или домой пойдёт один. Это Чан только с виду казался простым, как валенок. Но на самом деле существовала некая граница дозволенного, после нарушения которой, доброжелательный настрой Бана мог смениться за каких-то пару секунд на абсолютно противоположный. И тогда пиши, пропало. За год отношений Чонин усвоил данный аспект характера своего парня, так что рисковать и говорить то, что вертелось на языке не стал. Вместо этого решил, что будет украдкой следить за Чаном весь вечер, и если увидит Ханну или Ким Сынмина поблизости, то сразу же предпримет действия по сворачиванию конфликта. Благо на подстраховке у него был Минхо.

Парни поблагодарили водителя такси, расплатились и пошли внутрь шумного заведения. Народу было очень много. Кое-кто уже порядком выпивший стоял на улице и приходил в себя, кто-то дебоширил, ругаясь с охраной, кто-то мирно курил в компании своих знакомых или вышел на улицу просто постоять рядом, а кто-то дожидался своих опоздавших друзей. Чанчонов не встречал никто. Все были внутри.

Когда они вошли клуб, то по ушам сразу ударили басы. Даже пол продолговатого коридора с подсветкой, по которому ступали парни, казалось, дребезжал. И это они ещё в основной зал, где находился
эпицентр веселья, не прошли. Чан набрал Минхо, чтобы тот подошёл и встретил их, а то, судя по наполненности клуба людьми, они с Айенни легко могли затеряться в толпе. Пока парни осматривали себя в зеркало, поправляя растрепанные от ветра на улице волосы, явился Хо. В руках у него была бутылка с пивом, почти допитая,
но не похоже, чтобы он сам был под градусом. Вполне вероятно он отобрал её у кого-то из ребят. Например, у той же Йеджи, незнающую меры в алкоголе. И пока Чан отлучился быстро в туалет, Хо воспользовался моментом и притянул к себе Чонина.

— У нас проблемы, ты в курсе? — быстро произнёс он, воровато оглядываясь по сторонам.

— Только не говори, что Ханна реально здесь? — простонал Айенни.

— Про неё не в курсе, но Ким Сынмин точно. И вряд ли он один сюда явился.

— Да блять!

— Ну, мы ожидали этого, нет?

— Я всё же надеялся на лучшее! — фыркнул Айенни.

— Если будем глядеть в оба, то вполне вероятно, что всё закончится хорошо, — отметил Ли.

— Я вообще-то пришёл отдохнуть, а не... — вздохнул Чонин.

— Я тоже, дружище! Но что поделаешь? — развёл руками в сторону Хо, — Теперь у нас миссия. Избежать неприятностей!

— Неприятностей? Каких? — раздался голос позади парней и оба обернулись. Перед ними стоял вернувшийся из туалета Чан
собственной персоной и вопросительно глядел на своего парня и друга. Чонин на миг завис. Врать он, конечно, умел, но только не Крису. Тот очень хорошо знал все его ужимки и привычки. И если Чонин ляпнет какую-нибудь чушь, то его сразу раскроют, и они точно поругаются.

Чанчоны казались идеальной парой, но данное утверждение было ошибочным. Ведь на деле от бытовых ссор никто не застрахован. Особенно, когда вместе сходились два довольно импульсивных
человека. Их всегда спасало то, что оба отлично видели границы дозволенного и хорошо умели считывать психологию человека, с которым общались. И главное: вовремя отступали, вовремя поддавались, вовремя останавливались. Но в данный момент времени Чонин прекрасно осознавал, что ходит весь вечер по острию ножа,
душа своей заботой, в которой совсем не нуждался Чан. Как было на самом деле — чёрт его знает, но, по крайней мере, Крис всеми силами старался это показать. Что у него всё на мази и что беспокоится совсем не о чем. И потому Яну своим враньём не хотелось усугублять ситуацию.

— У них нет моего любимого коктейля, прикинь? — быстро нашёлся с ответом Хо, тряхнув в воздухе бутылкой пива. Чонин про себя выдохнул. В этот раз пронесло.

— Полагаю у них всякого другого пойла полно? — улыбнулся Чан, не заметив подвоха.

— А это не так важно! Я хотел свой коктейль! — картинно возмутился Хо и чтобы добавить драматичности моменту, отправил опустевшую бутылку в мусорный бак, — Так что клубу ставлю только за
этот косяк сразу и сходу минус пять баллов!

— Ты слишком придирчив! — рассмеялся Чани и повесил руку на плечо Хо. Затем поманил подойти к себе Чонина и точно так же опустил руку и на него, прижав бойфренда к себе поближе.

— И имею на это полное право! — возразил
Хо и трое парней направились в главный зал. 

***

Находясь в осознанном сне, подстроенным Сонным Параличом, Хёнджин и Ликсик вошли в клуб. Они прошли по удлинённому коридору. Пол был подсвечен радужными лампочками в качестве единственного освещения, а на стенах красовались интересные граффити, изображающие духов и персонажей корейской мифологии. Собственно название клуба — «Имуги»* будто бы само собой намекало на данную тематику. Хван на некоторое время даже подвис на этих граффити и сделал в голове пометку: потом прочесть
пару легенд на эту тему. Не то, чтобы он сильно интересовался историей и мифологией, но в последнее время его веру в то, что никаких призраков и прочей мистики не существует, самую малость, пошатнули. И теперь парень считал, что поговорка — дыма без огня не бывает, очень даже имела место быть. Например, как
оказалось, люди издревле связывали сон с мистикой и главное со смертью. Некоторые народы даже считали, что через сновидения можно было связаться с потусторонним миром. Совпадение ли, что непонятное существо, обитающее во снах, показывало чужую гибель и приводило за собой смерть или всё же древние люди, в умах которых наука и научные факты ещё не укоренилась, знали гораздо больше? Вопрос, конечно, интересный.

После коридора с граффити парням предстала арка, которую обвивал тот самый Имуги, огромный морской змей, и пройдя под которой, можно было попасть в основной зал. Внутри тематика духов из
корейского фольклора продолжалась. То тут, то там стояли небольшие скульптуры, изображающие тех или иных мифологических существ, под потолком «летала» различная живность из древних сказаний, а стены и граффити всё так же «рассказывали» свои легенды. Человек, который открыл данный клуб, очень любил
корейский фольклор и подошёл к открытию заведения со всей душой. Явно нанимал опытную команду дизайнеров и знающих своё дело людей. Потому что вписать историческую мифологию в концепт современного клуба, и главное сделать это хорошо и уместно, — это надо было ещё уметь! Ведь та же сцена с пультом диджея
и огромными колонками, современное освещение и мебель не смотрелись бы в данной атмосфере уместно, не будь оно сделано так, как было сделано.

Хван даже присвистнул от удовольствия. Увиденное ему очень понравилось. Он любил, когда люди отдавались своему делу
полностью и без остатка. Он мог не разделять их взглядов, ему могло не нравится то, чем они увлекались, но он испытывал уважение к их интересам. И поэтому Ликсик, так яро увлеченный японской анимацией, кухней и культурой этой страны очень отзывался  в сердечке Хвана. Горящие глаза всегда заражали своим огнём.

Ещё Хвана подкупила чистота и «неубитость» помещения. Он завсегдатай подобных питейных заведений и редко
видел подобное. Даже если клуб новый, он очень быстро превращался в свинарник. Потому что пьяные люди не имеют свойства себя контролировать, а хозяева заведения обычно нацелены только на получение прибыли и только на неё. А что там с этим клубом? Да пофиг! Главное деньги рекой текут! Здесь же
чувствовалось, что дела обстояли не так. За клубом точно хорошо следили и поддерживали его внешний вид. Возможно, он стал делом всей жизни какого-то человека. Так что Джинни словил себя на мысли, что он точно хочет его найти в реальности и обязательно посетить вместе со своими друзьями. По возможности
(обязательно!) затащить туда ещё и Ббоки.

Ликси, к слову, восторга парня не разделял. Его всё ещё волновало то, что могло в любую секунду случится, ведь они находились во владениях Сонного Паралича. А ещё напрягало, что музыка была,
свет был, а народу… Ни танцующих, ни охраны, ни управленцев. Вообще никого. Пусто. Будто клубом и переключением песен призраки управляли, изображенные на граффити.

— Прикол! — посмеялся Джинни. С чего он вообще испытывал такой странный щенячий восторг, помимо того, что ему очень нравился сам клуб и его оформление, было не понятно. Возможно из-за обмана
восприятия. Вроде всё такое живое, но одновременно нет. Так как ни единого человека в помещении не было. Брюнет сразу двинул в центр танцпола и задрал голову. Покрутился, осмотрев внимательно потолок и висящих под ним существ, посмеялся. 

В этот момент заиграла одна из его любимых песен. Парень, усмехнувшись, закусил нижнюю губу и перевёл взгляд на
застрявшего под аркой Ббоки. Сразу после неё с правой стороны стояли два небольших диванчика, следом за которыми располагались две двери. Одна, судя по значку «WC» вела к туалетам для посетителей, а другая чёрного цвета и табличкой «stuff» к какому-то помещению для работников клуба. Вполне вероятно там находился проход на кухню или что-то вроде этого. Блондин слишком увлёкся
рассматриванием данных дверей, не понимая, почему сердце так съёживается при виде них, и никак не ожидал, что его вдруг резко схватят на руку и потащат в центр танцпола. Очнулся он уже тогда, когда Хван в прямом смысле закружил его в танце. Они были лицом к лицу, и он держал Ббоки за руки. И то тянул на себя, прижимая к своему телу, то слегка отталкивал назад. И всё это под такт музыки.
Движения брюнета были плавными, тягучими и пластичными. И либо он когда-то занимался танцами, либо имел к этому талант. Ббоки даже не понял, как безбожно залип на этого парня и на всё, что он делал. А Хван этому только способствовал, улыбаясь так ярко и не разрывая с ним зрительного контакта. Смотрел как-то очень по-особому. Не то нежно, не то умилительно. И безумно завлекающе-гипнотично.
Именно в этот момент Ббоки словил себя на мысли, что теперь понимает, каким образом этот парень цеплял девушек и вообще окружающих его людей. Его яркой индивидуальности, красоте, грации и ослепительности сложно было противостоять.

Джинни, тем временем, перехватил Ликси за правую руку и заставил покружиться парня вокруг своей оси. Затем, оставив Ёнбока в положении спиной к себе, сам приблизился сзади и положил ладони на его тонкую талию. Мягко направляя, показал на практике, как нужно двигаться и Ёнбок, словно тряпичная кукла, да ещё и под гипнозом, поддался. До этого, по личному мнению блондина, он напоминал собой застывшую деревяшку, нежели человека.
Танцевать он не умел и никогда не пробовал. Пластичностью не обладал, так что просто следовал за руками Хвана. Куда тот его потянет, туда он и пойдёт. Но полностью растворившись в ощущениях, в музыке, бьющей из колонок, и ранее расплавленный гипнотическим взглядом, Феликс почувствовал доселе неведомую лёгкость во всём теле и смог расслабиться. Он слегка улыбнулся, прикрыл веки и
даже попытался сделать пару танцевальных и, наверное, очень неловких движений.

И очнулся лишь тогда, когда открыв глаза, перед ним на одной из стен клуба предстало граффити с изображением чёрной реки. В японской мифологии, и не только в ней, через подобную реку вроде как
переплавляли людей на тот свет. А еще она чертовски напоминала чёрное болото, не дающее покоя бедному парню во снах.

Это вмиг отрезвило Ббоки от наваждения и заставило резко стряхнуть ладони Хёнджина со своей талии. А потом отскочить от него на пару метров и развернуться лицом. Пылающим и красным, словно
обожженным. Вместе с осознанием ситуации пришло и смущение. Благо в потёмках клуба и постоянно мигающем свете, Ббоки хотел надеяться, что Джинни этого не заметит.

— Что ты делаешь? — воскликнул Ли.

Хван опустил руки вниз и про себя чертыхнулся. Ликси очнулся от наваждения и сказка окончилась. Хёнджин некоторое
время, наклонив голову набок, попялился на парня с нечитаемой улыбкой на губах.

— Танцую? И тебя учу, — просто ответил он.

— Мы же во сне! Паралич может в любой момент появиться! — напомнил Ликс.

— Знаю. Но пока его нет, можно немного развлечься. Побесить его хорошим настроением, например? — предложил Джинни и потянулся
к блондину, намереваясь снова утянуть его в танец. Но Ли ловко увернулся от загребущих лап, обошёл парня по кругу, и, не сводя с него подозрительных глаз, произнёс:

— Без меня, пожалуйста! Я туда пойду, — Ли указал в сторону барной стойки, — Буду сидеть на стрёме.

Хван слегка разочарованно улыбнулся, но останавливать не стал. Ликсик ушёл, потому что просто смутился. А не потому, что решил сидеть на стрёме. Джинни проводил удаляющуюся спину глазами и обернулся назад. Танцевать одному не так весело, поэтому интерес Хёнджина переключился на сцену, а конкретно к стоящей там технике. Он всегда мечтал потыкать по кнопкам пульта
диджея и покричать что-нибудь бессвязное и глупое в микрофон. Ну и так как он во сне, то пора исполнять очередную детскую мечту.

Ббоки, забравшись на высокий барный стул, вздрогнул, когда по помещению клуба раздался громкий голос Хвана, призвавший
всех (кого, блин, всех?) развлечься и обернулся посмотреть, что этот
сумасшедший опять учудил. Джинни, веселясь словно ребёнок, скакал по сцене и тыкал во всё подряд, ломая несчастную технику. Он переключал свето-музыку, громкость и треки. Бедные басс-колонки периодически либо кричали так, что оглушали, либо затихали совсем, отказываясь дальше работать. В конце концов, парень добился своего и доломал их совсем. Они заглохли, издав последний крик
отчаяния, оставив другие колонки, мелкие и расположенные по периметру всего помещения работать в одиночку. Тогда Джинни наскучило мучить пульт диджея и он добрался до микрофона. Вообразил себя айдолом или актером на сцене премии Оскара, он
дурачился и искренне благодарил мать, отца, друзей и всех, кто причастен к его становлению как знаменитости. Одним словом кричал глупую и бессвязную чушь, далёкую от реальности, в микрофон и откровенно наслаждался своей безнаказанностью и вседозволенностью. Отрывался во всю, что заставило Ликса сначала
расслабиться, а потом и вовсе пробило на смех.

«Какой же придурок!» — смеялся блондин, прикрывая рот рукой, пока Джинни отыгрывал на сцене великую рок-звезду. Он даже откуда-то достал гитару и под конец своего выступления долбанул ей об пол, как это делали сумасшедшие рокеры. Но она отчего-то, к большому разочарованию и удивлению парня, в щепки не разлетелась. Тогда он решив, что, видимо, приложил недостаточно силы, попытался ещё раз, только в этот раз стукнув гитарой об заглохшие басс-колонки, а потом и об колонны на сцене. Гитара выдержала все насильственные действия в свою сторону, бюст какого-то духа из корейкой
мифологии нет, а парень, окончательно обидевшись на неё, плюнул на это дело и отбросил музыкальный инструмент в центр танцпола. Чтобы под ногами не мешалась. А потом оглядел сцену на момент того, до чего его руки ещё не успели добраться и с чем он мог бы ещё немного повеселиться. Но ничего интересного больше не
обнаружил. Тогда Хван сделал музыку потише, чтобы они с Ликсиком могли нормально пообщаться, и перебрался к нему за барную стойку.

— Меня крайне напрягают твои наклонности, — признался ему Ли, отсмеявшись, когда парень плюхнулся рядом, — Почему тебе
надо всё рушить и ломать?

— Если есть возможность выпустить пар и чтобы при этом не загреметь в полицию, то почему бы и нет? — улыбнулся Джинни, —
А выпустить пар, учитывая всё дерьмо, происходящее в жизни очень охота! Да и потом: интересно же попробовать! Нет, разве? Меня больше смущает твоё спокойствие и ничегонеделанье, когда можно творить всякое.

Хван развернулся на стуле и уставился внимательно в глаза блондина. Глядя на него, в голове пробежала некая шальная мысль, что кое-что в отношении этого парня он бы точно хотел испробовать. Если бы не одно огромное НО. Тот факт, что Ликсик во сне был настоящим. И что всё происходящее он будет помнить при пробуждении. Вот бы попасть в осознанный сон без него самого, но при этом с ним.
Хван тогда бы точно поставил точку в своих размышлениях: гей он всё же или нет. А сейчас, отогнав непристойные мысли, Хёнджин оторвал взгляд от смутившегося под таким пристальным взором Ликса и посмотрел за барную стойку.

— Кстати на счёт проб… — поиграл бровями он, обведя глазами полки, под завязку забитые различным алкоголем.

— Ты это серьёзно?  — уточнил Ликс.

— О, да! — облизнулся Хёнджин и спрыгнул с барного стула, чтобы обойти стойку и остановится перед холодильником с
горячительными напитками.

— Тут где-то бродит Паралич, а ты собрался пить? — удивился Ли.

— Может за рюмашечкой чего покрепче он прекратит быть таким ублюдиной? И мы нормально решим все наши разногласия? —
пошутил Хван, про себя думая, что он сам скорее захочет разбить о бошку своей копии бутылку, чем сядет с ним за один стол, — Интересно, кстати… А во сне
вообще можно напиться?

Ликси наблюдая за парнем и за тем,  как тот нашёл под столешницей открывашку и принялся открывать все бутылки подряд, усмехнулся и покачал головой. Этот парень неисправим. Хван вёл себя так, словно он подросток, впервые дорвавшийся до взрослой жизни. Всё-то ему надо потрогать, понюхать и, конечно же, перепробовать.

Хёнджин из всего представленного ассортимента алкоголя, выбрал на его взгляд самые интересные и те, которые никогда не пил до этого момента. Потом он подумал, что не может доверять вкусу, учитывая, что он во сне и тут правит этот сонный тип. А значит для начала надо
снять первую пробу с хорошо известного ему напитка. Логика проста: если тот будет по вкусу соответствовать тому, который в реальной жизни пил Джинни, значит и остальные тоже идентичны.

Не озаботившись поиском стакана, Хван схватил бутыль и хлебнул прямо с горла. Хорошенько распробовал и обрадовано
воскликнул:

— Охренеть! Он такой же! Не хочешь попробовать? Вкусно, — Джинни протянул проверенный алкоголь Ликсику. Ещё одно его пожелание:
дать парню напиться и посмотреть, какой тот пьяненький. Но…

— Нет, — отрицательно помотал головой Ли,
— Предпочитаю во владениях Паралича оставаться трезвым.

— Реально думаешь, что тут можно опьянеть?

— Не знаю, но проверять не хочу.

— Ладно, — пожал плечами Хван и откинув одну бутыль, схватил следующую. Глотнув с горла, сразу же сморщился в отвращении и побежал к раковине, куда сплюнул всё содержимое.

— Господи! Ну и дерьмо! — в сердцах воскликнул он и посмотрел на этикетку. Сразу сделал пометку в голове: запомнить и никогда не брать. И друзей уберечь. Выкинув бутылку в мусорку, вместе с её
содержимым, он вернулся к хихикающему блондину.

— На вкус, как ослиная моча! — пожаловался Джинни.

— Боюсь спросить, у какого осла ты испробовал мочу, — хохотнул Ликс.

— Пошёл ты! — беззлобно послал его Хван, улыбнувшись и глотнув из другой бутылки. В этот раз к раковине не кинулся. На вкус очень даже ничего. Мягко и согревает изнутри. Эту бутылку он отставил в сторонку, чтобы вернутся к ней позже и допить, если что-нибудь вкуснее не найдёт. А пока что схватил новую. Так через его рот прошло не меньше двадцати разных напитков. Какие-то сразу получали статус дерьма и летели через всю барную стойку в урну, а иногда мимо и разбивались об кафель. Другие, одобренные вкусовыми рецепторами Хвана, отставлялись в сторонку, чтобы чуть позже насладиться ими сполна. Но были ещё промежуточные, с которыми парень не мог определиться. Они будто бы нормальные, вкусненькие даже, но чего-то в них не хватало, чтобы испытать истинное удовольствие. А значит, следовало попробовать
намешать из них коктейль. И заодно исполнить ещё одну свою мечту: поработать барменом. Со всем, что к этой профессии прилагалось. То есть смешивание в специальном шейкере, жонглирование и всё в таком духе. Надо ли говорить, что первая же бутыль, подкинутая в воздух с громким «бах!», разбилась об кафельный пол?

— Мы оценили ваши навыки бармена. Мы подумаем и перезвоним вам, если захотим принять на работу, — сказал серьёзно Ликси, изобразив из себя рекрутера**.

— Обычно после этой фразы никто не перезванивает, — усмехнувшись ответил Хван, кроссовком  запихнув осколки бутылки под барную мебель. Чтобы ненароком не наступить и не пораниться.

— Так вы и недостойны. Поищите себе другую профессию, — не выходя из образа серьёзного специалиста, сказал Ликс, чем ужасно позабавил Хёнджина. Ещё одна сторона Ббоки, которую он заметил
в  последнее время и которая ему очень понравилась. Его способность дразниться.

— Ах, ты гадёныш мелкий! — Джинни склонился над стойкой, протянул руку и ущипнул блондина за нос. Ликс не успел
отклониться в сторону, и нежная и очень тонкая кожа сразу же покраснела в месте щипка.

— Вы что это себе позволяете?! — истерично воскликнул парень, всё ещё не выходя из образа менеджера по найму персонала.

— Всё в этой жизни надо испробовать! — самодовольно пожал плечами Джинни и выпрямился. Ликси прищурился и внимательно
на него глянул. Потом вдруг радостно усмехнулся.

— А знаешь? Ты прав! — как-то слишком весело произнёс Ликс, а его глаза отчего-то загорелись в некоем предвкушении. Затем он поднялся и, не слезая со стула, схватил близстоящую бутыль и резким движением руки вылил всё её содержимое на голову Хвану.

— …

Опешивший брюнет, только и успел, что в шоке округлить глаза и разинуть рот, пока по его кудрявым волосам и плечам стекал тот самый вкусненький, первый отставленный в сторону напиток. Ликс,
наблюдая данную картину, взорвался громким смехом и тут же соскочил со стула, понимая, что может последовать за его поступком. В его голове тут же пронеслись воспоминания начала их общения, когда в университетском туалете он так же облил надоевшего и преследующего его Хвана водой. И, кажется, вспомнил этот случай не
он один. Потому что офигевший от жизни Хёнджин, прикрыл глаза, слизнул напиток, который стёк по его лицу, попав на губы, стряхнул с волос часть жидкости, затем кровожадно улыбнувшись и взревев:

— А ну иди сюда, мелкий ты таракашка! Кажется, я тебе должен месть! Дважды, блять!!! — схватил бутыль и направился за
хохочущим и убегающим от него блондином. Догонялки долго не продлились, так как помещение, к сожалению для Ббоки, было довольно ограничено. Хван нагнал его на сцене, зажал в уголочке между пультом диджея и стеной, и таки исполнил свою
месть, вылив на голову Ликсика красную жидкость. Парень, правда, в его руках брыкался, пытаясь уйти от наказания, так что половина напитка, который и так частично выплескался в ходе догонялок, попал на них двоих одновременно.

— Фу, блин! Как же воняет! — смеялся Ликс, тряся головой, чтобы брызги красного напитка летели в лицо не менее счастливого Хвана.

— Ты начал первым!

— Так надо же всё попробовать, нет?

— И это единственное, что тебе в голову пришло? Снова меня облить?

— А что поделать, если ты такое смешное и туповатое лицо каждый раз строишь?

— Какое-какое лицо я строю?! — взвизгнул ошарашенный Джинни, задетый до самых потаенных струнок души. Его называли
красавцем, принцем, а его лицу воспевали оды, все кому не лень. И только этот наглый и мелкий таракашка мог позволить себе обозвать его прекрасный лик туповатым!

— Вот именно такое, как сейчас! — тыкнул в него пальцем Ликси, умирая со смеха и Хван, не выдержав откровенного буллинга
в свою сторону, налетел на парня, зажав его в объятиях и начав щекотать. Всегда рабочий метод против таракашки. Тело у него больно чувствительное было.

Они баловались и смеялись, снова убегали друг от друга, около барной стойки ещё раз обменялись содержимым бутылок, несколько
раз даже повалялись на полу, поскользнувшись на мокром кафеле, пока вдруг не замерли, когда по помещению, ещё секунду назад наполненному их общим смехом, не раздался пронзительный женский визг.

***

Спустя два часа веселья выпивка за столом ребят быстро закончилась. Йеджи, не смотря на все свои обещания никогда больше
не пить, как и обычно ни в чем себе не отказывала. Только периодически отвлекалась на то, чтобы выйти из-за стола и потанцевать. Юна вместе с ней на пару так же хлестала алкоголь, но в отличие от подруги не имела особенности напиваться, каким-то образом всегда умудряясь остаться в относительно соображающем состоянии, хотя и навеселе. Джисон в принципе никогда не страдал
неумением контролировать себя по части алкоголя, поэтому просто тихонько попивал привычный для себя напиток, чередуя всё это добро закуской и танцами, и таким образом сохраняя рассудок. Черён тоже ничего нового не выдала и привычно отделалась каким-то одним сладким коктейльчиком на весь вечер, как и её однокурсник Чонин. А вот Чан внезапно решил пополнить ряды жёстко выпивающих, будто
ему выпала последняя возможность испить алкоголя. Айенни пытался его останавливать, несколько раз отбирал из его рук бутылки, но эффекта это не возымело никакого, так как с другой стороны находился сам дьявол в лице рыжеволосой подруги, которая с огромным удовольствием подливала другу ещё и ещё…

— Хо, дружище! — обратился Крис заплетающимся языком к Минхо, — Ты ближе всех сидишь к барной стойке! Принеси
нам ещё пару бутылочек?

— Полностью поддерживаю! — салютнула пустым бокалом Йед-дон, — Будешь другом? Пожааааалуйста!

Минхо с того самого момента, как пришли Чанчоны не выпил ни глотка. Он бдел. Пристально. Постоянно озирался по
сторонам, боясь, что в любой момент откуда-нибудь выскочит Сынмин в компании Ханны и начнётся тотальный пиздец. Собственно эти двое реально пришли сегодня в клуб, что и стало поводом для Чана жёстко напиться.

Хотя заведение переполнено людьми, но всё же помещение было довольно небольшим, и потому было бы странно, не столкнись
здесь эти трое. Чан, только завидев сестрёнку, попытался к ней подойти, и как старший и разумный брат отправить домой, на что получил отборный мат в свою сторону и обвинения по типу: «ты мне не родитель!» или «иди за своим бойфрендом следи, придурок, а меня оставь в покое!» А потом это всё добил Сынмин, демонстративно
и нагло положив на плечо девушки свою руку и уведя её подальше от скрипящего от злости зубами Чана. С этого пиздец и начался. Крис в самых расстроенных чувствах плюхнулся рядом с Йеджи и попросил налить ему чего покрепче. Убедительный аргумент Чонина: «ты забыл, во что превратилась твоя последняя попойка?» никак не помог. Его парень был крайне взбешен и расстроен, и настроился решительно забыться в алкоголе. Ничто не могло его остановить. А Минхо с Айенни осталось за ним только приглядывать и надеяться, что Чани напьётся до той кондиции, когда просто вырубится. И без всяких других последствий обойдется.

— По-моему, ребят, вам хватит, — скептично отметил совершенно трезвый Хо.

— Не будь какашкой, Минхоша! И принеси нам чего-нибудь! — присоединилась к изнывающим без алкоголя Юна.

— Я какашка, потому что о вашем здоровье пекусь?

— Да! Очень грустная и скучная какашка! — заплетающимся языком выдала Йеджи и громко заржала. Ей смех подхватили и Чан с
Юной. Хо вздохнул и переглянулся с Чонином. Айенни подал знак, мол, «пошли, сходим вместе», на что Хо отрицательно покачал головой и дал знать, что сходит один. Кто-то из трезвых и способных остановить Криса, если вдруг что случится, должен быть всегда рядом. Желательно не один. Джисона они тоже в своё дело подключили, хотя Хани слабо понимал, в чём было дело. Подробности семьи Бан он
не знал, Хван ему не рассказывал, и Хани лишь мельком слышал, что у Чана есть сестра и что она сегодня тут. И что это огромная проблема. Сегодняшней перепалки между троицей он тоже не слышал и не видел, но именно после неё Хо подозвал его на личный разговор и сказал, что всю суть объяснит потом как-нибудь, а сейчас
попросил просто приглядывать за Чаном и по возможности не давать ему встречаться с Ханной или Сынмином. Поначалу Хани не очень проникся серьёзностью ситуации, пока не увидел, как Чан начал злостно пить бутылки с крепким содержимым одну за другой. И так как обычно этот парень держался трезвого целибата, то Джисон самую малость обалдел с происходящего и решил быть начеку,
как его и попросили.

Хо вылез из-за общего стола и лениво направился к барной стойке. Народ, попадающийся ему на пути, сильно толкался и
пару раз чуть не сбил его с ног. В ответ, люди посмевшие задеть Минхошу, который мягко говоря был без настроения, получили поток отборного мата и попытались ответить тем же, но Ли, не слушая их шёл дальше. Подойдя к барной стойке, он растолкал народ, толпившийся там, и рукой подозвал натирающего бокалы бармена. Попросил что-нибудь покрепче. Раз уж Крис напился, то надо было
его вырубить окончательно и бесповоротно. Бармен запроса не понял и уточнил, что именно хочет клиент.

— Сказал же что угодно! На твой вкус и чтобы вырубало с первого же глотка! — психанул Минхо и молодой мужчина, дабы не раздувать конфликта в ответ только кивнул и отправился искать то, что устроит
клиента.

— Плохой день? — услышал Хо смешок рядом. Парень вздохнул. Ему поворачиваться не надо, чтобы понять, кому смешок принадлежал. Ким Сынмин собственной персоной сидел за барной стойкой и спокойно попивал какое-то пойло из бокала. Ханны рядом не было.

— Где подругу потерял? — обеспокоенно спросил Хо.

— Я думал, что сестринский комплекс только у твоего друга. Ты тоже им страдаешь? Это как-то передается? —  съязвил Минни.

— Причем тут это? — закатил глаза Хо, — Хрупкая девушка одна среди пьяных людей. Тебе нормально?

— Не такая уж она хрупкая, — фыркнул Ким, отпив из бокала и поставив бокал с громким стуком на стол, — И потом в женский
туалет я как-то не очень жажду заходить. Точнее я бы может и не против, мне типа без разницы, но другие девушки, думаю, не оценят моего порыва.

Сынмин хоть и пытался шутить и выглядеть беззаботным, но его дёрганные движения и бегающий взгляд говорили сами за себя.
Тема проблемы семьи Бан его раздражала не меньше.

— Чего вы вообще тут забыли? — прямо спросил Хо и сразу про себя чертыхнулся. Вопрос вылетел из его рта сам собой, став следствием накопившегося за длинный вечер раздражения, но за собой он не
имел злого умысла и цели прогнать Сынмина с Ханной. Просто парень хотел максимально избежать открытого конфликта и не подпускал друга до этих двоих. А они наоборот! Совсем не помогали и будто специально тёрлись где-то поблизости. В то время, как он с друзьями сидели на одном месте, за своим столиком, изредка вставая, чтобы потанцевать, младшая сестра Криса так и норовила попасть в
область виденья своего брата, специально провоцируя на реакцию и конфликт. А Ким всеми фибрами души поддерживал эти её порывы, смеясь и веселясь с происходящего.

— В смысле, что мы тут забыли? — усмехнулся Сынмин с данной наглости, — Это вообще-то общественное место. И мы с подругой имеем полное право тут находиться.

Хо прикрыл веки и вздохнул. Сейчас он сам ничем не помогает и злит однокурсника.

— Я имею в виду, мы можем как-нибудь обойтись без конфликта? — быстро исправился он.

— Если только твой диковатый друг с сестринским комплексом прекратит досаждать моей подруге и оставит свою взрослую, совершеннолетнюю сестру в покое, — усмехнулся Минни и Хо на него уставился нечитаемым взглядом. В то время как он старается изо всех сил сгладить углы и избежать конфликта, эта парочка реально его добивается. И ведь добьётся.

— На кой хер ты это делаешь? — устало выдыхает Минхо.

— Делаю что? — уточнил Минни.

— Вмешиваешься туда, куда совсем не надо вмешиваться?

— Ха? Ты спрашиваешь, почему я свою подругу защищаю? Это типа долг дружбы, знаешь..?! — усмехнулся Минни и хотел
добавить что-то ещё, но тут вдруг резко замолк, изменился в лице и перевёл взгляд за барную стойку. Хо нахмурился и посмотрел в том же направлении. Но ничего, что могло бы вызвать столь резкую смену настроения собеседника, не увидел. За ней работали два бармена, обсуживающие посетителей, только и всего. Несколько
холодильников и от пола до потолка забитые алкоголем полки. Но Сынмин будто призрака увидел. Его привычный, вызывающий и насмешливый взгляд вдруг стал стеклянным, смотрящим в никуда и одновременно за чем-то внимательно следящим. 

Общаться с этим парнем у уставшего Хо не было никакого желания, но любопытство всё же взяло вверх и он поинтересовался:

— Что там?

Услышав вопрос, Сынмин вздрогнул и перевёл взгляд на ждущего его ответа однокурсника. Его глаза из стеклянных и смотрящих в никуда, вмиг стали нормальными. Парень сглотнул, спрыгнул с барного
стула и буркнув в ответ короткое и лаконичное:

— Ничего! — быстро скрылся в толпе танцующих людей.  А Минхо проводив его спину недоумевающим взглядом, ещё раз посмотрел на полки с алкоголем, на двух работающих молодых мужчин, и ничегошеньки не узрев такого, что могло бы вызвать столь
странную реакцию однокурсника, схватил, принесенный барменом поднос с напитками и пошёл обратно к друзьям.

***

Раздавшийся женский крик вмиг заставил Джинни с Ликсом замолкнуть и прекратить всё веселье, отставив бутылки с ещё не
вылитой жидкостью в сторону. Сильно напрягшись, они переглянулись и прислушались. Криков больше не было, но оба словили себя на мысли, что это тот самый случай, когда лучше бы были. Потому что как оказалось, тишина угнетала
куда больше. Даже еле играющая музыка в колонках не помогала снять напряжение, охватившее два сердца.

— Т-ты же слышал, да? — шёпотом спросил Ббоки и голос его слегка дрогнул. Он очень надеялся, что то — была лишь слуховая галлюцинация и что Джинни ответит отрицательно. Но этого не случается.

Хван кивает, подтверждая самые худшие опасения.

— Не хочу… — жалобно стонет Ликси и сжимает ткань толстовки парня. Хван и сам находится в лёгком ужасе, предвкушая всё самое страшное, но быстро берёт себя в руки ради блондина.

— Всё нормально, слышишь? — он схватил Ббоки за плечи и уставился в его большие карие глаза, — Пока что мы просто во сне.
Всё это нереально. И в любом случае, чего бы тот ублюдок не показал, мы справимся, как и в прошлый раз.

Убедительные слова брюнета, его без тени сомнений взгляд, вселили уверенность в сердце Ликса. И, правда. Он же больше не
один. И вместе они со всем справятся. На Джинни всегда можно положиться. Ликси ли не знать об этом?

Тем временем Хван отпустил блондина, вышел из-за стойки и быстрым шагом направился к сцене с целью вырубить музыку
совсем. Чтобы если крик раздастся снова, то услышать, где находится его источник. На поиски кнопок выключения брюнет тратить время не стал и просто выдернул все шнуры из розеток. В резко наступившей тишине, которую нарушал лишь шум холодильников, кофемашин и лёдогенератора, оба замерли и прислушались. И только теперь до их ушей донёсся жалобный, еле слышный, скорее всего полуживой
женский плач. Хёнджин сразу спрыгнул со сцены и поторопился к оставленному около барной стойки Феликсу, который в свою очередь бесконечно озирался по сторонам в попытках понять, откуда же они слышат голос несчастной. За это короткое время степень громкости крика несколько раз менялась. От совсем тихого стона до резко громкого вопля. Такое ощущение, что жертва боролась с чем-то. Или с кем-то. Это подтверждали иногда глухие стуки ударов.

— Эй! — не выдержав, закричал вдруг Джинни, — Где ты?

На его зов никто не откликнулся. Что ожидаемо на самом деле. Да и если честно никакого смысла в криках Джинни не было. Это же сон. В данный момент он никак не связан с реальностью. Сон — лишь
предупреждение, предсказание последующих событий. И конкретно сейчас парни помочь жертве никак не смогут.

Крики тем временем продолжаются. И что странно, кажется, будто они раздаются отовсюду. Из каждого уголочка этого небольшого клуба. Хёнджин задирает голову и осматривает полоток, и затем понимает, почему так.

— Вентиляция! Звук проходит через вентиляцию, — говорит он.

— Значит эта женщина где-то рядом с трубами? — дрожащим голосом предполагает Ли и оба сразу же смотрят в одном
направлении. На те две двери слева от арки, когда входишь в клуб. Либо туалет, либо рабочая зона для работников клуба. Жертва определённо где-то там и, кажется, переживает последние минуты своей агонии. Потому что её крики, ещё минуту назад громко заявляющие о её желании жить становятся всё тише и тише,
пока не затихают совсем.

Наступила гробовая тишина. И было настолько тихо, что Ликс слышал учащенное сердцебиение парня рядом с собой.

— Всё. Нет её больше… — шепчет жалобно Ббоки.

— Это всё ещё сон, помнишь? — напоминает Джинни.

Хван не столько боялся происходящего в этом клубе, сколько панической атаки парня. Его задача, как более психически
устойчивого человека, состояла в том, чтобы любыми способами пресечь панику блондина. Потому что его приступы никогда ещё не приводили ни к чему хорошему и часто сопровождались расставанием Джинни и Ббоки на неопределённое время. Разойтись
по разным углам снова, когда только помирились, для Хвана звучало смерти подобно. Он ощущал, что не выдержит и сам рехнётся, если ему снова придётся существовать отдельно от блондина и бесконечно переживать, а всё ли с ним хорошо.

— Надо сходить и посмотреть, — осторожно предлагает Джинни, — Нас ведь из сна не выпустят, пока не увидим своими глазами, да?

— Скорее всего… — кивает Ликси, и они оба, держась рядышком, друг с дружкой, начинают двигаться в сторону дверей.

До конечной цели остаётся всего нечего, когда вдруг раздаётся резкий хлопок двери, а потом быстрые, крайне спешащие
шаги. Звук нарастал, будто кто-то бежал наверх по лестнице, приближаясь к парням. Они остановились, не решаясь пойти дальше и желая посмотреть, что же произойдёт дальше. Ликси прижался к Хвану, схватившись за его руку. А шаги всё ближе и ближе, и тут дверь с табличкой «WC» распахивается и оттуда выбегает… Никто. Буквально. Парни никого не видят, но прекрасно слышат, как этот некто тяжело дышит, потом хлопает дверью туалета, бежит к
арке, случайно задев угол дивана и исчезает в коридоре. Его забег заканчивается хлопком входной двери.

Джинни с Ббоки так и застыли посреди клуба, боясь даже дышать. Шаги были, мебель двигалась, они даже чужое тяжёлое
дыхание слышали. Но никого при этом не видели. Словно призрак мимо них пронёсся.

— Прямо как в том сне в универе с малышкой Миён. Помнишь? — подал голос Хван, — Тогда тоже открывались двери, мы слышали голоса и смех студентов, но никого не видели.

— Помню… — шепчет Ликси и очень слабо дёргает парня за руку, кивком головы указав направление. Как бы намекнув, что им надо
идти в туалет, чтобы узнать что там, и главное с кем, произошло. Хотя в головах молодых людей картинка уже сложилась и не самая приятная. Какая-то незнакомка в туалете стала жертвой убийцы, который минуту назад выбежал из клуба и скрылся в неизвестном направлении.

Оба совершенно не желали туда идти, но сон не думал заканчиваться. Он продолжал держать их в своей власти и не
отпускал. А значит, Паралич желает, чтобы они своими глазами увидели всё, что он приготовил для них.

Вдруг шеи Ликсика касаются мягкие, но холодные пальцы и слабо сжимают несколько раз, как бы оказывая поддержку.

— Ты в порядке? — спросил обеспокоенно Джинни, и Феликс испытал лёгкое раздражение. Не к Хёнджину, который заботился о
нём, а к себе.

— Да, нормально! — хотя и дрожащим голосом, но слишком уверенно, и немного даже раздражённо ответил Ли. Он страшно бесился из-за своей слабости и не желал быть вечным балластом, тем более, что
во всё это дерьмо затащил брюнета именно он, — Пошли, разберёмся с этим, и проснёмся, наконец!

Хван не придал значения раздражённому тону и слегка улыбнулся, вновь поразившись силе духа этого парня. Затем они оба дошли до двери туалета и распахнули её. К их удивлению глазам предстаёт не
типичное убранство туалетной комнаты с кабинками, раковинами и всем подобным, и даже не место убийства, а лестница, ведущая вниз и заканчивающаяся ещё одной дверью.

— О. Так туалет сделали в подвале? — произносит Джинни. Это объясняло тот долгий забег по лестнице маньяка, и крики
его жертвы, которые доносились отовсюду. Если уборная там, то к ней точно была проведена вентиляция, чтобы люди элементарно внизу не задохнулись.

— Господи! — хнычет Ликс, в страхе прижав руки ко рту. Пока Хван размышлял о подвале и лестнице, блондин заметил ужасное,
а именно кровавые отпечатки на белых стенах, которые вереницей тянулись до самого верха. И если уже тут, наверху творилась такая жесть, то что их может ожидать в самой уборной?

Парни долго собираются с силами, выдыхают, мысленно желают себе не сойти с ума от увиденного и начинают медленно
спускаться вниз.  Стараясь кровавых стен не касаться вообще. Лестничный пролёт был не такой длинный, всего пятнадцать
ступеней вниз, но для замерших в ожидании жути и страхе парней, он превратился в целую вечность. Когда они добрались до самого низа, то их взору предстала ужаснейшая картина — приоткрытая дверь, вся перепачканная брызгами крови и на косяке которой красовался чей-то отпечаток ладони. Не то жертвы, которая боролась за собственную жизнь, не то её палача, который в спешке не озаботился уборкой
улик.

— Ты можешь тут остаться, — шепчет Джинни, нервно сглотнув, — Я сам зайду и посмотрю.

— Нет! Я тоже пойду! — уверенно отвергает данное предложение Ликс. Он не оставит парня один на один с их общей проблемой.
Сонный Паралич и его выходки — они должны бороться с этим вместе. И никак иначе! Хватит Ббоки всё время прятаться за спиной брюнета! Пора отрастить уже собственные яйца, наконец!

Джинни не спорит и тянет руку к двери. Через секунду, так и не коснувшись, брезгливо её одёргивает, понимая кто и в какой ситуации её касался и решает просто хорошенько пнуть по ней. Дверь с
громким стуком ударяется о прилегающую к ней стену, и оттолкнувшись, возвращается назад. Хван подставляет ногу, чтобы не позволить ей закрыться и делает первый шаг внутрь.

В нос сразу же ударяет концентрированный металлический запах смешавшийся с цветочным ароматом освежителя воздуха, а
глазам предстаёт картина, будто из фильма ужасов: залитый кровью кафельный светлый пол и перепачканные ей же раковины и двери кабинок.

— Блять! — выдыхает Хван, прикрыв рукой лицо и сдержав рвотный позыв. Ликс стоит позади него, дрожащей рукой держится
за край его кофты и пытается пресекать свою паничку. Мелко-мелко дышит, мысленно уверяет себя, что это всего лишь сон.

— Он-на т-ам д-дальше, н-наверное, л-лежит… — произносит Ликси чуть ли не по слогам. Хван кивает, соглашаясь с ним, и
натягивает воротник кофты на лицо, чтобы затем шагнуть внутрь. Подошва его кроссовок хлюпает, утопая в крови, и парень еле сдерживает себя от того, чтобы с криками
не убежать отсюда. Ликси, всё так же держась за его кофту, следует за ним. Через его маленькую ладошку на свой лопатке, Хван чувствует, как блондина всего трясёт от страха и ужаса. Но смелый мальчик упорно продолжает шагать вперёд, а это в свою очередь придаёт сил самому Хёнджину.

Чем дальше они проходят, тем концентрация крови на полу и стенах становятся больше и больше. Самая страшная расправа
происходила именно здесь, а конкретно в одной из кабинок. Дверь в неё была приоткрыта и там парни увидели свернувшееся на полу в неестественной позе тело. Кого-то, кто только минут десять назад боролся за свою жизнь, а сейчас представлял собой кусок неживого мяса. Ликс, в конце концов, не выдерживает первым. Он мигом отпускает ткань кофты парня и бежит к раковине, куда его сразу
же выворачивает наизнанку. Затем вид крови на ней, на зеркалах заставляет проделать парня это снова и снова. Хван же просто замер перед дверью кабинки с прижатой ко рту рукой, не в силах распахнуть её совсем и посмотреть, кто же стал жертвой расправы. У него самого ком стоял в горле, накатывала тошнота, но каким-то образом он продолжал держать себя в руках. Его пугало то, что он не видел выбегающего из туалета маньяка, но прекрасно видел это тело перед собой. А значит эту девушку они с Ббоки, знали в жизни. И он обязан посмотреть кто же это такая, чтобы потом её спасти. Даже если для этого придётся запереть её дома.

— Это сон… Это всего лишь сон и ничего больше… — словно мантру бесконечно повторяет сам себе Джинни и тянет руку, чтобы толкнуть дверцу кабинки. К тому моменту Ликса прекращает выворачивать
наизнанку и он, дрожа и жалобно хныкая, набирается сил, возвращается к Хвану и заглядывает за его плечо.

Когда дверь кабинки отворяется полностью, и их глазам предстает личность убитой, крик отчаяния и ужаса застревает где-то
в глотке Джинни.

***

Прим.авт.:

*Имуги  - это существо, описанное в корейской мифологии как огромный морской змей, стремящийся превратиться в дракона.

**Рекрутер - специалист, занимающийся поиском и наймом сотрудников на работу.