Глаза Феликса в ужасе распахнулись. Он не видел этого человека во сне, лишь слышал его шаги, но в том, что это именно он —
тот самый невидимый маньяк, сомневаться не приходилось. Как минимум нож, зажатый в его крупной руке, выдавал его и его ужасные намерения. Запаниковав, Ликс тут же дёрнулся назад сам и затолкал внутрь Йеджи. Она что-то возмущённо ему крикнула, теперь уже совсем не понимая, что хотел от неё парень — то ли выйти из уборной, то ли зайти обратно, а тот захлопнул за ними дверь. С ужасом заметив, что та не имела никакой щеколды для полного закрытия, схватился руками за ручку и крепко сжал её, намереваясь держать до последнего и не позволить отворить с той стороны. Этот жуткий человек, к слову, как только встретился глазами с перепуганным блондином, с какой-то нечеловеческой яростью и скоростью тут же ринулся вниз, добежал за считанные секунды до двери и начал дёргать её на себя в попытке отворить.

Ббоки на одном только адреналине держался и не поддавался. При этом параллельно крича Йеджи, чтобы она пряталась и вызывала помощь. Девушка совсем ничего не понимая, однако, видя, что дела
складываются паршиво, так как некто с той стороны ломился в уборную, в испуге замерла посреди туалета, словно лань перед светом фар. И только когда силы Ббоки иссякли, и он не смог больше удерживать недоброжелателя, который ворвался в помещение с ножом в руке, поняла, о чем блондин предупреждал её ранее.
Взвизгнув, девушка побежала в противоположную от входа сторону туалета, в надежде скрыться в одной из кабинок и набрать полицию. Для этого она на ходу тут же полезла в сумочку. Но к своему ужасу через секунду осознала, что телефона в ней не было. Он остался за столом!

Мужик, отправив худенького парня в полёт одним сильным ударом и, заметив добычу в лице перепуганной Йед-дон, ринулся за ней.
Нагнал девушку около самой дальней кабинки, схватил за тонкий локоть и дёрнул на себя. И хотя телефона в сумочке Йеджи не нашла, зато успела достать оттуда небольшой флакончик духов в виде кристаллика, и сначала со всей силы заехала им мужику по морде острой стороной, а потом и вовсе брызнула жидкость ему в глаза.
Маньяк взревел от боли и, отпустив Йеджи, схватился за лицо. Однако духи не являлись хорошим защитным средством от нападений, поэтому агрессор, чуть покричав, очень быстро отошёл от первого шока и снова кинулся в атаку. Девушка даже в кабинку забежать не успела.

В это время, Ббоки, опрокинутый на кафельный пол, пришёл в себя. Поднявшись на дрожащие ноги, он бегло оценил ситуацию. Путь к двери был свободен и ему никто не мешал сейчас выбежать наружу
и позвать на помощь. Было лишь только одно но. К тому времени, когда он найдёт хоть кого-то, кто его призыву последует, может стать слишком поздно и спасать уже будет некого. Этот мужик втрое больше, чем хрупкая девушка. Ему пару раз замахнуться, только и всего. Поэтому вариант оставался один: биться самостоятельно.

Так как их с мужиком весовая категория слишком разнилась, то лучшим решением для Ббоки было действовать с применением эффекта неожиданности, нежели кидаться напролом. Собравшись с духом, Ликси с разбегу налетает на ублюдка со спины. Хватается за ворот его чёрной кофты и каким-то образом оттягивает мужика от кабинки, где пыталась спрятаться девушка, и толкает его в сторону раковины. От внезапного удара нож вылетает из рук агрессора, с
металлическим лязгом ударившись о кафель, и тот решает не тратить секунды на поднятие его с пола, вместо этого кинувшись на Ббоки в ответ. Мужик метит в живот и попадает, потом ударяет кулаком в лицо, разбив блондину губу, и снова валит на пол. Лицом к лицу их силы слишком разнились, и так как Ёнбоки ответить было нечем, он
просто стойко сносит все удары.

Закончив с избиением, мужик разогнулся, отряхнулся, поправил на себе перекрученный в ходе потасовки ворот, подошёл к парню, поднял его за шкирку, словно тряпичную куклу, и откинул в ближайшую кабинку. А сам поднял нож с пола и пошёл догонять, сбегающую из уборной Йеджи. Схватил её за рыжие волосы, когда она почти что открыла дверь, и, протащив девушку через всё помещение, вернул в самый дальний угол для дальнейшей расправы.

Ёнбок во время падения больно ударился о выступающую
ручку поясницей и собственным телом выбил дверь кабинки, влетев внутрь, но устояв на ногах. Перед глазами всё плыло, тело представляло собой сплошную концентрацию боли, к горлу подкатывала тошнота, но превозмогая всё это и самого
себя, слыша сквозь шум в ушах отчаянные крики подруги Джинни, действуя на неизвестном ему инстинкте, парень снова собирается с силами и кидается на спину этого ублюдка. Тот успел полоснуть по сумке Йеджи ножиком, чудом не задев её саму, и замахнулся
ещё раз, намереваясь убить рыжеволосую. Сумочка упала на пол, в руках ничего не осталось, и девушка просто прикрылась в качестве защиты ладонями, когда вдруг сзади на маньяка снова налетел Ликси и ухватился голой ладонью за лезвие ножа.

Парень висит на мужике, брыкается и пытается отобрать оружие из его рук. Несколько раз заезжает кулаком свободной руки по его роже. Этим действием особого вреда не причиняет из-за разности
весовых категорий, но зато ещё больше злит агрессора. Тельце Ёнбока, вечно голодное и очень худенькое совсем не было предназначено для спорта или драк. Он даже школьные нормативы всегда сдавал плохо, да и на одном только адреналине,
который клокотал в нём на данный момент, далеко не уедешь.

Надоедливый мелкий блондин и тот факт, что он никак не сдохнет, мужика разозлил очень сильно. Особенно сильно взбесило
то, что он крепко вцепился в лезвие ножа голой рукой и никак не отпускал, чем мешал расправиться с девчонкой. Изначально в планах было прикончить только какую-нибудь особь женского пола, но мелкий пацан настолько его разозлил и достал, что мужик решает удвоить количество трупов. И в первую очередь он избавится именно от этого надоедливого парня. Тем более что визжащая в
полуобморочном состоянии девчонка никакой опасности уже не представляла.

Мужик в чёрном отпускает ручку ножа, скидывает блондина со своей спины и замахивается кулаком в лицо. В этот раз попадает в глаз. Между ними завязывается драка, точнее попытки Ликса защитить
жизненно важные органы от избивающего его ублюдка. Кровь, принадлежащая парню, летает по всему помещению. Йеджи сначала вопит и плачет, не зная, за что взяться и как  помочь, а потом начинает чувствовать, как сознание постепенно покидает её тело. Она не переносила вида крови. Совсем. И была носителем особенной фобии, так называемой гемофобии, которая характеризовалась потерей сознания у людей, страдающей ей. Обморок возникал в результате реакции, возникшей в ходе эволюции, которая замедляла частоту сердцебиения и понижала кровяное давление. Вследствие чего кровь приливала к ногам и в мозг почти не поступала, как собственно и кислород. И даже пожелай Йеджи остаться в сознании и как-то помочь Ёнбоку в их общей беде, её тело, как обычно, не справляется и работает против неё. Она медленно начинает терять сознание, сползая по стеночке спиной и оседая на пол, и окончательно проваливается в небытие.

А Ббоки продолжает всеми силами бороться за её и свою жизни.

Нанеся очередной удар по лицу, мужик толкает его в ту же кабинку, дверь которой Ликс выбил своим телом чуть ранее. И так как
в этот раз сдержать и затормозить его падение ничего не может, то парень вваливается внутрь и падает прямо на бочок унитаза. И в этот раз их мучитель от него не отстал. В руке Ббоки всё ещё был зажат нож и будущий убийца заметил это. Он усмехнулся, намереваясь отобрать его и разобраться с парнем. А потом уже приступить к потерявшей сознание девке.

В глазах Ликса всё плыло. Он часто моргал, пытаясь избавиться от мерцающих мушек, но это не помогало. Тело всё выло от боли, особенно кровоточащая правая рука, в которой зажат нож лезвием
внутрь. Головой парень понимал, что ему необходимо подниматься на ноги и продолжать бороться за свою жизнь и жизнь девушки, но сил никаких не осталось. Он и так превысил собственные возможности чуть ранее и, как результат, был очень сильно избит. Да и адреналин, позволявший ему творить неведомое, теперь покинул его тело, ничего после себя не оставив. Лишь слабость и немощность.

Ликси активно моргает и, наконец, фокусирует взгляд перед собой. Видит, как к нему приближается тучный мужчина в чёрном. Со страшным жутким оскалом и диким животным взглядом. Так некстати
пробегает в голове мысль, что Ббоки всё это время ошибался на счёт Джинни. И неправильно интерпретировал его взгляд. Он
казался ему диким, голодным, охотничьим, но по факту имел за собой нечто совсем иное, сильно отличающееся от того, что сейчас видел Ёнбок в лице этого ублюдка. В чём именно отличие заключалось, парень не знал. Да и не узнает никогда. Он медленно выдыхает и про себя прощается с жизнью. Мысленно извиняется перед
Джинни за то, что не смог помочь спасти его подругу и за то, что опять оказался таким бесполезным и слабым. Затем прикрывает веки, настроившись почувствовать сильную боль и уйти, наконец, из этой жизни, в которой было так мало красок. И сожалея лишь о том, что не смог побыть с Джинни чуточку больше. С его единственным светлым лучиком в непроглядной тьме, сотканной из жизненных бед и
лишений.

Но проходит секунда, вторая, а боль всё не наступает. Зато вместо неё раздаётся звук битого стекла, за которым следует глухой удар от падения некоего тела на пол.

Но почему в лицо блондину ничего не прилетело?

Он тут же распахнул глаза и уставился перед собой. Прямо под его ногами валялось бездыханное тело мужика в чёрном и
множественные осколки, а в проёме кабинки стоял шокированный, часто и тяжело дышащий Хван с горлышком от стеклянной бутылки в руке.

Когда брюнет в моменте понял, как же чертовски проебался, и что Ббоки сразу ушел в туалет, и они теперь там вдвоём с Йеджи один на один сражаются с неким маньяком, Джинни не пойми на каком
адреналине, не помня себя от страха и ужаса, понёсся туда, сбивая всё и всех на своём пути. Со случайного, опустевшего от посетителей, столика схватил бутылку, как единственное доступное в данный момент оружие и вбежал в туалет. Увидел спину огромного мужика в чёрном и как он замахивался на кого-то, кто находился внутри.

Не мешкая Хван срывается с места, подбегает к неизвестному сзади и со всей дури ударяет бутылкой по затылку, вырубив с одного удара этого урода. Когда тот падает наземь и больше не проявляет признаков активности, Хван поднимает глаза и смотрит вглубь кабинки. На того, кого чуть не убил этот ублюдок. И встречается взглядом с перепуганным, побледневшим, в кровоподтеках и гематомах, еле живым, дрожащим от страха и боли Ббоки. И это
зрелище, Хёнджин был уверен, из своей памяти он не сможет вытравить никогда. Откинув в сторону горлышко разбитой бутылки, забыв обо всём, Джинни перепрыгивает через распластанное на полу тело и кидается к парню, крепко обняв его.

Заключённый в объятия блондин чувствовал, как дрожали руки Джинни, и слышал его тихие извинительные всхлипы на ухо. И,
наверное, только в этот момент Ёнбок осознал, что оказался в безопасности. Что всё обошлось, и что Джинни снова пришёл и спас его. Поэтому блондин расслабляется, прижимается к Хёнджину в ответ и позволяет себе слабость в виде горьких слёз.

— ТВОЮ МАТЬ!!! КАКОГО ХУЯ?!?! — чуть погодя, сквозь всхлипы услышали парни позади себя мужской крик. В женский
туалет следом за Джинни вбежали Минхо, Черён и Джисон. И кричал лучший друг Хвана. Черён же сразу обратила внимание на сидящую на полу около стеночки подругу и кинулась к ней на помощь. Джисон в глубочайшем шоке смотрел то на Йед-дон без сознания, то на избитого Ббоки, плачущего в объятиях Хвана, то на мужика, который валялся на полу. На панике парень не знал куда податься и где
он нужнее. Минхо же проявил собранность и включился в дело сразу. Он заметил прямо за входом в туалет небольшой закуток с инвентарём для уборки и там увидел небольшой жёлтый предупреждающий знак. «Идёт уборка» — гласил он. Данную
табличку ставили на пол, чтобы посетители временно не заходили в конкретное помещение. Не мешкая, Хо схватил её и пошел наружу, чтобы выставить перед входом в туалет. Потому что нельзя было пускать сюда лишних свидетелей во избежание проблем. Они и так закатили драку, и охрана сделала им очень серьёзное замечание. И если хоть кто-нибудь увидит возможный труп на полу, девушку без сознания, избитого блондина… Сложно представить, как объяснить эту ситуацию так, чтобы не загреметь в полицейский участок, а потом не попасть под суд.

Схватив табличку, Ли распахнул дверь туалета и выставил её на пол. Потом краем глаза вдруг заметил некое движение наверху и когда поднял голову, то сильно удивился, встретившись взглядами с Ким
Сынмином. Парень стоял вверху и смотрел вниз с огромным любопытством и небольшим испугом. Они оба не ожидали встретиться вот так и в таких обстоятельствах.

Первым отмер Сынмин. Он слабо усмехнулся и произнёс:

— А, блин! Я думал тут мужской туалет! — а после тут же захлопнул дверь с той стороны. Минхо же услышав это, нахмурился ещё сильнее. Это что это дало понять Сынмину, что туалет женский? Нахождение тут Минхо? Это подъёбка была со стороны однокурсника или тупая отмазка? По всем параметрам больше походило на второе. И вообще, это совпадение такое? Почему, как только случается какая-то неведомая и непонятная херня, однокурсник ошивается где-то рядом? Прямо как тогда в универе, в происшествии с парковкой и
дочерью Шин Рюджин.

Впрочем, выяснение этих вопросов парень решает оставить на потом. Сейчас куда важнее разобраться с пиздецом, устроенным его друзьями в туалете. Поэтому убедившись, что табличка стоит и предупреждает посетительниц о том, что сюда нельзя, Хо возвращается к друзьям. За короткий миг его отсутствия ничего почти не изменилось. Разве что Джисон присоединился к Черён, и они совместными усилиями пытались привести в чувства Йеджи. Обдували воздухом, брызгали водой в лицо, звали и слегка хлопали по щекам. Но девушка лишь на короткий миг, слегка приоткрыв глаза, тут же снова проваливалась в небытие. В конце концов, Джисон сказал, что это бесполезно, пока она находилась тут.

— Тут кровь повсюду. Она в себя не придёт, —  вздохнул он.

— Да. Ты прав. Её нужно вывести отсюда, — согласилась с ним Черён. Но ни она, ни кто-либо ещё не знали, как это лучше провернуть, чтобы не привлечь к себе лишнего внимания.

Девушка поднялась с пола и прошла к кабинке, в которой Хван, уже прекратив плакать и извиняться за свою тормознутость, умолял Ббоки отпустить из руки нож. У блондина, словно конечности одеревенели и никак не разжимались. Он весь дрожал, был мертвецки
бледным. В сочетании со своими выбеленными волосами походил на призрака. Черён сказала Джинни, что Ббоки не помешало бы промыть раны хотя бы водой. Хван кивнул.

Минхо в это время наклонился к лежащему на полу мужику. От него очень неприятно пахло. Алкоголем, потом и чем-то ещё
кислым. Зажав пальцами нос и сморщившись, Хо потыкал тело носком кроссовка и спросил:

— Он жив вообще?

— Ему не повезло, если да. Я милосердным не буду и добью нахуй! — тут же зло прошипел Хван. Утерев слёзы с глаз, он поднялся
на ноги. Нож из рук Ббоки ему так и не удалось вытащить. Блондин его просьб  будто не слышит. А если и слышит, то не может выполнить это, казалось бы, простое действие. Всё тело окоченело от страха и особенно пальцы рук. Хёнджину надо было самому попробовать разогнуть их. Так что он взваливает на себя блондина, переступает через неудавшегося маньяка и, вместе с парнем направляется
к раковине. С другой стороны Ббоки поддерживала Черён.

— Давай без этого! От тюрьмы никто тебя не отмажет и никакие деньги не помогут! — рявкнул на него Джисон, и тоже подошел к распластанному на полу телу. Йеджи, по его мнению, находилась в
относительной безопасности. Её просто требовалось вывести отсюда и привести в чувства, только и всего. А вот как им всем смотаться, и чтобы без свидетелей — тот ещё вопросик. Особенно если Хван реально убил бутылкой этого мужика.

Пересилив отвращение, Хо сел на корточки, освободил от рукава запястье и потрогал пульс мужчины. Затем вынес вердикт:

— Он жив. Сердце стучит. И дышит.

— Блять! Отлично! — облегчённо выдохнул Джисон, — А дальше что делать будем?

— Съёбывать отсюда. Что же ещё? — вопросом на вопрос ответил Хо.

— Я это понимаю, но как?

Хван тем временем прислонил дрожащее тельце к раковине, и аккуратно, стараясь не причинять лишней боли, разогнул по
одному маленькие пальчики и изъял из ладони блондина нож. Откинул его на пол и помог промыть кровоточащую рану под водой. Всё равно ничего лучше неё сейчас не было, так что надо по максимуму смыть хотя бы всю грязь.

— У меня в сумке были салфетки обеззараживающие. И пластырь, — пролепетала Черён. Хотя и понимала, что это лишь капля в море, но всяко лучше, чем ничего.

— Очень кстати! Дашь? — попросил её Джинни, и та кивнула головой.

— Да, конечно. Только вот сумка за столиком осталась.

— Тогда потом за ней сходишь, — тихо ответил Джинни и с промытой от грязи ладони переключается на другие раны, в основном на те, что были на лице у Ёнбока и используя для этого край рукава своей толстовки.

Минхо  же в это время на пару с Джисоном обсуждали их дальнейшие действия.

— Так, план такой, — хорошенько обдумав, произнёс Хани, — Я возьму Йеджи и вынесу её отсюда на улицу, Хван само собой Ёнбока. Один хер не отпустит и никому не доверит, так что выведет
самостоятельно.

— Ага, — кивнул согласно Хо, — А мы тогда с Черён сбегаем до столика. Заберём Юну и все наши вещи. А дальше куда? У нас половина ребят в отрубе. Их нельзя в таком виде в машины такси сажать.

— Тут через дорогу есть заброшенное здание, — встрял в их разговор Хван, — Можно пойти туда и перевести дыхание. А Чан с Чонином где, кстати?

— Они где-то на улице, мы их по пути перехватим, —  ответил Хани.

— А ему скорую вызвать не нужно? — тыкнула пальчиком, в сторону лежащего без сознания мужика, добродушная Черён.

— Скорую?! — возмущённо воскликнул Хван, — Его убить, блять, надо!

В своей ладони он держал чужую дрожащую ручку с глубоким порезом прямо по центру ладони, а второй свободной отмывал
кровоподтёки с лица, оставленные этим уродом. И Хван испытывал такую сильную злость, как никогда прежде. К себе, в первую очередь, к своему проёбу. Но самую сильную — к этому куску дерьма на полу. И даже мысль вызвать для этого обмудка скорую просто выводила его из себя. Ему гораздо сильнее хотелось подойти и отпинать его так, чтобы мудак инвалидом остался на всю жизнь. А лучше сдох. Для
этой цели поднять отброшенный на кафель нож и хорошенько так пройтись по чужой шее. Сделать то, что он сотворил во сне с Йед-дон. Это уродище навредил Ббоки, пытался навредить Йеджи и довёл её до обморока и не заслуживает никакого гуманного суда.

И Хван, чёрт подери, тоже! Поддался панике, эмоциям и не смог это предотвратить. Благо подоспел вовремя, потому что ещё секунда и… Джинни даже думать не хочет, о том, что могло бы быть.

— Не думаю, что ему нужна скорая помощь. Дышит же. Сам очухается, — махнул рукой Джисон и направился к Йеджи, — Черён,
лучше помоги мне Йед-дон на спину закинуть.

— Да, конечно! — засуетилась девушка и подбежала к парню. Хван, закончив отмывать всё, что мог сейчас отмыть, тихо спросил у Ббоки в порядке ли он и, получив в ответ слабый кивок, легко потрепал
по волосам и натянул на блондинистую голову капюшон, чтобы скрыть следы побоев от случайных свидетелей. Затем переглянулся с Хо и Джисоном. Те кивнули, и Джинни закинув руку Ликса себе на плечо, аккуратно повёл его на выход.

А Минхо, ещё раз оглядев полутруп на полу, вскочил на ноги и остановил парней на полпути.

— Стойте! Сначала я выйду наружу и посмотрю, что там творится. Если всё чисто, подам сигнал и тогда пойдёте все вы.

Была некоторая опасность, что Ким Сынмин или Ханна Бан всё ещё ошиваются около туалета. В первую очередь хотелось убедиться, что этих двоих там точно нет. Потому что если кто и захочет им
поднасрать, то только они.

Хотя парни и девушка мыслей Хо читать не умели, но возражать его идее не стали. Звучало здраво. Надо было попытаться
выбраться без лишних свидетелей. И пока Минхо пошёл проверять, Хван обратил внимание на валяющийся на полу нож. Он аккуратно прислонил блондина к стеночке, а сам наклонился и поднял металлический окровавленный предмет и запихнул в карман
своей толстовки.

— Ты зачем его взял? — спросил Хани.

— А что? Оставить тут, чтобы этот урод проснулся и убил какую-то другую девушку?

Хани напрягся. «Другую девушку» сильно резануло по ушам. То есть даже не Ббоки? А ведь самым пострадавшим был именно
он. Но Хван выразился так, будто заранее знал, что не блондин должен был пострадать. И вообще: у Хана, внезапное появление тут Хвана с Ёнбоком, вызвало массу вопросов и нарастающую ярость в душе. Опять повторяется непонятная фигня, как тогда на парковке? И опять в центре этого пиздецового круговорота его друг и краш его сердца? И Джисона снова планируют оставить без ответов, без
объяснений? Да нихуя! В этот раз он никуда этих двоих не отпустит. Домой не уйдут, пока не объяснятся, как следует!

Затем парни и девушка услышали крик Хо, что всё чисто и каждый побежал выполнять свою часть плана. Пока Джисон с Йеджи
на его спине, и Хван подхватив Ликса отправились на улицу, Минхо с  Черён побежали за Юной и их вещами. Блондинку, вновь уснувшую за столиком, они нашли быстро. Разбудили, похватали все сумки и телефоны, и потащили недоумевающую подругу на выход.

Чан с Чонином в это время сидели на улице, на небольшой лавочке около входа в клуб. Точнее сидел только Крис, а Ян скакал около него и пытался привести в чувства. Он помогал ему умыться и поил
водой после того, как Чана вырвало в одну из мусорок. И вот тут-то краем глаза Айенни замечает, как из здания выбегают невесть откуда взявшиеся Хван с Ббоки. И хотя у последнего капюшон натянут на голову, Ян замечает плачевное состояние блондина. Хёнликсы другую парочку не заметили вообще и пробежали мимо. Зато следующий за ними Джисон, на спине с Йеджи, сразу же обратил внимание на
Чанчонов.

— А что происходит? — кричит вслед кудрявому парню Чонин.

Хани оборачивается и прислоняет палец к губам, призывая не привлекать к ним лишнего внимания. Пропустив вопрос мимо
ушей, бросает:

— Хватай Чана и пошли за нами! Потом объясним!

— Но наши сумки внутри..! — напомнил Чонин, махнув в сторону клуба.

— За ними Хо с Черён пошли, не парься. Хватай Чана, говорю, живо! И сматываемся! Давай-давай!

В полном недоумении Чонин решает послушать друга. Выкидывает в урну пустую бутылку из-под воды и тормошит Чана. Тот еле глаза держит открытыми, а потому Чонин водружает его себе на плечо и
идёт следом за остальными, хотя и плохо понимая, от чего они убегают и куда вообще держат путь.

Когда спустя минут десять они добираются до заброшенного здания, находят около него несколько скамеек, и всех, кто находился
в отрубе, сажают на одну из. Прямо рядышком. К плечу уснувшего Чана прислоняют такую же Йеджи. Ещё спустя время появляются Черён и Хо со всеми их вещами и с невменяемой Юной. Шин к слову отправляется на ту же скамеечку, где уже сидят вырубившееся
Чан с Йеджи.

Ёнбока же Хван тащит к другой лавке и усаживает на неё. Сам присаживается подле парня на корточки и аккуратно снимает с его
головы капюшон. Болезненно корчится при виде всех ран и гематом на лице Ббоки. К ним подбегает Черён и спешно извлекает из сумки всё, что ранее пообещала в туалете. Помимо пластыря и салфеток, так же находит небольшой моток бинта и даже таблетку от боли с бутылочкой воды. Она хочет присесть рядом с Ббоки и
помочь обработать ему раны, но Хван как-то незаметно рыкает и отгоняет, не подпуская к пострадавшему вообще никого. Ведёт себя, словно дикая львица с детёнышем.

Тогда девушка, слегка улыбнувшись от подобного поведения, складывает ручки и отходит на некоторое расстояние от
парочки, позволяя Хёнджину сделать всё самостоятельно.

— Да у тебя аптечка целая! — одобрительно произносит Минхо, обращаясь к девушке.

— Никогда не знаешь, где это может пригодиться, — цитирует своего отца военного Черён. И пока что эту привычку, которую он с детства ей привил после гибели матери, спасала уже и не раз.
Правда, благо не саму Черён, а людей вокруг неё. Но девушка всегда была рада быть полезной в такие моменты.

Когда с обработкой ран было покончено и ребята все выдохнули, ощутив себя в полной безопасности, голос первым подал
Чонин:

— Мне кто-нибудь теперь объяснит, какого чёрта произошло в клубе, что с Йед-дон, что с Ёнбоком и почему мы все оттуда спешно сбегали?

— А вот ответ на этот вопрос я бы хотел услышать от Джинни, — перевёл все стрелки на лучшего друга Джисон, и все уставились на брюнета. Тот всё ещё сидел подле Ббоки на корточках и от нервов
кусал губы. Они двое осторожно переглянулись, но смолчали.

— И ты не посмеешь снова слиться! — предупредил Хани, тыкнув пальцем в Хёнджина, — Объясни, наконец, что за херня
происходит! Я слишком долго терпел и ждал момента, пока ты сам соизволишь мне всё рассказать, но так и не дождался. Но вся эта ахинея, которая началась с нашего переезда в Корею, и которая выходит из-под контроля, уже достала меня! У меня, блять, нервов на тебя нет никаких! Ты буквально воплощение мема: угадай,
че выкину. И это, блять, уже не смешно! Мне страшно! За тебя в первую очередь!

Хван вздохнул, опустил голову вниз и поднялся с корточек. Снова переглянулся с Ббоки, как бы спросив у него разрешения. Блондин на него недолго посмотрел и робко кивнул. Мол, делай, что считаешь
нужным. Джинни ещё раз выдохнул, обернулся к, ожидающим его ответа, Чонину, Черён, Хану и Минхо, развёл руки в стороны и произнёс:

— Все слухи — это правда. И я сейчас про сны и смерти.

Наступила очень долгая пауза. А затем Джисон, подумав, что ему послышалось, переспросил:

— Чего, блять?

— Слухи про то, что Ббоки видит смерти во снах, это правда, — спокойно повторил Хван. В принципе к подобной реакции он
был морально готов. Не знал только, как аргументировать позицию. Он бы и сам не поверил, если бы в тот дождливый день на остановке не увидел Сонного ублюдка в отражении собственными глазами.

— Ты сейчас прикалываешься? — уточнил Хан ещё раз. Он ожидал, наконец, поговорить серьёзно, а друг начал втирать ему
какую-то дичь.

— А похоже, что мне весело?! — возмутился Хван, — Или может ты видишь смеющегося Ббоки? — Джинни указал на сгорбившегося на
скамейке блондина.

Трое парней и девушка уставились на Ёнбока. Его правый глаз сильно распух и еле держался открытым, губы разбиты, на щеке
расцветала гематома, а рука, не смотря на то, что была заклеена и перебинтована сильно кровоточила. По всем параметрам, если кто и мог смеяться, то точно не Ббоки.

— На меня тоже посмотрите! — снова воскликнул Хван, разведя руки в стороны, — Я ринулся сюда посреди ночи, даже шнурки не завязав на ногах! Думаете, прикола ради искал, как бешенный, Йеджи и
пытался хоть до кого-нибудь из вас дозвониться?

— Т-так Ё-ёнбоки видел с-смерть Й-йеджи? — сразу же догадалась Черён. Голос её сильно дрогнул.

— Именно, — подтвердил её ужасающее предположение Джинни, и брюнетка от страха прикрыла ладошками рот. Парни же уставились
на Ббоки, будто ища в его глазах подтверждения безумным и диким словам Хвана. Блондин сильно смутился такому вниманию, но робко кивнул.

— Погодите! Меня вообще посвятят в контекст происходящего? Я вообще не понимаю, о чем вы! — потребовал Чонин.

— Короче, — вздохнул Минхо, — Вы вышли с Чаном на улицу, мы собрались к столику вернуться и тут из ниоткуда вылетает
Хван с глазами по пять вон и кричит на нас, словно бешенный. Мол, какого хера мы трубку не берём и где Йеджи. Мы немного в ахере, говорим, что она с Юной за столиком осталась. Идём туда все вместе, а Йед-дон там не оказывается. Юна отвечает, что она в туалет ушла. У Хвана случается новый приступ бешенства, когда он узнаёт что она там, и что рядом с ним нет Ёнбока. Он весь бледнеет,
приходит в ужас и срывается с места. Мы оставляем Юну и бежим за ним. Оказалось, что Джинни спешил в женский туалет. Где-то по пути он достал пустую бутылку. Тем временем в женской уборной какой-то хер размахивал ножом и избивал Ёнбока. Хван этого ублюдка сзади долбанул по башке той самой бутылкой и вырубил. Йеджи, тем временем давно была без сознания от вида крови и валялась
около стеночки. Мужика мы проверили, он вроде как живой. Убедились, что дышит, что пульс есть, и съебали оттуда. Вот и вся история! — закончил Хо.

Чонин к концу рассказа схватился за голову и произнёс на выдохе:

— Что за пиздец? Что не так с этим ёбанным вечером?

На его возмущения у ребят ответа не нашлось. Они обессилено развели руками в стороны. А Хо продолжил, обратившись к
Джинни:

— То есть ты типа всерьёз сейчас пытаешься сказать, что вы оба знали заранее, что этот обмудок угрожает жизни Йед-дон, и прибежали в клуб её спасти?

— Да, чёрт подери! — устало выдохнул Хван, падая на скамейку рядом с Ббоки.

— И случай на парковке в универе..? — начал Хани.

— Да, — снова кивнул Джинни, в этот раз чуть спокойнее, — Там должна была умереть малышка Миён. Но мы это смогли предотвратить.

Наступило долгое молчание, в ходе которого все присутствующие пытались осознать случившееся. Разумеется, кроме той троицы, отдельно сидящей на лавочке вместе с вещами. Чонин не выдержал
первым и замотал головой в стороны:

— Да это же бред какой-то! Сюр! Как такое возможно вообще?

Почти все три года обучения парень боролся со всеми этими мистическими, глупыми слухами, ходящими вокруг Ёнбока. А
сейчас ему вдруг сам парень и общающийся с ним Хван говорят, что то — вовсе не слухи были! Что всё это — правда! Чонин отказывается принимать подобную реальность. У него в голове не укладывалось, как такое вообще возможно.

— И давно это? — осторожно обратился Джисон к Ббоки. Тот вздрогнул, опустил голову вниз и тихо ответил:

— Сколько себя помню.

— Погоди. А в нашу вторую встречу, около караоке-бара, когда Хван на дорогу выскочил... Ты ведь тогда прибежал…?

— Да... Видел во сне, как Джинни машина переезжает, — снова кивнул Ббоки.

— Но ведь Джинни тогда не погиб. И ничего и никто для этого не сделал! — справедливо отметил Чонин, — То есть это не
всегда работает?

Ббоки поджал губы и Хван ответил за него:

— А это особая часть истории, к которой у нас самих масса вопросов. И на подробности которой, если честно, сегодня сил у меня уже не осталось. Давайте в другой раз? Хорошо? Когда эти трое, — Хёнджин
вскинул руку и указал на лавочку в отдалении, где сидели Юна, Чан и Йеджи, — В себя придут. Не охота, знаете ли, по десять раз одно и то же пересказывать. Лучше мы все вместе соберёмся и поведаем вам с Ббоки всё, что сами знаем.

— Я за. На сегодня потрясений достаточно, по-моему, — согласился с ним Хо, — Сегодняшний вечер это сплошной стресс и пиздец. И нам всем надо поспать и отдохнуть.

— Единственное, что вы должны знать, — произнёс вдруг Хван, — Так это то, что слухи в кое-чём проебались. Всю вину свалили на Ббоки. Типа, это он проклятый и всех на смерти обрекает. Но по факту, он — такая же жертва одной красноволосой твари из снов, которая и стоит
за всем пиздецом. Так что отныне я не хочу слышать это мерзкое прозвище «Сонный Паралич», в сторону Ёнбока. Окей?

— К-красноволосой твари? — вдруг, сильно заикнувшись, переспросила Черён.

— Да. А что? — напрягся Хван.

— А-а эта т-тварь выглядит как старушка?

Оба, и Ббоки, и Джинни тут же уставились на неё во все глаза.

— Откуда ты знаешь?  — спросили они в один голос.

— Н-ну, просто т-такая уже очень долго смотрит на нас из окна того з-заброшенного здания, — дрожащим голоском пролепетала Черён и незаметно указала пальчиком. И теперь уже не только Хван с
Ббоки, но и остальные парни резко повернули головы и уставились в указываемом направлении.

И действительно. Невысокое здание, состоящее всего из трёх этажей, с заколоченной дверью и кое-где заколоченными окнами, но в большинстве своём выбитыми, уже одним своим видом внушало ужас и страх. Особенно сейчас, когда на дворе стояла ночь, а позади заброшки начинался лес. Ребята, находясь тут, старались в ту сторону лишний раз не смотреть. И не то чтобы тут собрались одни верующие в мистику и привидений, но, на ночь глядя, чёрное, мрачное, обшарпанное здание в любом случае пугало. А уж когда на втором
этаже, в выбитом окне они все увидели жуткую старушку, обвешанную украшениями, с яркими красными волосами, которые в этот раз она не стала прятать под косынку, и с жуткой улыбкой на тонких губах, то у всех пробежались мурашки по спине. Она неотрывно смотрела на Ббоки с Хваном и гладила сухой старушечьей
рукой лежащего на оконной раме рыжего кота. Оба парня поднялись со скамейки и уставились на неё в ответ. Джинни захотел кинуть в неё нож, который покоился в его кармане. Или показать фак. Ознаменовать как-то очередную победу над этой тварью. Ведь им с Ёнбоком удалось спасти Йеджи! Но Хван, помня, до чего
доводили его неосторожные действия в прошлом, сдерживает себя, сжимает кулаки и скрипит от злости зубами.

Старушка, тем временем, хихикнув, достаёт нечто из своего кармана, вручает это своему коту в зубы и что-то ему шепчет на ухо. Ленивый рыжий котяра, выслушав наказ, открывает глаза, поднимается на
лапы, медленно вытягивается и спрыгивает по карнизам вниз. Не торопясь, и очень вальяжно идёт в направлении застывших от страха друзей, и останавливается задолго до встречи с ними. Затем очень демонстративно отпускает предмет, зажатый в зубах на асфальт и, махнув хвостом, разворачивается и быстро ускакивает по деревьям только ему в известном направлении. А когда ребята поднимают взгляды на выбитое окно, где ещё секунду назад была та жуткая
старушка, больше её не видят. Она исчезла, словно испарилась.

— Это, блять, что сейчас было? — тихо шепчет Чонин, пребывая в полном ужасе. Если с новой реальностью, где сны и смерти
существовали, он почти смирился (на самом деле нет), то уж кадры, как из фильмов ужасов, он никак не ожидал увидеть в реальной жизни. Да ещё и так скоро.

А Ббоки, первый потеряв к пустому окну интерес, делает шаг в направлении того предмета, который оставил на асфальте кот.

— Ты куда? — испуганно спрашивает Хван.

— Посмотрю, что он притащил для нас, — кидает Ббоки через плечо.

— А может ну его нафиг?

— Не думаю, что это хорошая идея, — отвечает Ликси и доходит до предмета. Хван, тяжко вздохнув, идёт за парнем. Друзья, для которых всё в новинку, нервно переглядываясь и периодически посматривая на окна, боясь увидеть там старуху с красными волосами, семенят за
ними.

Блондин останавливается рядом с предметом, садится на корточки и поднимает это с асфальта. Выпрямляется и долго вертит в руках, не поворачиваясь лицом к брюнету. Спина его напряжена. Хван в
нетерпении интересуется:

— Что там?

— Открытка, — робко отвечает Ликси. И поворачивается лицом, чтобы протянуть этот предмет Джинни.

Когда Хёнджин берёт открытку в руку, то не кажется сильно удивлённым. Он усмехается:

— Вот сучара! Тварь конченная! Это к слову о том, почему я был так железобетонно уверен, что в предыдущей записке он намекал нам именно на первое апреля, а не четвёртое января.

В руках у Джинни была обычная открыточка, украшенная цветочками, и с золотистой каллиграфической надписью: Happy Birthday!

— Откуда она знает про твой день рождения? — спрашивает у Хвана ошарашенный и не на шутку испуганный Джисон.

— У тебя день рождения? — уточняет Чонин.

— Ага. Первого апреля. Я родился ровно… — Хван смотрит на время, — Час и сорок три минуты назад.

— Ты родился в 00:00 первого апреля? — еще раз переспрашивает Чонин, тоже глянув на часы, которые говорили, что сейчас
было ровно час сорок три ночи. И Хёнджин кивает.

— Прикольно. А у меня завтра, — подаёт голос Минхо.

— Но ты как-то рассказывал, что должен был родиться тоже первого апреля? — вспомнила Черён.

— Ага. Но что-то пошло не так, роды запоздали, проходили тяжко и в итоге вот он я. С целым букетом болячек и с днём рождения второго апреля.

Хван с Джисоном невесело хмыкают, и Джинни разворачивает открытку. И тут же начинает хмуриться. Как и Хани, заглянувший ему за плечо.

— А почему тут написано: «с днем рождения, мальчики»? Почему во множественном числе? — удивился Хан и посмотрел на лучшего друга, который тоже пребывал в неком замешательстве. Но не долго.
Спустя минуту раздумий, сердечко Джинни вдруг ёкает, и он резко оборачивается к притихшему Ббоки.

Ликси стоит всё на том же месте, где кот оставил открытку, нервно кусает повреждённые в ходе драки губы, мнёт руками край черной толстовки и робко кивает:

— Да. Я тоже родился первого апреля. В ноль часов и ноль минут.

Наступила гробовая тишина. Все открыли рты.

— Такое что, бывает? — спустя время произносит Чонин, у которого состояние ахуя, видимо, станет новой нормой. А Хван-таки не выдерживает.

— А МОЖНО В ЧЕСТЬ НАШЕГО ДНЯ РОЖДЕНИЯ ИСЧЕЗНУТЬ
НАХУЙ ИЗ НАШИХ ЖИЗНЕЙ И ОСТАВИТЬ НАС В ПОКОЕ?! А ОТКРЫТКУ СВОЮ В ЖОПУ СЕБЕ ЗАПИХАТЬ?!?!?! — кричит он от злости в ночной воздух. Хотя уверенности в том, что его сообщение долетит до адресата, не было никакой.

И благо, на его крики Паралич не откликается, а вот Ббоки издаёт болезненный и очень грустный смешок:

— Можешь даже не пытаться. Я каждый год загадываю подобное желание. Но как видишь, жизнь жестока и даже в день рождения
чудес не случается.

Потом парень опускает голову вниз, закусывает всё ещё кровоточащую ранку на губе и медленно идёт к лавочкам. Все
остальные не находятся со словами. А что в такой ситуации скажешь? Пожалеть парня? Вряд ли ему это нужно. Сказать, что всё наладится? Тоже не факт. Попросить не обращать внимания? Это сложно, когда имеешь дело с непонятным гадом из снов, периодически напоминающим о себе. Никакие слова утешения тут не
подойдут, так что ребята предпочитают просто смолчать. Как и Хван, который уставился на открытку и надпись, которую Паралич своей рукой вывел в открытке. Как всегда красной пастой:

— О господи! — вскликивает вдруг Джинни, резко дёргается с места и бежит до Ббоки. Хватает его за плечи, поворачивает к
себе лицом, сильно трясёт и громко кричит:

— Сто сорок три!!!

— Ч-что сто с-сорок три? — не понимает его Ёнбок.

— Это же первое апреля две тысячи первого года!!! — трясет его за плечи Джинни, — День нашего с тобой рождения! 01.04.2001!!! Два плюс один это три! Сто сорок три!! Это дата! Он намекал на дату всё это время!!!

Лицо Ёнбока вдруг проясняется. Ну конечно! Почему он сам до этого ранее не додумался? Ведь не бывает таких совпадений, что жертв для своих издевательств Паралич выбрал двоих, а именно
Джинни и его самого. У тех, у кого совпадает не просто дата рождения, как оказалось, но ещё и час с минутой! Вот только тогда получается, что….

— Нет! Нет! Нет! Нет! Только не это! — вдруг жалобно заскулил Ликси и замотал головой в стороны, — Если он всё это время намекал на дату, то получается, что он может появляться вообще в любой
момент?

— Получается что так, — с сожалением соглашается с ним Хван, — Вспомни ту же медсестру. Она появилась не в час сорок три. Причем трижды. Два раза нам и один раз Йеджи. Кстати, может он тогда
намекнул нам на свою следующую жертву?

— Вполне вероятно… Но что с датой не так? Кроме того, что это наш день рождения? Типа он мог выбрать любую, но выбрал именно эту. Это потому что мы в этот день родились? Но почему?

— А ещё он хотел, чтобы мы добрались до архива… — напомнил Джинни, — Хотя больниц в Сеуле много, но вполне вероятно
родились мы именно там. А, следовательно, в архиве должны сохраниться записи об этом дне.

— Но что особенного в дате-то? Зачем?

— Не знаю, — пожал плечами Джинни, — Может… Ну не знаю! Хочет, чтобы ты узнал, кто твои родители? У тебя вообще есть хоть какая-то информация о них? О матери хотя бы?

Ёнбок помотал отрицательно головой, но мысленно согласился с Хваном. И, правда, выходило так, что это было единственной тайной, которую они могли узнать в архиве, и связана она, скорее
всего с рождением Ббоки и с теми, кто подарил ему жизнь. Ведь о своих родителях он не знал ровным счётом ничего. Будучи мелким, он не интересовался тайной своего рождения у тётушек в детдоме, а став старше стал замечать, как болезненно они реагировали на подобные вопросы от своих воспитанников. Потому что у большинства детей родители либо умерли, либо намеренно отказались от отпрысков по ряду причин: экономических, социальных или ещё каких-нибудь. До малышей просто нереально было донести мысль, что они не нужны своим родным, или что никого у них нет, и чтобы при этом не причинить им боли. Поэтому тётушки если и отвечали, то старались максимально не вдаваться в детали, а потом и
вовсе уводили тему к тому, что ребёнок счастлив и тут, в детдоме, потому что его здесь очень любят. Но даже так, всё равно находились упёртые воспитанники, желающие восстановить истину. И, как правило, впоследствии разочаровывались или в жизни, или в своих родственниках, у которых не хватило смелости понести за
них ответственность или вовсе в себе. Поэтому Ёнбок, во избежание новой психологической травмы, так и не решился ни разу спросить о своей матери.

Он тогда подумал: а что изменится, узнай он о своих родных? Ему ведь будет одинаково больно, как если бы его мама от него отказалась, так и если бы она вдруг умерла. Одинаково неприятно, как если бы его батя не смог смириться со смертью любимой и спился, или как если бы был не в состоянии прокормить сына и таким образом решил, что в приюте мальчику будет лучше. А может его мать и вовсе не посвятила отца в свою беременность и он сейчас с новой семьёй, с новыми детьми радуется жизни и даже не в курсе, что где-то живёт его родная кровь.

— Я ничего не знаю о своих родителях, — ответил Ббоки, опустив голову вниз и умолчав о том, что и не хотел бы. Какая ему сейчас разница, в чём были причины отказа от него, если в данный момент это не изменит ничего? Приходить к родственникам, когда-то бросившим его, и навязываться он точно не собирался.

— Но Паралич видимо хочет, чтобы ты что-то узнал, — будто прочитав мысли Ёнбока задумчиво произнёс Джинни. 

— О чем вы, мать вашу, сейчас разговариваете? — вдруг в их диалог ворвался голос со стороны. Интересовался Джисон, хотя и у остальных друзей в глазах читалась масса вопросов.

Оба парня глянули на ребят, переглянулись между собой, о чем-то безмолвно договорились и Хван сказал:

— Про это всё давайте тоже в следующий раз поговорим, хорошо? Когда все будут в состоянии слушать, — и снова кивком головы указал на ту дальнюю лавку, где сидели трое вырубившихся.

— Может тогда по домам разойдёмся уже? — предложил уставший Хо, — Пока ещё какая-нибудь старуха с котами не вылезла.

— А что с ребятами? — поинтересовалась Черён.

— Ну, Юна, похоже, в себя пришла, — отметил Джисон, заметив хлопающую глазами и оглядывающуюся по сторонам девушку,
— Чана ты к себе заберёшь, да? — спросил он у Яна и тот кивнул.

— А Йеджи в таком состоянии к родителям лучше не везти. Если они не на ночном дежурстве, то её мать и особенно отец бучу поднимут, —  отметил Хо.

— У меня папа в командировке. Пусть у меня ночь переночует, — предложила Черён, — Поможешь её до моего дома довезти?

— Без базара! — ответил Хо и на том решили.

***

***

Чонин вызвал им с Чаном такси, и они отчалили первыми. Следом за ними Хо с девушками. Юна, действительно пришедшая в
себя отказалась от предложения Джисона её проводить и вызвала для себя отдельную машину. Остались только Хани, Джинни и Ббоки.

— Ты как? В общагу? — спросил Хан лучшего друга. И спросил скорее для галочки, потому что ответ бы банален донельзя.

— Нет, к Ббоки поеду, — помотал головой Джинни. После всего случившегося он был не намерен оставлять Ликса одного. Хан
на его ответ даже бровью не повёл. И пусть для него открылись новые подробности и обстоятельства их общения, он не верил, что оно было завязано исключительно на их общей беде, связанной со снами. Друга он видел насквозь. Поведение Хвана в туалете было слишком «говорящим». Он не бросился первым делом к Йеджи, которая без сознания и возможно даже мёртвая сидела у стенки, он кинулся именно к Ёнбоки. И такое бессознательное действие с его стороны говорило о многом. О его приоритетах как минимум. Да и потом: то, как он о нём заботился, успокаивал, не подпускал никого близко, промывал и обрабатывал его раны… Всё это было об одном. О его тотальной влюблённости. Пусть он сам не осознавал и не принимал
данный факт.

Так как парням было в одну сторону, машину решили вызвать на троих. Джисон, не задумываясь, сел на переднее сидение
рядом с водителем, оставив парочке задние места и немного уединения. Он, конечно, не думал, что они кинутся целоваться или начнут обниматься, но… Тому же Ббоки будто было уютнее сидеть рядом с близким и привычным ему Хёнджином, нежели с кем-то из друзей Хвана.

Весь путь до общежития, где они высадили Хана, а потом и до квартиры Ёнбока прошёл в полной тишине. Поднялись на нужный
этаж и отворили дверь Хёнликсы тоже молча.

Квартира встретила их в том состоянии, в котором они её оставили. Привычными покоем и тишиной. Не давящими, а скорее
расслабляющими после всего, что за эту ночь они пережили. Ликси устало вздохнул и наступил на пятку кроссовка, чтобы стянуть обувь, как вдруг сзади на него навалилось крепкое тело, а талию обхватили чужие руки, крепко прижав к себе. Джинни, обнимая, цеплялся за парня так отчаянно и еле заметно дрожал. Казалось, что пока они тусовались в компании его друзей около заброшки и весь путь до
дома, он сдерживал свои порывы и только сейчас дал волю чувствам.

— Т-ты чего? — замерев, испуганно спросил его Ббоки.

— Прости меня… — прошептал Хёнджин дрожащим голосом и положил голову на плечо парня.

— З-за что?

— За то, что ступил. За то, что отключил мозг и поддался эмоциям. Моя ошибка и моя несобранность могли стоить вам с Йеджи жизней. Ещё бы секунда и… Блять! — всхлипнув, прошептал Хван.

Ббоки не в чем было его винить. Он был тем, кто в данное дерьмо затащил парня. Да и потом, он был благодарен, что в ту секунду Джинни всё же появился и спас их обоих. Что ментально и морально всё время придавал Ббоки сил бороться, пусть физически отсутствовал в том туалете. Что не дал Ёнбоку погрязнуть в панической атаке, когда они только проснулись. Что успокаивал его после всего случившегося и миллион раз до этого. Все его добрые поступки и заботливые действия в прошлом даже близко не стоили этой единственной ошибки, которую и за ошибку сложно было считать. Ведь Джинни просто поддался собственным эмоциям. Только и всего. И винить его за это нельзя было ни в коем случае.

Но сейчас все эти слова утешения, казалось, не имели особого смысла и веса, потому что Хёнджин был из тех людей, кто не умел потакать своим слабостям и прощать собственные ошибки. По мнению Ббоки, он требовал от себя слишком многого. Джинни спокойно принимал, понимал и прощал чужие ошибки, особенно охотно делал это в отношении Ёнбока. Но только не свои.

Не понятно, сколько ещё будет парня грызть вина за случившееся, но Ббоки знает, как ему помочь преодолеть это. Он аккуратно переворачивается в объятиях, становясь лицом к Хёнджину, и крепко обнимает в ответ, прижавшись к его груди. Сердцебиение Джинни, разделённое на двоих имеет очень успокаивающее воздействие, а объятия лечат любые тревоги. Ббоки знает не понаслышке, что это
куда действеннее и лучше, чем миллионы утешающих слов.