Открывал номер Хван очень тихо, думая, что Ликс уже спит. Но комната встретила его включённым светом и Ббоки, что с остервенением тёр пятно
на ковре, оставленное пролитым на него пивом.

«Блять!» — выругался про себя Хван. Вот только он подумал об исправлении, о том, что хочет стать лучшей версией себя (как бы мемно это не звучало), и вот он возвращается и видит, как парень, который ему нравится, оттирает следствие его импульсивных действий. Стыд, вина, проклятия в сторону себя — кажется это то, к чему Хвану стоит привыкнуть.

— Да брось ты это дело, — просит парня Джинни, присаживаясь на корточки рядом.

— Не могу. Пятно же въесться в ковролин. Персонал отеля этого не оценит, — отказался Ббоки, продолжив тереть тряпкой въевшееся пятно.

— Ты всё равно ничего уже не исправишь. Я завтра заплачу за этот ковёр.

— А вот и нет. Ещё минут пятнадцать назад это пятно было куда больше и ярче. А теперь вот… Слегка только желтит!

Хван вздохнул, опустив голову вниз. Этого упёртого барана ему не переубедить. Он протянул к Ёнбоку руку. Ликс уставился на неё удивлённо
и спросил:

— Что?

— Ты не должен исправлять мои косяки. Дай мне тряпку, и я сам ототру.

— Да я уже почти закончил. Сейчас только ещё немного геля для душа добавлю…

Хван не стал слушать лепет Ликса и насильно забрал тряпку из его рук.

— Эй! — возмутился Ббоки.

— Что эй? Моя косяк, мне его и исправлять. Спасибо, что помог. Завтра куплю тебе вкусняшку какую-нибудь в качестве благодарности.

— Не надо мне ничего покупать! Это была моя плата за номер! Так что отдай мне тряпку! — потребовал насупившийся Ёнбок. И Хван усмехнулся.
Он ждал, когда эта сторона его личности вылезет наружу. И вот она, родимая, не заставила себя долго ждать!

— Буду очень благодарен, если принесёшь мне то, чем ты тёр пятно и будем считать, что мы квиты, — проигнорировав возмущения блондина,
сказал Джинни.

— Но это же не равный обмен!

— Тогда просто улыбнись мне.

— Чего? — смутился Ликс.

— Говорят, что улыбка бесценна, — объяснил Хван, сам ярко улыбнувшись. На этот аргумент Ликс решил промолчать. Им ещё в одной комнате ночевать несколько суток. И провоцировать неоднозначные ситуации ему не хотелось. Точнее хотелось, но было боязно. Поэтому признав поражение, насупив брови и пробурчав под нос пару лёгких ругательств, он всё же встал и побежал в ванную за гелем для душа. А Хван продолжил оттирать пятно. Потом в какой-то момент, он вдруг осознал, что тряпка в его руках какая-то странная. Развернув, он увидел…

Когда Ликс выбежал из ванной с бутылочкой геля для душа (который предоставлял отель), то встретился с крайне недоумённым взглядом
Хёнджина. И причиной этому был развёрнутый в его руках носок.

— Что? Он чистый был. Не ношенный. Я просто не нашёл никакой
тряпки или губки, — попробовал оправдаться Ликс, думая, что проблема
заключалась именно в этом.

Хван опустил голову вниз и чертыхнулся про себя. Просто отлично! Замечательно, блять! Теперь он ещё и должен носки парню! Сироте,
что считает каждую вону! Желание вернуться во времени назад и надавать себе по башке, когда он решил удачной идеей толкнуть Джисона с пивом в руках, возросло в геометрической прогрессии.

— У тебя другие-то есть? — спросил Джинни у Ббоки. — Потому что этот носок продырявился настолько, что его только выкидывать.

— Конечно есть. Я несколько пар взял с собой, — ответил Ликс и зачем-то отвёл в сторону взгляд. На самом деле взял он только три пары. Те
что на его ногах, плюс одни тонкие и одни тёплые. Тонкие и тёплые планировал надеть завтра в лес, чтобы теплее было. Но раз уж носка не стало, то так и быть обойдётся одними только тёплыми. Вроде погода обещала быть хорошей. Не должен же замёрзнуть.

— Свои тебе дам. У меня есть не распакованные, — раскусил враньё Ёнбока Хван. На самом деле и врать то было бессмысленно. Они буквально
вместе собирались в поездку и конечно Джинни помнит, что у Ликса с собой всего три пары.

— Да не надо! Я просто эти сейчас постираю, которые у меня на ногах, должны успеть до завтра высохнуть.

— Не спорь! — приказал Хван, продолжив тереть пятно. Ликс надул губы, опустился рядом на колени и вылил немного геля для душа на ковролин.

— Он хотя бы не твой? — спросил у него Джинни.

— У нас же с тобой один на двоих. А этот в номере стоял.

— Кто тебя знает? Может ты втихаря положил ещё один, — усмехнулся Хван. Именно он предложил взять все расходные средства одни на
двоих, дабы уменьшить количество вещей. И удивился, когда Ликс не стал спорить по этому поводу и по поводу того, что гель Джинни предложил взять именно свой. А вот теперь появились сомнения на этот счёт. Ёнбок ведь мог покивать, изобразив согласие, а сам втихушку, дабы не тратить чужое средство, положить свой. Он же очень продуманный и хитрый таракашка!

— Ничего такого, — ответил Ликс. Джинни не догадывается, но втайне Ббоки ужасно обрадовался тому, что будет с официального разрешения Хёнджина мыться его гелем для душа. Ведь тогда Ббоки будет пахнуть прямо, как он! От подобной мысли по коже пробежались мурашки, а в голове укоренилась мысль, что Ликс — конченный изврат. И это вряд ли лечилось. Любовь — страшная болезнь, как ни крути.

— Вы… — спустя время подал голос Ликси, и Хван поднял на него взгляд. — Вы с Джисоном помирились?

Хёнджин на мгновение замер, сглотнул и снова принялся с остервенением тереть пол.

— Типа того, — ответил он уклончиво, точно так же, как и Юне несколькими минутами ранее. Ликс расстроился. Он понял, что ни черта они не
помирились. Джинни просто волновать его не хотел, наверное, и поэтому соврал.

— Не беспокойся. Мы с Ханом всегда такие были. По-моему, я тебе об этом рассказывал ранее, — поспешил дополнить ответ Джинни.

— Разве можно так сильно ругаться со своим лучшим другом?

— Ещё как можно, — усмехнулся Хёнджин. — Мы с ним слишком разные. Поэтому само собой, что не сходимся во мнениях. Плюс знаем друг друга
слишком долго и уже в печёнках сидим. Но я всё равно его люблю, как друга. В тяжёлые жизненные моменты он всегда был рядом. И я стараюсь тоже.

Феликс расстроенно повесил голову вниз и прикусил губу. Ему с Хёнджином такими друзьями никогда не стать. Их с Хани отношения — это то, что можно было развить, только будучи знакомыми с пелёнок. Они словно братья. Морду друг другу набить готовы, но и голову расшибут за друга, если того потребует ситуация. Наверное, поэтому Хван так сильно злился. Он просто ревновал, что Ббоки начал отнимать у него лучшего друга. Иными словами, влезать в семью.

— Ты был уже в душе? — спросил Джинни.

— Нет ещё.

— Тогда иди первым. Как раз помоешься, и я закончу оттирать пятно.

— Может помощь ещё понадобится? — пролепетал Ликс, не желая
расставаться с Джинни в данный момент.

— Ты и так уже помог больше, чем надо. Ты, гляжу и всё остальное прибрал, — заметил Хёнджин отсутствие лишних стульев и их
импровизированного из тумбочек стола. Пустых бутылок и пачек из-под закусок тоже не было. В номере очень чисто, за исключением жёлтого пятна на ковре.

— Это не я. Мы с ребятами вместе. Они потом ушли, а мне не спалось, и я решил оттереть ковёр.

— Значит точно заслужил отдых, — улыбнулся Джинни. — Иди в душ первым. Нам вставать завтра рано.

— Иди ты первый, — заспорил Ликс. Он видел, что Хёнджин очень устал. Что не удивительно, учитывая моральную встряску этого вечера. А вот Ликс чувствовал себя сносно, так как днём в автобусе выспался. Поэтому
лучше бы он оттёр пятно, заодно «отработав» данные шикарные апартаменты, и позволил лечь первому Джинни. Всё равно сам не уснёт сразу.

И Ббоки подумал, что Хван привычно начнёт спорить и настаивать на своём, но парень вдруг остановился и поднял свою голову,
посмотрев прямо в глаза. У Ликса сердце ёкнуло, и он замер, словно маленький испуганный зверёк. Что-то недоброе уловил он в карих глазах. Что-то очень опасное, но одновременно с этим будоражащее и возбуждающее. Стало резко жарко.

— Ч-чего? — выпалил Ликс, заикнувшись.

— Это ты меня сейчас провоцируешь, чтобы я пошёл в душ вместе с тобой? — ухмыльнулся Джинни. И Ликса обдало ещё большим жаром, а низ
живота резко потянуло. Не к месту вспомнился сон с «другим» Хваном. А ведь многое похоже. Они так же сидят друг напротив друга и Хёнджин «пожирает» его своими карими глазами. Ну или влюблённое воображение Ёнбока разыгралось не на шутку, и он видит в другом человеке то, что сам хочет видеть.

— Ч-что? Что за бред? — воскликнул смущённый Ббоки. — Откуда
вообще такие выводы?

— У тебя два варианта, — проигнорировал возмущения блондина Джинни. — Либо ты идёшь в душ сейчас, либо ждёшь ещё минут пять, я как раз
закончу оттирать пятно и тогда мы идём туда вместе. Сэкономим отелю воду и себе время. М? — наклонил он голову набок.

И Ликси сдался. Он быстро вскочил на ноги и убежал в ванную комнату, громко хлопнув дверью. Наверняка по дороге себе под нос высыпал
парочку проклятий в сторону нахального Хвана, подумалось Джинни. Вот только спустя минуты две, внезапно дверь распахивается и Ббоки вновь появляется в комнате. Щёки горят, часто и много дышит, суетится и старается не смотреть на Хёнджина вообще.

— Всё-таки вместе идём? — шутит Джинни, в тайне надеясь на положительный ответ. Эта мелкая задница его манит ещё с того момента, когда он узрел её в автобусе.

— Да я просто бельё забыл взять! — восклицает Ликс. От волнения у него всё падает с рук, а ещё он зачем-то в ванную берёт с собой батончик шоколадки. Но выкидывать его уже стрёмно, поэтому Ликс делает вид, что
так и надо. Мол, так и задумывалось.

— Чего ты так боишься? Я не кусаюсь, — продолжает давить Хван,
видя какой эффект производит на Ликса его откровенный флирт.

— С-сомневаюсь я в этом! Т-ты ж дикий! — рявкает Ликс, снова скрываясь за дверью ванной комнаты.

— И не зря, — смеётся себе нос Джинни, оставшись один в комнате. — Потому что я соврал. И на самом деле очень люблю кусаться, — он облизывает губы, улыбается собственным мыслям и продолжает с усердием оттирать пятно.

***

Когда Ликси заканчивает помывку, он не знает сколько на самом деле прошло времени. Потому что ему надо было успокоить свой пожар в
штанах, пожар на сердце, пожар на лице. Воду он включал самую прохладную, насколько это было возможно. И это помогло! Правда в дальнейшем Ликс совершил ошибку, воспользовавшись гелем для душа Хёнджина. Потому что стоило ударить этому запаху в нос, как лицо снова загорелось, внизу всё скрутило, а в мыслях не осталось ни единой нормальной картинки, кроме пошлых изображений из порно. Ликс на днях рискнул и впервые нашёл себя за просмотром сайта с запрещённым
контентом. Опыт получился феноменальным, шокирующим и морально травмоопасным. Потому что после него, стоило закрыть глаза, как в голове всплывали все эти картинки. И к ужасу Феликса в главной роли были почему-то они с Джинни, а не те левые парни с видео. Кошмар!

Закончив с банными процедурами, Ликс вытирается полотенцем,
надевает на себя штаны и рубашку, которые взял для сна. Поднимает запястье к носу и принюхивается к собственной коже. Лёгкий флёр аромата остался, но всё же это не тот, что был на Хване. Видимо, чтобы пахнуть как Хёнджин надо быть Хёнджином, а не Феликсом, который моется его гелем для душа. Парень расстроенно выдохнул. Затем он прихорошился в зеркале (обрёл такую привычку вместе с влюблённостью), развернулся и застыл перед дверью.

Как же хотелось и одновременно не хотелось с ним сейчас встречаться.
Флирт парня он не мог нормально воспринимать, потому что всё ходило по грани. Он не понимал, где шутка Хвана начиналась и где заканчивалась. И само собой хотелось верить, что это вообще не шутка и всё всерьёз. Он много думал об этом, тешился надеждой, делая себе только больнее, так как часть его мозга, отвечающая за логику, подсказывала, что так, как ему хотелось — никогда не будет. Это же Хван Хёнджин — популярный парень, а он — мелкое забитое недоразумение. Какова вероятность, что на него вообще может обратить внимание такой парень? Такие сказки только дорамах и аниме бывают. А в реальной жизни люди встречаются исключительно с людьми своего статуса и уровня.

Но вечность сидеть тут нельзя. Джинни устал и тоже хочет спать, поэтому мысленно пожелав себе удачи, Ббоки отворяет дверь. Думает, что
найдёт Хёнджина на полу, усердно оттирающим пятно, но пол пуст и чист. Только сырость осталась, которая к завтрашнему утру должна высохнуть. А сам Джинни в постели. Причём не на своей, а на той, которую изначально занял Ликс. Которую успел расправить, разложить свои вещи и приготовил ко сну. Джинни неудобно лежит на боку, на самом краю кровати, без подушки под головой, — вместо неё воспользовавшись собственной сложенной в локте рукой, и свесив ноги на пол. И в руках у него почему-то одна из тёплых кофт Ликса, которую Хван близко прижимает к своему лицу. Складывалось ощущение, что парень не собирался засыпать и просто
прилёг, пока ждал Ббоки из ванной. Но незаметно для себя вырубился.

Ббоки упирает руки в бока и цокает.

— Говорил же идти первым… — ворчит он себе под нос. Он же видел, что Джинни устал и хочет спать, поэтому посылал его первым в душ. Но
нет! Этого упёртого барана не переубедить! А теперь лежит неудобно, и дрыхнет, блин!

Ббоки медленно подходит к спящему и проверяет действительно ли тот спит. Потому что Хван может и шутки ради изобразить это. Но не в этот
раз. Дыхание ровное и размеренное. На зов не откликается. И на то, что Ликс трогает его за плечо никак не реагирует. Будить парня жалко, поэтому Ликс осторожно снимает с его ног ботинки и поднимает ноги на кровать. Потом тянется за подушкой и подкладывает ему под голову, а из-под него вытаскивает одеяло и накрывает сверху. Это всё оказалось проще простого. Единственное с чем так и не справился Ббоки, так это с попыткой отобрать у него свою кофту. Хван вцепился в неё мёртвой хваткой и прижимал к себе так, будто от неё зависела его жизнь. Повоевав немного за свою вещь и проиграв очередную битву, Ббоки выдыхает и поднимает белый флаг. Подумаешь завтра кофта будет мятая и с чужими слюнями.
Зато она будет пахнуть Джинни…

— Мне лечиться надо! — стонет тихонечко Ликс, закрывая руками лицо. Он думает вернуться в прошлое и заставить себя не смотреть те порно-ролики. Ведь именно их он винил в собственной развращённости.

Ббоки осторожно садится с краю кровати и смотрит на спящего Джинни. Мягко убирает чёрные пряди с его лица, любуется. Очерченные скулы,
красивый нос, пухлые губы, родинка под глазом. Беспорядочно разбросанные по подушке чёрные волосы, прекрасно гармонирующие с его бледной кожей. Крепкие руки с проступавшими венами, длинные пальцы. Хёнджин изящный словно принц из сказок, но в то же время притягательно мужественный. Про таких в интернете говорят, что они пахнут мужчиной? Или Ликс не понял данного контекста? В любом случае для него дела обстояли именно так.

— Красивый… — мечтательно шепчет Ликс и протягивает руку, чтобы ребром ладони осторожно погладить по щеке. Он раньше как-то особо не
приглядывался к внешности Хёнджина, и не воспринимал его как объект вожделения, пока не влюбился. И этому было объяснение. Он к нему привык. Видел же с самого своего детства. Точнее его копию — Сонного Паралича. Поэтому никаких чувств особенная и притягательная внешность Хёнджина в нём не вызывала. Но стоило начать испытывать влюблённость и всё резко поменялось.

Феликс отдавал себе отчёт в том, в кого он — простой смертный, посмел влюбиться. Таких как он у Хвана было миллион. А более шикарных
и подходящих людей по статусу, наверняка меньше, но тоже достаточно.

— Я мог влюбиться в кого попроще? В кого-то своего уровня, блин! — зло буркнул Ликс, насупившись, и тут же испугался звука собственного
голоса. Джинни ведь мог проснуться и услышать это неловкое признание! Ликс в страхе прижал руки к лицу, ожидая момента, когда глаза распахнутся и Джинни спросит о том, что он только что услышал. Но Хван продолжил спокойненько сопеть себе под нос и бровью не повёл. Спал как убитый. И Ликс облегчённо выдохнул.

С железобетонной уверенностью завтра помирить Джисона и Джинни, Ликс выключил свет в комнате и прошёл до кровати, которую планировал
занять Хван. Расправил её и плюхнулся на мягкое ложе, по самый подбородок завернувшись в одеяло. Если ещё полчаса назад он был уверен, что не уснёт, то стоило закрыть глаза, как парень тут же провалился в глубокий сон.

***

Прозвенел будильник и Ликси с громким стоном продрал глаза. Потянулся, схватил безжалостно дребезжащий телефон и глянул на время. Пора
вставать, если он хотел успеть позавтракать. Ббоки откинул в сторону одеяло и принял сидячее положение. Глянул на соседнюю кровать. Она оказалась пуста, но из ванной доносились звуки плескающейся воды. Спустя минут пять ожидания, она заглохла, а потом дверь распахнулась и на пороге показался Хван. Ликс нервно сглотнул слюну. На парне тонкий распахнутый в груди халат, предоставленный отелем, а на плечах полотенце. Джинни вытирает волосы и замечает сидящего Ликса.

— Доброго утречка! — улыбается Хёнджин.

— Доброе, — кивает Ликс, мысленно умоляя Хвана одеться, а себя сдержаться и не начать капать слюной на пол.

— Я вчера уснул, да? Ещё и в приготовленной тобой для сна постели… — виновато хихикает Джинни.

— Ага. А всё потому, что Ли Ёнбока слушать надо, а не спорить с ним, — согласился с парнем Ли. — Говорил же тебе идти первым.

Хван посмеялся и уселся на соседнюю кровать. Наклонив голову
набок и уставившись на Ббоки, ухмыльнулся:

— А я так и знал, что ты нечто такое скажешь.

— И что? Успел ответ на мои предъявы придумать?

— Ага, — легко кивнул Джинни.

— И какой же?

— Я решил напомнить тебе, что вообще-то тоже неплохой вариант предлагал. Тот, который был компромиссом для нас обоих. Но ты
отказался.

Вспомнив предложение о совместном приёме душа, Ликс сразу вспыхнул и поспешил подняться с постели. Он вновь планировал избежать смущающего разговора в ванной. Но коснувшись ручки двери, от ответочки всё равно не сдержался:

— Девушке своей будущей предлагай вместе мыться!

— А парню нельзя что ли? — парирует Джинни, окончательно выведя из строя мыслительные и вообще какие-либо процессы жизнедеятельности
Феликса. Блондин с открытым ртом замирает в дверном проёме. Весь пыхтит от недовольства и смущения. Хван игриво поднимает брови и расплывается в улыбке. В выражении его лица так и читается: ну что теперь скажешь?

— В-в к-каком эт-то с-смысле парню…? Ведь ты..! Я…! Мы не..! — так и не получается ничего вразумительного ответить Ликсу, и окончательно
смутившись, он таки скрывается за дверью ванной.

— «Мы не..» что? Не встречаемся? — громко подсказывает Джинни. Ответом ему становиться грохот нечто упавшего на пол и включившийся
звук воды. Парень громко смеётся, ещё раз вытирает волосы и идёт собираться.

Когда они оба готовы, до пешей прогулки оставался ровно час. Этого времени как раз хватит позавтракать. В столовой парни сталкиваются с
остальными друзьями. Те, кто вчера пили, выглядят немного помято, но чувствуют себя относительно бодро. Даже выпивший вчера больше всех Минхо. Ребята обменялись приветствиями. Единственные, кто проигнорировал друг друга – Хван с Джисоном. Они вообще сделали вид, будто второго для них не существует. Но ругались они не впервые, так что и подобное поведение было в порядке нормы.

О чём они говорили вчера на улице, не знал никто. По возвращению в номер, Джисон не стал посвящать кого-либо в подробности их ссоры
с Джинни, все вопросы попросту игнорируя. И ребята решили не донимать парней, лишь бы те быстрее помирились. В этот момент Ликс вспомнил, что хотел взять эту задачу на себя. Логика была проста: если он стал причиной ссоры, значит ему и исправлять.

После завтрака сопровождающие преподаватели собрали студентов в начале тропы, которую им предстояло пройти и зачитали инструктаж по
безопасности. Попросили обязательно взять памятку о правилах поведения на природе, и карту, по которой ребята будут ориентироваться. Сказали разбиться на группы по 2-4 человека. Девочки решили пойти вчетвером, взяв с собой в команду Е Шухуа. Ей за ночь стало легче, выглядела она куда бодрее чем вчера и с удовольствием согласилась составить им компанию. Они ушли на тропу первыми. Чанчоны прихватили вместе с собой Минхо, который в свою очередь попытался затянуть в команду Сынмина. Но тот в привычной манере послал Хо нахуй, пожелал ему потеряться где-нибудь в лесу и ушёл в одиночку, не взяв с собой ни рюкзака со съестными запасами, ни карты с памяткой. Тем самым нарушив не одно, а все
указания преподов! Минхо собирался нажаловаться преподавателям на подобное поведение однокурсника, но Чан, схватив друга за руку потащил того в лес, попросив оставить парня в покое и не быть крысой.

— Если он так решил пойти, значит знает, что делает! Так что отстань от него, Хо! — отвечал на возмущения Ли Кристофер. Чонин шагал за ними
с максимально офигевшим лицом. Вот уже чего он не ожидал, так это того, что Чан будет защищать Сынмина и его решения от кого-либо. Невероятно!

Ликс конечно же не собирался идти ни с кем, кроме как с Хёнджином. Но, так же, помнил про свой план по примирению двух лучших друзей.
Поэтому пока Хван отошёл взять для них памятки с картой, Ббоки втихушку подошёл к Джисону и пригласил пойти в лес вместе с ним. Хани согласился и к моменту, когда Хван вернулся было уже поздно что-либо менять, так как все разошлись и Хану просто не к кому осталось примкнуть. А идти в одиночку чревато последствиями. Пусть тропа довольно простая, однако риск свернуть куда-нибудь не туда или напороться на неприятности, например, оступившись, повредив себе конечности, всё равно оставался.

Хван с Ханом, поняв, что их обоих облапошил Ликсик, переглянулись между собой, закатили глаза, но ничего не сказали, смирившись со своей участью на ближайшие несколько часов. Хёнджин принёс с собой две карты и
две памятки. Свою уже изучил и за ненадобностью кинул её своему другу. А потом обратился к Ликсу:

— Тебе надо? Я в принципе всё запомнил, так что…

— Думаю да. На всякий случай. Мало ли что? — нервно улыбнулся Ббоки. Джинни передал ему памятку с картой и дал парням время на их изучение. Затем в числе последних они выдвинулись в лес.

В полной, крайне неловкой тишине они прошли первый, а затем и второй километр и успешно преодолели несколько развилок. Умудрились даже не
ругаться. В целом благодаря тому, что Хван с Ханом продолжали игнорировать друг друга. Ликс порывался завязать разговор, неловко предлагая глупые, совершенно нейтральные темы, но беседа слишком быстро затухала, так как ни Джисон, ни Хван не торопились её поддержать. Ликс ещё раз убедился в своей никчёмности и социальной неопытности. Поругайся он с кем-нибудь из этих двоих, Джисон с Хёнджином точно нашли бы способ развеять неловкое молчание. Хотя не сказать, что они совсем не разговаривали. Изредка они начинали первыми, но в основном
обращаясь только к Ббоки с вопросами по типу: «как думаешь, куда нам дальше?» или «не замёрз ли он?». И на этом всё. План примирения терпел тотальное фиаско и это очень расстраивало Феликса. Не такой он представлял себе поездку. Думал будет много смеха и веселья. А в итоге их пешая прогулка напоминала собой то ещё мрачнейшее действо. Будто они заключённые и их под конвоем вывели прогуляться, создав вид мнимой свободы, которую на самом деле не видать ближайшие лет сто.

Пройдя ещё километр, ребята вновь столкнулись с развязкой. Три тропы, среди которых безопасная и правильная только одна.

— Дальше нам направо, — сказал Джисон, развернув карту.

— Нет, нам нужно идти прямо, — возразил Хван, маршрут которого запечатлён в голове.

— В каком месте прямо-то? — нахмурился Джисон, внимательно вглядевшись в карту. — Тропинка что прямо, выделена красным. Она опасная, труднопроходимая и предназначена для профессиональных туристов. Которые не поленились взять с собой рюкзак с предметами первой необходимости в случае ЧП.

Последняя реплика была намеренной колкостью в сторону Джинни, который в лес на тропу отправился налегке. Вообще без ничего. Даже воды
с собой не взял. Видимо слишком уверенный в своей пиздатости и знаниях по части выживания в чрезвычайных ситуациях. Хван на это только усмехнулся, но отвечать ничего не стал. Лишь повторил:

— Нам нужно идти прямо.

Чтобы доказать свою правоту, Джисон развернул карту и продемонстрировал её парням.

— Она красная. А мы должны следовать по зелёной!

— Да. Верно. Туда, куда ты тыкаешь своим пальцем, реально прямо ведёт красная тропа. Вот только эту развилку мы прошли минут тридцать
назад. И сейчас находимся вот тут, — Хван тыкнул в нужное место на карте. — Поэтому надо идти прямо.

— Когда это мы эту развилку прошли?

— Сказал же, что минут тридцать назад. Около скрюченного, огромного дерева она была.

Джисон нахмурился, в попытке вспомнить, но так ничего в своей голове не нашёл.

— Не помню я никаких развилок. Если ты про склонённое к земле дерево, то там была всего одна тропа.

— Нет. Не одна там была. А две. Еле заметные, но были! — начинал раздражаться Хван. — Не моя проблема если ты их не видел.

— А ты заметил и смолчал?

— А зачем говорить, если мы пошли правильно? Я думал ты тоже их увидел.

— Затем, что у нас командная работа!

— Как забавно, что это говоришь именно ты.

Хван тоже уколол друга намеренно. Ведь ещё в начале, когда возникла спорная ситуация, он предложил выход из неё, но был очень ловко
проигнорирован другом, удобно забывшим о «командной работе». А сейчас вдруг вспомнившим. Чтобы, блять, снова показаться в выигрышном свете на фоне Хвана.

— А может, чтобы не ошибиться, вернёмся назад? — робко вклинился в спор друзей Ликс. Сам он тоже смотрел на карту, но не мог понять,
кто прав, так как не видел никаких развилок около скрюченного дерева. В данный момент он скорее был согласен с Джисоном, но раз уж Джинни так уверен, то лучше перепроверить.

— Наверное это будет правильным решением, — согласился с блондином Джисон, сложив карту и засунув её себе в карман куртки. — Иначе рискуем сойти с тропы и потеряться.

Хван громко простонал в небо.

— Я же вам сказал, что там была чёртова развилка! Я чётко её видел! Мы её прошли! — Хван обиженно глянул на Ёнбока. В глазах так и читалось: хрен с ним Джисоном! Он тупо из своей вредности не признает мою правоту. Но ты мне почему не веришь?

— А вдруг ты перепутал? В твоей картине мира вообще не существует вероятности собственной ошибки? — заспорил с ним Джисон.

— Не здесь! Потому что я, блять, чётко видел эту грёбанную развилку! — рявкнул Хван. — Если мы сейчас пойдём назад, то потеряем кучу
времени и не успеем до того, как сядет солнце, дойти до начала тропы!

Хан медленно выдохнул. Он переспал ночь. Научился уму разуму. И не собирался повторять вчерашних ошибок. Не собирался поддаваться на
провокации и продолжать их перепалку. Они ни о чём не договорятся. Только нервы друг другу вытреплют.

— Наверное, нам лучше разделиться, — медленно произнёс Джисон. — Пока мы друг другу глотки не перегрызли.

— Вот здесь я с тобой полностью солидарен! — легко согласимся с другом Хван. И Хани, громко цокнув себе под нос что-то «про детский сад» и глубоко вздохнув, пошёл назад, проверить была ли развилка на самом деле или нет. А Хван, убрав руки в карманы, пошёл вперёд, кинув Ликсу
напоследок:

— Если хочешь, с ним иди.

«…раз мне не доверяешь!» — осталось висеть недосказанным в воздухе.

У Феликса сжалось сердце. Скрутилось в тугой комок. Ему стало обидно. Слышать такое от Джинни, так будто он самый последний предатель.
Будто хуже Ёнбока человека нет на свете. Будто Хёнджин не знает, что Ликс
всегда предпочтёт его кому либо другому. Всегда выберет его. Но Хван бросил эту фразу «с ним иди» так легко и просто ушёл вперёд, будто они с Ббоки вмиг стали друг другу чужими людьми.

Феликс проглотил обиду, догнал спокойно шествующего парня и коснулся рукой его лопатки.

— Что с тобой происходит? — спросил он у Джинни.

— Ничего, — выдохнул Хёнджин.

— Как ничего? Ты вторые сутки сам не свой. С Хани постоянно ругаешься! Это нельзя назвать ничем.

— Это наше с ним дело. И тебя оно не касается, — спокойно ответил Джинни. И тут же про себя пожалел о сказанном. Не это он имел в виду.
Он хотел сказать, что Ёнбоки не надо за них волноваться, что скоро они с
Джисоном остынут и будут общаться как прежде. Что такое у них в порядке нормы, потому что оба упёртые бараны, оба импульсивны в моменты ссоры и что уж скрывать, оба виноваты. Возможно в большей степени виноват даже Джинни. Поэтому, когда он остынет, наладит отношения с самим собой, то первым подойдёт мириться к лучшему другу. Потому что Хани был прав во всём, что вчера наговорил Хвану. Хёнджин настолько погряз в своих переживаниях, комплексах, страхе признаться человеку в чувствах, что начал кидаться на всех подряд. И это неправильно. Так быть не должно.

Но его мысли вдруг прерывает нечто, прилетевшее ему в спину. Оно отскочило от него и упало на землю.

— Эй! Ты чего кидаешься? — обернулся он, собираясь возмутиться, но вдруг проглотил язык. Феликс стоял посреди тропы, со сжатыми в
кулаки руками, с дрожащими губами и с наворачивающимися на глаза слезами. Он громко всхлипнул и сказал:

— Пошёл ты!

Обречённо. Обиженно.

— Ты чего…? — перепугался Джинни и сделал шаг навстречу Ликсу, но его остановил резкий крик парня:

— Если это меня не касается, то что тогда касается? Кто я блин для тебя в таком случае, если меня ничего не касается? Нафига ты делаешь из меня дурака или слепого?

— Никого я из тебя не делаю… — залепетал оправдания Джинни.

— А то я не вижу! Если я для тебя не пустое место, то можешь объяснить мне, что с тобой происходит? Почему ты вечно злишься, стоит мне с
Джисоном заговорить?

Хван сглотнул и опустил голову вниз. Теперь всё очевидно и для Ликса. Но что он мог ответить, кроме как правды? Что он ревнует, блять, поэтому ведёт себя как последний мудень? Но для этих слов всё ещё не хватало
духу. Да ещё в такой обстановке, когда с лучшим другом посрался и довёл до слез Ббоки. Не такое признание должно быть. Не в таком контексте и не в таком месте. Поэтому Джинни разводит руками в стороны и пожимает плечами.

А Феликс, так и не дождавшись вразумительного ответа, несколько раз обречённо кивает, всхлипывает, утирает рукавом набежавшие слёзы,
разворачивается и идёт быстрым шагом налево. Не за Джисоном, так как тот вернулся к предыдущей развилке и это было прямо.

— Ты куда? — кричит ему вслед ошалевший Джинни.

— От вас двух упёртых баранов подальше! И от тебя особенно! — прозвучало в ответ.

Хван посмотрел себе под ноги. Около подошвы ботинок валялся смятый клочок бумаги, некогда бывший картой. Именно ей запульнул чуть раннее
Ликс ему в спину. А значит сейчас он ушёл в неизвестном направлении, сойдя с тропы и рисковал потеряться.

— Феликс! Вернись сейчас же! — потребовал Джинни, сорвавшись за ним следом. — Ты же так потеряешься!

— Так для тебя же лучше! — снова прилетело в ответ от стремительно удаляющейся от него маленькой фигуры в чёрном.

— Да в какой реальности, это будет лучше?! Ты чего такое несёшь?!

Хван добавил скорости, благодаря чему значительно сократил расстояние между ними, но всё не догнав парня. Дорога меж тем стремительно
менялась. Чем дальше, тем меньше она напоминала собой нормальную пешую тропу для лёгкого туризма. Кое где сужалась, петляла, поднималась, опускалась. Под ноги попадали корни деревьев, об которые бегущие парни то и дело спотыкались.

— Ликс! Нам надо вернуться назад сейчас же! Мы забрели в непроходимый лес! — кричит ему Хван, когда в его лицо прилетает отпружинившая
ветка с паутиной.

— Так возвращайся! А меня оставь в покое! — парирует Ликс. Он и сам понимал, что ввязывается в проблемы, но ему надо было остыть. А для
этого требовалось побыть одному. И Хван, бегущий за ним, не способствовал этому совершенно.

— Феликс! Да остановись же ты, пожалуйста! — взмолился Джинни и тут вдруг случается самое страшное, чего он так боялся. Феликс бегущий
перед ним спотыкается, теряет равновесие и резко исчезает. И само собой он не Паралич и не умел телепортироваться, как он. Но это означало, что он
просто-напросто упал. И у Хвана начинает звенеть в ушах, краски мира меркнут, сердце на секунду останавливается, а затем во всём теле включается режим выживания. Тот при котором организм, получив ударную дозу адреналина становится способным на многое, и даже на невозможное. Хван за каких-то жалких два прыжка преодолевает то расстояние до места, где исчез Ликс и видит, как по резкому склону, кувыркаясь на огромной скорости, вниз летит его маленькое тельце. Ббоки пытается хвататься за всё подряд, но ветки ломаются, трава сырая, а земля рыхлая. Деревья, что периодически выскакивают на пути его падения в бездну, ничуть не помогают, а только наносят увечья. Хван бежит за парнем. По инерции
его тело тянет вниз, но адреналин и страх потерять то, что ему так дорого,
позволяет держаться на ногах и просто бежать и бежать, сокращая расстояние между ним и Ббоки с поразительной скоростью. С той, с которой, наверное, даже ястребы не летают.

Склон всё круче, а Ббоки всё ближе к концу. Впереди Хван начинает видеть не лес, а небо.

«Блять! Там обрыв!» — понимает брюнет. И обрыв этот с большей вероятностью на скалы у подножия моря. Если Ёнбок упадёт, то шансов на
выживание у него не будет вообще!

Это придаёт Хёнджину сил для самого мощного рывка. Ему становится уже плевать на себя, на своё здоровье и на свои конечности. Лишь бы
схватить Ббоки и спасти от падения. Он мигом сокращает последнее расстояние, ухватывается за Ликса, теряет равновесие и теперь они начинают лететь вниз уже вдвоём, смотавшись в единый комочек, в котором непонятно, где чьи руки и где ноги. Хван в такой ситуации не теряется. Одной рукой прижимая к себе борющееся за свою жизнь тельце Ёнбока, второй пытается схватится хоть за что-нибудь. Удаётся за ветку, на первый взгляд кажущуюся крепкой. Но слабый кустик, само собой не выдерживает их общего веса и рывка, и они снова начинают лететь вниз.
Правда уже с меньшей скоростью и Хван не оставляет попыток схватиться за что-нибудь ещё раз. И в самый последний момент, когда от обрыва на скалы их разделяла пара шагов, Хвану удаётся удержаться рукой за крепкий, торчащий из-под земли, корень, а ногой упереться в выступающий из земли валун. Ликс остаётся висеть в воздухе, удерживаемый за рюкзак Хёнджином. Думая, что они всё ещё падают, паникует и машет руками, что ни капли не помогает держащемуся на последнем издыхании Хвану.

— Ликс! Ликс! Не дёргайся! — зовёт парня Джинни. — Мы больше не падаем! Ты слышишь?

Но Ббоки не слышит. Находясь в паническом истеричном состоянии, совершает необдуманные действия из-за чего Хван чуть не срывается с
корня, удерживающего их буквально на весу перед обрывом. Тогда Хёнджин используя все свои силы, дарованные адреналином, притягивает Ббоки выше к себе, чтобы тот спиной почувствовал опору в виде его груди и повторят снова, гораздо громче:

— Я крепко нас держу, Ликс! Не дёргайся! Вспомни чему я тебя учил. Вдох и выдох. Сделай вдох и выдох!

Ощущение чего-то крепкого за спиной и уверенный голос прорываются в сознание Ёнбока, и он прекращает рыпаться, зажмуривает веки и делает несколько вдохов и выдохов. Успокаивается, потом открывает глаза и
оценивает обстановку, в которой они оказались. Замечает под ногами тот валун, в которой упирается Джинни и тоже ставит одну свою ногу на него. Хёнджин меж тем удобнее перехватывает тело Ббоки и позволяет себе лёгкий выдох. Первую опасность — падение вниз на скалы, они миновали. Теперь надо было выбраться из подвешенного во всех смыслах состояния. Адреналина, клокочущего в теле, надолго не хватит. Рук Хван уже не чувствует, очень сильно саднили ладони, которыми он держался за корень дерева.  Он приподнимает голову и оглядывается. Недалеко от них, чуть выше, в горе было небольшое углубление, напоминающее собой пещеру. От дождя, если тот не дай боже надумает пойти, она вряд ли спасёт, — глубина не та, но хотя бы временно укрыться от ветра, да и вообще принять устойчивое вертикальное положение в этой пещере можно было.

— Подними голову и посмотри чуть выше от нас, — просит парня Джинни и Ликс повинуется. — Пещеру там видишь?

— Угу, — мычит в ответ Ббоки.

— Нам надо туда попасть, — говорит Джинни.

— К-как мы туда доберёмся? — лепечет испуганный Ликс.  — М-мы не с-сможем… Этот склон слишком резкий.

 — Всё мы сможем. Я подтяну тебя чуть наверх, а там видишь, есть корни и камни, за которые можно держаться и взбираться наверх. Медленно, очень осторожно, но мы вскарабкаемся.

— Как ты меня подтянешь? Я же тяжёлый, — снова лепечет Ликси. Джинни нервно хохотнул.

— Ты то? Тяжёлый? Я сейчас держу твой и свой вес вместе взятые.

Мысленно Хван поблагодарил всех богов, что периодически начинает
утро с зарядки и отжиманий и иногда посещает спортзал. Правда в последнее время он слегка подзабил на это, ограничившись домашними тренировками. Но он готов поклясться, что если они отсюда выберутся живыми, то он увеличит походы в качалку в два раза минимум. Потому что ситуация, при которой он еле-еле спас Ликса от смерти, заставила его переосмыслить всю свою жизнь.

— Мы справимся. Если ты не будешь паниковать и следовать моим указаниям, — сказал Джинни. Его тон был спокойным, вкрадчивым. Вселял уверенность и Ликс доверчиво и согласно кивнул.

Они приступили к осуществлению плана. Медленно, не торопясь, хватаясь за крепкие корни и камни они вдвоём, страхуя друг друга взбирались
наверх. Пару раз левая нога Ликса соскальзывала, наступая на неудачные камни, но Хван реагировал быстро и помогал Ббоки не упасть совсем. Сам же он полностью полагался только на свою физическую силу, пусть и та уже совсем была на нуле.

Спустя минут тридцать страданий, тяжёлых кряхтений, их усилия оправдались в должной мере, и парни оказались на безопасном,
горизонтальном выступе. Без сил, совершенно вымотанные они оба повалились на землю лицом вниз и в унисон выдохнули:

— Фух, блять!

Так валяются около минут двадцати, восстанавливая нормальный ритм сердца и спокойное дыхание, а потом на дрожащих руках и ногах переворачиваются и принимают сидячее положение. Хван смотрит вправо на Феликса. Весь в ссадинах, тяжело дышащий, морщась от боли в конечностях, в рваной одежде, грязный, но самое главное — живой. Джинни не выдержав резко подаётся вперёд, хватает его обеими руками и прижимает к своей груди, зарываясь носом в растрёпанные светлые волосы. Ликс не сопротивляется, сам льнёт к парню, пряча лицо в складках его одежды. Тихо начинает рыдать.

И твою же мать, как сильно Джинни перепугался! Как же он боялся,
что не сможет выдержать или что Ликс сорвётся. Ещё полчаса назад в его руках буквально находилась его жизнь. И случись с ним непоправимое, Хван точно знает, что самоубился бы сразу, ей богу!

Джинни несколько раз глубоко вдохнул запах его волос, чтобы своему бешено бьющемуся сердцу сказать, что всё в порядке, что опасность
миновала, что они живы. А потом он медленно открыл глаза. И тут же в ужасе их расширил.

— Пошёл ты нахуй!!! — громко, напугав этим Ликса в своих объятиях, крикнул Хван.

— Т-ты чего? — вытянув руки, отстранился от парня Ликс.

— Кот! Эта рыжая мразина там только что была! — кричал разъярённый Джинни, тыча куда-то вперёд пальцем. Ббоки обернулся назад, но
ничего и никого не увидел.

— Кот? Тот рыжий котяра Паралича?

— Да! Мать его! Сюда заглянул, тварина!

— Т-ты уверен? — прошептал Ббоки.

— Да! Но он сразу слинял, мразота!

 Оба парня замолчали, вглядываясь в пространство перед собой. Но кот более не показался.

— Думаешь, мы или я…? Д-должны были умер… — начал было Ликс.

— Не знаю, — покачал головой Хван, не дав договорить это страшное слово Ёнбоку.

— П-почему же тогда сна не было?

— Потому что этот ублюдок решил нам сюрприз устроить? Или боялся, что спасёмся, узнав о событиях заранее?

У Ликса снова задрожали губы, и он со всей силы вновь прижался к Джинни, чтобы ощутить тепло и что-то крепкое. Что-то, что могло его защитить.

— Я тебе не сказал, но мне вчера показалось, что он был рядом.

— К-кот?

— Либо он, либо сам Сонный Ублюдок.

— Ты его видел?

— Скорее просто почувствовал. Интуитивно.

— К-когда?

— После разговора с Хани. Просто в какой-то момент мне показалось, что он следил за мной. Хотя возможно, друзья правы, и я просто паранойю, — невесело посмеялся Хван и тут же резко добавил. — Но кота я, правда, видел! Только что!

— Я тебе верю, — спокойно сказал Ликси, подняв голову и уставившись в карие глаза. И Джинни, готовый лезть наверх, чтобы достать рыжую
шерсть или любые другие доказательства присутствия котяры, расслабился.

— Спасибо, — прошептал он, прислонившись лбом к чужому.

***

Спустя час парни прислонились к каменному выступу спиной и так просидели около часа. Окончательно приходя в себя и восстанавливая
нормальное сердцебиение. Оба молчали и смотрели перед собой. Про себя
проклинали Паралича и злорадствуя, что в этот раз у него, похоже ничего не вышло. Ликс осторожно глянул на парня рядом. Его новая куртка порвалась, на штанине огромный разрыв справа, но самое страшное творилось с его руками.

— Т-твои ладони..! — дрожащим голоском сказал Ббоки, указав
на кровоточащие, перепачканные землёй руки Хёнджина. Брюнет попытался неловко скрыть это недоразумение от глаз Ёнбока, сжал руки в кулаки и спрятал их за рукавами куртки.

— Нормально. Заживут, — отмахнулся Джинни.

— У меня в рюкзаке вроде пластыри были…

— Не надо. Всё в порядке.

— Давай раны водой хотя бы промоем! — настаивал Ликс и стянул с плеч маленький походный рюкзачок. Его тоже падением потрепало прилично
так. Протянув бутылочку воды Хвану, тот оттолкнул её от себя и сказал:

— Она нам потом может понадобиться. Лучше использовать эту
единственную воду по её прямому назначению и выпить, когда припечёт. 

И чтобы Ликс не продолжил спор, Хван мигом сменил тему разговора:

— Предлагаю ещё немного отдохнуть, перевести дух, а потом
попробовать выбраться отсюда. Ты как?

Ликс поджал губы и отвернулся. Медленно убрал бутыль с водой в рюкзак и покачал головой.

— Я не смогу… — с сожалением в голосе сказал он.

— Почему?

— Нога… болит. Я кажется подвернул её.

— Блять! — выругался Хван и подскочил на месте. Встал перед Ёнбоком на колени и полез руками к его ботинку. Сразу же к нужному. Откуда он
знает, что именно эта нога болит, Ликс вопросом задаваться не стал. Лишь
смутился, когда Джинни осторожно стянул с него ботинок и два носка.

— Где? Тут болит? — спросил брюнет, слегка нажав на щиколотку. Ликс вздрогнул, подтверждая. — Сейчас будет немного больно, — предупредил Хван и принялся ощупывать более интенсивно. В первую очередь для
того, чтобы исключить перелом, как самое опасное состояние для ноги. Феликс, ругаясь матами про себя и громко шипя от боли, стоически вытерпел все манипуляции со своей ногой.

— Я конечно не медик, но перелома вроде нет, — заключил Джинни, отпуская ногу. — Скорее всего у тебя растяжение, как у меня было. Но
лучше бы чтобы тебя осмотрел настоящий врач.

— Но для этого надо, чтобы нас отсюда вытащили, — сказал Ликс. Хван очень осторожно, стараясь не причинять лишней боли, обул парня и
вытащил из кармана свой телефон.

— Блять! Ну какая же классика! — нервно рассмеявшись, выдал Джинни. — Связи, блять, нет!

Он поднялся на ноги и попытался немного вытянуться за проделы их убежища, в надежде, что, хотя бы, одна антенна появится. Но ничего.
Тогда он набрал службу спасения. Звонок не прошёл, но если вдруг сигнал
появится, то телефон автоматически оповестит спасателей, что «абонент пытался дозвониться». Хван видел такое явление в документальном ролике о выживших в экстремальных условиях людях. И после неоднократного набора службы спасения, Хёнджин вырубил телефон совсем.

— Ты свой смартфон тоже выключи, — сказал он Феликсу, присаживаясь рядом.

— Зачем? — не понял его Ликс, но приказ выполнил сразу.

— Потому что связи нет и по большей части смартфоны бесполезны сейчас. А мы неизвестно на сколько тут застряли. И нам надо максимально продлить срок службы батареи. Я буду каждый час врубать свой, и
пытаться набрать номер спасения. А твой пока пусть отдыхает. Он понадобится, когда мой сдохнет.

— А ещё его можно врубать ночью и фонариком светить, — подсказал Ликс.

 — Да. Это тоже отличная идея, — улыбнулся через силу Джинни. — А пока что нам стоит сесть как можно ближе друг к другу и пытаться не замёрзнуть.

Погода была хорошая. Да и парни оделись тепло. Но все же к вечеру температура точно упадёт и холодный горный ветер тоже никто не отменял.

— У тебя ведь остались ещё какие-то силы? — чуть погодя робко спросил Ликси.

— Да. Более-менее в себя пришёл, — соврал Джинни. На самом деле тело ломило так, будто по нему танк проехался. И не один раз. На ладонях
почти до мяса он содрал себе кожу, и там ужасно всё горело, а мышцы дрожали и ныли. Но волновать Ликса он не хотел.

— Ты бы смог забраться наверх? — снова спросил Ёнбок.

— Возможно.

— Тогда иди и позови помощь.

— Я тебя тут не оставлю, — отказался Хёнджин.

— Нас могут вообще не найти… — начал было Ликс, но Хван его перебил твёрдым и уверенным:

— Я тебя тут одного не оставлю!

Не факт, что он вообще выберется. Не факт, что у него хватит на это сил. Он может сорваться и просто-напросто свалиться вниз на скалы и
погибнуть. И тогда точно шансов на спасение не останется вообще. А так,
находясь вдвоём, они могут греть друг друга, в конце концов у них было два телефона, что увеличивало шанс на выживание вдвойне. Друзья скоро должны вернуться в отель, и заметить их отсутствие. Они поднимут панику и побегут их искать. Скорее всего так и будет. Так что им с Феликсом стоит просто прижаться друг к другу поближе и ждать помощи. А не придёт, так умереть вместе. Оставаться в этом мире без Ёнбока Хван точно не собирался.

— Не замёрз? — спросил Джинни.

— Нет.

— Начнёшь мёрзнуть, скажи, — попросил Хван.

— Хорошо, — кивнул Ликс и виновато прикусил нижнюю губу.

Господи… Что же он натворил?

***

Сынмин обожал природу. Любил деревья, животных, чистый и свежий воздух. Обожал находиться вдали от городской суеты и шума. Летом он
частенько устраивал себе выезд на природу в полном одиночестве. А ещё он очень любил фотографировать. Иногда думал о том, что было бы классно запечатлеть тех существ на плёнку, что обитали на земле и которых не видел никто, кроме него. Но так повелось, что и от объектива камеры они ускользали.

Эти существа вроде как должны пугать, потому что зачастую выглядят зловеще и ужасающе, странно и непривычно для человеческого глаза. Но
Сынмин видел их постоянно, каждый день, и со временем привык настолько, что они прекратили его пугать, и начали интересовать. Никакой физической опасности они не несли, если не считать их способности каким-то образом притягивать неудачи или болезни. В какой-то момент Сынмин заметил, что подобное существо пристало к его соседке из квартиры напротив. Оно постоянно находилось рядом, следило за ней неустанно. За это время соседка потеряла работу, муж её бросил, а потом она и с
единственной дочерью разругалась в пух и прах. И как итог всех неудач —
спилась. А существо, получив всё, что хотело, просто исчезло из её жизни, будто его и не существовало. Что было дальше, Сынмин точно не знал, так как с родителями они сменили место жительства. Но вроде как по слухам, подруга той соседки заставила её прекратить пить и встать на ноги, и та женщина наладила свою жизнь.

К самому Минни эти существа вообще не подходили. Держались на расстоянии. Так, будто знали, что он их видит и поэтому побаивались, и
избегали любого контакта с ним. Как только замечали, что он двинулся к ним, сразу улетали, убегали, упрыгивали (тут можно подставить любой глагол) и всё, что оставалось парню, это просто наблюдать со стороны. И в природе этих существ было ничуть не меньше, чем в городе среди людей. Единственное лишь отличие в том, что, когда Минни в одиночку прогуливался по лесу, он мог открыто наблюдать за существами без страха, что люди будут крутить пальцем у виска из-за его странного поведения.

— Вот ты убегал от меня, а всё оказалось зря! Ведь, как известно, судьбу не проведёшь! — раздалось над самым ухом Ким Сынмина и на плечо легла чья-то рука. Парень прикрыл веки и глубоко вздохнул. Этот раздражающий
в последнее время чертовски громкий голос он везде узнает.

— Какого хуя ты тут делаешь? — процедил сквозь зубы Минни.

— Шёл вот, думал о соседе по комнате, переживал, как он там один по лесу гуляет, и внезапно нашё… — начал было Минхо свою раздражающую
шарманку, но Ким его резко оборвал грубым:

— Ещё одно бесполезное и бессмысленное слово, и мой кулак полетит прямиком тебе в глаз.

— Ладно! Ладно! Не кипятись! Я просто шучу, — убрал Хо руку с чужого плеча и отошёл на безопасное от парня расстояние. — На самом деле я
потерялся.

Сынмин сильно нахмурился, не поверив ни единому слову.

— Очень, блять, смешно!

— Да я серьёзно! Чан увлёкся своим бойфрендом, и они куда-то отошли вдвоём. А я задержался немного около куста с дикими ягодами и в итоге
потерял их из виду. И уже час хожу по лесу и паникую.

— Серьёзно? У тебя должна быть в руках карта с обозначением троп. Их всем раздавали. Или ты пиздел в это время, как обычно?

— Ну есть она у меня, — фыркнул недовольно Хо. — Только если бы в ней был ещё хоть какой-то смысл!

Всё то время, что он на панике носился по лесу, он пытался разобраться где находится и как пользоваться картой, но что смотрел в неё, что не смотрел — толку никакого не было. Только больше путался! Он вообще не мог понять, как можно ориентироваться по чему-то подобному! Поэтому случайно выйдя на Сынмина, испытал такое колоссальное облегчение, что готов был вцепится ему в ногу до тех пор, пока однокурсник его не выведет из чёртового леса.

— У меня редчайшая форма топографического кретинизма. Я реально не понимаю этой долбанной карты! — пожаловался Хо и раскрыл сложенную
пополам брошюру с указаниями пути следования. — Вот где мы сейчас? Покажи мне на этом бесполезном куске бумажного дерьма!

Сынмин долго смотрел на карту, потом на парня и не выдержав, громко заржал, аж до слёз из глаз. А отсмеявшись, выдал:

— Ладно. Я верю, что у тебя редкая форма топографического кретинизма.

На недоумённый взгляд Хо, парень пояснил:

— Ты карту держишь вверх ногами, придурок!

Минхо, нахмурившись, снова посмотрел на карту, теперь в нормальном
её положении, но так ничего и не поняв, закатил глаза, смял бесполезную бумажонку, небрежно пихнул её себе в карман с целью потом в туалете подтереться или в камине сжечь, и произнёс:

— Нахуй её. С тобой пойду.

— Да кто тебя берёт вообще с собой?

— Этих двоих я упустил. С тебя глаз не спущу. Понадобится, привяжу себя к тебе, — заявил Хо и чтобы доказать степень своей серьёзности,
схватил парня за шнурок от фотоаппарата на его шее. Да так сильно, что захоти Сынмин вырваться, скорее задушит сам себя, чем обретёт свободу. Ночевать в лесу Минхо вообще не улыбалось. А Сынмину, чтобы этот надоедливый тип рядом ошивался. Поэтому увидев, что к ним из глубины леса приближался некто, он указал на человека пальцем и сказал:

— С ним иди.

И внезапно к ним двоим из леса вышел Хан Джисон. Почему-то один.

— Ой, привет, — поздоровался с парнями Хани, удивлённо осмотрев парочку. Насколько он помнил, Сынмин в лес ушёл один, а Минхо отправился вместе с Чанчонами. Поэтому увидеть этих двоих вместе было поистине удивительно. Ещё больше удивляла рука Хо, вцепившаяся в ремешок от фотоаппарата на шее Минни.

— Вот и наша комната в сборе! — радостно сообщил Ли.

— Я не с вами, — шикнул Минни и попытался вырвать ремень из руки. Удалось. Но радость была недолгой. Так как Хо повис на его шее.

— А ты почему один? Где Джинни с Ббоки? — поинтересовался у Хани Минхо.

Джисон в ответ громко цокнул и отвёл в сторону взгляд.

— Вы что поругались опять? — сразу догадался Хо.

— Были очень близки к тому, чтобы начистить друг другу морды. Поэтому во избежание этого я решил, что пусть эти вдвоём идут без меня, — пояснил Хани.

— Я думал у вас дружба до гроба, — вклинился в диалог Сынмин, помня о советах Ханны по тому, как сдружиться с ребятами. Джисон в этой
компании казался самым адекватным и Минни решил начать с него.

— Именно такая дружба у нас и есть, — хохотнул Джисон. — До гроба одного из нас.

— Что между вами вообще происходит? О чём вы вчера на улице болтали? — поинтересовался Хо.

— Без обид, но это между мной и Хваном. Окей?

Минхо не обиделся и понимающе кивнул. А Джисон дополнил:

— Ничего такого. Мы с Хваном стабильно раз в три месяца так стресс снимаем, накопившийся за время нашего общения. А вы как вдвоём
оказались?

— Я стоял. Никого не трогал и фоткал природу, когда этот придурок внезапно вылез из леса и начал плакать о том, какой он дебил и как
сильно нуждается в проводнике, — немного приукрасил историю Сынмин. Ему надо было как-то отвести душу.

Минхо посмеялся с этого, но возражать и поправлять парня не стал. В принципе дела примерно так и обстояли.

— Ты потерялся? — поднял одну бровь Хан.

— Да. Уже мысленно составлял текст завещания, когда мне повезло наткнуться на Сынмина.

— Пошли тогда вместе? — предложил Хани.

Хо радостно покивал, а вот Сынмин захотел в привычной манере заворчать и сказать парням, чтобы валили на все четыре стороны. Но потом вспомнил недавний разговор с Ханной и про обещание начать налаживать свою
социальную жизнь. С Минхо не хотелось, а вот Хан казался нормальным. Именно поэтому, узнав, что жить в комнате предстоит с ними, он не пошёл и не сменил апартаменты. В лесу он вдоволь нагулялся, целую кучу фотографий наделал, понаблюдал за существами. Времени на возвращение к началу тропы оставалось часа два, так что можно было уже закругляться.

— Так. Нам ведь сейчас направо идти, да? — спросил Джисон, развернув карту.

— Наверное? — хохотнул Хо. Ему куда скажут, туда он и пойдёт.

— Хуйня эта карта, — внезапно сказал Минни.

— Почему? — удивился Хани.

— Потому что показывает самые дебильные пути.

— А я знал это! — радостно воскликнул Хо. — Поэтому я её не понимаю.

Сынмин глянул скептично на однокурсника и фыркнул:

— Нет. Ты её не понимаешь, потому что дебил. Но карта всё равно дурацкая.

— Ты без неё что ли ходишь? — удивился Джисон.

— Ага.

— А как ты ориентируешься тогда?

— А чего тут ориентироваться? Периодически встречаются указатели. Звуки никто не отменял. Иногда идут мимо другие туристы или студенты
с нашего универа, — пожал плечами Минни. Про то, что иногда ему дорогу
подсказывали существа он решил умолчать. Не то, чтобы они вели его за ручку, но просто наблюдая за ними столько времени он знал некоторые паттерны их поведения.

Существует, например, одна тварь, что прыгает с ветки на ветку. Выглядит как нечто слепленное из насекомого и птицы. Лапы куриные, длинный клюв, глаза огромные как у стрекозы и их вдвое больше необходимого (причём
судя посему она слепая, так что необходимость в таком количестве глаз оставалось для парня загадкой), сама пушистая, как пчела и имеет два бесполезных прозрачных крыла за спиной. Они нужны только для того, чтобы лавировать в воздухе как белке летяге, нежели поднимать жирную тушку твари. К людям это существо совершенно равнодушно. Неудач и болезней не вызывает. Она даже не спускается к ним с веток деревьев. Но всегда выходит на звук их голосов. И если такую тварь встретил, а такая вероятность очень высока в лесу, то пойдя за ней в конце концов окажешься где-нибудь близ людей. И таких существ со своими особенными поведенческими привычками было очень и очень много. И большинство из
них помогали ориентироваться в лесу Минни.

— А может тебе эти существа подсказывают нужную дорогу? — предположил Хо, сразу попав в цель. — Ты с ними общаешься?

— Да тебя заело на них что ли? Смени пластинку, придурок! — закатил глаза Минни.

— Не могу! Ты мне не отвечаешь же! Сам сначала напряг и испугал их присутствием подле меня, а теперь морозишься и делаешь вид, что никогда
такого не было!

— Тебя? Напряг? Ты к чему-то умеешь серьёзно относится? — поднял брови Минни.

Минхо цокнул. Уже не впервые от этого парня он слышал нечто подобное в свой адрес. Хотя не сказать, что сложенное о нём мнение — было так
уж неверно. Хо сам создал себе подобный образ — инфантильного, невпопад бросающего шутками придурка.

Вечно болеющий, вечно напрягающий этим родных и близких. Если сам начинал тревожиться и показывать беспокойство, то тревога родных
становилась в разы сильнее и жалость к «бедному Ли Минхо» росла в
геометрической прогрессии. Поэтому со временем, Хо научил себя смеяться и легко относиться ко всему. Даже к тем ситуациям, когда сердце не на месте.

Однажды придя на приём к доктору с очередной жалобой на здоровье, ему назначали полный осмотр всего организма (потому что количество
обращений в больницу уже переваливало все допустимые нормы) и как итог ему поставили диагноз аутоиммунного заболевания, при котором организм убивает сам себя. Иммунитет воспринимает здоровые ткани, как чужеродные и вырабатывает антитела, которые атакуют и разрушают их, вызывая воспаление и повреждение органов. Это не лечится. С этим надо просто смириться и жить как-то дальше. Поэтому поняв, что слезами горю не поможешь, Минхо пожал плечами и улыбнулся маме. Сказал: «как-нибудь прорвёмся, ма!» И в итоге она меньше переживала и меньше плакала, когда ему выписывали кучу лекарств, которые он будет принимать теперь на постоянной основе.

Давя из себя улыбку и шутя даже там, где это неуместно, он научился относится ко всему проще, пусть и в душе иногда плакал и переживал
больше всех остальных. Ведь иначе то и быть не может, когда дело касается лично его! Когда от любого ветерка на следующий день он начинает чихать, когда не может нормально поесть, потому что его тошнит, когда просыпается утром весь в красных пятнах и не знает причину своей аллергии. Это мешает ему жить полноценно! Он выть хотел от бессилия и несправедливости жизни, но пришлось во имя спокойствия остальных, просто смириться. И сегодня, когда по своей глупости он упустил
Чана с Чонином и потерялся, и остался с этой глупой бесполезной картой один на один, он был близок к тому, чтобы сесть на землю и расплакаться. Но к своей удаче неведомым образом ноги привели его не к месту его погибели, а к Сынмину. Да, Минхо шутил. Да, прикалывался. Но это не значит, что не испугался на самом деле. Однако же оправдываться и что-то доказывать кому-либо, особенно однокурснику, Хо не собирался. Пусть Минни думает о нём что хочет и считает его ветреным придурком, чем будет глазеть на него с жалостью.

Втроём они выбрались из леса. По большей части идя по указаниям Сынмина. Джисон в конце пути даже одобрительно воскликнул:

— Ты офигеть, как крут, Сынмин! Всё ещё не понимаю, как ты сделал это без карты!

Минни немного смутился комплименту и пожал плечами. Не привык он к таким восторженным крикам в свою сторону. Обычно в него тыкали
пальцами и называли странным и не от мира сего. Джисон с Хо увидели недалеко от места встречи некоторых своих друзей и предложили Киму пойти вместе с ними. Но Сынмин отказался. Он интроверт до мозга костей, он устал и хотел в комнату. Эту огромную и шумную компанию он не выдержит. Поэтому он помахал на прощание Джисону, ничего не сказал Минхо и пошёл в отель. А два парня подошли к друзьям. А точнее к подругам, так как ни Чанчонов, ни Хёнликсов всё ещё не было на месте.

Завидев Минхо, Юна указала на него пальцем и закричала:

— А вот и ты!

— Да. Я, — кивнул Хо. — Но отчего такая бурная реакция? Успела соскучится?

— Нет, — ответила за подругу Йеджи. — Просто нам час назад звонил Чан и панически рыдал в трубку, что они тебя потеряли.

Хо рассмеялся. Его телефон сдох ещё в начале пути. И нет, он не забыл его поставить на зарядку. Просто его зарядное устройство какого-то чёрта накрылось вчера ночью и нифига не зарядило телефон. Он слишком поздно
заметил, что батарея на нуле.

— Надо позвонить ребятам и сказать, что с Хо всё в порядке, — сказала Черён и полезла в карман за смартфоном.

— Не думаю, что это требуется, — остановил подругу Хани. — Вон они и уже идут к нам.

— И, по-моему, тебе, Минхоша, следует бежать от их праведного гнева, — хихикнула Юна, поддев локтем рядом стоящего друга.

Чани с Айенни, крайне злые и хмурые, быстрым шагом приближались к Минхо. А подойдя оба отвесили кто смачный пинок под зад, кто шлепок по затылку.

— Какого хуя, Хо? Мы тебя обыскались, придурок! — сразу вспылил Чан.

— Куда ты делся, блин? — вторил ему злой, как собака Чонин. — Ещё и телефон вырублен!

— Каюсь! Мой косяк! — засмеялся Хо. — Мам, пап, не ругайтесь только! Я же в порядке!

— Придурок! — снова отвесил пинка под зад Крис.

— Я просто засмотрелся на дерево, а потом гляжу, вас нет. Начал на панике бегать и искать, и в итоге ещё больше потерялся.

— Первое, — пинок. — Правило, — ещё пинок. — Потерявшегося, — два пинка. — Стоять, блять на месте! И желательно там, где потерялся! — ещё
пара животворящих пинков под зад и два дополнительных подзатыльника от Чонина.

— Мы уже почти набирали службу спасения! Чего ты ржёшь? Это же не шутки! — возмутился неуместному веселью друга Чонин.

— Мда. Рано вам пока родителями становиться. За единственным ребёнком не уследили, — пошутил Хо. Чанчоны, и без того злые, словно фурии, глянули на Минхо крайне свирепо и снова принялись отвешивать ему пинков и подзатыльников, крича на перебой:

— Да ты не охуел ли?!

— Он ещё и, блять, шутит!

— Напугал до смерти!

— Мы поседели десять раз, пока тебя искали!

— В следующий раз привяжу тебя на поводок!

Достаточно надавав тумаков другу и отведя этим душу, Чан с Айенни расслабленно выдохнули. Возможно они и правда слишком серьёзно отнеслись к ситуации и вели себя, словно беспокойные родители проблемного чада. Но, а что ещё оставалось, когда Хо внезапно пропал, телефон не брал, а Чан ещё и сказал, что у друга топографический кретинизм и он вообще не ориентируется на местности? Конечно, они оба за него испугались!

— Как ты вышел вообще? — спросил Чонин.

— Случайно на Сынмина напоролся.

— Сынмина??? — переспросили все хором.

— Да тебя к нему магнитом тянет! — пошутила Юна.

— Говорю же, что судьба, — поиграл бровями Хо. — А он всё бегает от меня и бегает.

Все рассмеялись, а Джисон добавил:

— А потом я на них двоих вышел.

— А ты как оказался один? — спросила Черён. — Вы же с Джинни и Ббоки вместе были.

Хан закатил глаза и тяжко вздохнул.

— Да ладно! Опять посрались что ли? — воскликнула Йед-дон.

— Типа того, — уклончиво ушёл от ответа Хан.

— Я думала вы вчера поговорили и уладили все свои конфликты.

— Тут всё сложнее, ребят, — отмахнулся Джисон, всё ещё не желая вдаваться в детали. — Не парьтесь. Всё нормально, правда.

— Их кстати всё ещё нет, — задумчиво сказала Юна, посмотрев в сторону леса.

— Да. Мы вышли в числе первых и видели почти всех ребят с университета, — добавила Йеджи. Хани это заявление немного напрягло. С ними же
ничего не случилось?

— Может они, наконец, признались друг другу и где-то сосутся? — снова пошутил Хо, чтобы разрядить обстановку. Все засмеялись и
расслабились. И лишь у Хана засосало под ложечкой от беспокойства.

— Думаете, что панику пока рано поднимать?

— До вечера ещё часа два. Так что, наверное, рано, — Йеджи успокаивающе похлопала парня по плечу.

Они проболтали на отвлечённые темы ещё около полутора часов. Хёнликсы так и не показались, а Йед-дон устало взвыла:

— Не знаю, как вы ребят, но я так устала! Очень хочу в душ, кушать и на кровать свалиться!

— Я тоже, — согласилась с подругой Черён. Их спутница, Е Шухуа, как только они пришли в назначенное место сразу попрощалась с девчонками
и сейчас наверняка отдыхала в номере.

— А что делать с этими двоими? Их всё ещё нет, и телефоны выключены, — обеспокоенно сказал Джисон.

— Их двое и там Хван. Не думаю, что случилось что-то критичное, — попыталась успокоить друга Юна.

— Давай поднимем панику, если они не вернутся до семи вечера? — предложил Хо. — А пока пойдём в номер, поедим, помоемся.

Джисон не очень уверенно, но согласился с предложением. Ничего с вечно везучим Хваном не должно случиться плохого. Он и не из таких передряг выкарабкивался. И с Ббоки не позволит случится чему-нибудь плохому.
Потому что слишком влюблён.

***

В полседьмого вечера Сынмин валялся на своей кровати в номере и что-то внимательно смотрел на своём планшете. Минхо, в постели напротив
него, сначала пялился на парня некоторое время, и заскучав спросил:

— Что делаешь?

— Читаю.

— А что именно?

— А тебя это ебать не должно.

— И слава богу. Предпочитаю нечто поменьше двадцати дюймового
планшета.

— Может тогда это? — спросил Минни, подняв в воздух смартфон.

— А ты знаешь толк в извращениях. Смартфон, конечно поменьше будет, но всё так же не очень-то приятно.

— Ну значит завали и отъебись.

— Нет. Я хочу знать, что ты там с таким интересом читаешь, — не согласился Минхо и поднялся с кровати. Сделал пару острожных шагов в сторону Минни. Удивительно, но в него ничего не прилетело. Парень просто сделал вид, что никого и ничего не видит. Тогда Хо расплылся в улыбке и окончательно осмелел. Он подобрался к однокурснику сбоку и заглянул в планшет. И первое что понял: Сынмин читал не книгу, а комикс. Манхву, если быть совсем точным. А второе, — на экране у Сынмина ебались два парня.

— Пффф! Никогда бы не подумал, что ты фанат BL-историй*, — рассмеялся Хо.

— У тебя, блять, с этим какие-то проблемы? — сразу в штыки воспринял реплику Минхо Сынмин.

— Вообще ноль, — ухмыльнулся Хо, присаживаясь на край чужой кровати, прямо рядом с Минни. — Просто подобное чтиво я легко мог бы представить в руках у Юны или у Ханны…

— Ого! А ты казался более прогрессивным в этом плане, учитывая, что дружишь в четырьмя геями. Но мыслишь чертовски стереотипно, —
уколол парня Сынмин. — Бойз лав не только девчонки читают!

— А ты бы сейчас не был таким дураком, если бы не перебил и дал мне договорить до конца, — парировал Хо.

Сынмин отвлёкся от комикса и глянул в сторону однокурсника.

— И что же ты не договорил? — заинтересовавшись, спросил он.

— Что такое чтиво я легко представляю в руках Ханны, Юны или Чана. По нему не скажешь, но помимо качалок, он обожает читать комиксы. У него
дома целая библиотека с ними. С самыми разными жанрами. Я уверен, что и еблю между пацанами там можно отыскать.

— Это у них семейное, видимо, — внезапно по-доброму хохотнул Минни. У Ханны тоже имелась подобная библиотека дома в Австралии. Она как-то
показывала фотографии Сынмину. И такую же мини-версию начала собирать в их квартирке. Именно из-за неё парень познакомился с таким жанром, как бойз лав. Прочитав однажды, его сильно это зацепило, что он теперь оторваться не мог. И теперь, когда у Ханны заканчивался список к прочтению, она шла к нему за советом. Подруга распалялась на разные жанры, проявляя желание почитать BL лишь изредка, а вот Минни зациклился только на нём.

— Ого! Ты улыбаться что ли умеешь? — удивился Хо.

— Я часто это делаю, когда меня кое-кто не бесит, — поднял брови Минни. Ли усмехнулся и в этот момент открылась дверь в комнату и на пороге появился Хани. Он зашёл в апартаменты и молча встал напротив парней.
Лицо выражало крайнюю степень беспокойства и волнения. Хо сразу всё понял.

— Их всё ещё нет?

Джисон помотал головой в стороны и выдавил из себя:

— И телефоны у обоих не доступны. Теперь можно поднимать панику?

Его голос дрожал. Он не на шутку был напуган и страшно жалел, что не поднял панику ещё днём, когда было достаточно светло для поисков.
И когда возможно ситуация не стала такой критичной.

— Да. Сейчас самое время поднимать панику, — совершенно серьёзно ответил Хо. Он поднялся с кровати, накинул на себя тёплый свитер и
штаны, схватил свою куртку и куртку Хани. Последнюю бросил, так и не
раздевшемуся после похода парню, прямо в руки. Схватил телефон и сказал:

— Первым делом пошли к преподам. Их надо обязательно поставить в известность. А потом уже будем действовать по ситуации.

Джисон нервно сглотнул и кивнул. Оба стремительно покинули комнату. Сынмин проводил их взглядом, вздохнул и снова уткнулся в комикс. Но
сколько не читал, никак не мог понять смысла прочитанного. Мысли
фокусировались, но совсем не на том. Они то и дело возвращались к потерявшимся Хёнликсам и побежавшим за ними ночью двум парням, не шибко ориентирующимся в лесу и которые даже не удосужились взять карту. Психанув, Минни заблокировал планшет и откинул его в сторону. Громко цокнул:

— Это же не моё дело вообще!

И всё же оставаться безучастным он не мог. Быстро надев тёплые вещи, и тоже схватив куртку с телефоном, он выбежал из комнаты.

***

* BL (Boys’ Love, или бойз лав) — жанр художественных произведений (манга, аниме, новеллы, сериалы), посвящённый романтическим и любовным отношениям между мужчинами.

***

Обращение от автора:

Понимаю, что то, как быстро Хван догнал Ббоки кажется чем-то нереальным. Но поверьте мне, на адреналине тело способно на невозможные вещи. Кто такое испытывал на своей шкуре, меня поймут. А кто не испытывал, вам чертовски повезло.

У меня вот был данный опыт, к сожалению. Будучи мелкими, нам лет по десять было, мы гуляли с подругой по городу, когда напоролись на двух старших девочек (в то время мне казалось, что это тётеньки, сейчас оглядываясь назад, я предполагаю, что им было около 18 лет). Они пытались нас ограбить. У подруги был новейший на то время телефон в руках, а в ушах золотые серёжки. Те девчонки сначала просили телефон взять посмотреть, а потом схватили подругу и полезли руками к её серьгам. Мы вырвались из хватки и побежали. Мы преодолели расстояние в три квартала на очень высокой скорости, ничуть не замедляясь. Таким
образом оторвались от преследовавших нас воришек. На следующие сутки у нас обоих тела и мышцы болели так, что выть хотелось. Будто мы как минимум марафон пробежали, а не несчастные несколько кварталов. Так что да. Адреналин способен на многое.

Спасибо за прочтение и очень жду отклика! :3