— Йеджи! — отчаянный крик прорезал тишину комнаты и Хван резко открыл глаза. В ушах шум, под рёбрами сумасшедшее сердцебиение
и полнейшая дезориентация. Парень на секунду даже забыл, как его зовут, где он находился и что вообще произошло. А перед глазами всё ещё стояла та ужасающая картина из сна. Вид его близкой подруги, так беззащитно лежащей на кафельном полу и смотрящей безжизненно в никуда… Хван не думал, что ему когда-нибудь придётся увидеть столь ужасающую вещь.

Безусловно, он считал себя не новичком в том, в чём варился Ббоки всю сознательную жизнь. Хёнджин думал, что всё самое худшее уже было, что он ко всему готов и что ничто не сможет его напугать. Так же он считал себя достаточно устойчивым к жизненным передрягам и достаточно толстокожим к психологическим воздействиям извне. Ведь во сне он видел гибель малышки Миён, потом почти что смерть той несчастной, случайной девушки, которая попала под колёса машины вместо дочери Чанбин-хёна и Шин Рюджин, и… По большей части их трагедии не сильно задели Джинни. Пережив одномоментный ужас, ему стало на них
всё равно. Куда больше его волновало психическое состояние Ббоки, а эти люди не затронули сердце так, как могли бы. Но не потому, что Хван бесчувственная скотина, а просто потому, что лично он их не знал. События ужаснули, да, но не более.

Однако его близкая подруга, Йеджи, и то, что произошло во сне с ней, неожиданно ударили в самое сердце. И впервые в жизни довели парня до паники, лишив хладнокровности и здравости рассудка.

И хотя головой Хван понимал, что с ним в данный момент творилось, и знал, как с этим бороться, но не мог заставить себя предпринять хоть что-то. Не мог взять себя в руки. Не мог заставить себя сделать глубокий вдох, а потом выдох, не мог перестать трястись от ужаса, не мог утихомирить собственное сердце. Ему хотелось кричать, выть, бегать по комнате, рвать на себе волосы, биться головой об стены... Да что угодно! Только бы прогнать эти чувства и мысли от себя, закрыться где-то, где никто и ничто
его трогать не будет, но… Это путь в никуда. Джинни знает это. С панической атакой борются не так. Не стоит закрываться от неё, её необходимо пережить и двигаться дальше. Поэтому пересилив самый первый шок, парень сползает с дивана на пол, чтобы чувствовать под собой нечто твёрдое и устойчивое, прикладывает руку к груди, чтобы ощущать биение сердца, прикрывает веки и делает один большой и очень глубокий вдох. Задерживает ненадолго дыхание и выдыхает. Потом
ещё раз. Вдох и выдох. Вдох и выдох.

Паника, охватившая сознание, сердце и мысли медленно начинает отступать, а сердце замедлять свой ритм, приходя к нормальному состоянию. Возвращается и осознанность.

— Это всего лишь сон... Это был всего лишь сон... — шепчет парень себе под нос вместе с дыхательными практиками. Он чувствует, как паника отступает и ясность ума медленно возвращается.

Да. Это был всего лишь сон. Пока что сон. И у него есть руки, у него есть ноги, у него есть тело, у него есть мозг, в конце концов! У него есть всё, чтобы предотвратить самое страшное, что только могло с ним и с его подругой случиться. Ему нечего бояться. Ранее он смог спасти незнакомую для себя девочку, которая мало значила для него в то время. А уж близкую подругу он тем более спасёт!

Когда тело, наконец, прекращает дрожать и трястись, а мысли становятся относительно ясными, слух вдруг прорезает жалобный всхлип. Джинни резко распахивает глаза. Он все ещё на полу, сидит, подтянув к себе колени и прижавшись к дивану спиной, а недалеко от него, в углу комнаты,
сжавшись в комочек, трясётся и рыдает Ббоки, без конца повторяя одно и то же слово:

— Прости, прости, прости, прости, прости, прости, прости, прости, прости…

Пока Хван пытался восстановить душевное равновесие своей не такой уж расшатанной психики, и делал это слишком медленно, человек, который видел во сне тот же ужас, что и он, находился как раз в самом
эпицентре панической атаки. Помня об уроках Хёнджина, Ликси пытался вбирать воздух через рот, но ничего дельного у него не выходило, в том числе по причине того, что он бесконечно повторял одно слово, тратя на него свои силы.

Первой реакцией Джинни, только-только пришедшего в себя и находящегося в уязвимом эмоциональном состоянии, стало
желание накричать на Ёнбока: «за что ты, мать твою, опять извиняешься? Что конкретно ты, по твоему мнению, сделал не так? Как ты мне или моей подруге навредил, из-за чего решил принести извинения?» Ббоки и его вечные попытки взять вину за одного Сонного ублюдка на себя сильно злили Хвана. А сейчас особенно.

Но Джинни помотал головой в стороны, отогнав разрушающие мысли. Криками и обвинениями ничем не поможешь. Тем более такому
сломленному парню, как Ббоки. К тому же он прекрасно осознавал, почему Ликс поступал именно так, как поступал. Сколько раз за свою не столь длинную жизнь, блондин слышал обвинения в свой адрес за то, чего не делал? Наверное, не счесть сколько. И сейчас, когда ближайшая подруга Джинни рискует умереть, первое, о чём на панике мозг Ёнбока думает, так это о том, что Хван будет обвинять именно его.

«Ликса надо успокоить. Срочно.»

Хван предпринял первую попытку подняться на ноги, но та не увенчалась успехом. Конечности  настолько ватные, что в итоге он неловко
завалился назад. Благо Джинни ничего себе не отбил, так как позади него находился мягкий диван. Тогда парень решил поменять тактику. Он сполз на пол и в таком положении, на карачках добрался до дрожащего и оголённого кусочка нерва в человеческом обличии в углу комнаты. Схватил его за руки, которыми тот прикрывал своё лицо и убрал себе за шею, а потом притянул парня полностью к себе, буквально усадив себе на колени. Обнял его дрожащее, худенькое и почти невесомое тело крепко-крепко. 

— Ликси, вспомни, чему я тебя учил, — зашептал Джинни на ухо, — Вдох и выдох. Вдох и выдох.

Феликс его не слышал. Его трясло, и он продолжал повторять это чёртово слово:

— Прости, прости, прости, прости, прости…

— Ликси, пожалуйста. Ты должен сделать вдох и выдох. Ты должен прийти в себя, —  просит его Джинни вкрадчивым и спокойным тоном, — Сделай вдох и выдох.

Ли слышит его и предпринимает попытку, но тут же начинает задыхаться. Тогда Хван перехватывает его лицо ладонями, прижимается к его лбу своим и снова повторяет:

— Вдох и выдох. Вдох и выдох. Это очень просто. Давай. Ты сможешь.

Взгляд Феликса не сосредоточен и мечется из стороны в сторону. Он будто даже не осознаёт, где находится, полностью увязнув в панической атаке. Как и ранее сам Джинни, Ли дезориентирован. Его тело ошибочно считает, что оно в опасности, и даёт неверные сигналы мозгу. И чтобы остановить панику, надо дать понять телу, что это не так. Что под ним есть
твёрдая земля, что мир не ходит ходуном и что парень в безопасности. Поэтому помимо утешающих спокойных слов Джинни крепко удерживает его в своих руках, прижавшись к его лбу своим.

И это срабатывает. Очень медленно, но Ббоки начинает возвращаться в реальность и приходить в  себя. Он делает вдох, за вдохом, выдох за
выдохом. Взгляд прекращает метаться. Чужой спокойный голос словно становится проводником, светом в кромешной тьме, и помогает выйти из состояния панической атаки. Но с возвращающимся сознанием не приходит спокойствие, а только осознание, что подруга Джинни в огромной опасности и не факт, что в этот раз получиться её спасти. Тем более учитывая бесполезность Ббоки. Ведь пока что единственным
исключением был случай с дочерью Шин Рюджин и всю ситуацию вывез Хёнджин.

— Прости, — всхлипывает Ликс.

— Я не понимаю, за что ты извиняешься, — шепчет в ответ Джинни, большими пальцами стерев слёзы с лица блондина.

— Мне не надо было видеть её лицо, тогда ничего бы…

— Ликс! — осекает его Хёнджин, — Ты не виноват во всём этом дерьме! Ты не виноват, что должен был видеть этот ужас с самого своего рождения! Не виноват, что этот ублюдок, играющийся чужими
жизнями, сделал своим свидетелем именно тебя! Ты — такая же жертва
обстоятельств! Пойми это! Ты пешка в руках этой сонной твари! Как и я. Он
крутит и вертит нами как хочет! Во имя чего и ради чего не понятно только. С малышкой Миён у него не вышло, мы впервые одержали победу, и ублюдок решил на мою подругу переключиться. Вот и всё! Твоей вины в этом нет! И я не хочу больше слышать от тебя даже малейшего намёка на слова извинения за то, чего ты не делал! Тебе. Не за что. Извиняться. Запомни это. Раз и навсегда. — твёрдо произносит Джинни, отдельно выделив интонацией каждое слово, — Ты меня понял?

Ликси делает ещё несколько жалких всхлипов, робко кивает и благодарно прижимается всем телом к Хёнджину, спрятав лицо в изгибе между его плечом и шеей. Так они просидят около двадцати минут, на полу, в объятиях друг друга, чтобы Ббоки окончательно успокоился и прекратил
плакать, а потом Джинни, убедившись, что всё в порядке, нарушит тишину первым.

— А теперь давай вместе подумаем о увиденном. В этот раз никаких дат или конкретного времени Паралич не дал, и клуб я такой не знаю… Не могу же я везде следовать за Йеджи, словно сталкер или запереть
её дома навсегда?

— Тебя пошлют. Какой бы хорошей подругой она не была, она пошлёт тебя далеко и надолго. Люди никогда не верят в предупреждения, а вот винить, что это ты всё подстроил уже постфактум — это, пожалуйста, — горько усмехнулся Ликси.

— Но с Йеджи может сработать. Она не Джисон и не Чонин. Она искренне верит в мистику. Может и поверит в предупреждение? — пожал плечами Хван, хотя головой понимал, что это не выход. Не хотелось подругу пугать и вводить её в состояние вечной паники. И отголоски нерешительности
отчётливо слышались в его голосе. Он звучал до того непривычно и растерянно, что казалось будто пытался скорее самого себя убедить, нежели Ббоки.

— Погоди! — вдруг вскликнул Ёнбок и резко отпрянул назад, вытянув перед собой руки и упершись ими в грудь брюнета, — А твои друзья разве не звали тебя на этой неделе в какой-то новый клуб?

«Что?»

Глаза Джинни тут же расширяются от осознания, а сердце пропускает громкий удар.

— Блять! Нет! — кричит он, отпускает из объятий Ббоки и резко поднимается на ноги. Парень бежит найти телефон, чтобы
проверить переписку с Джисоном и внимательно прочитать информацию о месте, куда его друзья отправились сегодня. Хани не дал ни названия, ни описания  клуба, но точно скидывал ему геолокацию места.

Под внимательным наблюдением волнующегося Ббоки Джинни долго носится по комнате в поиске своего телефона. На панике даже не пытаясь подключить свою фотографичную память. Когда ничем путным это не заканчивается и целая куча времени безвозвратно потеряно, Хван вновь заставляет себя собраться с мыслями и думать трезво. А когда успокаивается, то сразу же вспоминает, что в последний раз переписывался с другом, находясь на кухне, а потому спешит туда. Ликси
следует за ним и находит парня, в панике листающим чат, а потом и проверяющим адрес на картах Сеула.

— Блять! Это он! Клуб, куда они пошли! Тот самый чёртов Имуги! — в конце концов, кричит Джинни, подтверждая их самые худшие опасения: всё случится сегодня, этой ночью. Сейчас.

Хван пытается набрать Йеджи. Та не берёт трубку. Тогда он пробует набрать Джисона. И  у того глухо. Потом Чонина, Чана, Минхо, Юну и даже Черён! Но ни один трубку не берёт!

— Да какого блять хуя?!? — громко кричит Джинни, а потом вдруг его прошибает холодным потом от осознания.

Неужели поздно? Неужели всё уже случилось?

Неужели он опоздал? Время полдвенадцатого ночи и всё могло давно случиться… Вполне вероятно сейчас друзья в больнице и
потому трубки не берут? Или вызывают полицию? Или ищут подругу по всему клубу, пока она борется за свою хрупкую жизнь? Или ещё хуже: продолжают развлекаться, пока она медленно умирает в туалете в муках, а её мучитель бежит, словно крыса с корабля.

— Поехали в клуб! Сейчас же! — вдруг в суженный до паники мир Хвана врывается уверенный голосок Ликси. Хёнджин вздрагивает и поднимает на него глаза. И он видит в чужих столько смелости, мужественности, уверенности, которой не видел до сих пор.

Слабый. Хрупкий. Но одновременно с этим очень сильный. Самая верная характеристика этого удивительного парня. Кто бы мог подумать, что пока сам Хван на панике, не в состоянии ясно мыслить и пока на эмоциях совершает неверные поступки, именно Феликс будет приводить его в
чувства и возвращать в реальный мир?

— Да. Ты прав. Надо ехать туда… — запоздало кивает Джинни и лезет в приложение для вызова такси.

***

Вечер близился к полуночи и Минхо в очередной раз отправили за напитками. Мысленно послав пьяных весельчаков куда подальше, он решил не торопиться возвращаться к ним. В качестве мести и чтобы
самому отдохнуть. Вместо этого пройдясь медленно по залу, чуть потолкавшись с неуправляемой пьяной толпой, сходив в туалет (еле найдя его, потому что мужская уборная оказалась почему-то в другой части клуба, нежели женская, которая находилась между входом в клуб и комнатой для персонала), и только потом парень добрался до барной стойки, где, отстояв приличную очередь, забрал очередной поднос
с напитками и пошёл к их с ребятами столику. И когда до него оставались жалкие полметра сердце болезненно кольнуло. Потому что он увидел только Юну с Йеджи. А остальных никого не было. И парня сильнее всего взволновало отсутствие Чана, и тех, кто за ним должен был приглядывать: Чонина и Джисона. Неужто его получасовая прогулка выйдет ему боком?

— А где остальные? — спросил испуганно Хо, поставив поднос с напитками на стол. Две прилично пьяные девушки начали
озираться по сторонам, немного растерявшись, потому что за своей хмельной беседой прозевали момент, когда остались за столиком совершенно одни. Потом, немного поразмыслив, Йеджи резко вспомнила:

— Аааа! У Джисона телефон кто-то спёр, прикинь? — засмеялась она, — И он его искать пошёл!

— А Чан с Чонином? И Черён?

— Милашка Черён, кажется, пошла, помочь найти Джисончику его смартфон, — уверенно заявила Юна и задумалась:

— А вот наша парочка…

Девушки вопросительно переглянулись между собой. Чанчоны как-то совсем ускользнули от их внимания. Но вроде бы ушли из-за
стола первыми.

— Может, уединились где-нибудь и целуются? — хихикнула Йеджи.

Хо нахмурился. Чанчоны-то? Да они самые осторожные на всё белом свете парни! Они даже за ручку в общественном месте не
возьмутся, не то, что рискнуть сделать нечто большее. Вся их милая и
романтичная жизнь проходила сугубо за закрытыми дверьми в квартире кого-нибудь из них. И Хо был уверен, что даже будучи не в себе, очень пьяными, они оба будут осторожничать на максимум. Потому что оба были жертвами гомофобии в прошлом в той или иной степени. Один наблюдал ужасные события, которые случились не с ним, второй сам подвергся буллингу. Так что и целоваться в общественном месте будут кто угодно, но только не они.

Хо обошёл столик, нашёл на диване в груде других личных вещей его друзей свою сумку-бананку, чтобы достать оттуда телефон и набрать Чонина. Но не успевает он даже отворить замок, как откуда-то из
центра танцпола вдруг раздаются множественные крики и грохот. Сердце пропускает глухой удар. Бросив сумку, Хо сразу же дёргается в гущу событий. Плохое предчувствие, которое весь вечер его не отпускало и жужжало над ухом, теперь включило внутри него громкую сирену и выло крайне дико.

Йед-дон с Юной, проводив парня взглядом, не придали значения случившемуся. Обе прилично пьяненькие остались веселиться за
столиком за распитием алкогольных напитков. И скорее всего до их головушек даже не дошло, что поднявшийся шум может быть как-то связан с их близкими друзьями.

А Минхо, растолкав пьяных и потных от активных танцев людей, пробрался сквозь толпу к самому центру скандала и, что
слишком ожидаемо для него увидел там лучшего друга, его бойфренда и Ханну с Сынмином. Ян встал между двумя враждующими парнями и умолял Чана успокоиться. Или хотя бы отойти назад, а лучше пойти домой! Но его бойфренд пьяный вусмерть. А значит и очень агрессивный (собственно, почему Кристофер обычно и избегал распития алкоголя) и ни капельки не соображающий, совсем не слышал этой мольбы
и агрессивно поглядывал на ухмыляющегося Сынмина, за которым пряталась Ханна. Судя по его виду, Крис готов был в любую секунду сорваться и налететь на парня ещё раз. Почему «ещё раз»? Да потому что Хо заметил перевёрнутый стул, несколько разбитых тарелок на полу, а на щеке Ким Сынмина наливающийся синяк.

— Ты, блять, ненормальный что ли? — кричала разъярённая девушка своему брату, — Хватит за мной по пятам ходить, как грёбанный сталкер! Ты достал уже! Отстань от меня и забудь вообще о моём существовании!

— Серьёзно?! Мне родителям так и передать? — рявкнул ей в ответ Крис, — Тогда они сюда первым же рейсом сорвутся! Этого добиваешься??

— Если ты прекратишь доносить им за каждый мой шаг, то никто сюда не сорвётся!

— Доносить? Кто? Я? — возмутился Чани, —  Да предков тут до сих пор нет, только потому, что я безбожно вру им последние полгода и успокаиваю, что моя младшая сестра всё время рядом и под моим присмотром! И всё только ради тебя! Чтобы защитить! А вот ты продолжаешь общаться с сомнительными людьми и делаешь всё для того,
чтобы наш с тобой обман раскрылся!

— Кого это ты сомнительным называешь? — встрял в их перепалку до этого помалкивающий Сынмин, сообразив, что данный валун полетел именно в его огород, — Пока что из сомнительных тут только один
экземпляр — это старший братик, страдающий сестринским комплексом!

— Я её защитить пытаюсь, ублюдок! — рявкнул ему в ответ Чан и снова попытался кинуться с кулаками, но Чонин силой удержал парня на месте, — А вот ты где был, когда та пьяная мразь только что до неё домогалась? — парень указал куда-то в толпу, из чего Хо сделал вывод: некто
неизвестный стал спусковым крючком скандала. Он подкатывал к Ханне, Сынмина рядом не было и Кристофер это заметил. И как только запахло жареным (появился Чан), этот некто тут же свалил в закат, оставив две противоборствующие стороны разбираться со своими отношениями самостоятельно.

— Глаза проверь у врача, придурошный! Никто до меня не домогался! Мы просто общались! — громко возмутилась Ханна, но её мнение двух парней не интересовало вообще. Да и не услышали они её. Особенно
Чан.

— Я спросил, где ты был секунду назад, когда к ней приставать начали? — повторил он свой вопрос и Ким расплылся в злой ухмылке.

— Я всегда рядом, — играючи и раздражающе ответил он, — В отличие от тебя!

Как заметил Хо за почти три года учёбы, этот парень отличался своей способностью сохранять хладнокровие в различных ситуациях, даже самых пиздецовых. Минхо вообще ни разу не видел его вышедшим из
себя или психующим. Язвительным, ухмыляющимся, эмоционально главенствующим над противником, немного раздражённым, саркастичным и спокойным — это да. Но никогда — теряющим контроль над ситуацией. А ещё Ким умел тонко считывать людей, их слабые места и филигранно на них давить. Сказать переживающему ссору с сестрой брату, что его нет рядом и намекнуть, что он никогда не будет, и, тем самым надавив на самое больное — да легко! Сынмин, словно вампир, наслаждающийся
чужой яростью.

— Тебе бы к психологу наведаться и свою фиксацию на сестрёнке вылечить, чувак, — смешливо добавил Ким, прекрасно осознавая, что это будут его последние слова на сегодня. Потому что стоило им сорваться с губ, как окончательно вышедший из себя Чан тут же кидается вперёд.
Чонин в этот раз среагировать не успевает, Чан просто отталкивает его куда-то в сторону и тот, потеряв равновесие и сбив собой кого-то из толпы, летит на пол, больно ударившись копчиком. Казалось что всё кончено, но тут из толпы наконец выскакивает опомнившийся Хо, который бежит наперерез лучшему другу. В моменте он успевает сбить его с ног и оттолкнуть на приличное расстояние от парочки провокаторов,
буквально за секунду до того, как Кристофер врезался бы в Сынмина.

— Да что ты блять творишь, придурок?! Приди в себя!!! — громко орёт Хо, и чтобы посодействовать на друга должным образом, очень сильно и весомо ударяет в грудь. Делает то, что не смог бы позволить себе
любящий Криса Чонин.

— Да ты реально больной! — кричит Ханна, сильно перепугавшаяся в моменте за своего приятеля. Не смотря на свою миниатюрность она попыталась даже выйти вперёд, чтобы своим телом защитить
Сынмина. Но стоило её рту открыться, как Хо резко оборачивается на её крик и совсем не стесняясь, очень грубо осекает:

— Завали рот, Ханна!

Девушка вздрагивает, не ожидавшая такого к себе обращения и тут же замолкает. А Хо на одних только брате с сестрой разбор полётов не заканчивает и предупреждает ещё одного зачинщика:

— И ты тоже хавальник прикрой и не смей его отворять! — обратился он к ухмыляющемуся и совершенно спокойному Сынмину, — Вы чё тут устроили? Хотите вечер в полицейском участке окончить? И я, блять,
обращаюсь ко всем троим!

И будто некто свыше, очень некстати, услышав данное предложение, решил послать на их разборки охрану этого клуба. Два огромных и тучных мужика, с крепкой мускулатурой и в форме, растолкали свидетелей происшествия и выбежали в центр танцпола. Суровым взглядом окинули
всех присутствующих, и один из громил выступил вперёд.

— Что здесь происходит? — спросил строго он. На лице не дрогнул ни один мускул, зато его тело сильно напряглось, приготовившись
иметь дело с пьяными людьми. Ухмылка с лица Минни при виде охраны тут же сползла, Ханна поджала губы и отвела глаза в сторону. Пьяный взгляд Чана немного прояснился, он расслабился и прекратил напирать на друга в попытке дорваться до раздражающего его Сынмина, а Хо смог ослабить хватку. Чонин, понимая, что дело надо срочно брать в свои руки, тут же вскочил с пола. Поморщившись от боли, которая прострелила всё его тело, и задвинув её на задний план, он подбежал к охранникам и выскочил перед ними.

— Всё в порядке! Просто небольшая семейная ссора. И она уже, кстати, прекратилась! — быстро выпалил он, лучезарно улыбнувшись.

Чонин не желал проблем ни себе, ни бойфренду, ни остальным. Пусть к Ханне и её дружку положительных эмоций из-за обиды за Чана, и кое-каких событий из прошлого вовсе не испытывал. Он нервно
глянул на всех участников конфликта умоляющим взглядом. Крис, он точно знал, утихомирился, а вот двое провокаторов Сынмин с Ханной… Айенни хотел надеяться, что у них хватит мозгов больше не выступать, во избежание реальных проблем с законом. Одно дело бесить Чана, а другое загреметь в полицию за драку. Плохо скажется на будущем.

Охранники не сказать, что поверили улыбающемуся молодому человеку, но сказали зачинщикам разойтись по разным сторонам клуба. А ещё выдвинули предупреждение, что если те ещё раз устроят нечто
подобное, то мало того, что им путь в клуб будет перекрыт навсегда, так ещё и охранники вызовут наряд полиции и последние с конфликтной троицей церемониться не станут. Парни и девушка спорить не стали, а Чонин и вовсе пообещал, что лично присмотрит и не позволит больше бесчинствовать. Охранники ушли, все выдохнули. Кроме Хо. Тот спокойствие сдерживал лишь при виде охраны, а когда те свалили в
закат, то позволил себе ещё раз толкнуть друга в грудь со всей силы:

— Какого хера ты блять устроил?!

— Хо, не надо больше! Пожалуйста! — попросил его подбежавший к парню Чонин и осторожно отодвинул от Чана. Нападать на Яна у Минхо не было никаких причин. Тот сделал всё, что смог в данной ситуации, поэтому, громко цокнув, Ли отвернулся от лучшего друга и его парня. Раздражение никуда не делось и кулаки чесались. Но здесь разборки лучше прекратить.

В это время Сынмин, расслабившийся вместе с ушедшей охраной, весело салютнул Крису на прощание, вновь вызвав у второго желание
наброситься, а затем вместе с Ханной они исчезли где-то в прилично поредевшей толпе. Если быть совсем точным, то народ, конечно, никуда не ушёл и продолжил свой вечер с алкоголем и танцами. Просто конфликт завершился, и интерес людей пропал.

Из рассосавшейся толпы вдруг выскочили Джисон и Черён, успевшие лишь на конец скандала.

— А что тут случилось? — спросил Хани, подбежав к ребятам. Раздражение и усталость, копившиеся весь вечер в Минхо при
виде парня и его дурацкого вопроса, тут же дали свой выход.

— Да ничего блять! Нормально всё! Куда ты делся вообще? Я же попросил тебя рядом быть!

Ли за этот вечер реально вымотался. Бесконечно приглядывать, бдеть во все четыре стороны, находиться на нервах и начеку любого вымотают. Поэтому эмоциональный срыв был неизбежен. И так как попсиховать было не на кого (не на Черён же), то он решил сорвать свою злость на ни в чем не повинном Хане. Тот в свою очередь, опешив от обвинений и
эмоциональности в свою сторону, даже со словами не нашёлся и просто в шоке открыл рот. Он, как и говорили Йед-дон с Юной, реально посеял где-то свой телефон и отошёл, чтобы пройтись по всем местам, где был, и поискать его. Ему на помощь вызвалась добродушная и всем помогающая Черён. И вот находясь в процессе поисков, они вдруг услышали вопли, грохот и сразу же, бросив всё, двинули туда. Но людей было слишком много, поэтому до друзей они добрались только после ухода охраны. Основную часть и суть конфликта они упустили, и Джисон подошёл
спросить о происходящем, а тут ему такое предъявляют. Просто с нифига. Он отлучился всего лишь на пятнадцать минут по своим личным делам! Минхо так на него наехал, будто ему и в туалет нельзя было выйти! И теперь уже самому Джисону захотелось много чего предъявить, например за уход самого Хо на целых полчаса в неизвестном направлении, но…

— Ребят! Давайте без новых ссор, пожалуйста! — взмолился Чонин, — Если надо пошли с нами на улицу? Проветримся, выдохнем, воздухом свежим подышим? — он повесил себе на плечо руку Чана, собираясь выйти с ним наружу. Агрессия Криса спала полностью с уходом Кима и
сестры, и сейчас парень почувствовал себя крайне паршиво. Чуть не потерял равновесие, но его успел перехватить Ян.

Хо тяжко вздохнул. Он и сам, сразу как последние слова вылетели из его рта, понял свою ошибку и медленно кивнул.

— Прости, Хани. Я не хотел. Просто очень сильно устал, — бегло извинился он.

— Ладно, — ответил ему Джисон, слегка постучав по плечу друга, — Нормально всё.

Чонин, убедившись, что нового конфликта не назрело и он может быть спокойным, на всякий случай наклонился к Черён и, прошептав подруге: «если что, сразу зови», потащил своего парня на улицу. А оставшаяся тройка решила вернуться за столик. И вот они делают пару шагов в
направлении места, где остались Юна с Йеджи, как откуда не возьмись на них из толпы людей вылетает взъерошенный, непричесанный, в домашних растянутых вещах и даже с развязанными шнурками на кроссовках Хван. И сразу же громко вопит:

— Блять! Какого хуя я вам звоню, и никто из вас трубку не берёт?! Где Йеджи?!

***

Минут десять назад Ббоки с Джинни добрались до нужного им клуба. Надо сказать, что доехали они, не смотря на активное движение и пробки за рекордные полчаса. Всё потому, что Хван пообещал доплатить водителю за скорость и тот постарался для клиентов, как можно скорее. Впрочем, работу мужчине за рулём потерять всё равно не хотелось, да и жизнь
была дорога, поэтому, конечно же, обошлось без нарушений ПДД, но из себя и своей машины он выжал всё, что мог. Таким образом, лишние минут десять парни выиграли точно и были очень благодарны таксисту. И Хван, как и обещал, заплатил тройной аванс.

Пока ехали, всю дорогу Джинни продолжал нервничать и набирать друзей. Всех по очереди и особенно уделяя время Йеджи. Её ответ был
важнее всех. Но никто. Никто ему не отвечал! Ни в чате, ни на звонки! Друзья упорно продолжали его игнорировать и паника, которая началась ещё в квартире у Ббоки, нарастала всё больше и больше. Блондин, сидя рядом с Джинни старался по возможности его поддерживать. Держал парня за руку всю дорогу, тем самым успокаивая, а ещё впервые в жизни выступал тем самым здравым голосом разума, утверждающим, что всё будет хорошо, что, наверное, друзья просто развлекаются в клубе, а потому звонков не слышат.

Но Хёнджин в это не верил до самого конца. Когда они доехали до нужного места, Джинни морально готов был к самому худшему: увидеть наряд скорой помощи и мигалки полицейских машин рядом с клубом. Но ни тех, ни других не оказалось. Тогда Ббоки ему сказал:

— Думаю всё в порядке и ничего не случилось.

— Пока что нет. Но вполне вероятно всё совершается именно сейчас… — пессимистичный настрой Хвана никуда не делся. Ёнбок впервые видел его с этой стороны. До этого момента ему всегда казалось, что парень непрошибаемый, что его ничего не колышет и что он способен здраво
рассуждать в любой ситуации. Но как показала практика Джинни — тоже человек. И ничего человеческое ему не чуждо. Он так же иногда нуждается в поддержке и Ликс был очень рад ему её предоставить. Это сообщало ему, что он сам не настолько бесполезен, как считал всё это время.

Хёнджин рванул в здание первым. Параллельно с этим набирать номера друзей он не прекратил. Расталкивая нагло людей в сторону, Хван искал взглядом хоть кого-то знакомого. В конце концов, увидел. Не тех людей, правда, которые были нужны. Он увидел Сынмина с Ханной,
идущих на выход из клуба. Интуиция, которая всегда помогала ему в сложных ситуациях, подсказала Хёнджину двигаться туда, откуда эти двое пришли. И она не обманула. Тревога немного отступила, когда Джинни, наконец, узрел знакомые и совершенно спокойные лица. Но тут же накатило возмущение: какого черта никто трубку не брал? Именно это он и предъявил друзьям, и конкретно Хану. Ведь его друг обычно вообще телефон из рук не выпускает, а тут вдруг жёсткий игнор все полчаса дороги!

Обалдевший Хани опять не нашёлся со словами. За этот грёбанный вечер ему прилетает уже во второй раз просто с нифига и ни за что!

— Я его где-то посеял! — воскликнул он в ответ, разведя руками в стороны, а потом оглядел друга с головы до ног, нахмурился и поинтересовался:

— А ты что тут делаешь? Ещё и в таком виде…

Джисон знал Хвана и что тот никогда не выйдет в данном облике в свет. Растрёпанный, в растянутой домашней футболке и в стрёмных штанах. Он блин даже кроссовки не завязал! Только проснулся, что ли, и словил приход?

— А вам, блять, что помешало на звонки ответить? — переключился Хван на Минхо и Черён, полностью проигнорировав вопрос друга.

— У-у м-меня за столиком остался… В-в сумке,  — пролепетала испуганная девушка. Хо вообще не стал растрачиваться на какие-то оправдания. Он слишком был раздражён и зол, так что сложил руки на груди и отвернулся от парня. А тот продолжил негодовать:

— Да не важно, где там ваши телефоны! Где Йеджи?

— За столом с Юной сидит! Чего орёшь-то?? — отвечает Хо, начиная снова заводиться. Ему только показалось, что весь пиздец
окончен, что всё успокоилось, что конфликта больше не будет, но вот вылез как чёрт из табакерки Хван и наводит суету. Неадекватно злой и взъерошенный Хван.

— Ведите меня к ней!!! Живо!!! — потребовал Джинни. Трое друзей переглянулись и решили, что не хотят связываться с припизднутым, и быстро повели парня к их месту. Вот только когда дошли, увидели
что за столом осталась сидеть лишь Юна. Или если быть совсем точным, не сидеть, а спать. Доза алкоголя для неё на сегодня всё.

Хёнджин первым же делом растормошил девушку:

— Юна! Проснись сейчас же! Где Йеджи?

Блондинка подняла голову, удивленно моргнула несколько раз, осознала, кто перед ней стоял и счастливо заулыбалась:

— Джииинни!!! — нараспев воскликнула она, — Привет!!! А ты тут какими судьбами?

— Не важно! Где Йеджи? — встряхнул её парень ещё раз, вмиг приведя в чувства. Черён, Джисон и Минхо остались в стороне наблюдать на данной картиной и не вмешивались.

Юна от подобного обращения к себе надула губки и огляделась по сторонам. Казалось, будто она сама немного в шоке и не понимает, куда подевалась подруга.

— Красотка Йед-дон тут была… — начала лепетать девушка, а потом вдруг подскочила на месте и радостно сообщила:

— Я вспомнила! Она в туалет пошла! И это прозвучало для Хвана, как гром среди ясного неба.

— В туалет?!

«Нет. Нет. Нет! НЕТ!!!!»

— Блять! Ббоки, мы опоздали! Она уже там..! — резко обернулся Джинни, полностью уверенный, что блондин всё это время был за его спиной.

— Чего? Ёнбок? — удивлённо переспросил Хани, — Он тоже тут?

— Его что не было рядом?! — истерично воскликнул Джинни.

— Ты один прибежал, придурок! — отметил Хо.

А Хван вдруг резко осознал собственную ошибку. По словам блондинки Йеджи уже в туалете и к ней же пошёл Ббоки. Один. И теперь Джинни рисковал потерять не только подругу…

— Блять, нет! Нет! Нет! НЕТ!  — Хван сорвался с места и побежал в  сторону выхода из клуба. К той самой арке, с левой стороны которой находился женский туалет. Обалдевшие парни и Черён двинули за ним. Юна тоже хотела последовать за остальными, но оставшись один на
один с личными вещами ребят не смогла оставить их без присмотра, и, обидевшись, надула губки и плюхнулась обратно на место.

***

Десятью минутами ранее.

Первое время, когда они только вошли в клуб, Ёнбок худо-бедно за парнем поспевал. Но многочисленная толпа, которых Хван нагло расталкивал в стороны и на что не был способен робкий Ббоки, в конце концов, сделала своё дело, и парни разделились. Сильно растерявшись Ликс начал
озираться по сторонам и звать Джинни. Но музыка играла громко, людей было слишком много, плюс темно и много мерцающих и сбивающих с толку ламп, а Хёнджин находился в состоянии паники. Перед его глазами стоял образ жестоко убитой подруги, и первостепенная его задача была найти её. И побеги Ёнбоки за ним в толпу они точно разминутся и потеряются. Так чем же может быть полезен, в таком случае, потерявшийся Ликс?

Он решил вернуться к входу и встать под арку. В любом случае мимо неё брюнет точно не пройдёт. Ликси посмотрел влево и подумал. Если Хёнджин побежал искать Йеджи, то блондин мог попробовать
действовать по-другому, на опережение. Например, спуститься в туалет и
контролировать приход девушки туда. И сразу, как она появится, развернуть её под каким-нибудь предлогом и отправить к друзьями. Это звучало, куда разумней, чем бегать и искать Джинни в толпе пьяных людей. Он ведь знал место преступления, а значит рыжеволосая там точно объявится и скорее всего раньше своего мучителя. А значит у Ббоки миллион возможностей её вывести задолго до.

Решившись, парень направился к туалету. Остановился перед ним и дрожащей рукой отпер первую дверь, ведущую к лестнице. Сердце забилось сильнее, ладошки вспотели и ком встал в горле при виде неё.
Спасло рассудок лишь то, что кровь на стенах отсутствовала, а значит, ничего страшного ещё не случилось, и он делал всё правильно. Парень нервно сглотнул и пошёл медленно вниз. Про себя так некстати подумалось, что другие девушки, если они тут есть, будут тыкать в него пальцами и называть чудаком за то, что он, будучи парнем позарился на их обитель… Но Ёнбок решил, что это не столь важно. На потеху публики он уже миллион раз действовал. И от одного раза не убудет. Главное, что он постарается сделать всё, что в его силах и попытается спасти
близкую подругу Хёнджина. Пусть она его не особо любит. Надо же было чем-то отплатить Хвану за дружбу и заботу.

Когда Ббоки спустился вниз, дверь женского туалета распахнулась, и оттуда вышли две подружки. Обе пьяные и весёлые. Когда они заметили странного, съёжившегося от испуга около стенки парня, то громко рассмеялись и пошли наверх. Ббоки дождался, когда за ними закроется
верхняя дверь и сам вошёл внутрь уборной. В моменте сердце кольнуло испугом, когда в памяти всплыли те самые страшные картинки из сна с залитым кровью полом и перепачканными ей же стенами. Благо ничего из этого в данный момент не наблюдалось. А вот рыжеволосая девушка была. Живая. Она стояла около раковины напротив зеркал и приводила себя в порядок. Подкрашивала губы, поправляла прическу, пудрила лицо. Ббоки не умел общаться с людьми, но он должен был попытаться. Девушка его не заметила, а он долго боялся поддать голос и
оповестить о своём присутствии. Но если он хотел её спасти, а он хотел, то действовать надо прямо сейчас. Пока было ещё время!

— Йеджи! — позвал он её, набравшись храбрости.

Девушка, считающая, что осталась в уборной одна, вздрогнула от неожиданности и обернулась на голос. Нахмурилась. Очень сильно нахмурилась.

— Это вообще-то женский туалет! — деловито заявила она немного заплетающимся языком. Алкоголя за вечер выпито предостаточно, но её здравый разум всё ещё при ней. И то, что здесь не должно
быть парней, и особенно легенд универа под псевдонимом Сонный Паралич, она прекрасно понимала и была крайне возмущена его нахождением тут.

— Д-да, я знаю, — быстро закивал Ббоки, сильно заикаясь, — Но т-тебя там Д-джинни ищет. Пошли, отведу тебя к нему?

— Джинни? А он тут каким боком? Его нет в клубе! — возразила Йеджи, — Так что выйди с туалета, пожалуйста, и дай закончить дела!

— Нет, он тут! Пришёл со мной только что. Пошли отсюда, пожалуйста? Нам надо уйти!— не сдавался Ббоки и сделал несколько шагов по направлению к девушке. Затем он схватил её за локоть и попытался утянуть за собой, но Йеджи дёрнулась от него в сторону, будто ошпаренная.

— Ты что офигел? Не смей трогать меня! — взвизгнула девушка. Её возмущение не имело личностного характера. Она в принципе считала непозволительным, когда незнакомые люди смеют хватать тебя
против твоей воли или влезать в твоё личное пространство без разрешения. И не важно, какого они пола при этом.

Ббоки про себя готов был разрыдаться от бессилия. Он ничего не мог сделать без Хвана. Всё снова повторялось, как сотни раз до этого. В прошлом он молил людей его послушать, не ходить в конкретное
место, не делать конкретных вещей... Уверял, что они пострадают, если не
послушаются. А что в ответ? Люди либо крутили пальцем у виска и ни во что не ставили парня и его предупреждения, и обязательно высмеивали. Либо, как Йеджи сейчас, злились и посылали. Никто не воспринимал его всерьёз, а он не обладал должными навыками социализации и коммуникации, чтобы как-то влиять на людей. Он не блистательный
Джинни, который всем нравился. Он всего лишь забитый, странный, нелюдимый и слабый Ёнбок.

— Йеджи, пожалуйста, послушай меня! Умоляю! Ты в опасности! Ещё не поздно, нам надо убежать отсюда! — умолял он, чем ещё больше вызвал негатив со стороны девушки. Будь на её месте другая, скорее всего бы посмеялась. Но это была Йеджи, которая верила в мистику и в
слухи. И которая виноватым в бедах людей считала именно Ли Ёнбока. По крайней мере именно такую информацию ей доносили её знакомые.

— Ты меня проклял что ли? — сразу всполошилась она, сильно перепугавшись, — Пошёл ты к чёрту!

— Нет! Ничего подобного! — замахал руками Ббоки, — Я тебе помочь пытаюсь! Правда! Джинни тебе всё расскажет. Он наверху,
пошли к нему! Пожалуйста!

Выражение его лица до того было несчастным, что казалось, что он вот-вот расплачется, что на минуту Йеджи в своих первоначальных выводах засомневалась. Она недоверчиво просверлила парня взглядом в течение минуты и таки решилась сходить наверх. Пусть, и правда, Хван ей всё объяснит, что это за шутки и приколы. Только вот когда Ббоки потянулся к
ней руками, чтобы проводить, она снова дёрнулась в сторону:

— Сказала же не трогать меня! Я в курсе, где выход! — и, захлопнув деловито сумочку, пошла к дверям самостоятельно.

Ббоки расслабленно выдохнул. Неужели получилось? Неужели он справился самостоятельно? Немыслимо!

И всё же расслабляться было пока что рано. Вот когда он выведет девушку и передаст её лично в руки Хёнджину и ребятам, живой
и здоровой, тогда он может считать себя героем. А пока что он выбежал перед Йеджи, чтобы идти первым и успел ровно в тот момент, когда она почти что открыла дверь. Он отодвинул её назад, под её тихое и возмущённое: «да что с тобой не так?» и выглянул наружу, дабы проверить, что их путь свободен.

И тут же замер в ужасе.

***

ПыСы.: мои мальчики так хорошо дополняют друг друга! ТТ_ТТ Словно Инь и Ян! Пока один в панике, второй сохраняет рассудок и действует с холодной головой, и наоборот! Люблю их!

ТТоТТ