— Как думаешь, они сегодня явятся? — устало поинтересовался Далматин, потирая переносицу.

В свете настольной лампы тёмные круги под глазами делали нашего заказчика похожим на свежее умертвие. Будто Сихо проще и быстрее подождать, чем устраивать покушение.

— Кто знает, — отозвался телохранитель с очевидным недовольством. Кейва выглядел не сильно лучше, видимо из-за начальства он тоже давно не спал по-человечески.

— Да прекрати ты, — цокнул зубом Мэса, — я не могу всё так бросить!

Кейва даже не успел начать ту язвительно-колкую тираду, которая всплыла в его голове, как ржавая глубоководная мина, готовая взорваться в любой момент.

Когда в ушах должно было зазвенеть из-за техники, Кейва дёрнулся, но увидев нас облегчённо выдохнул и тут же посмурнел.

«Лицемер! А ведь мысленно ты порадовался, что не успел наговорить Мэсе лишнего!»

— Доброй ночи. Мы здесь, — сообщил я, после того как зевнул, выравнивая давление в среднем ухе и запуская цепную реакцию.

Программу вежливых приветствий супруга поручила мне. Не то чтобы я сам перехватил инициативу – просто переговоры мне даются лучше, а Анко не любит пустой болтовни. Так что она скинула на меня обязанности и пошла заниматься своими делами. Она это не из обиды, нет. Анко просто отступила на шаг, давая мне развернуться.

Любимая прошлась по периметру комнаты и расклеила печати-стикеры, на всякий случай, а потом пошла по лакированной красной колонне вверх, словно по земле. Мэса аж челюсть уронил, а Кейва поморщился, глядя на друга.

Наверное, с недосыпа телохранителя раздражало всё и вся: хроническая усталость неудобное кресло, друг, который его не слушает и неизвестность, нерасторопные наёмники из Конохи, зевота, выворачивающая челюсть…

Оценив замученный вид наших знакомых, я покачал головой:

— Мэса-сан, мы же договаривались, что выбираться из убежища вы будете осторожно, а вы опять тут, лично бумаги разбираете. И где ваша невеста?

— Она с вашим самураем, — огрызнулся дайме, плюхнувшись в кресло около стола и подушку себе на колени посадил. Будто щит перед собой выставил.

«Не туда воюешь…» — фыркнул я, сложив руки на груди.

— Я скоро вам её пришлю, не беспокойтесь. А вы не боитесь оставлять посторонних людей одних в таком месте? Без присмотра вас или Кейвы-сана?

— Но Нии-чан не посторонняя! Она моя будущая супруга! — возмутился Далматин, сжимая углы декоративной наволочки и отчаянно борясь с зевотой.

Занятно, что золотой вышивкой неизвестная рукодельница вывела сдвоенный иероглиф (喜喜), даже одной чертой в середине их объединила. Не будь этот иероглиф в паре, его бы можно было прочесть как «радость». А был бы тут в ходу китайский язык, местные бы знали, что это «двойная удача», один из символов счастливого брака.

Проследив куда я уставился, дайме аккуратно расправил подушку, будто боясь её испортить. А мысленно он буркнул «Чуть не испортил подарок Нии-чан».

— Ладно, — отмахнулся я, — не важно. Невеста — это уже ваши заботы, но… Почему вы опять здесь? План планом, но если вас можно убрать проще и раньше, думаете, этим не воспользуются?!

И хотя моя фамильярность друга дайме раздражала, не меньше упёртости Мэсы, упрёк Кейва мысленно поддержал, подумав что-то такое«Охотятся за тобой, придурок! А не за твоим цветочком, у которой в голове только нитки, и иголки с булавками!».

Проверив высокий потолок и уронив откуда-то с балок пушистый комок серой пыли, Анко легко спрыгнула вниз, рядом со мной.

— Не могу я так, Умино-сан! — ссадив красную подушку, Мэса сцепил руки в замок и сгорбившись уставился в пол.

Не понимая, что происходит, я стал прислушиваться.

«Он не просто боится – он злится. Но злится на себя. Но за что? А, кажется, понимаю… Стыд. Он дайме, но чувствует себя беспомощным…»

— Ваша безопасность на первом месте, — смягчил я голос, будто объяснял прописные истины капризному ребёнку. — Поверьте, никто не восхитится идеально заполненными бумагами, если они будут аккуратно залиты алым из вашего перерезанного горла. Ни подданные... ни, уж тем более, ваша невеста.

Для пущей убедительности я медленно провёл указательным пальцем по своей шее, словно лезвием.

Мэса резко откинулся в кресло, бледнея на глазах. Его пальцы вцепились в подлокотники, будто он уже чувствовал холод стали у собственной кожи. Даже его обычно бесстрастные глаза на миг расширились от животного ужаса.

Анко тут же легонько шлёпнула меня по плечу. Даже возмущаясь, любимая выглядела мило и чертовски обаятельно. На мгновение я задержал взгляд, мысленно отметив, как красиво изогнулись её брови, а тяжёлый взгляд напомнил хищника, которого погладили против шерсти.

— Ладно, ладно, — поднял я руки в умиротворяющем жесте, — может, действительно переборщил... чуть-чуть.

Мэса выглядел обиженным, но быстро вернул лицу нарочито невозмутимый вид.

— Ничего страшного не произойдёт, — снова обратился я к заказчику, — если эти бумаги ещё пару дней полежат у вас на столе. Вот от этого точно никто не умрёт. Тем более что ждать осталось недолго. Клан Сихо падёт, вам придётся всё решать самому. Больше не будет дяди и его людей, которые перетягивают на себя часть ваших обязанностей.

Мэса, будто стряхнув с себя оцепенение, резко выпрямился в кресле. В его глазах загорелся хищный блеск – страх сменился холодным любопытством.

– Так-так, – он придвинулся ближе к краю кресла, пальцы сложив домиком перед собой. – Давайте по существу. Чем я буду очернять его репутацию перед подданными? Какие у вас... факты против моего дядюшки?

Последнее слово он произнёс с лёгким придыханием, будто пробуя на вкус давно вынашиваемую мечту о мести.

Мэса выслушал планы заговорщика с таким лицом, словно ему поднесли протухшую рыбу. Особенно его передёрнуло, когда речь зашла о склепе.

— Хасумити хочет устроить фамильный склеп в усыпальнице предыдущей династии? —прошипел дайме сквозь зубы, и в его глазах мелькнуло что-то тёмное, личное. — Какой... трогательный жест. После всего, что отец дал его семье!

Голос его звучал ядовито, но в этой ярости угадывалось не только возмущение святотатством. Скорее — старая, глухая обида. На отца, взявшего в жёны ту самую девчонку, что потом вонзила ему нож между рёбер (фигурально выражаясь, иначе бы Касуми не была кем-то вроде вдовствующей императрицы). На брата, променявшего долг на безумную страсть к вдове. На всю эту гнилую семейную историю, которую Хасумити собирался вмуровать в камни древней усыпальницы.

Интересно... Если Мэса и вправду приложил руку к смерти брата — сейчас он выглядел так, будто готов повторить этот подвиг и с дядюшкой. Только куда более... творчески.

— Мы справимся с наёмниками Сихо Хасумити, — заверил я дайме, опомнившись, что держу слишком долгую паузу, — не переживайте.

— Что вам удалось узнать? — нахмурился Кейва.

Анко оставила меня наедине с дайме, а сама отошла к телохранителю. Приглушённым голосом, тщательно подбирая слова, она начала пересказывать собранные сведения. Любимая мастерски опускала самые рискованные детали, но даже урезанная версия плана звучала как безумная авантюра.

Я поймал на себе тяжёлый взгляд телохранителя - тот явно оценивал степень нашего помешательства. Но что поделать? Нам было жизненно важно сохранить хотя бы видимость контроля.

"Пусть думают, что мы рисковые, но компетентные", - мелькнуло у меня, пока я наблюдал, как Анко артистично жестикулирует.

Мы ведь хотим получить хорошие рекомендации и уверенного в нас союзника, а не заику с седой головой, который скажет «спасибо», но сотрудничать с нами в дальнейшем заречётся.

Проблема со сбором информации возникла потому, что языка мы взять не могли (чтобы не переполошить врагов), а вот по делу кумовцы говорили редко. Чаще всего их уносило в дебри мечтаний, в высь воздушных замков и размышлений о шкуре неубитого медведя.

Я устал всё это дерьмо отсеивать из памяти клонов!

— Молния планирует выдоить регион досуха, — продолжала Анко убеждать Кейву довериться нам, — каждый из этих ублюдков уже приметил лавочку или мастерскую, которую вырвет себе «сверху оговоренного». — Её губы искривились в язвительной усмешке. — Подарочки, разумеется, будут не от Сихо, а лично от Райкаге.

Я перевёл взгляд на Мэсу — его лицо оставалось каменным, но в глазах читалось холодное презрение.Понимаю, мне бы тоже не понравилось выслушивать пересказ того, как кто-то мечтает раздербанить мою страну.

Миры меняются, а люди нет. Слова кумовцев напомнили обещания одного несостоявшегося австрийского художника: каждому по пятьдесят гектаров плодородной земли, деньги и рабы.

— Приблизительно, — недовольно поморщился Кейва, переспрашивая.

— Да, приблизительно,— отозвался я, не став повторять за Анко и добавлять деталей,— но нам этой информации достаточно, чтобы действовать и победить.

— А если их будет слишком много? Вам понадобится помощь Кейвы? — сглотнул Далматин, вцепившись пальцами в мягкие подлокотники кресла.

Его явно беспокоило то, что я могу дать утвердительный ответ. Не его одного, кстати, но я хотя бы вида не показывал. Вообще не люблю импровизации, когда не имею всей информации на руках.

Поэтому ставка в бою на внезапность и скорость.

План А: тихо перебить всю группу, не снимая маскировки.

План Б: «Искусство — это взрыв!». Мы всё так же тихо пытаемся убить всех, до кого дотянемся, но, если нас раскроют — улетаем, подрывая оба корабля. И захватив с собою Сихо. А дальше уже в бой вступают все: призывные твари, команда Амати вместе с ним самим. Кроме Исариби, её задача тихо приклеить печатей на борта кораблей и смотаться. Да и Амати вступит в бой только по необходимости, зря что ли хлопотал за него перед Пятой?!

Расскажи я кому постороннему свой план, мне бы припомнили, «А как же Кейва?! Его вы спасать не собираетесь? Его тоже надо с собой забрать!». Но фишка в том, чтобы убрать его с доски до начала боя. Показать сенсору, если такой будет, сделать вид, что телохранитель сел на корабль, а потом подменить его клоном. Оригинал можно хоть за борт со спасательным кругом выпнуть, пока мы из порта сильно далеко не ушли.

Слабое место обоих планов – это клоны под маскировкой. Особенно тот, что будет отыгрывать человека Хасумити. Допрос этого соглядатая, которому поручат двух торгашей — наш единственный шанс выяснить реальное количество и качество сил врага из первых уст. Если напоремся на сильного противника, можем провалить всё.

Если среди кумовцев окажется восемь-девять приличных бойцов и хотя бы один из них уровня Хатаке Какаши — мы в дерьме, но чуть попозже. Вот поэтому телохранителя уровня чуунина мы и не берём, ситуацию он не спасёт.

— Нет, не понадобится, — с серьёзным видом кивнул я, —покажем и вернём вам вашего друга-телохранителя в целости и сохранности. Вы же умеете пользоваться хенге, Кейва-сан?

Телохранитель кивнул, но радостным не выглядел, будто в голове моей прочитал про спасательный круг.

— Вы вдвоём собираетесь победить несколько команд из Кумо? Вы настолько сильны? — скептично переспросил Кейва.

А ведь мы двенадцать человек насчитали, но уверенности, что их не станет больше перед штурмом дворца — нет. Вот и остаётся полагаться на удачу.

Если клона-подменыша спалят раньше времени, мы окажемся в невыгодном положении. А бой в порту превратится в бойню с огромным сопутствующим ущербом. Так что вся надежда на то, что своего проверять будут не так тщательно.

— И да и нет, — ослепительно улыбнулся я, — на нашей стороне фактор неожиданности. Хасумити позёр, а шиноби Страны Молний не рассчитывают встретить сопротивления. Они до сих пор ожидают нас в Стране Горячих источников.

— Да, чуть не забыл, — кашлянул в кулак, смутившись, — сопутствующий ущерб. Возможно, что корабль и свита двойника не вернутся, как и он сам. Так что уберите лояльных и полезных из этого круиза.

Кейва кивнул, размышляя о том, кого нужно спасти, а кого подставить. Всё же подготовка к мероприятию будет спешной и, как в том анекдоте*, собрать всех на один кораблик не получится.

Примечание: вкл

Тонет "Титаник". Человек за бортом плачет и молится:

- Господи, ну ладно я - я полное и бесповоротное говно. Жизнь была такая, что вспомнить стыдно. Но остальных-то за что?! Чем виноваты люди, случайно попавшие на этот рейс?

И отвечает ему Господь:

- Да я вас, блядей, три года на этот корабль собирал.

Примечание: выкл

Расписывать в подробностях, что у меня для врагов короны припасено я, разумеется, не стал. Дайме все эти детали знать не нужно.

Зато развлёк и отвлёк Мэсу рассказом о том, почему выбрал «Акулью улыбку» и какой репертуар будет у Охерачу-сан. А ещё после пообещал спеть (сам-то дайме концерт клона посмотреть не сможет, но идеей загорелся, подтвердив, что с задумкой я угадал).

Кейву мы всё равно не успокоим, а нервы заказчика и будущего союзника надо щадить. У Мэсы и без того экзистенциальный кризис и кошмары о будущем, если верить его мыслям.Так что пусть порадуется, что кумовцы обречены даже в том случае, если мы не сумеем прирезать всех исподтишка. «Улыбка» так далеко от земли, что выбраться смогут лишь шиноби с элементом воды, да и то не точно.А про боеспособность после такого приключения и вовсе можно забыть.

Услышав мою идею, Кейва, как всякий хороший охранник поначалу упёрся рогом. Как ни как, секреты, которые опасно раскрывать чужаку. Он-то думал, что отряды моих родственничков перейдут под его командование, а не станут действовать параллельно верным короне стражникам. Но, скорее всего причина такой острой недоверчивости в раздражении, недосыпе и усталости, из-за этого подготовка растянулась на целый вечер. Многое приходилось корректировать на ходу и тут же объяснять.

— Кто знает, как эти сведения будут потом использованы… — кинул на нас Кейва многозначительный взгляд собаки-подозреваки.

- Никак не будут использованы, Кейва-сан, — не удержался и скорчил унылую рожу, показывая, как меня задолбало уговаривать одного несговорчивого телохранителя.

— Даю вам своё слово. Я поверил вам и положил на хранение свои деньги, так что и вы сделайте мне шаг навстречу!

- Никто не знает, как всё повернётся в будущем…

- Достаточно, - вскипел дайме, обратившись к другу. – Мы теряем время из-за твоего упрямства! Ему нет смысла предавать нас. К тому же, будь вам нужна власть, — это уже Мэса спросил у меня, — вы бы ведь и так справились?

Кейва сжал губы, но смолчал, прожигая меня неприязненным взглядом. Мы ведь вторглись в его вотчину — безопасность Страны Моря.

— Да, — сделал я небольшой поклон заказчику, — дайме-сама. Но мне не нужен трон, как и статус дайме. Власть правителя — слишком тяжёлое бремя.

Мэса грустно усмехнулся. Мои слова отзывались эхом в его душе — он ведь тоже не желал быть владыкой Страны Моря, просто вверить её в чужие руки не мог.

— У меня нет достаточно компетентных, как вы, — кивнул я Мэсе, намекая на его таланты, — людей, чтобы доверить им такой важный актив. Мне нужны союзники, которые крепко стоят на ногах. Мне, моей стране и моим союзникам. Так что я заинтересован в том, чтобы вы выжили и помогли мне разбогатеть к взаимной выгоде обеих сторон.

— Говорите прямо как торговец! — изумился Кейва, сказав это будто в упрёк мне.

«Не поверил» — подумал я, улыбаясь словам телохранителя, будто комплименту.

— Возвращаясь к теме спора, — сказал я, — эти планы нам нужны лишь для защиты вас двоих и вашей столицы, в этом я могу поклясться собственной жизнью, если нужно.

Не то что бы для меня такие клятвы что-то значили, но я надеялся, что на Кейву это произведёт впечатление.

— Откуда нам знать, — снова принялся пустословить телохранитель, — что…

— Хватит! — не выдержала уже Анко, которая вежливо молчала, сидя на подлокотнике рядом со мной.

— Вы же вроде сами не хотели тратить лишнего времени, — повысила голос Анко, сбросив придворные любезности и сверкнув глазами на Мэсу. — Так какого биджу нам нужно уговаривать вашего подчинённого выполнить приказ своего дайме?!

Мэса прикрыл рот рукавом, но его взгляд говорил о многом. Мол «лол, а я думал она у вас зануда скучная». Что он там на самом деле подумал, я не слушал, лишь уловил настроение.

Короче, мы слегка поругались, но делу это лишь помогло.

Кейва вел себя так своенравно, будто между ним и Мэсой ничего не изменилось — словно они по-прежнему просто два приятеля, болтающие у костра, а не дайме и его вассал. Точно они оба тайком играли в игру. И Мэса притворно вздыхал, позволяя другу сохранять эту иллюзию. Им обоим не хотелось отпускать прошлое, осознать новые роли и отдалиться.

Мило, конечно, но как же сильно хотелось обоим дать леща!

Мэсеи Кейве я устроил импровизированный допрос, усевшись напротив них за низким столиком. Будто перед нами шахматная доска, Кейва нападает, а я с Мэсой обороняемся. Хотя проку от комментариев Мэсы было мало.

— Ещё раз. Представь, что ты решил захватить Кайхо, - пристально глядя на Кейву, сказал я. — Но нужно сделать это так, чтобы избежать массовой резни и не спровоцировать восстание горожан. С чего бы ты начал? Расписывать разведку не нужно, ты уже знаешь всё так, как наши враги.

Кейва нахмурился, его пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

— Опасные времена требуют опасных решений, - поторопил я телохранителя с ответом. - Мы должны предугадать каждый шаг Сихо и его союзников. Вы лучше всех знаете слабые места городской обороны. Обязаны знать.

После долгой паузы начальник охраны начал раскладывать стратегию:

— Сначала нужно захватить голубиную почту и телеграфную станцию у восточных ворот, чтобы изолировать город.

План телохранителя был сух и подробен, словно он уже думал, влезал в шкуру врага, пытаясь предугадать их удары.

После захвата коммуникаций, логично, он указал на карте где бы установил блокпосты.

—Установить контроль над тремя главными мостами через расщелины,— водил по бумаге карандашом друг дайме, быстро облизав губы, — особенно над Каменным мостом у рынка - главной транспортной артерией и мостом в нижний город. Так мы отсечём Главный порт и Старый порт от самого города.

Сама мысль, что этот план может стать реальностью будоражила шиноби-телохранителя. Но сказать об этом вслух он бы никогда не решился.

— Дворец - штурмовать не с парадного входа, а через старые канализационные тоннели, которые ведут прямо в западное крыло.

Я кивнул и угукнул на местный манер, сказал:

«Вот как?», и дал понять, что внимательно слушаю.

— Но самое главное, - добавил Кейва, потирая подбородок, - нужно сразу захватить старших чинов, глав шести министерств. Без их приказов ни один чиновник или слуга не шелохнется. Они скорее будут торговаться, чем рисковать своими жизнями.

Я записывал каждое слово, отмечая на своей копии плана города ключевые точки. Особенно заинтересовали старые тоннели - на картах они обозначались как заброшенные, но Кейва уверял, что их можно использовать и Сихо про них знает, как родственник Касуми.

— А стража? Как нейтрализовать три сотни обученных бойцов? Если мы не хотим их убить?

Кейва усмехнулся:

— Половина из них – родственники заговорщиков. Остальные не станут драться, если увидят, что дворец уже пал. Главное - убрать десяток офицеров из клана Сихо, которые могут организовать сопротивление.

Этот разговор дал нам неожиданно ценные сведения. Теперь я точно знал, какие точки нужно прикрыть в первую очередь, и куда направить своих людей. Особенно радовало, что Кейва, сам того не осознавая, помог нам создать идеальную ловушку для заговорщиков.

«Надеюсь, мои родственники смогут четко выполнить инструкции, без отсебятины», — уныло подумал я, — «Эх, даже местный злодей Сихо может положиться на свою родню, а я — нет!Вот где справедливость?!»

По ходу дела выяснилось, что во дворце есть система защиты, в том числе фуин-барьеры оставшиеся ещё от Узумаки.

Когда красноволосые выяснили чем промышляют их союзники, мастерам пришлось возместить ущерб. Проще ведь бумагой отплатить, чем золотом. Было это где-то в тот момент, когда Умино перешли под покровительство Узумаки, но ещё не бросили кошмарить местное побережье.

— Так получается, — аж вперёд подался, ловя каждое слово, — что Узумаки на том острове появились не сразу?

— Да, — кивнул Мэса, припоминая детали, — сначала будущий Узушио был безлюдным. Никто не хотел селиться в странных каменных развалинах с грибами-деревьями. В архивах эти места называли Гайрику но Куни (骸陸の国) — «Страна Костей». Когда пошли слухи о том, что там поселились каннибалы, стали пропадать путешественники и купцы, проходившие рядом с теми местами стало встречаться название骨隠れの里 (Хонэгакурэ но Сато) — «Деревня, Скрытая в Костях». А затем уже появилось красноголовые шиноби, которые всех поубивали и разогнали, а также привычное нам название.

— Это, случаем, не культ Джашина был? – уточнил я.

— Нет-нет, что-то другое, - ответил Мэса, - в те страшные времена было много всякой жути.

«Подходящее название для тех, кто служил Богу смерти, как своему покровителю… Но понятно почему они решили сделать ребрендинг. Кроваво-красные головы из Страны костей! Бу! А вообще, после всех открытий быть потомком пиратов уже не так уж и стрёмно...

А что такового-то? Все так жили!»

Вот только непонятно, как это совпадает с тем, что на том острове были военная база, испытательные полигоны, исследовательские лаборатории и экспериментальное производство. Оно же не могло прийти вместе с Узумаки откуда-то из далека.

— Это случилось не сразу, — тем временем продолжил вспоминать Мэса, —как Узумаки, отстроились и стали там жить. У нас с визитом был их глава, 骨影 (Хонэкагэ)«Теневая кость». Я, к сожалению, не помню его имя, но могу поднять архивы, если вам это важно. Узумаки пришли сюда из-за моря, но откуда конкретно не упоминалось.

— Важно, Мэса-сан! — закивал я, но опомнившись, уточнил, — это не срочно, простое любопытство. Но это важно для моих родственников и меня. По крови я на четверть Узумаки.

Кейва за эту информацию уцепился и предложил лично обследовать печати, когда мы проводим дайме в бункер. Я его разочаровал тем, что мало что в них понимаю и отреставрировать не смогу.

И всё же Кейва сопроводил меня в тайную комнату близ входа в бункер.

Воздух здесь был густым, словно пропитался вековой пылью и старой тушью. Стены, пол, потолок — всё было испещрено иероглифами, но не теми чёткими, символами, которые выводят в письмах и отчётах. Это была вязь, на первый взгляд безумная и хаотичная — стремительные чёрные штрихи, сплетающиеся в паутину, то расползающиеся, как трещины, то сжимающиеся в плотные узлы.

Одни символы напоминали почерк врача — небрежные, с рваными окончаниями, будто их царапали в спешке. Другие изгибались, как арабская вязь, перетекали друг в друга, превращаясь в гипнотический орнамент.

Но... Даже моих скромных познаний хватило, чтобы понять систему и причину почему для защитных фуин понадобилась такая крупная зала.

В углах мерцали ленты мелких фонариков, похожих на светлячков, точно дрожали как свеча на ветру, придавая узорам таинственности. Можно было сказать, что эти «диоды» — это шкала заряда каждой стены и печатей на ней находящихся.

Наруто из этого старинного индикатора гирлянду сделал, похожую на голубовато-белых светлячков!

Кейва молча указал на центр комнаты. Там, где лежал внушительных размеров булыжник, будто голыш для игр великана.

— Извините, это слишком сложно для меня, — солгал я, — но на мой дилетантский взгляд всё в полном порядке.

Печати дворца уступали по качеству конохским, а тем более фуин из-под кисти Узушио. Это становилось ясно как день, ведь я мог в них разобраться (а ведь фуин я занимался на отвали, по остаточному принципу, сосредоточившись на других вещах). Кроме защиты присутствовала и сигналка от шиноби. Взойди мы по стене, весь дворец уже бы знал о вторжении и ожидал нас с копьями и стрелами, направленными в окна.

Простенько, но надёжно. Эти барьеры были способны при активации укрепить чакрой стены дворца, ворота и создать несколько прочных щитов, но при этом «сердце» выглядело до ужаса громоздким. Так больше не делают, это уровень новичка вроде меня (сделать через Ж и извести кучу материалов в процессе).

Но если стояла задача пустить пыль в глаза и сварганить что-то эпичное и таинственное — то с этим неизвестный мне мастер печатей справился на отлично!

Хотя есть ещё вариант, что там был и какой-то иной функционал, не сразу очевидный и возможно даже, специально сокрытый от постороннего взгляда в этом нарочитом бардаке.

Например, прослушка или какой-то модуль управления, доступный лишь Узумаки. Я бы так и сделал на их месте.

- Вы проверяли, всё ли работает? В камне-накопители есть чакра? С печатью или печатями всё в порядке? – забросала Анко нас вопросами.

Кейва, тяжко вздохнув, под требовательным взглядом Мэсы, подтвердил:

- Да, каждые год-два проверяем. Чакры сейчас достаточно, после каждой проверки я лично каждую неделю сливаю излишки в накопитель, пока тот не становится полным.

- А ещё системы безопасности бункера, - добавил Мэса шепотом. – Правда, от них мало что осталось…

— Что касается системы печатей, она в отличном состоянии. Тут нет перепадов температур, — втянул я воздух носом, — сквозняков и сырости. Сухая прохлада, как в библиотеке, солнечного света. Эти печати переживут правнуков наших правнуков, если заходить сюда пореже.

— Заряжать нужно не часто? — уточнил Кейва.

— Если система хорошо держит заряд, то часто не нужно. И лучше в этой зале поменьше дышать и за стенки не хвататься, — вышел я в коридор, — так эта комната дольше прослужит.

— Так что мне теперь, не дышать вовсе?! — возмутился телохранитель, насупив зелёные брови.

— Почему «нельзя»? Можно. Просто не загоняйте сюда людей толпами и раз в год пыль выметаете, и эти печати прослужат ещё не одно поколение.

Разумеется, включать всю эту красоту стремились как можно реже – вдруг испортится, а починить некому. Но если будет угроза прямого нападения – врубят всё, что есть. Но главная надежда, конечно – это моя родня. Иначе ни система защиты, ни стража, ни Кейва с самурайкой дайме от шиноби Кумо защитить не смогут. По крайней менее, не долго.

Вернувшись в гостиницу, мы пригласили Югири составить нам компанию в небольшом ресторанчике за пределами комплекса.

Югири явно не ожидала, что мы о ней вспомним — до этого она лишь спала, ела и оттачивала приёмы в уединении, как отшельник в горной обители.

Когда я развернул Покров Тайны в отдельном кабинете, на Минамото Югири это подействовало как обидная пощёчина. Всё, что раньше казалось ей лишь смутными догадками, вдруг сложилось в жёсткую мозаику. Видно было, как её пальцы непроизвольно сжали край кимоно, а в глазах мелькнуло острое, почти звериное понимание.

«Страх?» — подумал я. — «Нет, скорее озарение, резкое и неудобное, как обожжённый язык после глотка слишком горячего чая».

Я так же отметил наблюдательность, живой ум и смекалку, и что эти качества ей пригодятся, чтобы выжить среди шиноби.

Минамото даже придумала несколько, очень близких к реальности, теорий о том, кто мы такие и что попросим, при этом не теряя нить разговора.

— Вы хотите, — беспокоясь, что случайная дрожь может выдать её состояние, Югири сложила руки на коленях, спрятав кисти под стол, — чтобы я отправилась с вами во дворец и охраняла невесту дайме и одновременно следила за тем, чтобы она его не убила? Я всё верно поняла?

— Именно так. В столице скоро будет опасно, так что во дворце вам самое место.

В этот момент Минамото подумала о том, чтобы бросить нас и бежать, но вспомнив о деньгах, о новом контракте перед ней, передумала.

— Но я же ваш телохранитель! — ожидая что мы сами подтвердим её догадки, притворно возмутилась самурайка.

— Это не совсем так, — покачал я головой, — вы скорее наше прикрытие, Югири-сан. Подробнее обо всём вы сможете узнать во дворце у нашего заказчика. Он же и отдаст вам оставшуюся часть гонорара по контракту.

Югири открывала и закрывала рот, беспомощно глядя то на меня, то на Анко.

— Так вы не генины, — ляпнула и прикусила язык Югири.

Анко улыбнулась:

— Мы поговорим позже. Сейчас вы должны отыграть свою роль. А с контрактом ознакомитесь уже во дворце. Верно я говорю?

— Так это будет не мой прежний контракт, но с дополнениями?!

—Нет, — отозвался я, нежно поглаживая руку Анко, — телохранитель наш — один контракт, телохранитель у дайме — второй.

Понимая, что Югири сомневается, я сказал, что после хотел бы нанять её в качестве телохранителя, но не стал вдаваться в подробности. Мол, если живы будем – решим все в деталях. Сейчас же ей надо сосредоточиться на новой миссии, а не забивать себе голову предположениями о третьем контракте.

Растерянная самурайка не знала, что и думать. Условия казались ей вкусными, но свои шансы выжить в битве против шиноби она оценивала как ничтожные.

«С одной стороны у меня скоро будет куча денег и долгосрочный контракт, с другой — до этого контракта ещё дожить надо… Нет никаких гарантий, что эти двое, чьих имён я даже не знаю, не кинут меня…»

— Времени у нас и в самом деле мало, — передал Югири свою налобную повязку и показал удостоверение, где указан её номер, — так что в качестве залога могу оставить лишь это. Если мы не вернёмся, уходите с дайме в Никко, столицу Страны Огня. Повязка вам послужит пропуском в Коноху, чтобы получить вознаграждение за информацию.А пока вдумчиво полистайте контракт и, если нужно будет, добавьте правки. Разбирать его в деталях сейчас не время.

Я не боялся, что Югири нас кинет, слишком ответственная. А зная как сильно шиноби дорожат этими повязками, что даже нукенины их не выбрасывают, Минамото приняла пластину с символом Конохи, пообещав её сберечь. А затем, окольными путями, пошла на место, где её должен был подобрать доверенный человек Кейвы. Естественно, в моём сопровождении. Приглядывая с высоты, я (клон) провёл её до самого дворца.

— А как же ваша рация? — остановил клона тихий вопрос самурайки.

— Держите её при себе, Минамото-сан. До связи! — помахал я (клон) рукой с укромного излома крыши выходящего во двор дворца и развеялся, передавая воспоминание.

— Зачем? — легко отпихнула меня Анко, скорчив обиженную рожицу, когда я потянулся поцеловаться.

Со стороны (если бы нас кто-то видел) могло показаться, что жена шипит что-то гневное отчитывая пьяного мужа.

— Повязку отдал? — Анко кивнула на мой вопрос, а я пожал плечами, — деньги отдать не мог. Она могла бы с ними уйти. Дорогое оружие – тоже. А вот повязка вещица важная для меня, но абсолютно бесполезная для неё. Не говорить же ей, что в случае утери мне такую же повязку изготовить – раз плюнуть.

— А что за история с вознаграждением? Не припоминаю ничего такого.

— Да только что её придумал, — закинул ножку Анко себе на бедро, — Обычно на поиск пропавших без вести направляют другую команду, но вдруг пропал бы шиноби, который не был на миссии? Или течением бы отнесло куда-то слишком далеко тела? Как вообще узнать, что с ним стало? Логично было бы назначить награду за повязку. Так свидетель сам к нам явится и расскажет, где и как нашёл тело. Кстати, надо будет в совете предложить такую инициативу.

— Хитрец, — похвалила супруга, —а почему не договор найма? Мы ведь могли его тут сразу отредактировать. Бумагам меньше веры?

— А кто мы с тобой, Солнышко моё милое? — засюсюкал, как с маленькой, изображая хмельное веселье, — Может, те бумаги тоже липа?

Анко поджала губы, но они всё равно предательски пытались выгнуться в улыбку.

— А документ с чакрой и заверенный в канцелярии дайме, — тихо-тихо сказала Анко, — нас раскроет.

— Так точно, ведь там будут наши настоящие имена и детали работы. Заверим бумагу ещё у дайме Страны Огня, на обратном пути.

— Так сильно боишься её потерять? — Анко отвела взгляд, наклонившись так, чтобы чёлка скрывала взгляд.

Я почувствовал, как её спина напряглась под моей ладонью.

— Не ревнуй, — провёл пальцами по её бедру, ощущая знакомый изгиб даже через плотную ткань кимоно. — Разве ты всё ещё сомневаешься?

— А я имею право ревновать! — фыркнула она, оттолкнув меня, а затем с преувеличенной обидой потянулась к изящной токури с саке, стоявшей рядом с нами.

Как полагается успешным торговцам мы заказали к застолью не самое дешёвое пойло и Анко гипнотизировала его весь вечер, пока Югири пила, чтобы смириться с новыми для неё фактами.

Но я был бы не я, если б позволил любимой даже прикоснуться к бутылочке.

— Врёшь, — ловко перехватил сосуд, прежде чем её пальцы успели сомкнуться вокруг горлышка. — К ней ты уже не ревнуешь. А ещё ты прекрасно знаешь, что я не выношу спиртное и очень трепетно отношусь к твоему здоровью.

Её губы, всё ещё поджатые в обиде, дрогнули — Анко поняла, что проиграла. Осталось лишь поднести к её рту шарик данго в сиропе, чтобы подсластить поражение.

Тишину раннего утра нарушал только шелест бамбука за нашим окном. Высокие стебли, густо посаженные вдоль границы территории гостиницы, мягко покачивались на ветру, создавая живой барьер между уютным миром гостиницы и шумной дорогой. Солнечные лучи пробивались сквозь листву, рисуя на татами, белоснежной спинке Анко причудливые узоры из света и тени.

Я потянулся, чувствуя тепло деревянных полов под босыми ногами. В воздухе витал тонкий аромат свежезаваренного зеленого чая и древесной смолы. Где-то вдалеке слышались шаги слуг, готовящих завтрак.

«Затишье перед бурей» — подумал я, не дав обмануть себя этой неге.

Встречать кумовца-носильщика мы решили в столовой гостиницы, а не у себя в номере, где нет лишних глаз. Это ведь нормально, что генины боятся, так что будут держаться людных мест, даже зная, что никто им не поможет. А мы должны вызывать пренебрежительные усмешки, чтобы противники не успели среагировать.

—Что ты сказал?— отвлеклась Анко от еды.

—Я сказал: «А что ему вообще можно дать?». Он ведь носильщик. Нужно что-то ему дать хотя бы для видимости.

— Не знаю, — пожала плечами Анко, блаженно щурясь, будто не на меня смотрела, а на милого котёнка. Ещё и волосы мне поправила и салфеткой провела по чистой щеке.

В отражении глаз любимой я увидел негритянку, которая пялилась на нас хищным взглядом. И судя по похотливой ухмылочке, я ей чем-то понравился.

— Видимо, нас уже начали пасти, - воспользовался я тем, что Анко закрыла салфеткой мне губы.

— Да, будь аккуратнее, любимый, — словно бы невпопад ответила супруга.

Мнящая себя сексуальной чёрной пантерой негритянка усмехнулась, послав мне воздушный поцелуй. Был большой соблазн метнуть ей палочки для едыв глаза, но я скорчил недоумённо-растерянную рожу и отвернулся.

Человек, которого подослал к нам Сихо, появился лишь ближе к обеду (так что зря мы так рано подорвались).

Как полагается Рою Морковкину, я отшатнулся, когда здоровенный детина с лицом, будто вырубленным топором, нагло подсев к нам за столик в общем зале, заявил, что он от Хасумити. Даже показал какую-то бумажку, которую тут же убрал, не дав взять её в руки или, хотя бы рассмотреть.

Я криво улыбнулся посланнику, сглотнул и принялся лебезить, скрывая истинные мотивы.

Конечно, поначалу я думал вести себя нормально, но заметил, как местные шугаются от женщины с протектором скрытой Деревни, и решил, что стоит взять с них пример. Рой уже должен был понять, в какую задницу угодил, чтобы начать опасаться всех и вся.

Пока наш «носильщик» раздулся от собственной важности, я узнал, как его зовут, и что он будет делать. Если коротко, то для нас — ничего. Носильщик он лишь по документам. На корабле он нас оставит, чтобы переговорить со своими людьми.

Звали нашего нового «друга» Кай, как полагается кумовцу, был чернокож. Вот, пожалуй, единственное, что сразу цепляло взгляд — да и то лишь потому, что носил хламиду, подчёркивающую цвет его морды.

Сначала я решил, что передо мной монах или пациент дурки, сумевший улизнуть от санитаров прежде, чем ему завязали руки за спиной. Рукава у кофты были достаточно длинными и широкими, чтобы полностью скрыть кисть вместе с зажатым в ней кунаем.

«Кай, а Кай? А Герда где? В той же дурке, откуда ты сбежал в этой смирительной рубахе?» — мысленно ерничал я, подсчитывая, во сколько мне обойдется этот ЧСВшный идиот с чёрной дырой вместо желудка.

— Кай-доно, а что вы думаете о Сихо? — прошептал я, жестом подзывая официантку.

— Когда отплытие, — усмехнулся кумовец, проигнорировав любопытство Роя.

Похоже, лимит провокационных вопросов я уже исчерпал.

— Нам сообщат из дворца, — изобразив неловкость, почесал в затылке, — пока что ждём новостей.

Словно только этого и ждала со своего места убралась негритянка, что пожирала меня взглядом, нервируя Анко.

Гонец от Мэсы явился вскоре после четырёх, передал мне бумагу в конвертике и был таков. Всё это время Кай жрал в три горла и на намёки свалить в уже оплаченный мною номер, не реагировал.

— Если хотите, оставайтесь здесь, — устал я смотреть, как в ненасытном брюхе сгорают мои деньги, — мы пойдём к себе. Вас разбудить утром перед отплытием? Или мы встретимся за завтраком тут?

Негр задумался, а затем широко и противно осклабился.

- Мне надо отойти ненадолго. А потом я пойду в номер, который вы мне сняли и закажу туда ужин.

- С этим не будет проблем, — широко улыбнулся я, будто мечтаю расстаться с деньгами.

«Чтоб у тебя запор случился и спину защемило, Кай! Только попробуй за мой счёт наполнить свои пищевые свитки! Я припомню всё, что знаю о пытках и опробую на тебе!»

Впрочем, эта встреча сегодня была не единственной. Отправив Кая в номер, я занялся текучкой. Пришлось ещё раз тайно слетать к Амати и Ко – проверить как он там, как всё движется, и не появилось ли у них желания меня кинуть. К счастью, не появилось.

Ну и сообщить время начала операции. Естественно, приблизительное, ни о какой точности тут речи не шло: пока корабль дайме приплывёт к певичке, пока Сихо пригребёт…

Выйдя из расщелины, я удивился зловещей атмосфере. Не угрозе, нет, просто на мгновение показалось, будто мир стал красноватого оттенка.

— Если небо красно к вечеру, моряку бояться нечего, — пробормотал я, вдыхая пропитанный солью воздух.

Эта примета обещала завтра тихий и ясный денёк.

Солнце, огромное и неспешное, опускалось в воду, превращая море в алое зеркало, разбитое на тысячи сверкающих осколков. Волны, лениво лизавшие берег, подхватывали отблески заката — то багровые, то тёмно-фиолетовые, будто в них растворили самоцветы.

Опомнился я когда небо потемнело и в облаках стали появляться тёмно-фиолетовые оттенки.

Пока окончательно не стемнело, я призвал крабов.

Если не вдаваться в подробности, они за любой кипишь, кроме голодовки. Ведь для боя их не призывали уже довольно долго. А тот факт, что сражаться придётся против кумовцев, в чьих лабораториях сгинул молодняк бронированных монстров, лишь добавлял зеленовато-коричневому крабу радости.

Ну да, месть, еда и чакра в подарок. Рыбы я им куплю или из свитков распечатаю. Не телами же кумовцевих кормить. Слишком дорого получится на килограмм веса: награда за голову или за голову с телом, запасные органы и конечности не самых слабых шиноби тоже не будут лишними, пусть и не с тем цветом кожи…

Короче, рыба тут намного дешевле.

Узумаки уже снабдили этих монстров печатями, скрывающими чакру, так что с их тайным размещением у «Акульей улыбки» проблем возникнуть не должно. До утра крабы к месту встречи не заявятся, будут охотиться, но за несколько часов до заката следующего дня обещали вернуться.

Мне, конечно, попытались объяснить, что это особые печати специально для призывов. Что они создавали индивидуальные барьеры, защищающие, в том числе, от взрывной волны, а не конструкты вытягивающие чакру, но я оборвал краба.

— Не нужно подробностей, — покачал головой, — я не мастер фуиндзютсу, мне такое сложно. Лучше расскажите где сейчас Умино и Узумаки?

Оказалось, что в пути они уже вторые сутки и завтра днём будут тут. Естественно, от предложения встретиться я отказался. Не то что бы мне сложно, просто видеть их не хочу. Да и сказать мне им было нечего. Все инструкции они уже получили. А любоваться ими я не хочу, они не произведение искусства, а у меня и так настроение плохое из-за проглота-Кая.

Ранее через Кенту, наученный горьким опытом, я прислал чётко прописанные приказы, не дающие пространство для вольного толкования: «В такой-то день под видом торговцем, и в полной боевой готовности, прибыть в порт Кайхо и там ждать дальнейших указаний от связного, который выглядит...»

Чтобы родственнички снова не крутили жопой - мол, «это рекомендации были, мы не думали, что это обязательно», или того, «что мы что-то не так поняли», я расписал всё скрупулёзно и как для особо тупых.

Хотя почему как, если им целая богиня нужна для того, чтобы понять, что нельзя кусать руку кормящую?!

Теперь же я через крабов отослал дополнительные инструкции. Те самые, что вчера с Кейвой и дайме разрабатывали, чуть ли не до самого утра.

Тайно пробираясь к себе в номер, после вылазки к зверюшкам, я чуть было не столкнулся с Каем. Благо он посчитал меня обычным постояльцем из-за хенге и реакции (шиноби не будет замирать, как олень в свете фар, и зажмуриваться рядом с врагом).

Усмехнувшись, Кай обогнул меня и куда-то направился с парой сандалий в руках.

Естественно, я заинтересовался и отправил за ним клонов-мышек, которые помогли мне незаметно подобраться поближе. Благо Светло-серая гостиничная юката в сумерках была хорошо различима.

Отойдя поглубже в сад, Кай вышел с кем-то на связь через обычную ручную рацию. Даже не чокер, а громоздкую мыльницу с динамиком и антенной, которую ещё около уха держать надо. Аппарат был мощный, но порядочно потёртый.

Напрягая слух до рези в ушах и дурноты, я услышал главное «Мы уходим, капитан. Торгаши-генины на тебе. Встретимся в море… Конец связи!»

Тут же переключившись на чтение мыслей я выяснил, что наружка, которая вместе с Каем нас пасла убралась к Сихо. Так что у нас будет целая ночь и частично день, чтобы вызнать у Кая всё.

Очень хотелось тюкнуть Кая по башке и оттащить в нору под домиком на берегу, но в голову пришла идея получше.

Поздно вечером мы с Анко постучались в номер к Каю изображая обеспокоенность.

— Это Рой, нам надо поговорить.

Высунувшись в коридор и подозрительно осмотревшись по сторонам, негр спросил:

- Что случилось?

- Лучше не здесь, Кай-сан, — зашептал я, нервно озираясь, — Нас могут увидеть или услышать.

Кай кивнул и отошёл в сторону, освобождая проход:

- Заходите.

- Миленько. Рада, что вам выделили такой красивый номер, - защебетала Анко, проскользнув мимо бойца Кумо. Заставив того повернуться ко мне спиной. Каю, явно, не понравилось, как глупая блондиночка стала нагло исследовать его жилище. Анко ничего не трогала, но слишком внимательно рассматривала.

Ну, а дальше я просто применил мед технику, надёжно вырубая клиента.

— Красивый номер? — передразнил я, тоненько хихикая, а затем перешёл на обычный голос, — мы в точно таком же живём.

— Ой, я просто была в роли Хинако-чан, — показала Анко мне язык, пригладив активированную печать тишины.

Не теряя времени, я взялся за чакро-скальпель, а затем крепко привязал кумовцак стулу, поставленному в центре многострадальной клеёнки. Так крепко, чтобы он сразу и не понял, что именно мешает ему двигаться.

Приводить пленного в чувство не стал – он сам вскоре очнулся.

- Проснулся, Кай-кун? – задал я риторический вопрос.

- Ты не знаешь, с кем ты связался, если ты меня сейчас же не освободишь… – с ходу начал бычить негр, но Анко прервала его крепкой оплеухой, заставив Кая щёлкнуть челюстью.

- То будет как с прошлыми моими пленными, я знаю. Вот твои варианты, Кай-кун. Первый – ты рассказываешь мне всё, что знаешь, и потом тебя вернут домой живым и невредимым, как и большинство твоих друзей. Ведь зачем мне вас убивать, если за вас можно получить выкуп? Незачем.

- Откуда я знаю, что ты не врёшь? – нахмурился пленный.

- Блодел Си и Блодел Ди, слышал о таких? Я как-то брал их в плен, а они всё ещё живы и здоровы.

- Так ты Буревестник?! – вытаращился кумовец, будто бы даже зауважав.

- Нет, конечно, - прикололся я, сделав вид, что не понимаю, о чём речь.

Анко хихикнула.

- У меня же ни клюва, ни перьев нет. Что за тупые вопросы?! Ты жить хочешь или нет? – надавил я на пленного.

- Хочу, — насупился Кай, а про себя порадовался, что ещё поживёт, — но не любой ценой. С чего ты взял, что сможешь победить шиноби Облака?!

- Глупый вопрос. Вы уже обречены, вопрос лишь в том, скольких из ваших я рискну оставить в живых, как сильно они пострадают, и что будет с тобой. Насколько целым ты останешься.

От моего взгляда и слов пленный вздрогнул, но слова не обронил, только пялился упрямо, рассуждая о том, что попал он по-крупному и, скорее всего эту ночь не переживёт.

Так же Кай припомнил, что группу липовых нукенинов-охотников я перебил почти в полном составе. Почему-то о Забузе кумовец и не вспомнил. Рассказчик, который побывал у нас в плену, чаще всего упоминал именно меня, как самого жестокого и наглухо отбитого в команде Хатаке Какаши. Бывший пленник обиделся, что ли?

Я, конечно, умилился, что Коноха продала этого доходягу, а тот мне такую репутацию наболтал, но интересовало меня сейчас другое.

- Кай-кун, у меня достаточно времени и средств, чтобы ты рассказал мне всё. Вообще всё. Но я не ценю своё время и не хочу превращать тебя в обструганное полено, лишённое глаз, ушей, всех пальцев, и члена…Ну, и до кучи всего остального.

Негр смог держать лицо и внешне не показал страха, но вот поднимающийся в его душе ужас я почувствовал хорошо. Судя по тому, как усмехнулась Анко, не я один. А я ещё чётко разобрал мысль «Точно он! Буревестник».

- Ну раз ты всё правильно понял, то первый вопрос. Сколько вас?

- Пятеро, - соврал кумовец, упрямо глядя в глаза.

- Хорошая попытка, - улыбнулся я, ткнув сенбоном в подбородок пленного, чтоб тот задрал голову повыше. – Любимая, с какой руки этого идиота начнём загонять ему иглы под ногти?

- Он правша, так что лучше с правой, - как-то особенно по-змеиному улыбнулась Анко, доставая инструмент. В её руках оказались более тонкие сенбоны, чем те метательные прутики, которые у нас принято называть иглами.

- Жаль, что ты не хочешь говорить правду. Значит, я плохо рассчитаю силы своих людей, пятерых возьму в плен, остальных придётся убить…

- Я всё понял! Нас одиннадцать! Один пропал неизвестно куда, мы не знаем где он, - тут он подозрительно уставился на меня.

- Как пропал? — нахмурился я, внимательно вглядываясь в лицо негра, — Как давно? Искали? Зацепки есть?

- Так это не вы его убили? — натурально опешил пленный, забыв притвориться.

- Нет, не мы, - соврал я. — Давай дальше говори, сколько вас. Назови всех, не пытайся лгать!

— Я здесь, а … Кадзатака Ранта (風鷹嵐太) пропал. Остальные должны быть в порту и в приморском поместье клана Сихо. Двое из моей команды будут на корабле дайме, трое с Хасумити-саном…

Пока мозг обрабатывал информацию одним потоком, второй, заскучав, зацепился за знакомую фамилию.

«Кадзатака... что-то знакомое…»

Припомнил. Умино знал одну смешную историю про них. Малочисленный клан из Страны Молний, чьи амбиции громыхнули аж за пределами родной страны, да только как курьёз. Когда-то давно «Ветреные Орлы» вдруг громко раскудахтались, что именно их древняя и благородная кровь даёт право править Кумогакурэ — ведь их род «осел в тех местах раньше всех прочих».

Больше ничем Ветренные орлы (風 (кадза) – "ветер", 鷹 (така) – "орёл") и не известны.

— Нас было тринадцать… Три обычных команды и одна усиленная лидером Унаги Раном.

«Ещё одна приметная семейка» - подумал я, — «и имена они своим детям дают забавные».

—Так, стоп. Ты же сказал, что вас одиннадцать.

— Один пропал, один в плену, — сопя, пояснил Кай.

— А… Ну, да, не сообразил, что ты себя не посчитал. Ладно, продолжай, рассказывать про бунт угрей.

Дело в том, что Ран — это бунт (乱), а фамилия клана буквально переводится как «угорь», в итоге получаем «Бунт угрей»! Может быть, мама с папой Рана имели в виду что-то более поэтичное, грозное и пугающее, но в итоге получили забавную шутку.

— Это ведь из тех самых, которые электричеством бьют и им же чуют, как скаты или электрические угри?

- Да, - сжав зубы, прошипел Кай.

По его внезапно напрягшейся спине я понял — он не рассчитывал, что я так хорошо ориентируюсь в кланах чужой страны.

Кадзатака... Серые лошадки Страны Молнии. Ни тебе легендарных подвигов, ни головокружительных побед. Крепкий середнячок во всём, но имеющие уникальную особенность, электрическую сенсорику, Дэнгекишокаку (電撃触覚 – "электротактильное восприятие").

Как шаринган предугадывает удар по движению чакры, так Кадзатака, в теории могут ориентироваться по электрическим импульсам внутри тела противника. Известны они, в первую очередь, как аналог Учиха из Страны Молнии. Точнее были известны, пока с оригиналом не столкнулись и не стали вдруг малочисленным кланом. Родственнички Саске много тел натащили для препарирования во времена второй и третьей мировой, но куда потом делось это мясо угря — неизвестно.

А, ну и основный элемент почти всегда – молния. На этом совсем всё.

Дальше у меня была куча вопросов про их дальнейшие планы и агентов влияния.

Удалось узнать, что у них был кто-то ещё. Помимо Сихо и его сестры, а также то, что завтра они собирались разделиться. То, что я об этом знал заранее, проговаривать, естественно, не стал.

- Как именно вы хотели разделиться? — сухо поинтересовался я.

Оказалось, что семеро, включая Кая, должны были захватить, а потом и убить дайме, перед этим убедив его написать завещание на Сихо, а остальные пятеро в это же время должны штурмовать дворец и захватить контроль над столицей.

— А нахера вас так много нужно на штурм корабля? Не логичнее ли было наоборот? Семь штурмуют дворец – пятеро помогают Сихо?

— Не знаю, главный так решил, — буркнул Кай, для разнообразия сказав правду с первого раза.