Кабутец и чёрный ёкай в тёмной комнате
Интерлюдия Якуши Кабуто: Чёрная кошка в тёмной комнате
С тех пор, как Кабуто впервые услышал про Искателей, казалось, прошла целая вечность.
Кабуто пришлось оставить жизнь в Конохе. Пришлось навсегда проститься с могилой Якуши Ноно и приютом, где он провёл самые спокойные и мирные дни своей жизни. Кабуто оставил Коноху так, как оставлял за собой прошлые шпионские легенды — без сожаления, без оглядки на тех, кто остался.
Вспомнив круглое простодушное лицо приёмного отца, Кабуто едко хмыкнул.
Угая Кабуто не уважал. Не потому, что Угай как-то особо гнусно с ним обращался, просто Кабуто считал Угая слабохарактерным и чрезмерно мягким. Угай вечно лез с заботой туда, куда его не просили. Угай относился к Кабуто, как к ребёнку, и шпиона это бесило. Лишь приёмной матери было позволено так относиться к нему. Лишь одна она распахнула объятья безродному сироте, выбрала его одного из многих, дав свою фамилию. Любовь Ноно он заслужил! А вот Угай заботился без причины, не требуя ничего взамен. Странный аморфный кусок сала, который делал вид, что Кабуто его сын и хвалился его успехами, словно своим. И прощал неудачи, будто их действительно что-то связывало кроме эгоистичной просьбы покойной Якуши Ноно.
Поздно уже с ним носиться, как с антикварной вазой. По мнению Кабуто, Угай был слабак, который не способен отстоять ни себя, ни интересы приёмного сына. У него даже не было фамилии потомственного шиноби, не говоря уже о клане. Угай будто и не помышлял о статусе кланового. Он довольствовался малым, ни к чему не стремился, жил одним днём и был до омерзения счастлив.
Что связывало Ноно и Угая, Кабуто не знал и знать не хотел. Может быть, совсем чуть-чуть. Всё же именно Якуши Ноно в завещании указала Угая и передала тому Кабуто, словно какую-то вещь.
Бесшумно, но твёрдо ступая по прохладным коридорам очередной тайной базы Орочимару, Кабуто отмахнулся от воспоминаний, как от облака назойливой мошкары.
Он шёл, а мысли текли медленно и вязко, как капля крови по стеклу.
«Ты слишком много хочешь знать, Кабуто-кун», — говорила Ноно. — «Знание — это не только сила, это ещё и груз. Ты должен понять, когда нужно остановиться, иначе просто сломаешься под тяжестью того, что узнаешь».
«Кто бы говорил, — поморщился Кабуто, доставая из свитка документы, — кто бы говорил, мама».
«Кто бы говорил, — поморщился Кабуто, доставая из свитка документы, — кто бы говорил, мама».
Он был молод, голоден до ответов и уверен, что знание — единственное оружие, которое у него осталось. Ведь его предала даже мать. Но это не мешало Кабуто продолжать любить тот светлый образ Ноно-воспитательницы.
В пустом коридоре, прижимая к груди папку с вырезками, картами и десятками исписанных мелким почерком листов, он ловил себя на мысли, что Ноно была права. Но остановиться уже не мог.
В пустом коридоре, прижимая к груди папку с вырезками, картами и десятками исписанных мелким почерком листов, он ловил себя на мысли, что Ноно была права. Но остановиться уже не мог.
«Искатели, Искатели, Искатели...» — позволил себе пробубнить под нос Кабуто. — «Где же вы есть и чем вас заинтересовать?»
Да, больше, чем тайна связи Ноно и Угая, его заботила загадочная организация. Они были настолько хороши в сокрытии своих делишек, что всюду Кабуто натыкался на пустоту. Ни единого упоминания, ни единого намёка. Иногда Кабуто казалось, что ему привиделась встреча в Лесу Смерти, а потом — и в храме...
Но исследования доказывали обратное. То, что поведал Искатель, действительно работало. В огромных колбах в растворе парили бездушные тела, копии именитых шиноби, чьи останки Кабуто удалось разыскать. Пока ещё слабые и жалкие младенцы, которым нет и года, но с огромным потенциалом, который можно употребить для личных нужд.
Но не всё получалось идеально, как бы хотелось. Кабуто рыл носом землю, но не находил и следа тел кого-то из главной ветви Учиха. На самом деле, ему бы сгодился даже брат Мадары, Учиха Изуна или сокомандник Третьего (Учиха Кагами)... В целом, любой из того поколения уже был лучше ныне живущих слабаков, которые так интересовали Орочимару.
И всё же Кабуто был близок. Ему хотелось верить, что он нашёл место, где Учиха, до основания Конохи, захоранивали тела выдающихся шиноби своего клана.
Но не только в материалах была загвоздка. Инструкции тоже оказались с подвохом. Были задачкой, вызовом его таланту и уму!
Его гениальный разум и глубокие знания медицины быстро помогли Кабуто понять, где именно в переданной ему технология нет важного звена, до которого он должен дойти сам.
Его гениальный разум и глубокие знания медицины быстро помогли Кабуто понять, где именно в переданной ему технология нет важного звена, до которого он должен дойти сам.
Очередная проверка. Любой дурак справится, если дать ему готовой ответ.
Глупцы чуть умнее, не привыкшие искать двойное дно и видеть истинную суть, возмутились бы, подумав, что их обманули, дав тупиковую теорию. Но по-настоящему умный, знающий и терпеливый посмотрит на всё это ещё раз с другого угла, и поймёт, что именно было нарочно вырезано, и почему. И додумает, восстановит эти знания. И тем самым докажет свой талант Искателям. Покажет, что он достоин большего.
Кабуто понимал, что без Искателя клонирование никогда бы не всплыло снова. Зачем выращивать в пробирке орган или человека, если для донорства проще убить кого-то подходящего и отнять нужное? Как говорил Орочимару: «долго, дорого и глупо».
Впервые за долгое время Кабуто почувствовал к Учителю такую резкую неприязнь и подумал: «Значит, унижаться перед генином не глупо? Обслуживать любые желания Учиха Саске не дорого? И ждать, пока он выйдет на пик своих сил, не долго? Когда можно получить идеальный сосуд сразу же и не рисковать попусту».
Кабуто прекрасно понимал, что с переселением в тело Учиха Саске у Змея будут проблемы. Слишком уж умный, наглый и хитрый пацан. Берёт любые знания, словно сухая губка воду. Жадно изучает всё, что предлагают, точно у него впереди целая жизнь, а не будущее стать новой оболочкой для души Орочимару. И не стоит забывать про Учиха Итачи, которого связывают странные отношения с последним выжившим в резне клана Учиха. Этот псих может прийти за телом брата.
В общем, не понимал Кабуто одержимость Орочимару заполучить такой проблемный, во всех смыслах, сосуд. И ещё больше не понимал ту холодность, с которой Орочимару отверг создание клона Учиха Мадары. Да, у Кабуто пока что не было идей, где искать труп легенды, но это всё равно лучший вариант, чем Учиха Саске!
«Просто зачем?! Зачем слабые потомки, если можно взять клон легендарного шиноби, который во всём был сильнее их?»
И это упрямство, и даже страшно подумать — глупость Орочимару бесила Кабуто не меньше, чем Искатели. Что такого Кабуто сделал или не сделал с последней встречи с Безликим? Почему они не вышли на Кабуто снова, если знают, где он будет раньше, чем он сам? То, что Искатели, если бы захотели, нашли бы его где угодно, Кабуто понял сразу, как во время боя Орочимару и Цунаде обрушился замок в Танзаку.
Вот тогда-то Кабуто и уверовал в исключительность ордена Искателей.
Он стоял на руинах замка Танзакудзё и смотрел, как в небо уходит столб дыма, смешанный с пылью и пеплом. Его разрушили Орочимару и Цунаде, столкнувшись в той самой битве, о которой потом будут слагать легенды. Случайностей было слишком много: Орочимару выбрал именно это место, Цунаде согласилась на встречу именно здесь, замок обрушился именно в тот момент, когда Кабуто оказался рядом. Ошибка? Стечение обстоятельств?
Кабуто в это не верил.
Слишком много случайностей привели к обрушению замка Танзакудзё. Слишком много мелких деталей сложилось в одну идеальную картину, чтобы это можно было списать на удачу. Точно кто-то невидимый держал нити и дёргал за них в нужный момент. И этот кто-то предвидел исход задолго до того, как Орочимару ступил на территорию древнего замка.
Искатель предсказал это. Знал заранее. То, что кто-то мог манипулировать Орочимару и Сенджу Цунаде, чтобы срежиссировать знамение для Кабуто, белобрысый шпион не верил. Слишком много случайностей, слишком много независимых переменных. Значит, Искатели действительно обладают даром предвидения. Или чем-то, что выглядит как предвидение. Кабуто не знал, что это за предмет или техника, но очень хотел бы узнать!
Кабуто подозревал, но не хотел верить, что своим любопытством обрубил любые шансы встретить Искателей снова. Ведь благодаря его поискам об Искателях стало известно Шимуре Данзо и много кому ещё.
«Кажется, я крупно облажался, когда просто задумался о поисках Искателей», — остановился Кабуто у двери в лабораторию, но не вошёл. Прислонился плечом к косяку и уставился в пустоту коридора.
— Ты так и будешь стоять в коридоре, — раздался голос из лаборатории. Мягкий, с лёгкой хрипотцой. — Или наконец зайдёшь?
Кабуто не вздрогнул. За годы работы на Орочимару он отучился вздрагивать от его голоса. Но внутри что-то кольнуло — раздражение.
— Я иду, Орочимару-сама, — ответил он ровно и, поправив документы, сделал шаг в лабораторию.
— Ты всё ещё не оставил поиск тел Учиха?
Кабуто промолчал.
— Мне это не нужно, — со смешком добавил Орочимару, не оборачиваясь. Он стоял у стола с пробирками, высунув кончик длинного языка, которым только что долил в склянки новую порцию реагента.
К такому зрелищу нормальному человеку сложно привыкнуть, как и к тому, что саннин при этом умудрялся совершенно нормально говорить, но Кабуто кто угодно, но не такой же как все. И он уже давно научился игнорировать подобное, видеть суть, игнорируя эмоции и помехи. Тот, кого совсем недавно он называл Хозяином, сегодня в хорошем настроении, наверное, нашёл что-то, что обещает ему исцеление или хотя бы временное избавление от боли. Интересно, что это?
— Или снова искал неуловимых, — поправив челюсть, будто настоящая змея, посмеялся Орочимару, — Искателей, Кабуто-кун?
— Или снова искал неуловимых, — поправив челюсть, будто настоящая змея, посмеялся Орочимару, — Искателей, Кабуто-кун?
— Они существуют, — Кабуто закрыл за собой дверь, аккуратно, почти беззвучно. — Я видел их.
Орочимару едва заметно покачал головой.
— Одного из них, — поправил себя Якуши, — я видел одного из них, как вас сейчас, сенсей.
Орочимару усмехнулся, продолжая рассматривать розоватую жидкость в колбе.
— Ты видел то, что хотел увидеть. Оммёдзи* всегда находят ёкаев* и другую нечисть, если они хотят их найти, — нарушил тишину ироничным замечанием Учитель.
— Вы не верите в Искателей? Даже после того, что я рассказал вам... — Кабуто сделал шаг ближе, положив объёмную папку на стол. Орочимару даже не удостоил её взглядом.
— Эти знания можно было найти и без них, если бы я захотел. Я верю в факты, Кабуто-кун, — Орочимару наконец отложил пробирку и повернулся. Его жёлтые глаза смотрели с холодным любопытством. — Факты говорят, что ты тратишь время и ресурсы на поиски организации, о которой нет ни одной записи. Ни в архивах Конохи, ни в моих, ни в тех, что мы позаимствовали у других.
Кабуто смолчал. Он знал, что Орочимару прав — документальных следов действительно не было. Но без Искателя они бы не знали направления. Они бы не задумались, что так можно, тыкались бы как слепые щенки, набивали шишки. Искатель дал не только идею, но и пояснил места, где возникли бы сложности. То, что он говорил, работало и он знал, как оно работало.
Клона можно создать не только чакрой, но и наукой.
Клона можно создать не только чакрой, но и наукой.
— Мне нужно понять, — сказал Кабуто тихо, почти доверительно, — кто они. Как они это делают. И зачем они выбрали меня.
Орочимару посмотрел на него долгим, изучающим взглядом.
— Может быть, они выбрали тебя, чтобы ты не искал их, — мягко произнёс он. — Может быть, ты должен был просто принять то, что они тебе дали, и двигаться дальше.
— Вы бы на моём месте остановились? — вдруг спросил Кабуто, встретив взгляд жёлтых глаз.
Орочимару улыбнулся. Эта улыбка никогда не значила ничего хорошего.
— Нет. Я бы тоже искал.
Он прошёл мимо Кабуто.
— Но, — добавил Змей, уже у самой двери, — Это только в том случае если бы они были реальны.
Дверь закрылась, оставив Кабуто одного в лаборатории с колбами, растворами наедине. Он снял очки и протёр переносицу. Усталость накатывала медленно, но верно.
Якуши Кабуто снова надел очки и посмотрел на своё отражение в тёмном стекле витрины, скрывающей чистую лабораторную посуду. Кабуто знал, одержимость Искателями делает его уязвимым. Знал, что Данзо уже в курсе и тоже их ищет. Знал, что Орочимару наблюдает за ним с холодным любопытством, как за лабораторной крысой. Но остановиться уже не мог.
Кабуто вышел в коридор, и тишина базы снова обступила его со всех сторон. Где-то в глубине подземелья гудел генератор, капала вода, а эхо разносило шаги. Кабуто шёл, и в его голове крутились одни и те же вопросы.
Где вы? Кто вы? Понадоблюсь ли я вам снова?
Взглянув на папку, Кабуто запечатал её в свиток. Делиться информацией с Орочимару Якуши передумал.
Взглянув на папку, Кабуто запечатал её в свиток. Делиться информацией с Орочимару Якуши передумал.
Оммёдзи - люди практикующие оммёдо (традиционное японское оккультное учение). Если говорить проще - это японский аналог экзорцистов.
Ёкай — это сверхъестественное существо из японского фольклора.
Но это
не какой-то один конкретный монстр, а общее название для самых разных чудищ, духов и необычных созданий.
Kerr Riggert
Это всё ещё черновик и может немного измениться
Jul 19 11:04
Mr. MTT X CИСУ
Ууу имба, великолепно 🥰
Jul 19 12:03 
1
Kerr Riggert
Mr. MTT X CИСУ, Спасибо =)
Jul 19 15:51
Катя Гордеева
Обожаю такие главы, где в ГГ видят кого-то жуткого и мистического. Самый любимый жанр в фентези. Спасибо за главу. Музы автору!
Jul 19 15:58 (changed)
1
Иван КуприяновReplying to Kerr Riggert
Kerr Riggert, спасибо за рекомендации
Jul 19 18:13 
1
Rostoman ЪReplying to Иван Куприянов
Иван Куприянов, повелитель тайн. Одна из самых известных китайских новелл. Буквально про это
Jul 20 05:57
Иван Куприянов
урра! Прода!
Jul 19 18:20 
1