АРТУР ЛЕЙВИН

Шум и суматоха боя захватывали все мои чувства, пока я внимательно следил за каждым из своих товарищей. Скулящие визги боли вырывались от орды разбегающихся монстров, а Бу выражал свою боевую ярость в реве, который сотрясал всю ману, составлявшую платформу. Мика и Лира по очереди кричали друг на друга, работая бок о бок, чтобы сдержать натиск.

Хотя сама Элли вела себя тихо, она произвела больше шума, чем все остальные.

Три взрыва потрясли маленькую платформу, когда Элли отпрыгнула назад, подальше от когтей трехрукого монстра. Ее нападавший и еще три гротескных монстра, которые были на платформе лишь наполовину, исчезли во вспышке белого света. Когда свет померк, между ней и источником взрыва стоял Бу.

Все произошло так быстро, что мне пришлось воспроизвести всё увиденное в уме, на этот раз более медленно и обдуманно. Уклоняясь на середину платформы, подальше от края, она выронила три глобулы мягко светящейся маны. Перекатившись, она тут же отправила импульс маны через связь, соединяющую ее со сферами, заставив их вспыхнуть одну за другой. Содержащейся в них силы оказалось достаточно, чтобы очистить угол платформы от врагов.

Почти в то же мгновение она послала в воздух пульсацию маны в сторону Бу. Я понял это как команду, побуждающую его к телепортации. Как верно заметила Мика, полагаться на эмоциональные всплески, чтобы вызвать телепортацию медведя-хранителя, было неэффективной стратегией боя, поэтому Элли практиковалась в управлении им в течение нескольких последних запусков.  По команде Бу исчез у нее за спиной и снова появился перед ней, защитив ее от части всплеска силы.

Это произошло меньше чем за секунду. Но Элли не делала паузы, чтобы перевести дух, потому что каждый убитый монстр мгновенно сменялся другим в бесконечном цикле колдовства и разрушения.

Огромный молот Мики вращался с изяществом эстафетной палочки, пробивая группы врагов за один удар. Я чувствовал гравитационную силу молота даже с другой стороны платформы: он притягивал монстров на свой путь, чтобы мгновением позже разнести их вдребезги. С активированным Сердцем Реальности я мог видеть и чувствовать, как тщательно балансируется расход маны: Мика активно использовала вращение маны, одновременно обеспечивая эффективность каждого заклинания.

Хотя Вращение маны сыграло важную роль в разрушении привязки к ее ядру, ей было трудно практиковать или использовать этот метод. Однако все эти бои оказались идеальной тренировочной площадкой. За то короткое время, что мы тренировались в этой зоне, ее способность сохранять ману возросла в несколько раз.

Щиты ветра пустоты появлялись и исчезали во вспышках, подобно черным молниям, отгоняя любой ползучий ужас, который подбирался к остальным достаточно близко, чтобы каменный шип, стрела маны или удар молота свалили его. Лира не была обучена какой-то определенной роли, как обычные солдаты, но она была прирожденным Щитом. Ее способности проявились не сразу, но я видел их все отчетливее по мере того, как улучшалась ее командная работа с другими. Но она не ограничивалась только защитными заклинаниями: косы из режущей маны воздушного атрибута и всплески звуковой силы вылетали из нее быстрой чередой. Казалось, она почти не целится, но каждый удар находил свою цель.

Регис метался взад-вперед по платформе, вбивая клин в любой узел монстров, продержавшийся больше пары секунд, но, как и я, он сдерживал всю свою мощь. Он действовал как запасной вариант, не давая остальным перегрузиться на передовой, пока я изучал их продвижение.

Когда я наблюдал за тем, как теневой волк рыщет за пределами дуги молота Мики, он вдруг крутанулся, взмахнув хвостом, как кнутом. Пламя его гривы понеслось вдоль позвоночника к хвосту, вспыхивая, как факел, и плеть эфирного огня рассекла двух монстров, прыгнувших на Бу, отбросив их в сторону. Бу, в свою очередь, набросился на них, отрывая конечности от тел.

"А говорят, старую собаку новым трюкам не научишь", - подумал он, почувствовав мой интерес. " До превращения в крылатого, дышащего Разрушением волкодлака еще далеко, но этот финт полезен".

"Наверное, мы что-то делаем правильно", - хмыкнула Мика, выпустив из своего молота струю каменных осколков, пробивших нескольких монстров, прежде чем Лира добила их неслышным звуковым взрывом, на мгновение очистив платформу от врагов. "Генерал улыбается".

Я покачал головой, понимая, что это правда. "Просто будьте внимательны..."

Пока я говорил, над нами появилась мерзость со скелетными крыльями вместо рук, пикирующая на меня, как летучая мышь-переросток.

Я подождал, пока она почти настигла меня, затем мой кулак размылся, и грудь монстра разорвалась, оставив зияющую дыру на всю длину. Длинные, сморщенные конечности трещали, как сухие палки, когда он кувыркался по платформе, а потом окончательно растворился в ничто.

Я поморщился, разминая руку, которая болезненно ныла от костяшек до плеча.

Заметив, что платформа затихла, я поднял голову и увидел, что мои спутники смотрят на меня с растерянностью и шоком.

"Ты смогла уловить, что произошло?" - спросила Лира у Мики.

"Нет, я даже моргнуть не успела", - насмешливо ответила Мика, ее глаза проследили от моей руки до самого лица. "Что это было, черт возьми, в расплавленном камне?"

"Кое-что, над чем я работаю. Просто идея", - ответил я, но к тому времени на платформу хлынула новая волна аберрантных ужасов.

Элли, чьи орлиные глаза были устремлены в пустоту, а не на меня, промчалась мимо, бросая серию дискообразных предметов маны, уворачиваясь от когтей вновь появляющихся монстров. Когда один из них упал на нее сверху, Бу телепортировался рядом с ней, сбив ее с пути и поймав тварь в воздухе. Его челюсти сомкнулись над безглазой мордой, и она растворилась в воздухе. Мгновение спустя Бу снова телепортировался, сместившись всего на несколько футов, и все диски с маной, которые отправила Элли, взорвались один за другим. Куски нескольких монстров разлетелись во все стороны, прежде чем растаять.

Я наблюдал за их действиями еще несколько минут, но становилось все более ясно, что они не подходят для этой зоны. Мы достигли предела того, что она могла дать. "Думаю, этого достаточно", - сказал я вслух. "Пора двигаться дальше".

Пот стекал с носа Элли, когда она кивнула в знак согласия.

Мы, не теряя времени, перешли к хорошо отработанной процедуре перемещения с одной платформы на другую. Это заняло несколько минут, но напряжение от этого процесса спало. Мы с Элли работали слаженно, отточив процесс до скоростной перестрелки. Обучение владению привязанным клинком было похоже на попытку научиться писать каллиграфию свободной рукой, и я не был уверен, насколько это будет жизнеспособно за пределами этого места, но этот навык оказался необходимым для очистки зоны.

Я остался на платформе после того, как Элли и Бу прошли через дверь, не обращая внимания ни на что, кроме себя и бесконечного потока врагов. Их когти скрежетали по реликтовым доспехам, зубы скрипели, а колючий хвост иногда вонзался как копье, но они не могли коснуться меня, так как я плавно перемещался между их атаками, нанося удары кулаками, ногами и клинками, всегда находясь в центре бури монстров.

Это было похоже на медитацию, почти спокойную после всего, что с нами здесь произошло.

Я отработал свою новую технику еще несколько раз, но каждый удар оставлял мои конечности на мгновение оглушенными и открывал меня для атак других монстров. Тем не менее, это была основа.

Поток нападающих не прекращался, но через минуту или две я был удовлетворен. Активировав Взрывной Шаг, я подошел к двери, втянул себя в нее с помощью эфира, сосредоточился на самой последней платформе и начал переходить.

***

Мои веки были словно налиты свинцом, когда они с трудом открылись. Я не сразу смог разглядеть окружающую обстановку; мое зрение было затуманенным и расплывчатым. Я несколько раз моргнул, пытаясь прояснить его. Откуда-то неподалеку донесся стон, и я перевернулся на бок.

Кончик моего носа коснулся чего-то мягкого, и мое зрение, которое только что начало фокусироваться, снова помутнело. Теплое дыхание обдало мое лицо, и я слегка отпрянул назад, все еще пытаясь почувствовать свое тело.

Мика лежала рядом со мной, так близко, что наши носы соприкасались, когда я повернулся. На ее лице была плохо скрываемая ухмылка, и она приподняла одну бровь. "Я всегда знала, что однажды ты попробуешь что-то подобное".

Чувствуя, что краснею, я попытался сесть, но от резкого движения голова закружилась, и мне пришлось снова закрыть глаза. "Что не так с моим телом..."

"Я умираю от голода..." - сказала Элли, сидя рядом со мной. "Как долго мы там были? Я чувствую себя так, будто мой желудок наполовину съел себя".

Бу ответил низким, подавленным урчанием, ясно давая понять, что он чувствует то же самое.

Прилив головокружения прошел, и я смог снова открыть глаза и встать. Мика приподнялась на локтях и оглядывалась по сторонам. Лира свернулась клубочком с другой стороны Мики, обнимая голову, ее лицо было скрыто за завесой огненно-рыжих волос. Элли переползла с моей стороны на сторону Бу, уткнувшись лицом в его густой мех.

Мы находились в коротком коридоре с низким потолком. Он был просто белым и ничем не украшенным, за исключением ряда плоских черных прямоугольников вдоль стен, идентичных дверным проемам, которые мы использовали для перемещения по предыдущей зоне. Наши тела были оставлены лежать на каменном полу, в то время как наши разумы оказались в ловушке.

"Все в порядке? Есть еще какие-нибудь побочные эффекты? Умирать снова и снова?" - спросил я, намеренно не произнося последние слова вслух.

"Моя голова как будто раскололась на две части, как яйцо, и породила что-то ужасное", - пробормотала Лира из кокона своих волос и рук.

"Может быть, она заражена", - сказала Мика, морща нос на алакрийца. "Одна из этих мерзких тварей собирается выползти из ее мозга. Мы должны усыпить ее сейчас, пока..."

Лира развернулась и рывком встала в сидячее положение, бросив взгляд на Мику. "В этом нет необходимости, спасибо. Думаю, я просто обезвожена".

Встав, я подошел к одной из дверей. Она была гладкой и отражающей настолько, что я мог видеть свое зеркальное отражение на поверхности, но я не почувствовал в ней ни эфира, ни манны, даже с использованием Сердца Реальности. Когда я приложил руку к двери, она была гладкой и прохладной, но никак не отреагировала. Мне оставалось только пожать плечами и отвернуться, ища вместо этого портал выхода из зоны.

В дальнем конце коридора на фоне белого камня контрастировала черная арка. Сначала внутри арки не было видно портала, но когда я сделал несколько шагов в его сторону, воздух исказился, и появился непрозрачный, маслянистый портал.

"Разбудите свои тела. Ешьте, пейте", - предложил я, оглядываясь через плечо на остальных. "После тех последних руин я больше не чувствую уверенности в том, что мы найдем в этой".

Моим спутникам не нужно было повторять дважды, так как все они были голодны и измучены. Они болтали, вытаскивая свои пайки, но слышали только звуки жадного жевания и время от времени скрип затекших суставов, когда за один присест поглощали дорожную еду, рассчитанную на несколько дней пути.

Тем временем я пустил в ход свой разум, размышляя о том, что может ожидать нас в четвертых руинах джиннов. Это, однако, скорее расстраивало, чем помогало, так как я мог только надеяться, что последний ключевой камень все еще на месте, а его джинн-хранитель активен.

"Как ты думаешь, что может содержать четвертый камень?" - размышлял Регис, перемещаясь вокруг моего ядра. "Посмотрим... Реквием Ароа - это аевум, верно? Способность обратить вспять ход времени на объекте. А Сердце Реальности позволяет видеть частицы маны, что помогает понять, как работает мана и эфир. Так в чем же связь?"

Я пожал плечами, затем потянул шею из стороны в сторону, реагируя на тянущую боль в мышцах. Честно говоря, я не понимаю, как эти две вещи сочетаются друг с другом, или как одна из способностей приводит к пониманию Судьбы. Мы провели так много времени в Реликтовых Пещерах, следуя посланию Сильвии, но мы ни на шаг не приблизились к пониманию причин.

Когда мои спутники покончили с едой, они один за другим присоединились ко мне, встав перед порталом.

Лира была первой, и когда я пытливо посмотрел на нее, она защищающе подняла руки. "Ладно, я в порядке. Полагаю, я приспособлена к определенному образу жизни, даже на войне, но мой мозг не заражен монстрами". Она бросила сердитый взгляд на Мику, которая укладывала оставшуюся еду обратно в кольцо измерения.

"Насколько ты знаешь, нет", - с досадной улыбкой ответила Мика, напевая себе под нос.

Достав компас, я использовал его, чтобы зафиксировать место назначения портала, гарантируя, что никто из моих спутников не будет отправлен в Реликтовые Пещеры наугад. Затем, глубоко вздохнув, я шагнул в портал.

Ожидая попасть во внешнюю часть четвертых руин, я перешел из одного белого коридора в другой, но вместо этого оказался дезориентирован и стоял среди кучи обвалившихся и обгоревших обломков. Я едва успел рассмотреть все это, как рядом со мной появилась Лира, а сразу за ней - Элли. Через мгновение мы все занимали относительно небольшое свободное пространство в конце пустого коридора. Перед нами груда упавшего камня преграждала путь вперед.

"Это не похоже на предыдущее место", - сказала Элли под вздохом.

"Это... следы когтей?" - подумал Регис, обращая мое внимание на один большой обломок.

Я провел пальцами по трем линиям, прочерченным в глубине камня, стер пятно пепла, открыв белый цвет под ним. Посмотрев вверх, я увидел знакомые стерильные артефакты освещения. "Мы в нужном месте, но, похоже, оно подверглось... нападению".

Мика взмахнула одной рукой, и мешающие обломки рассыпались в песок, который быстро побежал по трещинам в разрушенном полу. Обрушившиеся части стен и потолка открыли странное зрелище: твердая скальная порода, местами испещренная огнем и когтями.

Осторожно ступая, я рассказал остальным о своем опыте во вторых руинах, которые были разрушены, когда мы с Каэрой, Регисом и со мной добрались до нее. То, что произошло здесь, казалось совершенно иным.

"Ты думаешь, драконы напали?" - спросила Элли, ковыряя носком сапога глубокую щель в полу.

"Не мог, насколько я понимаю", - ответил я, объяснив, что асуры не могут войти в Реликтовые Пещеры.

Мгновение спустя нас подхватила магия коридора и потащила вперед. Обрушившийся коридор исчез, и вместо него мы стояли на пустом месте перед хрустальной дверью.

Она была в руинах.

Осколки черного хрусталя были разбросаны по всему пространству и хрустели под нашими ногами. То, что осталось от самой двери, представляло собой неровный, зазубренный беспорядок, со скоплениями кристаллов, выпирающих из гладкой черной поверхности. Каждые несколько секунд они пульсировали, посылая небольшую пульсацию по всем отдельным осколкам, как биение сердца.

"Это выглядит не очень хорошо".

Подойдя, я просунул руку в портал. Раньше кристаллы всегда сдвигались, позволяя мне пройти. Однако сейчас они казались твердыми и неподвижными. Острыми. Опасными.

Крестник для Реквиема Ароа горел золотом, когда я напитал его эфиром, и молекулы аевума потекли по моей коже и разлились по деформированной кристаллической структуре. Все больше и больше вливалось в нее, заполняя каждый уголок, а затем стекало от двери, чтобы коснуться каждого отдельного кристалла, вырвавшегося из портала.

Словно время повернулось вспять, осколки подскочили с пола и полетели обратно к порталу. Угловатые, изуродованные хребты сгладились. В сооружение вернулась подвижность, и я просунул в него руку. Как и в предыдущих порталах, кристаллы плавно откатились в сторону, освобождая место для моего прохода.

Я оглянулся через плечо. Остальные смотрели на меня с каким-то неопределенным благоговением. "Следуйте сразу за мной. Не задерживайтесь". Затем я погрузился в портал.

Хотя я боялся, что сама магия могла быть нарушена тем, что разрушило внешнюю камеру, мой проход не пострадал. Несколько мгновений спустя я снова оказался удивлен своим окружением.

Бесплотные стены, пол и потолок рисовали вокруг меня туманными белыми линиями нечеткое изображение комнаты. Под этим нематериальным пространством находилась ожидаемая структура: центральный постамент, над которым парил эфирный кристалл, окруженный орбитальными кольцами, гудящими от интенсивной магии. Я проследил за движением и выпустил дыхание, которое, как оказалось, не сдерживал.

"Это работает", - сказал я себе, облегчение смыло напряжение с моих плеч и глаз.

Один за другим появлялись остальные. Как только портал исчез после того, как в него вошла Мика, которая шла сзади, я направил эфир в свой кулак.

Нематериальная оболочка пустой комнаты развеялась, как рваные облака на сильном ветру, оставив нас стоять на твердых каменных кирпичах. Лира разочарованно щелкнула языком, и я услышал, как скрипнул лук Элли, когда она натянула тетиву.

Мика подошла к кружащимся кольцам, подняла руку и закрыла глаза. Любопытная, игривая улыбка озарила ее лицо. "Оно... поет".

Но мое внимание было сосредоточено на другом.

Сильное эфирное присутствие осторожно перемещалось по камере, огибая нас. Оно избегало приближаться слишком близко, а когда кто-то из моих спутников двигался, оно меняло свой курс, чтобы сохранить дистанцию. Я следил за ним краем глаза, готовый наколдовать оружие, если его поведение изменится.

"Итак... что теперь?" - спросила Элли, проводя пальцами по осыпающейся каменной кладке одной из стен, когда она двигалась по внешнему краю комнаты.

"Мы ждем", - рассеянно ответил я.

Мика и Лира обменялись взглядами, и обе напряглись. Мгновение спустя они вскочили, когда скрытая фигура превратилась в единое целое.

"Не волнуйтесь", - быстро сказала я, подняв руку, чтобы остановить их нападение. Я знал, что они не могут причинить вреда проекции, но боялся, что они могут сделать что-то, что прервет процесс.

Проекция джинна одарила нас небольшой, забавной улыбкой. Его кожа была тусклого лавандового цвета, и, как и другие, которых я видел, он был покрыт заклинаниями везде, кроме лица. Макушка его головы была лысой, а занавес из белых волос свисал до плеч. Даже его голый череп был отмечен заклинаниями.

"Я приветствую твою сдержанность", - сказал он через мгновение. "Интересно, что ты можешь чувствовать меня, а твои спутники - нет. Значит, на тебе уже есть метка джинна. Я не первый остаток, с которым ты взаимодействовал".

"Нет", - сказал я, отвесив ему почтительный поклон. "Я учился у трех других остатков, хотя один из них уже не мог предложить мне ключ. Я надеюсь, что ты сможешь".

Фиолетовые глаза джинна вспыхнули каким-то внутренним светом, и он, казалось, уменьшился. "Я вижу. Твое путешествие до сих пор было странным и... неудачным. Тогда не будем задерживаться, а продолжим твое испытание".

Руины растворились в чистом белом полотне, а мои спутники исчезли. Даже Регис, который был надежно спрятан в моем ядре, исчез.

Джинн встал передо мной, сцепив руки за спиной и широко расставив ноги. "Тебя проверили на чувства, реакцию, осознание. По непонятным мне обстоятельствам ты даже был обучен бою горькой сущностью мятежного джинна. Затем, из-за того, что можно расценить лишь как провал в конструкции Реликтовых Пещер, у вас была отнята возможность испытать себя в дальнейшем. Очень жаль".

Джинн замолчал на некоторое время, но его жуткий взгляд не покидал моих глаз. "Реликтовые Пещеры, похоже, потерпели неудачу".

Я начал было протестовать, но заколебался, вслушиваясь в слова джинна. "Ты имеешь в виду нечто большее, чем потеря одного ключевого камня, не так ли? Но как они потерпели неудачу? Какова была цель всего этого?" - спросил я, жестом указывая на пустой фон.

Ожидая услышать тот же рефрен: "Эта информация не содержится в этом остатке", я был удивлен, когда джинн ответил. "То, что вы называете Реликтовыми Пещерами, есть не что иное, как объединенные знания нашей цивилизации в области маны и эфира. Это живая библиотека, многомерная энциклопедия, содержащая все наши знания. Все, что мы смогли понять, содержится в ней, и каждая глава предназначена для..."

"Глава?" - спросил я, несмотря на себя, не намереваясь прерывать его.

"То, что вы называете зонами", - сказал он. "Каждая из них не является тестом в вашем понимании, а скорее предназначена для того, чтобы дать представление о некоторых аспектах эфира. Достаточно пройтись по главам, чтобы понять, какие инструменты мы использовали для их написания. Даже тогда это было несовершенным решением, но это единственный способ, которым мы могли обучить этим навыкам будущие поколения."

"Для нации пацифистов джинны защищали свое творение довольно жестоко", - заметил я, в моей памяти все еще были свежи воспоминания о неоднократных смертях моих спутников. "Если это место должно быть библиотекой, то почему здесь столько ужасных монстров?"

Джинн посмотрел вниз и в сторону, каскад различных эмоций пронесся по его мягким чертам. "Большая часть Реликтовых Пещер была построена, когда наша цивилизация рухнула. Есть некая... тьма, которая прокралась из подсознания нашего народа, когда они пытались защитить это, наше величайшее и последнее творение. Мы, джинны, могли безопасно перемещаться через нее, и мы знали, что тот, кто, в конце концов, завладеет нашими знаниями, тоже узнает, как это сделать, или будет достаточно силен, чтобы обойти эти защиты".

"Но ваш народ..." Я замялся, не зная, насколько широки были знания этих запрограммированных воспоминаний.

"Их больше нет, я знаю", - сказал он. Его челюсть сжалась, и он на мгновение отвернулся. Но когда он снова встретился с моим взглядом, в нем была глубокая печаль, а не ярость. "Драконы не могли - не хотели - понять. И поэтому они сожгли нашу цивилизацию, попытались вытравить нас из мира. Но передо мной стоит могущественный потомок джиннов, поэтому им это не удалось".

Поскольку этот остаток казался гораздо более готовым отвечать на вопросы, чем остальные, я продолжил. "Я видел силу Кезесса Индрата воочию. Но, несмотря на все, чего добился ваш народ, - я снова указал на окружающий нас чистый лист, - я все еще не понимаю, как вы были стерты с лица земли. Если ваши знания были настолько важны, что вы закрепили их в этом... месте, то почему бы вам не бороться за то, чтобы сохранить их в себе?"

"Ответ не прост и не удовлетворителен", - сказал джинн, устало вздохнув. "Возможно, это испытание поможет тебе понять. А может быть, и нет. Ты должен знать больше, чем знаешь, иметь гораздо большую проницательность. Тот факт, что ты продвинулся так далеко, хотя понимаешь так мало, говорит о тебе только хорошее, Артур Лейвин, но плохое о нашем замысле".

Не зная, что ответить, я промолчал.

Джинн улыбнулся более тепло. "Но не отчаивайся. Ты - то, чего мы не могли предвидеть. Этого достаточно, чтобы дать старому джинну надежду. Но я больше не буду удерживать тебя от твоей цели. Крепись. Это испытание не будет похоже ни на одно из тех, с которыми вы сталкивались до сих пор в Реликтовых Пещерах. Давайте начнем".