Он помнил запах горелой человеческой плоти. Помнил грохот орудий ровняющие города с землёй, и человеческие тела, перемолотые в кровавую кашу, под тяжёлой поступью машины войны. Тревожный сон, взбудоражил его болезненные воспоминания. Кровавый пот, струился с его ладоней, испаряясь в густую алую дымку.

Николай осторожно добрался до зеркала, с сомнением глядя на своё отражение. Образ католического храма, окрашенного алым, преследовал его. Юный Анцилл, нервно положил руку на собственное лицо, стремясь унять раздражающую пульсацию в висках. В зеркале, на фоне алого окна, католического храма, на него смотрел он сам, взглядом полным голода с чёрными когтями на руках. Липкая струйка крови, стекала по его руке, до рукавов одеяния, своим стилем напоминающее наряд католического священника.

Образы сна словно намекали ему, что стать членом Шабаша было бы неплохо. Он мог бы быстро стать Священником или Дуктусом, а учитывая его познания в Дхарме и Путях просветления, он смог бы если и не основать собственный путь, то быстро продвинуться в одном из существующих. Виниклум, вещь пострашнее уз крови, но не тогда, когда они служат тебе на благо. Он мог бы куда спокойнее провести свой ритуал, списав все странности на амарант над каким-то старейшиной. И все же, даже глядя на своё возможное могущество, Николай отказался.

Шабаш - свора башенных собак, и если Камарилью зовут пешками Патриархов, то Шабаш как ни посмотри отличается лишь подходом, но никак не руководством. Всё так же, реальная власть в руках низких поколений, всё так же неонаты – разменная монета, разве что в шабаше, ты имеешь больше шансов подняться наверх. За счёт каннибализма и безумной резни. Вампир усмехнулся, Камарилья была зеркалом средневековой светской власти, Шабаш же стал отражением власти Духовной. И если смотреть глазами смертного, оба варианта ужасны.

Если у соседа завелись крысы, то и тебе придется их травить. Николай стремительно очистил разум от остаточных образов сна. Его собственное ментальное было ощутимой проблемой, требующей лечения, но и возможный сородич в городе был проблемой не меньшей.

Тут можно было прочитать речь, объявить войну неизвестному врагу, громогласно заявить о своих правах в ночи... Но он не какой-то там Вентру. Читать речи, это удел агитаторов, а он начал действовать.

Несколько звонков обработанным марионеткам запустили цепочку действий. Агнешка направилась с письмом, в их условленное с главой города место, Мария помогала ему сворачивать эксперимент, и фиксировать результаты. Его незримым противником была тайная организация, охотящаяся за аномалиями, и Николай понимал, что, просто так в одиночку он противостоять им не сможет. Тайной организации, может противостоять лишь другая тайная организация. Пока что, он один – тайная организация, а, следовательно, действовать надо соответственно. В ход пошли препараты, рецептура которых была создана Николаем при работе с Луи Пастером. Прототип лекарства от вампиризма, вернее... Очень грубый суррогат, работающий лишь на гулях, но даже это оружие имело смысл в войне на скорость. Николай, ввёл препарат каждому испытуемому, в течение четырёх дней наблюдая, как их тела стремительно отвергают витэ. Жаль лишь, этот простой прототип, не изгонял витэ из сердца, оставляя некоторые риски до конца месяца, но с нужными внушениями проблем быть не должно. Главное, чтобы никто, никакими образом не мог бы воспроизвести лекарство, по следам из крови.

Николай подавил желание устроить пожар и к чертям сжечь всех испытуемых. Вампир, боялся. Страшно боялся вернуться в своё жалкое смертное обличие.

Даже призрачный шанс подобного, вызывал у вампира тихий ужас, от чего Николай понимал убийц его друга, ведь он сам, начал с ним работать ради тайных знаний и возможности иметь защиты от вакцины. Сделать свою "болезнь" Устойчивой к разного рода лекарствам, а после выработать сопротивление и к естественным слабостям каинитов, вот это была и есть его подлинная цель.

Николай мысленно перевёл дух, стирая следы своего пребывания в санатории. Пожалуй, пожар, был бы действительно хорошим способом спрятать следы его присутствия и исследований, но пожар в тоже время явление, которым местные сотрудники фонда наверняка заинтересуются, и потому юный Анцилл действовал иначе, предпочитая спрятать месяцы своего пребывания в этом месте, похоронив под гнётом обыденности. Люди сами затопчат и скроют любые следы, и со временем, даже могучими чарами и ритуалами, сложно будет узнать многое.

***

Сухие ветки атмосферно хрустели под ногами. Хвойный аромат ночного леса, позволял прогнать вновь всплыли мерзкие воспоминания первых дней после торпора. Хорошая память всё же имеет свои минусы.

Николай, ощущал, как чистый лесной воздух, смывает приставучий вкус опарышей с его языка, очищает его лёгкие от тени запаха мышиного помёта. Уходил фантомный запах плесени на одежде. Освежающая прохлада летней ночи дарила хорошее настроение, пока по лесу к своей цели шёл труп, чей возраст давно перевалил за пол века.
Эта ночь казалась особенной. Зверь в полной мере ощутил возросшую силу, и теперь активно пробовал хозяина на прочность. «Надо будет приструнить наглого щенка», – мысленно отметил вампир, двигаясь дальше.

Инь и Ян, Хунь и По, Человек и Зверь... Множество понятий крутились в голове кровавого мага, движимые некоторым подобием озарения и тем самым сливаясь в единую картину. Боль, ярость, безумие Зверя – всё это настоящая мука для обычного вампира... Но стоит только начать смотреть на это как на возможность взять под контроль своё немёртвое состояние, и разом многие вещи становятся проще. Достаточно ОТКАЗАТЬСЯ от некоторых порывов, и никаких проблем не будет. Конечно тут нужна крепкая воля, но о каком успехе может быть речь без неё?

Его собственный Путь обретал все более чёткие очертания. Нельзя цепляться за осколки человечности и следовать нечеловеческой моралью, пока память о смертной жизни ещё не стерлась окончательно, можно заложить железные принципы существования Бессмертного.

Пастер считал, что возвращение человеческого облика благо, Шабаш призывает раскрыть свою чудовищную природу. Обе точки зрения несут в себе зерно истины, но обе по-своему ошибаются. Вампиры – не люди, вампиры – бывшие люди. Вампиры монстры, но не стоит возносить своё существование монстра, ведь проклятие вампиризма - не более чем сложности на пути к истинному могуществу.

Не нужно бояться перемен – не важно, плохие или хорошие изменения приходят со временем, все они несут в себе скрытые возможности. И прежде всего следует увидеть истинную картину вампирического состояния. Для сородичей это божественное проклятие, и в этом кроется величайшая возможность. Преодолей проклятую природу извлекая из неё зёрна божественного, открой путь к трансцендентности, не мифической Голконде, сведений про это состояние как ни парадоксально и слишком много и слишком мало одновременно. Ему не нужно возвращение жалкой человечности, не в полной мере в конце концов. Важно лишь избавление от недостатков немёртвого состояния, и возвышение над своей звериной природой.

Так что в конце концов важны только исследования. Мир неизменно меняется и это непознанное поле возможностей. И в этом деле, не стоит полагаться на бога, дьявола или же винить зверя или обстоятельства. Всё чего ты достиг – прежде всего твоя заслуга. Все твои ошибки – в первую очередь твои ошибки.

Вампир, подошёл к заброшенной стройке, с интересом изучая магию монстров. Она отличалась от возвышенной тауматургии, причудливого чародейства смертных и уж тем более была далека, от мечты его клана – Истиной Магии. Возможно эта сила имела общие детали с силами Гару или возможностями иных тварей, но так или иначе, пускай её нельзя использовать прямо сейчас без сложного процесса адаптации, кровавый маг ощущал лёгкий привкус удовлетворения, ощущая потенциал, ещё немного расширить горизонты своих возможностей.

Кровь монстров собранная в сосуд, растеклась по его ладони. Тусклый лунный свет был свидетелем, как кровь обратилась в алый пар, окутывая вампира в красной фланелевой рубашке, и в прочных штанах на подтяжках. Аромат монстра позволил ему осторожно пройти барьер.

Николаю нравился стиль своего нового образа, пускай и в современные ночи его могли бы найти несколько старомодным, но он видел во всем этом очарование настоящей классики форму одежды, с которой уместна кобура. Насыщенный красный верх, и чёрный низ лучшее воплощение образа мужества, и хороший выбор, чтобы подчеркнуть себя для кровавого колдуна.

Зверь пробовал его на зуб в последние ночи, и Николая это сильно раздражало. Безумие растекалось по венам вечный голод стал ощущаться острее и мерзкое рычание внутреннего чудовища стало снова ближе.

Проблемы никогда не приходят вовремя. Ты никогда не будешь достаточно готов. Но, даже проблема, что душит и тянет тебя на дно, по-своему благо, ибо, преодолевая её ты становишься сильнее.

Николай прошёл сквозь барьер. Раны от когтей монстров зажили, оставив после себя глубокие шрамы. Со временем пройдут и они, но не стоит забывать о том, как он позволил их себе нанести.

Раны, что могли бы убить человека или сделать инвалидом, для вампиров обычно были просто болезненно неприятны. Даже самые жуткие шрамы со временем сходят, если они не сделаны действительно опасным образом.

Преград не было. Все опасности он разведал в духовной форме, но всё же тень лёгкого разочарования легла на его сердце, когда, добравшись до тайника колдующего монстра, он так и не встретил никакой новой ловушки. Вколов трупам обоих монстров реанимирующий состав через глазницы, вампир забрал свои первые трофеи. Дальше, шёл тайник с предметами, несущими в себе мистические силы. И он был просто... Сумкой?

Тремер едва сдержал возглас разочарования. Конечно, там не обошлось без ловушки с простеньким проклятием, но это же совсем детский уровень! Возможно ему стоит немного снизить свои стандарты? Нет, даже звучит как бред. Просто этот монстр, хоть и смог его удивить, в целом оказался довольно жалок.

Пожалуй, ещё одним достойным трофеем был громадный свиток из человеческой кожи. Вернее, громадное полотно, в котором вампир ощущал мерзкий сладковатый аромат кожи младенцев. Свиток заполняли многочисленные пиктограммы, будь то тайный язык магической традиции монстра, особая форма шифрования или же просто экзотическая письменность... Николай пока что не знал ответа, благо у него были мертвецы, что могли дать некоторые подсказки.

***

Время ускользает сквозь пальцы словно сухой песок. Не столь страшно смотреть на этот процесс, когда ты бессмертный кровопийца, но вместе со временем меняется и мир, так что не стоит отвлекаться от важного.

Николай осторожно касался обнажённой кожи Марии. От девушки, пахло волнением, её юное тело нервно подрагивало. Кристально чистые простыни частично прикрывали её тело, когда кровавый маг начал проникновение в её плоть. Девушка болезненно вскрикнула и застонала, когда холодная игла вошла в её живот. Мария вздрогнула от боли, в то время как тауматург напрягая все возможности ясновидение, медленно направил иглу к левому фолликулу.

Его метод взятия яйцеклеток отличался от человеческого. Будь то тщеславие, или некоторая старомодность, но вампир считал способ, которым человеческие врачи забирают донорский материал несколько вульгарным. Спустя долгие минуты, взяв под контроль свою кровь в её теле, он слегка отодвинул кровеносные сосуды и нервы на пути иглы, осторожно прокалывая левый фолликул.

Маша дрожала всем телом и легонько скулила. Даже все приготовления, не смогли полностью защитить девушку от последствий данной операции, но ей стоило бы начать привыкать.

Первую пункцию вампир поместил в консервирующий состав, медленно начав процедуру с правым фолликулом. Он может хранить этот материал действительно долго, как хранил собственное живое семя уже более полувека, в сосуде поддерживаемым ритуалом.
Николай убрал собранный материал в защищённый контейнер, созданный им ещё в прошлом мире. Вампиры не могут иметь детей после становления. Настоящие вампиры вроде него, по крайней мере.

Вампир сжёг часть собственной крови, возвращая своему холодному мёртвому телу, иллюзию жизни, и осторожно обнял девушку.

– Всё хорошо, это закончилось, ты молодец, – Николай нежно погладил Марию по голове. Она его маленький монстр, его влюблённое маленькое чудовище, способное терпеть боль, но не такую.

— Это... так больно, — голос девушки слегка дрожал, она прижалась лицом к его прохладной груди. — Нам правда нужно было это сделать?

— Точно, — мертвый аристократ нежно коснулся волос девушки, разглаживая локоны и вдыхая аромат тела. — Теперь мы можем завести родных детей по крови. Если будет такое желание.

— А если не захотим? — неуверенно прошептала она, и карих глазах мелькнула тень той самой слегка безумной девочки с площадки, которая подняла юбку, чтобы привлечь внимание странного бледного мальчика.

Николай позволил себе лёгкую, почти человеческую улыбку. Он постоянно слышал раздражающее шипение подросшего Зверя. Стало сложнее поддерживать ясность мыслей, и сейчас, вампир чувствовал, что к его желаниям добавилась какая-то нездоровая потребность в садизме.

— Тогда это будет наш выбор. Всё же иметь возможность, но не иметь желания, моя дорогая, куда лучше, чем, когда всё наоборот.

***

Николай отправил Агнешку говорить с местными животными, Марию отвечать на звонки. Генсека поручил информировать о странных ситуациях, и не прошло и дня, как Тремер, нашёл возмутителя спокойствия, за которым уже охотилась организация. Люди, безбожно отставали, но тут им просто не хватало ресурсов и опыта. Николай же, в какой-то мере жил этим, и мог творить действительно могучую кровавую магию.

К вечеру того же дня, Николай знал всё о нежелательном элементе. Геннадий Суханов, тридцать два года, грузчик. Изменения в поведении произошли совсем недавно, где-то с неделю назад, что говорило о наличии в городе минимум ещё одного вампира. Апр которого ничего толком не известно, но Геннадий может ходить днём...

Вечно юный кровавый маг чувствовал зависть. Сейчас, с трудом, и полностью закрыв своё тело, он мог некоторое время ходить под огнём дневного светила. Геннадий же ходил под ним как простой смертный или гуль.

Николай наблюдал за "охотой" Странного сородича. Мужчина возрастом немного за тридцать выглядел как старик или же алкоголик, что не просыхает по крайней мере лет десять. Анцилл не трогал возможного возмутителя спокойствия, не из чувства гуманизма, а из привычной осторожности.

Мужчина изменился всего с неделю назад и мог ходить днём. Либо гуль, либо фасад-марионетка для сородича. Либо, что так же вероятно – слабокровный.

Николай выжидал наблюдая. Вот только, за его целью, следил не он один. Полицейские... Нет Милиция, или же ещё вернее сказать, члены тайной организации, так же вели своё наблюдение.

Просто похитить для изучения нельзя, то привлечёт ненужное внимание. Будь он моложе, это могло бы стать проблемой. Но сейчас, наблюдение за этим местом было откровенно слабое. У агентов из средств видеофиксации были лишь плёночные фотоаппараты. Имелась парочка кассетных диктофонов, но их даже не думали включать. Они не были уверены, что перед ними аномальный объект, а не просто психически нестабильный человек. Николай улыбнулся. Всё пройдёт куда проще, чем он ожидал.
Комбинируя ясновидение, и мастерство слияния с тенями, вампир с лёгкостью запрыгнул на пожарную лестницу. Осторожно скрыв себя тенями, он добрался до пожарного выхода, и убедившись в отсутствии лишних глаз, с попросил с помощью силы своей крови дверь открыться.

Войдя, Николай едва не задел, жестяную банку полную окурков. Вряд ли, кто-нибудь на это обратил внимание... Но он не мог надеяться на удачу. Сейчас он охотился, и не позволил бы такой мелочи, спугнуть цель.

Медленно, словно бледная тень на стене, он пробрался к нужной квартире. Как новоиспечённый мастер ясновидения, Николай видел ауры всех обителей этого места. Яркие полные эмоций – человеческие, яркие, но иной формы и оттенков – животные, которых следовало избегать и одна аура, человеческих оттенков, но словно выгоревшая на солнце. Аура, чьи цвета поблекли, как и у него.

Добраться до нужного места оказалось достаточно просто. В двух квартирах залаяли собаки, явно ощутив присутствие живого трупа. Хозяева в большинстве своём не слушали своих питомцев, желая, чтобы лай прекратился. Глупцы... Хотя в свои четырнадцать он был таким же.

Так, же убедившись в отсутствие посторонних глаз, кровавый маг вновь уговорил замок открыться. Лёгкое чувство голода, говорило о том, что он больше не полностью сыт. Запах собачьей крови, ударил в нос. Николай огляделся, отметив старые обшарпанные стены, деревянный пол, покрытый облупившейся коричневой краской. В комнате всё забивал запах пыли, сметённую нерадивым хозяином в углы. На тумбочках и столах лежали фрагменты какого-то оборудования, назначение которого Николай так и не смог определить. Тусклая жёлтая лампа освещала помещение, и вампир осторожно сделал шаг внутрь.
Предательски скрипнул пол, и с тем же отвратительным скрипом закрылась дверь. В стороне ванной послышалось судорожное копошение и секунд через десять, в комнату вошёл мятый мужчина, с мятым лицом.

Мужчина сжал кулаки, и посмотрел на Николая воспалëнными глазами.

– Пацан, какого чёрта ты залез в мой дом?! – мужчина нервно сжал кулаки. В углу блеснул рваный собачий ошейник.

– Нападение лучшее средство, защиты, да? Неплохо для живодера, – Николай холодно улыбнулся, и стоило только мужчине броситься на него с кулаками, как кровавый маг сделал привычный жест рукой. Кровь тут же покинула тело, обратившись незримым алым туманом, окружившим слабого кровососа. Небрежным движением, Николай, поднял мужчину под самый поток, даже не касаясь его пальцами. Густая незримая, стала воплощением его воли, стальными тисками сковав его тело мелкого кровососа.

– Что за чертовщина?! Что ты такое?!– голос мужчины сорвался на хрип.

– Тссс, – Николай приложил палец к губам, –Молчи, ничего не говори, – Приказал вампир, надавив мощью своего зверя на волю слабокртвного, – Мы же не хотим, чтобы соседи узнали, что ты воруешь чужих собак, чтобы жрать их? – Николай улыбнулся, сдерживая разгорающееся бешенство. Мужчина замолк в ужасе от слов вампира. Николай не осуждал питание животными, и убийства животных для утоления голода. Но убивать тех у кого есть хозяева или же тех, кто по недоразумению тебе доверился – предательство.

– Или чего похуже, – тихо добавил Анцилл, ощутив терпкий аромат разложения из холодильника. Открыв который, он увидел обескровленный труп мальчика лет десяти.

Взятый с собой кол, тут же занял своё место в левой руке вампира, после чего Николай резко потянул слабокровного вниз, ударив колом навстречу. Дерево пробило одежду, мышцы и грудину слабого кровососа, и с жалким хрипом, тот обмяк.

С некоторой опаской Николай осмотрел свою цель. Геннадий вёл себя не так, как обычный вампир парализованный колом. Николай не раз видел, как быстро наступает оцепенение, как быстро вампир начинает походить на труп. Его цель же, казалось медленно умирала, словно обычный человек.

Долгие минуты ушли на то, чтобы понять, что Геннадий не встретил окончательную смерть, а просто медленно провалился в торпор.

Николай быстро собрал улики и всё, что могло быть ценным в мусорные мешки, после чего взял с собой труп мальчика и тело вампира, поместив их в пару спальных мешков. Николай мысленно перевёл дух, прижал свою ношу поближе к телу, и с некоторым напряжением начал менять свой облик. Когда его кровь стала гуще, а сам он стал достаточно сильным, чтобы преодолеть эффект подавления этого места, многие силы крови перестали требовать от него расхода крови. Естественные возможности вампиров стало применять так же просто, как и ходить... Но сейчас, Анцилл сжигал ещё часть своей крови, чтобы временно расширить привычные рамки доступного, в затемнении, и замаскировать себя под Геннадия с мешками мусора. Предстояло замести следы, и Николай решил сделать это до безобразия наглым образом.