🩸🩸🩸🩸🩸🩸🩸🩸🩸🩸

                          🩸🩸🩸🩸🩸🩸🩸🩸🩸🩸

Вой приближался, и острый разум Николая уже просчитывал варианты решения этой проблемы. Сам бы он мог бы сбежать с гарантией, с некоторым трудом он мог бы прихватить самое ценное: Марию, ограниченно полезную слабокровную и результаты исследований, но консервированную кровь и запасы собственного витэ пришлось бы уничтожить. Глупо.
И потому сейчас он разгонял свои физические возможности до пределов, тут же восполняя потраченное витэ. Враг был не известен, но слыша койтов, Николай кого-то вроде Гару или иную форму оборотня, хотя четко понимал, что мог ошибаться. Вот только и для врагов он являлся тёмной лошадкой.
Тратить главный ресурс сейчас искренне жаль. Но он не мог рисковать. Его тело полностью приспособившись к силе более низкого поколения, ушло ещё чуть далее от пределов человеческих возможностей. Он разом обратился к естественным дисциплинам выходя ещё дальше за пределы человеческих возможностей. Его тело переполняла мощь, от чего Николаю казалось, что он может давить камни в песок. Мышцы и кости приобрели ощутимую прочность. Казалось, тело стало несокрушимым. И при этом, он Анцилл ощущал, как мир замедлился. Тело реагировало быстрее разума, но и сам разум был достаточно крепок. Он знал, что пьянящее чувство неуязвимости не более чем иллюзия.
***
Санаторий обволакивал туман, густой и прогнивший, как лёгкие старика-курильщика. Здание, некогда белое, теперь походило на обглоданный труп — штукатурка слезала клочьями, некоторые окна зияли пустотой, а где-то внутри, за покорёженными решётками, ещё теплился жёлтый свет.
Айла шла впереди. Её звериная оболочка— покрытая шрамами и струпьями форма койота— содрогалась с каждым шагом. Кости хрустели, сухожилия натягивались, как струны. Тесно. Но это лучшее, что у неё осталось, кроме облика гигантской совы. Кожа, украденная у какой-то бледнолицей соплячки десять лет назад, совершенно истрепалась после изгнания. Айла, злобно зашипела, чувствуя неприкрытое раздражение. Мерзкие старейшины, не давали ей достаточно сладкой человеческой плоти! Мерзкие лицемеры! Многие из них веками сохраняли свои врождённые оболочки, Айла знала, что лишь частое питание человеческой плотью способно дать подобный эффект. Лишь человеческая плоть позволяла не дать врождённым обликам стареть. А ей тогда было только двадцать пять... Она всего лишь хотела сохранить своё милое личико. Разве вырезанный детский лагерь бойскаутов большая цена за это? А эти древние твари срезали её прекрасное лицо, оторвали часть её души... Айла взвыла, горюя об утраченном навсегда родном человеческом облике.
— Скоро у меня будет новая оболочка— прошипела она, голосом, напоминающим треск рвущейся плоти.Предвкушение, облегчало тянущую боль потерь. Айла уже мысленно примеряла, возможные оболочки. Что-то же ей достанется? Совсем юная девочка, со своими сладкими переживаниями? Красивая женщина в белом халате или быть может дряхлая старуха, с приятно хрустящими костями?
С ней была её стая, и никакого надзора старых индейцев, потерявших свою землю. Глупые старикашки! Без них всё стало только лучше.
Пускай, она шла страшно долго до этого места, опасаясь сибирских чудовищ и логов монстров, скоро всё окупиться, и она наконец-то сможет поесть сладкой человеческой плоти. И кто знает, возможно ей даже повезет раздавить зубами яички совсем юного мальчика, наполняя своё нутро его болью и страхом.
Гарр, её огромный соплеменник, рожденный из нескольких поколений инцеста, бросался в глаза своей кривой челюстью, прирожденной глупостью, а так же необычно крепким телосложением и силой. Его изгнали, за резню двух десятков бледнолицых посреди улицы, а после уничтожили его врождённую оболочку, имитируя казнь опасного преступника.
— Мя-я-ясо...— прошипела эта жуткая помесь медведя и койота, не замечая гной, Сочащийся из язв на морде.Тень без Имени – самый быстрый и ловкий среди них воплощал саму суть койота – быстрый хитрый и ловкий. Со своей чудовищной смекалкой он и сам мог бы наверное стать значимым членом племени, и даже старейшиной, если бы не один существенный недостаток. Он любил людей, и в свои тринадцать лет, в своей форме шакала играл с детьми, притворяясь домашней собакой. Мерзким людишкам он вскоре наскучил и они решили, что будет забавно его сжечь. Айла, чувствовала лёгкую долю. Презрения к этому слюнтяю. Он мог бы заслужить прощение племени, убей он всех своих обидчиков, и принеси старейшинам их головы... Но он не стал этого делать, и вместо этого даже просил древних перевертышей пощадить детей. Такую наглость ему не простили. Людишек убили, насильно скормив Тени одно из них в качестве оболочки, после чего, отобрав его врожденный человеческий облик, его лишили имени и изгнали.
Гнилой зуб был старше самой Айлы, раза в два. В своё время он даже являлся учеником одного могучего старейшины из говорящих с духами, но чем-то огорчил своего учителя, и теперь кроме своего изгнания, и потери врождённого облика получил ещё и проклятие. Он не можешь забирать оболочки, чей возраст моложе шестидесяти лет. Страшное проклятие, к счастью, право духовной речи у него не забрали. Так, что сейчас, звериной оболочкой Гнилого зуба был койот, возраст которого перевалил за шестьдесят лет. Первый звериный облик старика, который он поддерживал людоедством, зная, что если утратит его, больше не сможет принять облик этого зверя. О шёл позади всех, и от его тела исходило кислое старческое зловоние.
Щенок, был самым юным в её стае. Его лишили родного облика и изгнали, за то, что в юности, когда-то до своих четырнадцати, он снялся в порно с каким-то мужеложцем. Слишком юный и слишком нетерпеливый, но духи одарили его могучим благословением воина, дали бы они ему ещё каплю терпения.
— Можно я первым? Можно? Можно?! – вечный скулеж щенка вызывал у Айлы непрекращающуюся мигрень.Самка повернула голову, придавив мелкого извращенца яростью кипящей во взгляде.
— Жди, – властно прорычала Айла. Щенок подчинился, на время угомонился. Но лидер стаи похитителей кожи знала, что это ненадолго. Младший член стаи самая большая проблема.
Айле стало неуютно, как тогда, когда желая получить казалось бы подходящую новую кожу, она наелась молотого стекла. Для перевертыша это не было смертельным, но выплевывать собственные внутренности, полные крошечных лезвий то ещё мучение, женщина ощущала странное беспокойство от этого места, но стоило стае подойти ближе, как Айла и Тень без Имени, уловили едва ощутимый терпкий аромат тлена.
Следом, стая увидела человека одиноко стоящего перед входом, ярко-белый медицинском халат светился для них в темноте ночи, словно луна, упавшая на землю.
Перевертыши наблюдали за ним с опаской. Несмотря на их звериные чувства, не получалось разглядеть лицо этого человека, слово оно было размыто, или же тень падала слишком неудачно.

Айла поежилась, когда человек казалось бы посмотрел в их сторону, но тут же отбросила все сомнения. Это человеческое поселение целое скопище проклятых мест, но этот санаторий слишком хорошее место для охоты, чтобы его игнорировать.
Но переборов страх, вожак монстров, медленно повела стаю к старику. И стоило им разглядеть лицо в обрамлении седых волос и бороды, как старик, небрежно указал рукой в их сторону. И в миг, когда с его языка, слетели жуткие слова, разъедающие разум, Айла поняла, как сильно они ошиблись.
По звериной оболочке монстра пробежала ледяная дрожь. Старик улыбался. И в этот момент все перевертыши ощутили как нечто схватило их за глотки. Стальная хватка, не давала дышать
Она замерла, её звериное сердце бешено колотилось в груди, а в ушах стоял вой её стаи — они тоже почувствовали это.
Потом давление исчезло так же внезапно, как и появилось. Старик что-то сказал. Слова были непонятны, но интонация...Она знала эту интонацию. Так говорят с животными. Или с низшими.
Гарр зарычал, его кривая челюсть скрипела от напряжения. Тень без Имени отступил на шаг, его глаза метались, ища лазейку для бегства. Гнилой Зуб что-то бормотал под нос, под его старой шкурой зашевелились части его костяного посоха. Щенок же испуганно заскулил
— Что тут забыла ублюдочная помесь помойной крысы и обоссаного шакала?
Слова ударили их словно пощечина. Теперь их враг говорил на понятном им языке, на мерзком наречии узурпаторов, от чего первобытная ярость наполняла сердца перевертышей. Вся стая поняла его оскорбления на английском. И тут, уже Айла не могла молчать.
— Издеваешься, тварь? — её голос был хриплым, как хруст старой кожи. Облик самки койота потек. Шкура ушла под кожу, словно камень, утонувший в вязком иле. После чего Айла, медленно встала. Она улыбалась, скаля свои острые акульи зубы, её человеческая оболочка давно исказилась, пропитанная отголосками её чудовищной природы. Своей влажной обсидианово-чёрной кожей, она чувствовала, цепкий взгляд, пугающего старика. Чудовищная женщина, смотрела на него кроваво красными глазами, словно желая доказать, что её тоже стоит бояться. Человеческие облики членов её стаи, выглядели ещё хуже. Их кожа, висела как мешок, как одежда, с чужого плеча, сильно не по размеру. На фоне других своих соплеменников, Айлу можно было бы принять за человека.
Метаморфозы, что не раз вызывали ужас у смертных, у жуткого старика, удостоились лишь любопытного взгляда. Он улыбнулся, с интересом задав провокационный вопрос.
— Обезьянки, вы что, из зоопарка в Бельгии сбежали?
Это Айла уже терпеть не могла. Будь женщина монстр одна, то сбежала бы поддаваться хвост, сейчас же, несмотря на своё желание сбежать, побег был бы для неё непозволительной роскошью. Чудовищная женщина завыла, призывая своих соплеменников к атаке. Пятёрка монстров, разом бросилась на старика. Страх, лишь сильнее распалял агрессию монстров, стая уверенно бросилась в бой, ведь несмотря на свою слабость, они были достаточно сильны, чтобы попытаться убить даже старейшину небольшого племени, раз или два.
Щенок чудовищно ускорился. Духи охотников прошлого, оказали ему своё расположение. Его молодые когти, наполнила мистическая мощь. И даже жуткий старик, был вынужден с нечеловеческой стремительностью сделать шаг назад. Оглушающе громкий, хруст суставов разнёсся по окрестностям, сопровождаемый старческим кряхтением. Старик в белом халате почти избежал когтей юного члена племени, но всё же, пускай и вскользь, Щенок смог его достать, разорвав рукав, и оставив на старой сморщенной руке старика, раны от своих когтей. Старый "человек", молниеносным движением, схватил Щенка за горло, и казалось бы начал душить. Тень Без Имени – лучший охотник их племени, набросился сзади. Его доброта – была его слабостью, но в тоже время, она отражала его силу. Тень убивал быстро, и практически безболезненно, но и от его молниеносной атаки, старик со скрипом увернулся, что стоило ему оторванной левой руки. Только щенка это не спасло. Его тело, чудовищно опухло, из глаз, носа и ушей потекла кровавая пена.
Шкура волка, сползла с его тела гниющими клочьями. Щенок завизжал, потеряв свою звериную оболочку. Следом, лопнула и опала гноем уродливая человеческая кожа, обнажив истинную натуру перевертыша. Тень снова бросился на старика, стремясь спасти щенка, ноту своему ужасу, ощутил стальную хватку на своём теле, оторванная рука старика, вцепились в него словно змея, и прежде, чем шокированный член стаи успел опомниться некая чудовищная сила, разорвала тысячи мелких сосудов в его теле и заставила лопнуть глаза. Извиваясь в стальной хватке однорукого деда, Щенок лишился головы, когда чудовище, в облике старика просто раздавило его шею. А между тем, у Тени умер Койот, стремительно умирал уродливый человек...
Айла взвыла, не в силах больше сдерживать душевную боль. Как бы она не относилась к этому, но её стая, стала для неё новой семьёй. Её взгляд затуманила ярость.
Гнилой Зуб действовал иначе. Старик пугал вечно старого монстра, тем, насколько походил на человека, но являлся ли им на самом деле? Бывший ученик шамана, не был в этом уверен. Духовный Ореол, окружающий старика был слишком бледным для человека, словно краски на полотне выгоревшие на солнце. От старика исходил, мерзкий запах тлена. Подобное случается со старыми людьми, Гнилой Зуб знал об этой проблеме не понаслышке, но это старик пах неуловимо иначе, не так, как пахнут обычные старики. Возможно так пахнут старые убийцы?
Изгнанный шаман, встретился взглядом со своим врагом, и страх наполнил его чудовищное тело, до дрожи в чреслах, и горькой слюны во рту. Монстр, проклятый носить старую кожу, видел нечто древнее, в глазах старика, слово его глазами смотрело нечто иное... Древнее и нечеловеческое.
Поборов страх, пробирающий до костей, шаман позвал отголоски душ, убитых жутким стариком. Мощная, но совершенно бесполезная, против безгрешных праведников, но жутко эффективная против чёрных и белых обезьян, а так же монстров, чьи руки по локоть в крови.
Старик слова, на языке чудом роду людскому. Ночь задолжала, когда старый шаман обнажил перед духами свой чудовищный облик и душу. Слова, лились из его чудовищной глотки единым потоком, и жуткий старик заметил его чары. Нечто липкое опутало Гнилой Зуб... Чудовищный шаман пошатнулся, чувствую, как древняя липкая сила рвала его чары на части, но, этого не хватило, чтобы, чтобы полностью изгнать чары вечно старого Перевертыша, и пускай мощь жуткого деда ослабила его зов, чудовищный шаман продолжил ворожбу. Зловещий потусторонний шёпот наполнил окрестности, и тут же смешался, с просительным скрипом, суставов старика. Перевертыш продолжал призывать свои тёмные силы. Медленнее, слабее... Но против старика у него не было способа лучше.
Ночь задолжала, на пути жуткого старика возникала обезумевшая Айла. Старик обменялся с ней ударами, и Гнилой Зуб ужас, ползущий по позвоночнику. Когти Айлы, способные рвать людей на части, на старике лишь легко ранили старика, тот же в свою очередь, голыми руками избил их лидера, ко всему прочему оторвав кусок плоти с её спины.
Гарр встал на пути чудовища, притворяющегося человеком, но прежде, чем самый крепкий член их стаи, успел, что либо сделать, властный голос чудовищного старика остановил его.
– На колени! – оглушительно произнёс старик, и физически несокрушимый Гарр проиграл в поединке разума.
Здоровяк, что в своей звериной форме пробивал бетонные стены рухнул на колени. Всего лишь жалкое мгновение, но этого хватило. Гнило зуб почти закончил свои чары, как вдруг жуткий старик метнул в монстра свою руку. Шаман монстр, едва успел закрыться правой рукой, как цепкие холодные пальцы, оторванной руки старика, вцепились уже в его руку. Шаман Перевертыш, стиснул зубы, ощущая, как в его теле начали лопаться кровеносные сосуды. Кровь в его жилах начала закипать, и больше не в силах это, терпеть, он едва не потеряв концентрацию, обрушил всю мощь своего зова, на жуткого старика. Вышло слабо... Преступно слабо, но отрывая и отбрасывая в сторону свою собственную руку, шаман услышал, как мерзкий хруст изменился и жуткий старик слился с шага. Победа? Гнилой Зуб, не обманывался, он видел, что даже после его атаки, их жуткий враг нашел в себе силы, чтобы призвать чудовищное пламя, и сжечь предпоследнюю оболочку напавшей на него Айлы. Времени не было. Монстр, собрал остатки своих сил, и направил на то, чтобы вырвать разум лидера из безумия. На его счастье, сил хватило, и раненная Айла подбежала к нему. А между тем, мерзкий хруст снова начал приближаться. Их враг слишком быстро приходил в себя, увидев истинный лик лидера стаи, слабеющим голосов, раненный перевертыш прошептал: "Бегите".
Гнилой Зуб чувствовал, что с каждой секундой сил у него всё меньше. Он уже принял свою возможную смерть, но тем сильнее его удивила Айла, подхватив на плечо его истощенное тело. Прежде чем, провалиться в беспамятство, Гнилой Зуб услышал чудовищный дикий вопль, в котором он с трудом в перемешку с безумной яростью узнал пугающий голос жуткого старика. Следом завопила Айла, потеря стаи для которой была чудовищно болезненной. К счастью, для себя выжившие перевертыши, понимали, что мерзкий хруст начал удаляться. Жаль только, Гарра пришлось бросить...