Слабокровные... Мутанты и выродки, настолько отличные от нормальных сородичей, что даже казалось бы неизменное проклятие, сковавшее первого убийцу, работало с ними не нормально.

Николай, с любопытством осматривал тело странного существа. Нечто... Безклановое перед ним, радикально отличалось от Агнешки, и других слабокровных, что довелось изучить кровавому магу в прошлом.

Когда кол, воткнутый в сердце подопытного заставил того "умереть", Николай даже ненадолго испугался, что привычный способ обезвреживания дал осечку. Страх потерять ценный материал для исследований, вызвал несколько безумных порывов в его немертвой душе, но к счастью дальнейшие исследования показали, что Генадий жив, насколько это применимо к слабокровному, что просто впал в торпор.

Вечный подросток нервно закусил губы, прокусывая их до крови. Края ран тут же затянулись, не вызывая у вампира и малейшего дискомфорта. Взяв ножницы, вампир начал срезать одежду с объекта будущих исследований. Тело алкоголика средних лет выглядело отвратительно. Иные личности с тонкой душевной организацией, могли бы испытать настоящую тошноту, но вампир, имеющий опыт военного медика, смотрел на этот образец, как на труп недельной давности. Пускай Геннадий и выглядел заметно лучше, притворный запах могилы и разложения для чуткого восприятия ощущался особенно остро.

Образцы крови прошли предварительное изучение, пополнив коллекцию Николая множеством незнакомых факиров крови. Пускай, кровь каждого слабокровного можно было бы назвать уникальной в своём уродстве, тут юный анцилла видел нечто, что хоть и имело вампирскую природу, но казалось бы вовсе не имело отношения к детям Каина. Без сомнения существо имело вампирскую природу... Но словно из другого источника. Славно некто, достаточно могущественный, чтобы повторить хотя бы бледную тень божественного проклятия сотворил нового монстра с нуля. Было ли подобное в принципе возможно? Николай считал такой исход вполне вероятным, пускай и пугающим, ведь единственным сородичем в этом мире был лишь он сам.

Прискорбно, но наличие гнойников на теле, и кожаных высыпаний говорило в пользу того, что не горел это вампир на солнце, лишь потому, что кровь его лишь чуть гуще, чем у гуля. Или же, что он слабокровный Носферату. Вскрытие покажет.

Николай проверил фиксацию конечностей. Особыми стальными ободами зафиксировал голову, и только после этого извлёк кол из сердца сородича. Движения не последовало. Пойманный вампир не вернулся в нормальное состояние, но Николай ощущал, что он всё ещё жив.

Секционный нож привычно разрезал кожу, и мышцы словно перед тремером был не вампир, ещё недавно бывший человеком, а лягушка, крыса или де просто свежий труп.

Николай начал сверху, чуть ниже ключицы, мелодично вспарывая плоть буквой "V" Закончив с верхней частью, вампир, вскрыл своего подопытного от груди до паха, и мощными зажимами развёл плоть объекта в стороны.
С некоторым сожаление, Николай заметил практически человеческое нутро. Перчатки на руках душили, хотелось снять их, ощупать плоть объекта явнее, буквально пробуя кожей на вкус, но вампир смог подавить исследовательские порывы.

Николай перевёл дух. Ему это не нужно. Он тремер – учёный, а не какая-то там собака. И сейчас, он не настолько ограничен в инструментах, чтобы уподобляться врачам прошлого, и пробовать телесные жидкости объекта на вкус. Бывший врач, вновь порадовался, что не родился раньше, когда дегустация той же мочи была методом использования. Хотя, было время, когда в диагностических целях врачи пили кровь... Вампир мысленно, отметил, что те годы очевидно были хорошим прикрытием для сородичей.

Вампир собирал биопсию, в заранее зачарованные контейнеры, отделяя куски кожи, мышц, печени, селезёнки, почек и прочих органов. Николай пока что избегал изучения полостных органов, а так же мозга и сердца объекта, понимая, что это может негативно отразиться на его состоянии. И всё же он не смог удержаться, и срезал небольшой фрагмент мышечной ткани с сердца этого сородича, после взятия образцов кожи и хрящей при финальном вскрытии грудной клетки.

Человек бы умер ещё на этапе разреза. Вампир бы, тоже чувствовал себя немногим лучше. Так что Генадию повезло провалиться в Торпор. Хотя провалился ли он до конца в него? Всё с этими слабокровными может идти не как у сородичей. И если подопытный хоть отчасти сейчас в создании, то переживает настоящий ад. На всякий случай Николай мысленно извинился перед своим пленным и пообещал быструю и безболезненную смерть, когда тот исчерпает свою полезность.

Исследую нутро странного сородича, немертвый учёный вспоминал сородичей, которых ему удавалось вскрыть в прошлом и в этом плане, вампир, пробивший мене двух десятков лет довольно скучный экземпляр.
Тремер помнил вампира, внутри которого жило гнездо ос-гулей, утром вылетающего из его тела на охоту. Вскрывал вампира, с огромным гулем-свиным цепнем в кишечнике, даже встречал вампира внутри которого жила мыш-гуль, питаясь его плотью и кровью.

Сородичи преступно мало уделяют времени своему здоровью. Им бы всём, стоило проходить обследования у славных клана Тремер, в долг или за сопоставимую услугу, разумеется. И сородича могли бы быть спокойны, Тремеры очистят их тела от паразитов. Не стоит беспокоиться об образцах крови и тканей. У тремер они никуда не пропадут.

Николай тяжело вздохнул. Как же ему не хватает собственной капеллы и ассистентов для разного рода экспериментов. Мария гуль, да и слишком молода. Агнешка... Она вообще Носферату... И сплошное недоразумение.
Всё же клан даёт немалые преимущества, если ты находишься не в самом низу иерархии. Николай закончил обзор, сделал фотографии объекта внутри, и медленно, слой за слоем начал собирать вампира обратно. Его вскрытие не было типичным человеческим варварством в отношении трупов. Нет, вампир-ученый действовал осторожно, чтобы даже дефективный слабокровный мог восстановиться. Вопрос сколько времени это займёт? Сон и восстановление в Торпоре зависят от того, насколько зверь силён в вампире. Геннадий вампир недавно, но уже успел совершить убийство. Сделало ли это его хуже, чем обычного человека или же нет? Во всяком случае, его пробуждения ждать от двух недель до месяца. Полностью зашив разрез, Николай наполнил тело объекта консервированной человеческой кровью. Так, он точно должен восстановиться. Хотя, от вскрытия могут остаться шрамы. Всё же он слабокровный.

***

Время бежало без устали. Регулярно проводил ритуал вечерней свежести и обильно питался, чтобы выгадать лишние часы к своему бодрствованию. Он, чудовище, не знающее усталости, совершенный ночной хищник, каждый день был вынужден пребывать в коматозном оцепенении, теряя драгоценное время. Это бесило, до зубовного скрежета, пускай некоторые задания можно было переложить и на гулей.

Николай задействовал всё свои ниточки. Главу города, чтобы подготовить к перевозке своё имущество, и ненавязчиво отправить людей, за которым он присматривал, в безопасные места. И перевести немного не мало, гласное своё имущество – Капеллу. Вампир мыслил амбициозно. Пускай, аномалия служившая её основой утратила большую часть силы, он не хотел терять само место из-за оккультной значимости и вложенных сил.

Мария собирала слухи, искала ценные книги в библиотеках, и просто по настоянию Николая старалась вести себя осторожно, избегая удобных моментов, для призрака женщины. Её дед, как весьма сомнительный актив, просто и ненавязчиво, общался со знакомыми на тему смены места жительства. На большее учитывая его сомнительную лояльность, вампир не рассчитывал. Работали и обычные смертные марионетки, помимо поисков неизвестного сородича, ненавязчиво, готовящие переезд.

А между тем, вампир активно искал угрозу в городе. Нельзя было ждать недели, пока слабокровный придёт в себя. Николай напрягал Агнешку, заставляя расспрашивать живность, большую часть ночи погружался в ясновидение, выискивая неизвестного сородича, пока наконец, спустя почти неделю поисков его усилия не принесли плоды.

Тварь осторожна. Нет, верхнее сказать неизвестный сородич действительно хорош в маскировке своего присутствия. Она охотилась осторожно, выбирая одиноких людей, осушая их тела до последней капли, а после с помощью своей силы крови, что вероятно являлась превращением, или же Колдовством Земли Тзимицу, что погрузило тела, на несколько метров в землю. Быстрое расследование в форме проекции показало, что это всё же скорее всего превращение.

Николай, чувствовал напряжение. Возможно, противник заманивал его в хитроумную ловушку, но не выяснить дальнейшее просто нельзя.

Тварь была осторожна. Нет, верхнее сказать неизвестный сородич был действительно хорош в маскировке своего присутствия. Она охотилась осторожно, выбирая одиноких людей, осушая их тела до последней капли, а после с помощью своей силы крови, что вероятно являлась превращением, или же Колдовством Земли Тзимицу, что погружало тела, на несколько метров в землю. Быстрое расследование в форме проекции показало, что это всё же скорее всего превращение.

Николай, чувствал напряжение. Возможно, противник заманивал его в хитроумную ловушку, но не выяснить дальнейшее просто нельзя.
Анцилл чувствовал, что теперь силён как старейшина средней руки, и сила пьянила, пускай и в меньшей степени чем в первые дни.

***

Он медленно стянул с девушки водолазку, не став трогать лифчик. Его холодные руки нежно гладили спину, дрожащей от волнения девушки, но в этой нежности сейчас царило не желание, а грация хищника. Ясновидение поразило его резкой вспышкой восприятия. Николай не собирался прибегать к этой силе, но разбушевавшийся зверь разбудил эту силу. Это пахло ослаблением контроля, пастью зверя впившейся в горло, но именно поэтому Николай занимался своего рода дрессировкой. Тело девушки казалось ему прозрачным. Вампир видел алый силуэт горячо бьющего сердца, видел пульсирующую паутинку капилляров, пронизывающие её кости, кожу...мышцы... Он практически пробовал девушку на вкус, касаясь её своими чувствами, и кончиками пальцев. Его собственная кровь, смешавшись с кровоток Марии отрезвляла, позволяя даже с точки зрения Зверя, смотреть на девушку не просто как на еду, а как на.... Собственность? Питомца? Детёныша, вскармливаемого собственной кровью? Или же возможно личинку такого же монстра как он сам?
Простая человеческая симпатия сейчас казалось где-то далеко, словно в тумане, Зверь же казался всен ближе, его хватка всё крепче.

 

– Мари, ты же понимаешь, что сейчас я смотрю на тебя больше не как на девушку, а на то, насколько ты вкусная? – Николай чувствовал раздражение. Сейчас он воспринимал Зверя не как внутреннего демона, или детали проклятья, а как обострившиеся проблемы с головой. Будь он тем тем же подросток, что первые месяцы как попробовал Витэ, он бы уже давно сделал своей женщиной целиком и полностью. Давно бы забрал её невинность, и наслаждался бы горячими ночами, с юной, на всё готовой своей девушкой... В конце концов юность – время глупостей. Но его юность давно прошла. Для вампира, он всё ещё сравнительно молод... Но если бы всё ещё оставался живым человеком, стал бы столетним старцем.
Мария замерла, её спина напряглась словно струна, не от холода его пальцев, а казалось бы в ответ на хищный взгляд Николая. Её сердце забилось чаще, безумно громко отдаваясь в ушах вампира, что слышал шелест крыльев ночных бабочек, на улице. Девушка явно знала, что он слышит этот стук. Догадывалась как он звучит для Николая.

– Я... знаю, — её голос сорвалсядо тихого, вкрадчивого шепота. — Знаю. Чувствую это. Но даже если я твоя собственность – это ведь неплохо.
Девушка странно улыбнулась, её аура кричала чем-то, что можно было понять, как глубокую привязанность с нотками безумия.

– Моя жизнь в твоих руках. Если хочешь её забрать или сломать, я не убегу, – Николай поежился, когда девушка убрала в сторону волосы, соблазнительно обнажая свою шею. Её уши стали ярко красными, заставляя вампира чувствовать себя крайне неловко. Сложно влюблённая в каннибала школьница, обсуждает с ним, какой из неё получиться мясной суп.

– Даже если ты видишь во мне только вкус крови... — её голос стал тише, но твёрже, — я всё равно буду здесь. Пока ты позволяешь мне быть твоей тенью. Пока твоя кровь течёт во мне. Это всё, чего я хочу, – Маша обернулась. Её лицо заливал смущённый румянец.

Николай обнял девушку прижимая плотнее к себе.

– Береги свою жизнь. Не смей так просто отказаться от неё, – Он слышал, как девушка всхлипнула от переизбытка чувств, и потому продолжил. Присутствие зверя в нём становилось сильнее. Остатки гнилой совести, всё ещё давали о себе знать... И главное, он уже падал до той глубины, куда зверь сейчас стремился его утащить. Смешно, но после Великой Войны, он годами был столь же развращенный и отчужденный, словно типичный старейшина. Смешно, но всё человеческое, что он нажил за десятилетия после, он рисковал вновь потерять в глотке Зверя. Вампир чувствовал вездесущую затхлость, всё вокруг, казалось превращалось в выгоревшие на солнце старые фотографии. Зверь тупая тварь... Нет, зверь всего лишь могучее дикое подсознание. Его Ид... Его внутренний Мистер Хайд. И вся разница между человеком и вампиром, в том, что Ид вампира куда более агрессивный и активный. Николай тяжело вздохнул.

– Сейчас мне очень плохо. Всё напоминает о том, что я труп, движимый чужой кровью. Гниющий остов, чей человеческий облик лишь маскировка для охоты.. Эта правда, но не совсем, – Николай скрипнул зубами. Ясновидение отвечало на многие вопросы, и сейчас он понимал, что девушка понимает его не совсем верно.

– Запомни главное. Ты должна выжить. Ты самый важный человек для меня в этом мире, и за тобой охотиться призрак. Мы давно не видели ту мёртвую женщину, но сама проблема никуда не исчезла. Поэтому скажи сперва, как тебе это нож? 

– Николай медленно протянул Марии кухонный нож, заказанный у местного кузнеца. Крепкое коварное лезвие, прочная деревянная рукоять и лезвие, что было слишком толстым для обычного кованного ножа. Мелочи, но при должных модификациях его можно превратить в холодное оружие или же артефакт.

– Это очень хороший нож... Николай, это чтобы готовить людей для твоей еды? – девушка снова смутилась, разглядывая лезвие ножа в своих руках, – Тогда мне потребуется кухня...

– Нет. Мария, я не ем людей таким образом. Этот нож, для твоей защиты. От людей, и от призраков. Если он понравился, я проведу над ним один небольшой созданый мной ритуал. По крайней мере этого хватит, чтобы сделать призраку больно, возможно даже изгнать из одержимого тела, если ранить в руку или ногу. Всё же, будет сложно защитить тебя в школе, – Николай тяжело вздохнул, Зверь слишком сильно выбрался из глубин его подсознания... Казалось окоченело не только его тело, но и само желание вести себя по-человечески.

– А... Школа? – при упоминании школы, лицо девушки исказила гримаса чистейшего ужаса. Вампира тяжело вздохнул в ответ.

– При малейшей опасности, беги прочь оттуда. Твоя жизнь для меня в приоритете. И в будущем, я возможно смогу перевести тебя на домашнее обучение. Это нужно делать осторожно. Помни о фонде, – Маша внимательно слушала его и грустно кивала Николай торопился. По своим каналам он пытался достать два трупа, схожих с ним и Марией по комплекции. А дальше немного хирургии, немного магии и без глубокого анализа никто не заметил бы разницы. Подобное разом бы обесценило подготавливаемые документы. Но вампир торопился готовя самые разные варианты.