Мы перелетели через крепостную стену столицы под невидимостью и ступили на оживленные улочки города. Среди обычных горожан было много жрецов и жриц, чьи одежды были украшены к празднику вычурными крылышками или белыми перышками, так что я быстро смог сориентироваться и поправить наши одежды высшей иллюзией. Не зря. Цветовая гамма немного изменилась и прибавились регалии, отличающие жрецов, паладинов и инквизиторов друг от друга. Плюс еще их церковный сан добавился… Сплошная морока.

После того как мы более-менее мимикрировали под окружение, я снял с нас невидимость, чтобы мы смогли прогуляться среди людей, прочувствовав атмосферу праздника и просто отдохнуть. Теперь можно было продолжить разговор. Антилин, которой я дал время собраться с мыслями и подумать над ответом, созрела.

— Готова ответить?

— Угу. Я знаю, что Святое Королевство зародилось на пару веков позже Теократии, но его история все равно насчитывает сотни лет, на протяжении которых страной правила королевская семья Бессарез. Как говорят, на эту роль Бессарезы были избраны самим Шепотом Брогов. — Антилин пристроилась рядом, взяв меня под локоть и вопросительно поиграла бровями.

— Это верное утверждение, хотя и не полностью. Продолжай. — Я улыбнулся и повел девушку вдоль центральной улицы, ориентируясь на запах свежей выпечки. Здесь, на окраине столицы, было полно различных уличных лотков с едой и дешевых ресторанчиков, но мне хотелось чего-то простого и сытного. Знакомого.

Учитывая то, как разрослась столица за время моего отсутствия, нужный райончик должен был находится ближе к её нынешнему центру… Так я думал, однако нужное место обнаружилось неподалеку. И немедленно поспешил туда.

— Власть в Робле, в отличии от весьма централизованной Теократии, стоит на четырех столпах, которые уравновешивают и компенсирую друг друга. Церковь, во главе с Верховной Жрицей, в подчинении у которой всё жречество и инквизиторий. Святая Королева или Король, которым подчиняется армия, гвардия и ополчение. Третья сила — это паладины. Орденов паладинов в Робле великое множество, из-за чего с иерархией, нередко бывает, возникает путаница. Сильнейший паладин имеет право выступать временным командующим для объединенных сил паладинов в военное время. В мирное они предоставлены сами себе и занимаются поддержанием порядка на просторах королевства. Судебная система находится в их руках, так что дел у паладинов хватает. Ну и аристократия, конечно, хотя их власть и сила, на фоне трех предыдущих столпов, весьма ограничена. У них есть деньги и собственные наделы, но по большому счету их власть номинальна, пока в силе остается королевский приказ о запрете больших дружин. Дружина аристократов не может превышать сотню человек, не важно захудалый барон это или богатый граф. За защиту городов и деревень отвечают исключительно первые три столпа. Даже если все аристократы объединятся, чтобы попробовать пошатнуть власть королевской семьи, их ждет сокрушительное поражение от любой из трех других сил по отдельности. Не говоря уже про их консолидированную мощь. Удел аристократов — это локальное управление, торговля и пополнение казны королевства налогами со своих земель. Можно сказать, что они просто привилегированные потомственные чиновники. Я права?

— По большей части. — мы подошли к уличному магазинчику данго и я купил нам по шпажке с этими разноцветными шариками. Давно же я их не ел. Очень вкусная закуска родом из моей полузабытой родной Японии.

Не только Шестеро и Жадины влияли на мир вокруг. Я тоже многое привнес в быт людей этого мира но, в основном, ограничивался всякими мелочами, улучшающими повседневную жизнь людей. Стараюсь придерживаться концепции самостоятельного развития людей, без постороннего вмешательства. Только так они смогут стать чем-то новым, уникальным и самобытным, а не жалкой копией цивилизации моего родного мира. Нет уж. Такой судьбы я этой планете не желаю.

Мимо пробежала стайка детворы, забавно махая искусственными крылышками, словно воробушки. Милая рыжая девчушка с веснушчатыми щечками тащила на ленточке воздушный фонарик, забавно телепающийся в воздухе из стороны в сторону.

— Вот, попробуй это. Если за две сотни лет ничего не изменилось, то вкус должен быть потрясающим.

Антилин с интересом посмотрела на жаренные рисовые шарики, покрытые мукой кинако и разноцветной глазурью. Я же с удовольствием съел один, жмурясь от удовольствия. Вкусно. Прожевав, я продолжил говорить.

— Я бы вычеркнул аристократию из этого уравнения вовсе. Они вообще ничего не решают в Робле. Так я задумывал изначально, и очень рад, что все так и осталось. Бывали случаи в истории, конечно, когда они пытались оспорить это и выгрызть себе побольше власти, но ничем хорошим для них это никогда не заканчивалось. Хрум-хрум.

Верная Смерть, глядя на то с каким удовольствием я поглощаю лакомство, тоже принялась за еду. Тем временем я пытался найти нужный поворот на ремесленно-торговую улочку, но у меня не получалось. Город сильно изменился за два века и много раз перестраивался. Даже не уверен, что районы не поменялись местами, не то что улицы.

— Вместо этого я бы поставил на место четвертого столпа власти самих жителей королевства. Народ. Общество. Дело в том, что из-за того, что каждый взрослый житель Святого Королевства, в отличии от жителей соседних стран, проходит воинскую подготовку, обучается грамоте и счету хотя бы на минимальном уровне, а затем еще и несет службу на Великой Стене, защищая мирных людей от людоедов-зверолюдов в течении минимум двух лет, многие горожане имея базовую грамотность, развивают её благодаря общественным библиотекам и гимназиям. Не все, конечно, но желающих достаточно. Это придает людям королевства какого-никакого веса, согласись.

— Ну не знаю. Помимо всего прочего им на службе наверняка вбивают такие понятия как субординация и подчинение вышестоящему, не так ли? — не согласилась со мной полуэльфийка, покосившись на меня и скептически хмыкнув.

— Наверняка. Но вот что я тебе скажу. Жители Святого Королевства не простые крестьяне с вилами, о нет. От вида крови они не бледнеют и не падают в обморок. Они умеют держать строй и работать сообща. И их много. Очень много. Когда человек всего один — его голос не слышен, но когда их тысяча? Десять тысяч? Миллион? Какая сила сможет остановить миллион человек, знающих с какой стороны браться за копье?

— Абсолюная. Вроде твоей или Шести Богов. — заметила Антилин небольшую брешь в моем суждении. — Такая сила, против которой количество не имеет значения.

— Возможно, но таковой у правителей Робла нет. Так что с голосом народа им приходится считаться, иначе бунтующие жители просто снесут действующую власть к суккубьей бабушке. Да, такое развитие событий крайне маловероятно, потому что система сдержек и противовесов работает как часы, а власть всегда держит руку на пульсе. Об этом заботится церковь, которая не только является отличным буфером между народом и верхушкой власти, выслушивая чаяния одних и передавая волю других, но и следит и контролирует настроения в обществе.

— Жители Королевства настолько уважают церковь? В чем тогда отличия от Теократии? Ведь Церковь Шести Богов по сути — высший орган власти и выполняет схожие функции. Единственное различие — страной правит Совет Кардиналов во главе с Понтификом, а не Святой Король или Королева. Вот и всё.

— У Робла с Теократией действительно много общего. Но есть и отличия. Я не зря выбрал именно Бессарезов на эту роль. Люди Святого Королевства обожают королевскую семью, и на то есть причины. У них есть генетический… врожденный талант, передающийся по их кровной линии. Приставка Святой или Святая к титулу тут вовсе не для красного словца. Не все члены рода могут унаследовать эту особенность, но те что могут — имеют огромную склонность к свету и могут оказывать на людей вокруг положительное влияние. Можно назвать это слабенькой аурой добра. И, как следствие, правители Королевства всегда довольно благородные и добрые люди, располагающие к себе. Правителем Святого Королевства может стать исключительно тот, кто унаследовал эту особенность. Без исключений. Только так можно быть уверенным в том, что на троне сидит член королевской семьи и достойный человек. Ближайшее окружение таких людей, обычно, тоже состоит из хороших или нейтрально настроенных к ним людей, ведь злу попросту некомфортно находиться в радиусе действия ауры Святого. Такие кадры в окружении правителя не задерживаются надолго. Сами уходят, либо начинают нервничать и ошибаться под влиянием ауры. Тогда им помогают уйти. Это один из двух главных секретов успешности династии Бессарезов. У них нет абсолютной подавляющей силы, как у меня с тобой, но есть мягкая сила, позволяющая контролировать народ получше, чем мог бы кто-то еще. Одно слово нынешней Королевы весит больше, чем мечи десятитысячной армии.

— Допустим. — проворчала Антилин, признавая популярность Калки среди ее подданных — свою Королеву народ готов был носить на руках. — А что если рожденный без ауры родственник решит убрать конкурента до того, как у него проявится аура? Она ведь не может быть активна с самого рождения, так? В теле малолетнего ребенка просто не может быть достаточно маны, чтобы пассивно поддерживать работу ауру.

— Да, ты права. Не может, но за всем этим тщательно следят паладины и жрецы, неусыпно защищающие наследников от «досадных случайностей и случайных отравлений», которые могли бы устроить их менее благородные родственники.

Я тихонько посмеялся, вспоминая все забавные случаи, свидетелем которых был в прошлом. Вообще-то они были не такими уж и забавными, если подумать, но время затерло негативные эмоции.

— Ты никогда не задумывалась над тем, как сложно убить кого-то, кто окружен людьми способными излечить практически любой недуг, закрыть рану, остановить кровотечение и изъять из тела яд за считанные секунды? Молчу уже о полноценном воскрешении. А если кому-то все же удавалось обхитрить всех и достичь своей цели, уничтожив тело и развеяв прах по ветру, радость его была не долгой. В таком маловероятном случае произошло бы, хе-хе, божественное вмешательство. По моей просьбе за столицей всегда присматривает кто-то из высших разумных ангелов. Даже сейчас я чувствую взгляд наблюдателя, уверен, что и ты тоже почувствовала его. Опять на крыше центрального собора сидит, наверное.

— Никого не вижу. — Антилин остановилась и, прищурившись, попыталась разглядеть ангела, но не преуспела. Даже ее нечеловечески острого зрения было недостаточно чтобы увидеть ангела, не желающего разоблачения.

— Невидимость. — я пожал плечами. — Еще успеешь познакомиться, не волнуйся. Так вот, высшее воскрешение в исполнении кого-то из нас, пернатых, находится на совершенно другом уровне по сравнению с человеческим. Все-таки это одна из наших сильнейших карт в колоде, так сказать. Даже если от тела ничегошеньки не останется, если мы хотя бы раз встречались с человеком и запомнили его душу — вернуть его с того света не будет проблемой даже без останков тела. Если он не был убит чем-то вроде твоего или моего козыря, конечно.

— А если будет? Допустим, найдется кто-то достаточно могущественный, кто захочет прервать королевскую родословную, что тогда? — Зесши наклонила голову набок и невинно заморгала глазками.

Хитрая. Хочет знать, как можно убить кого-то с гарантией, даже если у цели есть собственный ангел-хранитель. Впрочем, я её немного разочарую. Убить с концами сильных существ не так-то просто. Основной фактор, играющий против воскрешающего — время. А еще цена, в случае с необычной смертью. Цена бывает разной.

— Тогда все сильно усложнится. Есть некоторые ограничения, но если действовать быстро, то их не так уж и много. В таком случае желательно иметь при себе хотя бы небольшую частичку плоти воскрешаемого, помимо слепка души. Даже небольшого пучка волос будет достаточно. Можно и малый фиал крови например, и тому подобное. Это послужит нитью, связующим звеном между душой и бренным миром, если процесс воскрешения затруднен проклятьями и высшей магией смерти. Конечно же, это далеко не все, что нужно, а лишь основа для нужного ингредиента. Помимо прочего, если не получилось вернуть убитого к жизни в течении суток, это поможет немного снизить штраф на опыт. Ты ведь знаешь, что после воскрешения люди становятся немного слабее и теряют часть воспоминаний?

— Да, я много раз видела последствия воскрешения, и один раз даже ощутила на себе.

— Когда это ты успела умереть?

— В детстве. Мама перестаралась на тренировке. Верховный Понтифик, который пришел тайно понаблюдать за моим обучением по просьбе своего друга, одного из нынешних кардиналов, кстати, был в шоке. Ему пришлось срочно меня воскрешать. К счастью, я уже тогда была достаточно сильной и воскрешение сработало как надо. Об этом случае знают всего несколько человек, и даже своего друга Понтифик не поставил в известность. Скандал такого уровня мог сильно подорвать репутацию Совета и Черного Писания, хотя мама наверняка сделала это не специально… В любом случае, после того инцидента её отстранили от моего обучения и мы практически перестали видеться.

Я не стал ничего говорить и просто притянул девушку к себе и обнял покрепче. Пускай этого слова не прозвучало, но я буквально ощутил его наличие на кончике языка.

«Надеюсь».

Она чуть не сказала, «Надеюсь, мама сделала это не специально. Надеюсь, что она не хотела меня убить…»

Мы постояли так немного под уличным фонарем. Каждый думал о своём, наблюдая за суетой вечернего города. Счастливые улыбки его жителей освещали улицы не хуже таких вот уличных фонарей. Глядя на них, каждый раз убеждаюсь в том, что все мои усилия и время были потрачены не зря.

Я отпустил Антилин, когда почувствовал что она заворочалась в моих объятиях. Высвободившись, она взяла меня за руку и потянула дальше по оживленной улочке, не оборачиваясь. Я решил дать ей время прийти в себя и не стал догонять, позволив ей вести меня вглубь города.

Иногда заблуждения и самообман бывают по своему полезны. Словно густой туман, скрывающий от взора простых обывателей кровавое поле боя, усеянное изувеченными трупами павших солдат.

Вскоре Антилин успокоилась и сама продолжила разговор, сбавив ход и поравнявшись со мной. На её лице нельзя было заметить и следа грусти.

— Так что там с утратой памяти и упадком сил?

— Ах это… видишь ли, смерть редко когда проходит бесследно. Душа, отделившись от тела, начинает постепенно терять фрагменты памяти. Осколки воспоминаний о прожитой жизни. Крупицы пережитого опыта. Это так называемая очистка перед перерождением. Чем сильнее было живое существо перед смертью, тем стабильнее и крепче его душа. Чем больше «опыта» накопил человек за свою жизнь, тем длиннее период распада и очистки его души после смерти. С одной стороны сильные существа дольше перерождаются, с другой у их союзников есть больше времени на то чтобы попытаться вернуть их к жизни.

— Подожди-ка, я вижу некую закономерность во всем этом. Если человек становится слабее после смерти и воскрешения, значит в первую очередь теряются воспоминания… — Антилин прикрыла рот ладошкой от удивления, будто открыв только что некую тайну мироздания. Впрочем, для нее все так и было. — воспоминания отвечающие за «боевой опыт», да?

— Да. Воспоминания, которые являются основой личности, стираются в последнюю очередь, но взамен первыми исчезают такие вот «ненужные» воспоминания. Как бы так объяснить попроще… Допустим, тысячу раз ты ударила мечом, прежде чем в идеале запомнила все нужные движения. Идеальный угол удара, стойку, дыхание, движение корпуса и ног для этого приема. Отточила все до идеала. Затем, внезапно, ты умираешь. Тебя воскрешают. И ты чувствуешь, будто бы не доучила тот прием когда-то в прошлом, сделав всего девятьсот ударов мечом, вместо тысячи. Он больше не идеален. Чего-то не хватает.

— После смерти я довольно быстро наверстала упущенное. Меня будто бы вело ощущение дежавю. — заметила Антилин, задумчиво рассматривая витрины магазинов.

— Конечно, вернуть утраченное куда легче, чем учить с нуля. Ощущения пробела в знаниях и инстинктивное понимание как его заполнить — это нормально. Так и должно быть. Сам мир помогает тебе. Как я и сказал, в первую очередь теряются фрагменты наименее значимых для личности воспоминаний. И чем такого «опыта» больше, тем дольше сможет душа сопротивляться забвению, откупаясь от смерти кусочками своего менее значимого «боевого опыта».

— О… ну, это многое объясняет. Но тогда как твое Высшее Воскрешение возвращает к жизни с полным набором воспоминаний без потери этого «опыта», если душа уже забыла «это»? Оно работает вне времени?

— Это действительно хороший вопрос. Нет, Высшее Воскрешение, к сожалению, не может игнорировать фактор времени. Однако информация не исчезает бесследно, а какое-то время хранится в… скажем так, информационном поле, или же инфосфере мира. Не бесконечно, но дольше, чем способна удержать душа во время своего очищения. Даже если душа уже забыла что-то, сам Мир все еще помнит, как было раньше. Представь, будто вся твоя жизнь была записана дотошным летописцем и хранится в некеом общем… архиве. Да, подходящее слово. Так вот, высшее воскрешение берет недостающую информацию из архива Мира и латает пробелы в памяти.

— И сколько же существует такой архив? — Антилин слушала очень внимательно. Кажется ей было действительно интересно.

Ну еще бы, хах. О механике воскрешения больше меня в этом мире не знает никто. Наверное. Может быть Император Драконов и Бог, создавший расу разумных Ангелов, разве что. Остальным пользователям Высшего Воскрешения, которых я знал за всю свою долгую жизнь, было просто пофиг. Работает и ладно. А мне вот было интересно. Все таки очень немного заклинаний работает напрямую с душами.

— Пока душа полностью не очистится и не переродится. Тогда архив обновляется и пишется заново. Новая жизнь — новая история. Соответственно, если прошло много времени и душа полностью очистилась и переродилась, воскрешение, высшее или обычное, никак не сможет вернуть человека к жизни, сколько бы маны ты не потратил на это. И даже сохранившиеся останки тела никак не помогут, ведь у души уже есть новая плоть, и привязана она к ней, соответственно.

— Это… шокирует, если честно. — девушка серьезно так загрузилась, переваривая информацию.

Ну, ничего страшного, для нее это полезная информация, ведь она легко может овладеть воскрешением, если захочет. Класс высшей жрицы позволяет ей это. Конечно, о высшем воскрешении не идет и речи, но обычное — легко. Полезный навык, как ни посмотри.

— Значит ли это, что Шестеро уже переродились и хотят где-то среди нас? — заторможенно пробормотала девушка себе под нос. Но я услышал.

— Наверное. — я неловко почесал затылок. — Никогда не искал их целенаправленно, да и невозможно это. Ты должна понять, что это уже совсем другие люди. А может даже и не люди. Как-то я подслушал один разговор Жадных Королей, так они вообще верили, что после смерти, возможно, смогут переродиться в одном из своих потомков.

— Мда. Есть над чем подумать….

— Нет желания захватить мир и поработить кого-нибудь? — спросил я, ехидно ухмыляясь.

Антилин злобно зыркнула на меня и ударила локтем под ребра. Так, шутя. Но удар я почувствовал.

— Тебя, разве что. Вот закую тебя в цепи и буду держать в своем подземелье и… — пробурчала она себе под нос, надув щечки.

— И что же ты будешь делать с таким беззащитным и несчастным мной в темном подземелье, а? — я картинно обхватил себя руками, аки непорочный юноша, попавший «случайно» в женскую офуро (баню), битком набитую молодыми девицами.

— Продолжишь меня подкалывать — и скоро узнаешь. — Антилин от моей пантомимы тоже развеселилась и игриво ущипнула меня за бок, состроив кровожадное, как она думала, выражение лица. Но вообще — получилось даже мило. Не считая того, что я не был до конца уверен, пошутила ли она сейчас, или не очень.

— О, кстати говоря, твоё заклинание «Цель всей жизни — смерть» при удачном срабатывании блокирует для всех желающих воскресить убитого доступ к нужной «ячейке» архива до тех пор, пока душа не начнет свою новую жизнь. Есть способы обойти это, конечно, но это очень затратно, и ресурсы, необходимые для этого настолько редки, что это почти нереально в нынешних реалиях. Нужен специальный, индивидуально изготовленный ключ, который сможет разблокировать доступ к данным души. И ведь это нужно провернуть в условиях быстро утекающего сквозь пальцы времени.

— Но на тебя ведь это не подействовало из-за отложенного высшего воскрешения. — моя партнерша нервно сглотнула, даже сбившись с шага.

— Так я и не умирал. — пожимаю плечами. — Заклинания самоуничтожились, друг об друга. Как идеальное копье и идеальный щит, они не могут навредить один другому. Жизнь и смерть — противоположные элементы, и, сталкиваясь, две крайности взаимоуничтожаются. Если бы я тогда применил обычное, не высшее воскрешение, оно бы меня не спасло. Моя карта была бы бита и я бы умер.

— Знаешь, пожалуй я больше не буду использовать его в наших дуэлях.

— Да все нормально, не бойся. Меня не так-то просто убить, ха-ха. — меня искренне позабавило ее испуганное выражение лица. У меня была еще одна тайная страховка на случай непредвиденных обстоятельств. Я бы не прожил так долго, полагаясь только на себя.

— Нет уж. Теперь, когда я знаю насколько страшна эта магия, я буду применять её только против врагов! — ее голос чуть не сорвался в конце. Взгляд упрямо впился в мое лицо требуя… чего? Не понимаю.

Кажется, она восприняла все это слишком серьезно. Или это я немного поехал крышей за четыре сотни лет хождения по краю, перестав воспринимать смерть чем-то необратимым? Легко впасть в заблуждение о собственном бессмертии, когда можешь одним мановением руки вернуть к жизни целый опустошенный войной город людей. А смерть-то только того и ждёт. Стоит пренебречь осторожностью лишь раз, и всё. Чао-какао.

Вспомнились опустошенные войной небеса. А ведь высшее воскрешение умели использовать все, без исключения, Серафимы… и тем не менее… если считать со мной, нас осталось всего трое. И еще Херувим Аминхатэль. Мммм. Статистика что-то не радует.

По спине пробежал холодок.

— Перестраховщица. — я немного наигранно закатил глаза и рассмеялся. Спорить в таких вопросах с ней было, впрочем, бесполезно, а в данном случае еще и глупо. — Можешь просто обозначать словами активацию, а я буду делать вид, что принял на себя удар, если тебе так будет спокойнее.

Теперь и мне поспокойнее будет. Заразила меня своей паранойей.

— Так мне подходит. Спасибо. — облегченно вздохнула Верная Смерть, которая теперь будет куда более осторожно применять свою козырную карту.

— Тебе спасибо, что так беспокоишься о моей тушке. Ну ладно, Лин, мы несколько отклонились от темы со всеми этими воскрешениями. Давай-ка вернемся к тому с чего начали. Система власти Святого Королевства Робл.

— Хорошо. Согласно полученным шпионами данным, сейчас королевством правит Калка Бессарез, а так же две сестры Кастодио. Одна из них занимает пост Верховной Жрицы, а вторая является сильнейшим паладином страны. Сам понимаешь, что это значит. И все трое девушек очень дружны. Ты точно уверен, что твоя система не дала сбой из-за кумовства? Все нити власти сейчас находятся у Калки в руках. — слова Антилин не были наполнены сарказмом и не пытались задеть, ей было просто интересно откуда проистекает моя уверенность.

На самом деле это было закономерностью, а не странностью. Так и должно было быть, если Святой правитель не глуп и выполняет свои функции как положено.

— А вот сейчас будет тебе информация о внутренней кухне Робла, о которой практически никто не знает. Конечно, если бы кто-то догадался порыться в секретных документах прошлого поколения правителей Робла, то нашел бы зацепку, но… раз этого до сих пор не обнаружили даже шпионы Теократии, то информацию хорошо подчищают. Видишь ли, у королевства есть и темная сторона. На одной лишь доброте, радуге и дружбе далеко не уедешь.

— Какая неожиданность. — хмыкнула Антилин, многозначительно обведя взглядом и меня и себя. Ну да, мы буквально олицетворяли поговорку о добре с пудовыми кулаками.

— Да-да, шокирующие откровения продолжаются. Помимо семьи Бессарез страной правит еще одна семья. Негласно. Род Кастодио. Если Бессарез правят на свету, то Кастодио, традиционно, контролируют королевство из их тени, принимая сложные решения там, где пасуют Бессарезы. Таким образом репутация королевской семьи остается на высоте, как и их моральные принципы.

— Кастодио делают всю грязную работу за них? И их это устраивает? — удивлению Антилин не было предела. Тем же в Теократии занималось Черное Писание.

— Да. Это их роль. Серые Кардиналы, если угодно. Уверен, та же Калка догадывается чем занимаются её подруги, видит последствия их решений, но не лезет в их дела. Мудро. У нее свои функции и обязанности, а у них свои. Например, недавно какие-то наглые и, по всей видимости, абсолютно безмозглые аристократы посчитали себя неприкасаемыми и начали творить на своих землях всякую неприглядную херню. Третировали жителей города и окрестных деревень. Порочили имя Королевы Калки, задирая налоги до небес от её имени, якобы на военную кампанию против зверолюдей. Начали создавать тайную армию, набирая отчаявшихся, из-за взлетевших вслед за налогами цен, мужиков... Церковь об этом узнала, конечно, почти мгновенно. От своих же прихожан, кстати. За дело взялась инквизиция. После непродолжительного расследования, убедившись в правдивости слов верующих, старший инквизитор послал депешу в столицу. Келларт Кастодио обдумала все и приняла решение. В тот же день в тот городок, в котором засели эти аристократы-идиоты, пришел четкий приказ. Инквизиторы, как ты знаешь, умеют делать все быстро и без шума. Смутьяны быстро исчезли, дружина распущена, налоги и цены вернулись в норму. А о дураках никто и не вспоминает сейчас. Они будто никогда и не существовали. Прекрасное напоминание для других умников, что не стоит играть с огнём, когда под боком у тебя бдит святая инквизиция.

— У нас, в Теократии, все обстоит примерно так же. Хотя таких случаев за последние десять лет и не припомню. Идиотов, которые идут против церкви, можно по пальцам одной руки пересчитать. Мммм... Клементина и… — Антилин смешно загнула один палец и на этом остановилась, всерьёз задумавшись. — Знаешь, надо спросить у Корвина, может еще кто был. Просто если это какая-то мелочевка, устранение которой поручили другим писаниям, то я могу быть не в курсе… Может быть, еще лет сто назад такие глупцы и встречались достаточно часто, но сейчас…

— Догадываюсь, почему их число резко пошло на спад после твоего рождения. — не смог подавить улыбку. — Обычно, здесь такое тоже редкость. Просто Калка — первая Святая Королева за последние лет двести или около того. И так уж совпало, что сильнейший паладин — тоже женщина. И в святой церкви тоже высшую руководящую должность заняла женщина. И все они подруги детства. Эх, несмотря на то, что каждую из этих позиций просто невозможно занять не имея достаточной квалификации, в Королевстве находятся люди, которые этого не понимают и начинают распространять нелепые слухи и строить теории заговора.

— Но в истории Робла ведь бывали случаи, когда правила Святая Королева, а не Король, разве нет? И, насколько мне известно, жрицы и женщины паладины в Робле явление далеко не редкое. Или я ошибаюсь?

— Все так, но еще ни разу не было такого, что все высшие посты занимали одни только женщины. Почти всегда страной правили Святые Короли, а тут еще и это… вот аристократия и вспенилась. Их эго несколько пострадало, хотя, кому не плевать, в общем-то? Паладины все без исключения признают силу и храбрость Ремедиос Кастодио. Церковь превозносит интеллект и многочисленные таланты своей Верховной Жрицы. Народ боготворит свою прекрасную, мудрую и добрую Королеву. Будь это не так, они бы не смогли не то что удержаться, даже занять свои должности.

— Хммм. — Антилин потащила меня к прилавку с сувенирами. Наконец-то мы вышли на нужную улочку. Уж думал заблудились. Вот хохма была бы. Я не забыл о хобби своей партнерши и специально привел ее туда, где она сможет утолить свою жажду шопоголика, тут было на что посмотреть. На наших одеждах вскоре прибавится настоящих, а не иллюзорных, украшений в виде серебряных крыльев и перышек. — А тебя самого это не смущает?

— Что? А, то что они женщины? Мне без разницы. Главное, чтобы они хорошо делали свою работу, а пол правителей Робла меня волнует в последнюю очередь. Если бы они лажали, то другое дело. — зевнув, повернул голову и натолкнулся на испытующий взгляд черного и серебристого глаз.

— Говорят, они очень красивы. — Зесши заложила руки за спину, сцепив их в замочек и качнулась с пятки на носочек. — Особенно Святая Королева. И все три до сих пор не замужем. Ждут своего прекрасного принца, наверное?

— Так говорят. — я пожал плечами с максимально безразличным видом. — Сегодня я впервые встречусь с кем-то из них.

Это правда. Информацию о нынешних первых лицах Королевства я узнал от приглядывающей за ними Аминхатэль. Но я чувствую где-то тут словесную ловушку. Главное в нее не наступить.

— Да, я тоже… интересно, так ли они хороши, как говорят… — последнюю фразу он едва слышно пробурчала себе под нос. — Надеюсь нет. Для их же блага.

Выбрав себе пару украшений, Антилин заплатила за них и потянула меня к другому прилавку. За этим я себе ничего подходящего так и не нашел. Подумав, решил попытаться сменить тему. Антилин явно не была в восторге от предстоящей встречи с Кастодио и Бессарез.

— Кхм. О чем это я? Ах, да. Вот еще недавний случай был. Один паладин впал в ересь и подался, скажем так, на «темную сторону». Нашел где-то темный гримуар, возможно, убив предыдущего его владельца, за которым и охотился. Стал приносить в жертву демонам и Злым Богам людей, в надежде вернуть себе молодость и былую силу. Связался с культом чернокнижников из Союза Агранд и стал готовить ритуал.

— И что же с ним стало? — заинтересовалась Зесши. Странное выражение на её лице исчезло, словно его никогда и не было.

— Предатель исчез быстрее, чем успел сказать упс. Бывшие братья по ордену разобрали его на части, как только факт предательства достиг ушей магистра их ордена. Никто в столице даже не узнал о том, что он пал во тьму и был убит бывшими собратьями по вере. Для всех он погиб как герой. Такая вот история.

— Бывает. Но разве они не должны были доложить об этом в столицу? И что же Ремедиос?

— У паладинов довольно много свободы во внутренних вопросах ордена. Видимо, они решили не пятнать честь ордена. Отступник орден не красит, как говорится.

— А что, если бы они не справились и предатель, заручившийся поддержкой темных сил, перебил бы весь орден и исполнил задуманное?

— Сама знаешь, чем бы все закончилось. Много жертв среди простых людей. Уничтоженный орден. Может быть, пара опустошенных деревень. А потом пришел бы отряд зачистки из столицы, да поздно было бы. Убитых воскресить к тому времени уже не получилось бы, а предатель, скорее всего, сбежал бы. Если нет, то отправился бы на костер, прихватив с собой на тот свет еще несколько бывших собратьев по вере.

— Звучит так себе. — поморщилась девушка. И действительно, будь предатель поумнее и посильнее, все могло бы обернуться локальной катастрофой. — Магистр этого ордена поступил глупо. Если бы он хотя бы весточку в столицу послал, обрисовывал ситуацию, а потом, не дожидаясь подмоги, ринулся на предателя, еще ладно, но вот так, не подстрелив соломы… глупо. Очень глупо.

— Так и есть. Но тут ничего не поделаешь. У паладинов весьма своеобразный кодекс чести. И не всегда он сопрягается со здравым смыслом. Между позором и смертью они всегда выберут второе. — Я наконец-то выбрал себе красивые запонки в виде креста, с крупным агатом на перекрестье. Неплохо.

Паладины мне иногда напоминали переквалифицировавшихся самураев… Только чуть менее отбитых.

— У нас так не принято. За такие фокусы даже капитана одного из писаний, как минимум, разжаловали бы. А может и казнили.

Антилин, кажется, осталась довольна покупками и настала моя очередь чуть ли не силком уводить её от прилавков в сторону чайного квартала. Пока я выбирал себе одни несчастные запонки, она умудрилась скупить пол прилавка. Все это добро теперь болталось у меня в инвентаре. Эх. Вот же сорока.

— В Теократии силовая система более эффективная и скоординированная. — согласился я. — Но я хочу дать людям шанс самим прийти к тем же выводам и, набив шишек, исправить ошибки. Если я все время буду думать за них и тыкать носом в их косяки, то они, чего доброго, разучатся мыслить самостоятельно.

— Это имеет смысл.

Разговор продолжился за чашкой чая в приличной чайной в центре города. Уютная атмосфера, вкусная выпечка и приветливые официантки. Людей было многовато, конечно, но на нас обращали куда меньше внимания, чем могло бы быть. Не зря я скорректировал нашу внешность, изменив черты лица на более обычные. Простоватые, я бы даже сказал. Каштановым цветом волос и карими глазами здесь тоже никого не удивить.

Единственное, что цепляло глаз посетителей, возможно, это мой высокий рост. Укорачивать себя слишком сильно было немного затратно с точки зрения продолжительной иллюзии. Одно дело тратить ману на легкий грим и совсем другое — производить постоянные манипуляции с той же чашкой чая или пирожными, которые мне пришлось бы подносить ко рту. Я мог бы это сделать, но не видел смысла. Когда я сижу рост не так сильно бросается в глаза.

Время пролетело незаметно и на улице совсем стемнело. Теперь можно было и наведаться в центральный собор. Служба уже должна была закончиться.

На улицах все еще было довольно много людей, но шум и гам немного стих. Дети отправились спать по домам. Над черепичными крышами домов в ночное небо тут и там стремились высокие шпили готических соборов. Их здесь было в достатке. Всем хватало. Но только в центральном, на главной площади, прямо напротив королевского дворца, можно было найти Верховную Жрицу.

С проникновением внутрь не возникло никаких проблем. Наш внешний вид позволял нам без вопросов миновать распахнутые настежь дубовые ворота четырехметровой высоты. Несколько закованных в позолоченную сталь паладинов лишь мазнули по нам взглядом — встроенные в стены духовной крепости артефакты выявляли зло автоматически.

Собор совсем не изменился с тех пор, как я был здесь в последний раз. Величественное произведение архитектурного искусства, в очередной раз напоминающее мне, насколько креативными могут быть люди. Уж что-что, а храмы, церкви и соборы люди всегда строили с душой и на века.

Кастодио, как я и думал, закончила со своей работой на сегодня и удалилась в башню-обсерваторию, до которой еще нужно было дойти. Собор был настолько огромен, что у нас ушло примерно полчаса, чтобы добраться туда. Самая высокая точка собора достигала высоты двадцать пятого этажа, что по меркам средневековья, пускай и магического, было очень впечатляющим результатом. Может быть потому все встреченные жрецы и жрицы выглядели такими подтянутыми? Наверное тяжело каждый день передвигаться из одного крыла в другое, без лифтов-то.

На подходе пришлось скрыть себя невидимостью, потому что далеко не во все помещения могли пройти посторонние. Верхние уровни собора были отведены под кельи, библиотеки, столовые, бани и другие помещения, необходимые для комфортной жизни служителей. Из обсерватории открывался прекрасный вид на город, замок и звезды. Внутренний двор центрального собора с высоты птичьего полета представлял из себя зеленое море. Даже сейчас там все еще можно было разглядеть редких посетителей, прогуливающихся среди шелестящих крон вековых деревьев.

Верховная жрица Келларт стояла на коленях, сложив руки в молитвенном жесте и закрыв глаза. Ее легкий доспех окутывало серебристое свечение заклинания пятого… нет, даже шестого уровня. Впечатляет. Верховный маг Империи Бахарут, Парадин, которым они так кичатся, тоже достиг шестого уровня. Среди людей в нынешнее время это считалось пиком магии.

И при этом все вокруг считают что Келларт может использовать заклинания вплоть до четвертного уровня. Те интриганы, что поумнее, подозревают, что молодая девушка дотягивает аж до пятого. И вот, сейчас я вижу шестой уровень.

Хорошо, что здесь все еще помнят одно из моих наставлений — «Умеешь считать до десяти — при всех считай до пяти, друзьям, по секрету говори, что умеешь до шести, а врагов заставь думать, что они раскрыли твой план и твой предел — семь.»

Впрочем, для меня это не стало шокирующим открытием. Пока я сидел взаперти и изучал заклинания в Бесконечной Книге Заклинаний, мне встречались новые за авторством как Келарт, так и Калки.

Заклинания четвертого и пятого уровней. Обычно, не освоив заклинания хотя бы на уровень выше, практически нереально создать их. Банально не хватит фундаментальных знаний и понимания.

Конечно, Аминхатэль знала этот секрет и указала в отчетах, но я догадывался об этом задолго до того. До встречи с Антилин следующим моим пунктом назначения сразу после Теократии было Святое Королевство. Если бы не существование Антилин, то вполне может быть, что Келарт или Калка заняли бы ее место. Либо Корвин стал бы ферзём, что вероятнее, учитывая его талант и силу.

Волосы молодой жрицы отливали цветом молочного шоколада. Спереди они были убраны в прическу боб, но сзади красовался длинный хвост чуть пониже лопаток. Белый ободок в волосах придавал ей более невинный вид. На розовых губках девушки застыла мягкая улыбка.

«Теперь понятно, почему люди говорят о ней «лик ангела — сердце дьявола». Келарт действительно красива. Что же касается сердца…»

Незаметно просканировал ее карму и остался доволен. Положительное значение, хоть и небольшое. Учитывая специфику её работы, это нормально. Приоткрыл еще три пары глаз на своих крыльях и взглянул глубже. Душа тоже была в порядке. Были, конечно, серые и даже черные нити, но и у Антилин их хватало. Как и у меня самого. По крайней мере намерения у нее были чисты.

«Люди склонны преувеличивать. Просто лицо у нее «лисье», будто она что-то замышляет. Немного злодейское, может быть? Ну, не мне об этом говорить.»

— Довольно сильная жрица. — голос Зесши вывел меня из задумчивости. — На победу над ней у меня бы ушла минута или две не очень интенсивного боя. Если бы я не использовала кольцо и твои благословения. Сейчас я бы смогла убить её практически мгновенно, не используя ни один из своих козырей. В такие моменты лучше всего ощущаешь собственный рост.

— Ммм. Ну да. Для сравнения, она сильнее любого члена Черного Писания по отдельности, не считая тебя и капитана. С моим усилением она смогла бы встать встать вровень с Корвином без него, дав ему достойный бой. Проиграла бы, разумеется, но потрепала перед этим неплохо.

Я обошел жрицу по кругу, оставаясь невидимым и разглядывая её со всех сторон. Интересно, она снимает доспехи только в личных покоях? Достойный уровень паранойи.

Оценил поверхностные мысли, эмоции. Прислушался к молитве. Какое совпадение, однако, молитва как раз обращена к Шепоту Богов, а не Шестерым.

Ах, так вот оно что. Она МОЯ верховная жрица. Приятно, однако. В Теократии таких днем с огнём не сыскать.

Что тут у нас? Просьба о наставлении? Жрица вопрошала, верным ли путем она идет. Просила указать путь во тьме. Это я могу.

— Очень талантливая девушка. И, насколько я знаю, её сестра ей не уступает. Святая Королева находится примерно на том же уровне, но у нее несколько другая специализация. В силовом противостоянии один на один сестры Кастодио бы ее одолели. С другой стороны, Королева скорее символ и флаг, вдохновляющий подданных на великие свершения, а вот ее лучшие подруги — ее мускулы. Хотя в народе их принятого называть более трепетно — Крыльями Святой Королевы.

— Значит, Робл скрывал свою истинную силу и на деле превосходит Империю Бахарут в чистой огневой мощи на несколько порядков за счет этих трех и очень качественного уровня ополчения и регулярных войск.

— Так и есть. Не удивительно, что наш враг решил начать с целей попроще, устремив свой взор на Ре-Эстиз и Имеерию. Даже странно, что Колдовское Королевство не начало свою экспансию с Драконьего Королевства.

- Опасаются Лорда Дракона?

— Возможно и вполне логично. — согласно кивнул, остановившись перед Кастодио на расстоянии двух метров. — Я бы тоже был осторожен с ними. Основатель Драконьего Королевства отошел от дел и бросил своих подданных, но кто знает, не передумает ли он, когда увидит, что его творение пытаются подмять под себя враждебные к нему силы? Ладно, потом поговорим. Пора бы показать себя.

— Если ты не против, я останусь в тени. Кардиналы просили сохранять мое существование в секрете ото всех как можно дольше.

— Без проблем, но вам все равно придется познакомиться рано или поздно. — пожав плечами, я избавился от окутывающих меня иллюзий, а потом частично деактивировал Тиару Аида, чтобы Верховная Жрица смогла меня увидеть.

— Здравствуй, дочь моя. Ты звала, и я пришел. Что тяготит твои думы?

Глаза цвета кофейных зерен широко раскрылись, с шоком уставившись на высокую фигуру с широко распахнутыми белыми крыльями.

Келарт стремительно вскочила на ноги, а затем, столь же быстро вновь упала на колени, отвесив низкий поклон. Я услышал, как она в неверии пробормотала себе под нос «Боже мой, да это же Шепот Богов!». Она говорила тихо, но я все услышал. Забавный каламбур получился.

— Верховная Жрица Кстодио приветствует ваше святейшество в сей скромной обители. Это такая честь! Я и мечтать не могла, что вы откликнитесь на мою молитву, и… в общем, она такая незначительная, я… я не хотела отнимать ваше время и… — девушка запнулась и опустила глаза, неловко уставившись на разноцветную мозаичную плитку под ногами.

— Ты можешь встать, дитя. Моей Верховной Жрице не нужно всякий раз гнуть спину в моем присутствии. Простого поклона и вежливого обращения будет достаточно. Что касается твоей молитвы… то так уж совпало, что я здесь как раз за тем, чтобы предупредить об опасности и дать тебе важное поручение.

Мои руки легли на плечи девушки, подбадривая. Ощутил под пальцами металл наплечников. Кастодио неуверенно встала, с благоговением вглядываясь в мои красные глаза, ловя каждое слово, словно божественное откровение. Хотя, для нее это оно и было.

- Если вы так говорите… Тогда каковы будут ваши приказания? Не сомневайтесь, я исполню все в точности!

- Я не сомневаюсь в тебе, Келарт, не сомневаюсь. Теперь внемли мне…

П.С. Остальные видео и картинки я выложу в соседнем посте как доп материалы. Слишком уж их много у меня.