Примечание: секса в этой главе не будет.

Продираться сквозь крону Мирового Древа, даже если это был лишь кусочек, чудом пролезший в этот не игровой мир, было удовольствием, скажем так, сильно ниже среднего.

Ветер межпространства гудел так громко и яростно, словно я засунул голову в турбину самолёта, к тому же так и норовил порезать нас с напарницей на лоскуты ветряными лопастями.

«Действительно, словно турбина.» — хмыкнул я про себя. «Или блендер.»

То и дело «истинный пространственный урон» ветров просачивался сквозь мою практически идеальную защиту, минуя щиты и сопротивления, и даже умудрялся находить бреши в верной броне, заставляя периодически морщиться от ощущения рассекаемой плоти и сочащейся из мелких ранок липкой крови. А ведь даже без всего вышеперечисленного кожу существа уровня Серафима не так-то легко даже поцарапать.

Но кроне Мирового Древа было на это плевать. Ее «лепестки» резали по живому любого, кто осмелится дерзнуть подняться на самую вершину Мирового Древа.

Да, раны закрывались почти мгновенно, исцеляемые наложенным перед взлетом исцелением типа «регенерация», но менее приятным это процесс подъема не делало. Особенно неприятно было, когда ветер достал до глаз. Обычных или тех, что я открыл на крыльях, как дополнительные органы чувств, для лучшей ориентации в пространстве. Глазные яблоки лопались как спелый виноград на тротуаре под подошвой прохожего, и мне то и дело приходилось открывать то один новый глаз на крыле, то другой, пока восстанавливался предыдущий. Даже несмотря на то что я чуть притупил боль заклинаниями света, я отчего-то только сейчас вспомнил, почему бываю тут крайне редко. К сожалению, полностью боль отключать во время такого полета было категорически невозможно. По крайней мере для «пилота-самолета» в моем лице уж точно. Вот для Антилин я постарался, заодно прикрыв ее глаза своей ладонью. Многое она из-за этого пропускала, глядя на мир сквозь щелочки в пальцах, но зато глаза были целы. Ветер обычно удовлетворялся и тем, что достал одну жертву и не стремился дотянуться до следующей. А может быть его сил просто не хватало чтобы пробить мои прочные кости. Сквозных ран я не получал, а крылья никогда не были отсечены, хотя и страдали в полёте больше всего.

Боль в пространственном шторме служила важнейшим сенсором и индикатором. Иной раз только боль и подсказывала, на каком витке-вираже смерча стоит взмыть чуть выше или упасть штопором на пару уровней ниже, теряя по дороге перья, как какая-то ощипанная курица.

Ну и ещё страх смерти помогал еще.

Пожалуй, инстинкт самосохранения и интуиция действительно играли не последнюю роль в путешествии к вершине мира. Хотя, если говорить откровенно, то они вопили на подходе «Не лезь, бля, оно тебя сожрет!» Но кто ж слушает, верно? Все равно же полез.

Не перечесть игроков, что сей смерч перемолол во времена расцвета игры. Намного больше, чем сам Хресвельг самолично. Ибо до него еще долететь надо было, а вход в шредер… ой, то есть в данж, вот он, открыт для любого идио… кхм, искателя приключений.

Словно ягодки, они падали в блендер один за другим и превращались в смузи. Так продолжалось до тех пор, пока не была выявлена определенная закономерность. Критерии, минимальный уровень силы, необходимый чтобы преодолеть естественное препятствие перед схваткой с Мировым Боссом и максимальный состав экспедиционной группы.

В общем, сюда паровозик из слабаков на прокачку не смог бы привести даже самый крутой читер. Система безопасности стесала бы плоть с костей слабаков за считанные секунды. Телепорты, конечно же, тоже не работали. Попробуй прыгни через шторм с атрибутом пространства. Ага, удачи там. Здоровья… побольше.

Но начиная с восьмидесятого уровня в компании саппорта моего уровня это было возможно осуществить. Теоретически. В основном из-за того что я уже много раз бывал тут раньше и более-менее знал как это сделать. Попасть туда, в смысле, а не бросить вызов Хресвельгу. Ниже сотого уровня в бою с ним ловить было совершенно нечего.

Но высокоуровневые игроки очень любили эту локацию. Из-за горячих источников. Эдакое закрытое элитное пространство для избранных, куда попасть могли лишь топы и богачи.

Верно, богатенькие мажоры, достигшие минимальной планки восьмидесятого уровня, могли за донатную валюту купить сюда временный пропуск в магазине, минуя мясорубку снаружи. Кто-то скажет «не честно!», но Иггдрасиль никогда и не был честной игрой. Разработчики были мастерами в выдавливании реальных денег из бедолаг-игроков.

Крылья мои натянулись, словно паруса во время шторма. Скрипели мачты-суставы и кости в моих пернатых конечностях, выжимая всю мощь Серафима из мышц спины и плеч. Приходилось прикладывать неимоверные усилия, чтоб не сбиться с курса. Турбулентность пространства была той ещё занозой в заднице, и, не будь я Серафимом, сведущим в этой области, то в первый раз я бы сюда и вовсе не сунулся.

Пару раз, когда становилось совсем худо, я делал минутные передышки в подходящих зонах низкой концентрации пространственного искажения, зависая на месте, устало махая крыльями. Наверное, именно так себя бы чувствовала перелетная птичка, угодившая в непогоду прямо над морем и скачущая от одного качающегося на волнах обломка корабля на другой, силясь удержаться на плаву и не сгинуть. Такие остановки были возможны благодаря магии, способной временно стабилизировать пространство. Пространственные якоря, так же известные как магия «запирание измерений». Правда, в такой неблагоприятной среде вместо часов стабильной работы заклинания удавалось выжать едва ли минуту.

Кап-кап-кап.

Я ронял капли золотистой крови одну за другой. Три сердца бились как сумасшедшие, пульсируя в унисон — два моих и одно Антилин. Алые и золотые капли крови падали вниз, растворяясь в кроне, а «листья» Мирового Древа жадно впитывали живительную влагу, словно какой-то колючий кактус в жаркой пустыне, впервые в жизни познавший дождь.

Да уж, вход был платным даже для таких как мы. И это место умело выжать из тебя причитающуюся пошлину, хочешь ты того или нет. Впрочем, от кровопотери я точно не умру, как и Антилин. Не зря ведь я имею класс Сумеречного Целителя?

И вот, неопределенное количество субъективно растянутого времени спустя, мы наконец-то прорвались вовнутрь закрытого пространства, зависнув над покрытым снегом горным пейзажем невиданной красоты. Гигантский парящий остров, словно вырванный когда-то давным-давно из земной тверди, завис на вершине зеленой кроны урагана, безмятежно дрейфуя по «небу». Суровые и острые ветра не трогали его. Настоящий островок, хех, спокойствия и безмятежности, в глазу бури.

Пропитанные магией пространства и гравитации зелено-фиолетовые кристаллы покрывали «дно» парящего острова, игриво поблескивая и подмигивая гостям. А над нашими головами, там, где должно было быть синее небо… сияли в космической тьме мириады звезд и далеких галактик. То тут, то там пролетали хвостатые кометы, оставляя за собой огненный шлейф. Завораживающее зрелище.

Создавалось ощущение, что зеленый смерч вынес нас прямиком в космическую бездну.

Здесь был самый настоящий кусочек Иггдрасиля, воплощенный в реальность. Или, быть может, он и в самом деле существует? Кто знает?

Взгляд скользнул вниз, от сияющей бездны к твердой и надежной поверхности. Я выдохнул облачко пара, позволяя зимней прохладе остудить мои натруженные мышцы и охладить раны. Волосы мои пребывали в полном беспорядке. Могучий Падший Серафим ныне напоминал растрепанного и нахохлившегося ворона, что только вылез из фонтанчика, в коем искупался с головой.

— Как красиво… — прошептала Антилин. — Словно другой мир…

— В целом, ты права. Это и есть другой мир. Вернее, его маленький кусочек, но все же…

— В таком месте жили ты и Шесть Богов? — вертя головой, Антилин пыталась охватить максимум сквозь прорези в шлеме. Руку свою я убрал, конечно, более не загораживая ей обзор. Пускай смотрит. Уже можно.

— Нуууу… можно и так сказать. Наполовину, пожалуй? — задумчиво протянул я, пытаясь прикинуть в уме, сколько времени обычно игроки проводили в виртуальном мире. Выходило, что много. Многим после каторжной работы было некуда податься. Не под куполом же гулять? Даже под ним воздух был затхлым и полным всяких примесей. Повезет, если без ядовитых газов, а то испарения в промышленной зоне… это просто что-то за гранью. Без респиратора гулять там — верный способ попасть на стол к хирургам. А потом стать пособием для начинающих патологоанатомов, если нет денег на пересадку клонированных легких.

— И вы покинули такую красоту ради нашего блеклого мира? — поджала губы Верная Смерть. — Почему? Не пойми меня не правильно, я рада, просто… не понимаю.

Антилин зыркнула на меня умилительным взглядом нашкодившего котёнка. Опасалась, что я мог не так ее понять. Это зря, конечно. Всё я понимал. Это ведь только со стороны кажется, словно небожители оставили свои роскошные чертоги и спустились к смертным в грязь. На самом то деле все было не так, конечно. Ни один из нас, игроков, точно не захотел бы вернуться обратно в свой мир. Ведь грязь, гниль, разложение мира как раз была там, напополам с красивой, но умирающей иллюзией виртуальности.

— Не то чтобы у нас был выбор, Антилин. — вздохнул я, выдыхая очередное облачко пара и грустно улыбнувшись. — Наш мир умирал, и в предсмертной агонии своей, видимо, вышвырнул самый преданных своих чад, что остались с ним до самого конца, в иной мир, спасая тем самым от смерти. Даровал второй шанс. И я ни о чем не жалею, уж поверь.

Я снял с головы девушки шлем и отправил его в свой инвентарь, открывая её задумчивое личико. Провел большим пальцем по её щеке и заодно убрал непослушную прядь волос за острое ушко.

— Твой мир ничуть ни хуже нашего, да и… я прожил здесь куда как дольше, если честно. И куда более насыщенную и интересную жизнь. Побывал в стольких приключениях. Спас так много невинных душ. Познакомился со столькими хорошими, честными и интересными людьми. С тобой, в конце концов. Разве это того не стоило? По моему стило.

— Аскаэль, я…

Не дав девушке договорить, я накрыл её губы поцелуем, растворяясь в моменте, паря на вершине мира.

Ходили слухи, что создатели игры вдохновлялись пейзажами довоенной Швейцарии и Норвегии, не тронутых биологической и ядерной катастрофой, не знавших в те времена куполов жизнеобеспечения и дышащих первозданной природой.

Если это правда так, то жаль, что я не могу вернуться назад во времени и пространстве, в загаженный людьми родной мир, и поотрывать ответственным за то, что проебали такую красоту людям головы. Такая потеря… Хорошо что конкретно этот уголок пространства в полной безопасности.

Сюда, на территорию Хрёсвельга, не сунулся бы даже Император Драконов. Может, разве что, если бы узнал, что у последнего стража Древа Миров хранится опасный Мировой Предмет, способный стереть чешуйчатого ублюдка из реальности раз и навсегда. Или нет. Всё же мировые предметы действовали на Лордов Драконов криво-косо. Опосредованно, как моя невидимость, например. Так что не факт, что даже ОНО смогло бы убить Императора.

Да и цена — жизнь владельца, держащего в руках древко сего двузубчатого копья.

Окончательная смерть аватара игрока сотого уровня и всей его экипировки не ниже божественного класса, если говорить игровым языком.

Ультимативное оружие, но и плата за использование не менее впечатляющая. Потому я никогда даже не задумывался о том чтоб своровать и использовать Аскалон самолично. Ну его нахер. После такого я абсолютно точно не смогу воскреснуть, ведь лор копья я знал слишком хорошо. И даже разок видел как применяют Аскалон на практике.

У нашей гильдии был однажды шанс воспользоваться им, и мы его использовали, разменяв жизнь одного топового камикадзе, который хотел уйти из игры красиво, на жизнь лидера вражеской гильдии. Удар был страшным, нужно ли объяснять почему?

Хотя подловить вражеского гильдмастера, когда у него при себе не будет его МП, было той ещё задачкой, но помогли вездесущие шпионы и заговор. Его заместитель давно хотел стать во главе гильдии, а основатель все никак не хотел уступать дорогу молодым…

Кстати, гильдия быстро завяла и развалилась после смерти своего гильдмастера, который, как мы точно знали, был словно супер клей или синяя изолента — единственное что по настоящему держало всех игроков вместе. Его заместитель не справился с управлением, да еще и мы ему помогли упасть, подтолкнув в спину и слив инфу про то, кто именно помог исчезнуть его всеми любимому предшественнику.

Да уж, мы точно знали куда нанести этот единственный смертельный укол. Аскалон свое дело сделал.

Жалко только, что копье одноразовое и после использования всегда возвращается под крылышко ультимативного мирового босса. Да и шанс «выбить» копье до смешного маленький, с учетом того как сложно убить Хресвельга в принципе. К тому же, пока оно в руках игроков — получить «копию» не получится. Такие дела.

— Пора спускаться. — разорвав поцелуй, я посмотрел в слегка расфокусированные черно-белые глаза воительницы. — Расправляй свои крылышки, Лин, нужно показать местным обитателям, что ты своя.

— Д-да, как скажешь… — все еще пребывая где-то в облаках, валькирия вывернулась из моих объятий и спрыгнула вниз, налету распахнув магические крылья доспеха Бога Ветра.

Я спикировал за ней и с улыбкой обогнал, оставив девушку чуть позади, указывая путь, куда следует спланировать. Под нами проносились пейзажи, которыми можно было любоваться вечно. Высокие горы, быстрые реки, укрытые снежными шапками вековые деревья хвойных лесов, и все такое… насыщенное. Волшебное. Словно сошедшее со страниц давно забытых сказок.

В центре небольшой горной гряды, непонятно как и зачем, произрастало огромное дерево. Его толстым корням было плевать, что вокруг, вообще-то, чертов камень, и дерево вполне себе хорошо себя чувствовало, вытянув высокие ветви к звездам. Оно было столь огромным, что могло посоперничать в размерах с горным пиком, на котором примостилось.

Видимо, ему хватало энергии, что давали далекие светила. Или магии этого места. Хотя, быть может, корни его просто так глубоко вгрызлись в горы, что прошили их насквозь и добрались аж до кристального основания?

Хммм, кажется, я и правда видел парочку оплетенных корнями кристаллов, но не придал этому значения ранее.

Яркие, изумрудные, полупрозрачные листья трепетали на ветру, издавая приятный едва слышимый звон, который, если захотеть и сосредоточиться, можно было услышать в любой точке этой закрытой экосистемы. Листья имели кристаллическую природу и напоминали по текстуре хрусталь. С научной точки зрения именно они издавали характерный звон, соприкасаясь друг с другом в случайном порядке, но… местные обитатели считали, что Древо Мистлтейн пело. И я склонен с ними согласиться, потому что очень уж это напоминало приятную ненавязчивую мелодию. Осознанную.

В Иггдрасиле даже у простого речного булыжника мог быть прописан в коде какой-то лор, если он хоть каким-то боком касался основной сюжетной линии, так что я бы не удивился. Всё благодаря проработке таких нюансов с помощью искусственного интеллекта, выступающего помощником создателей на ранних этапах проработки мира.

Кто знает, каким образом игроделы решили прикрыть лором на этот раз зацикленность нескольких десятков приятных мелодий, призванных умировотворять игроков? Вполне может быть, что таким образом Мистлтейн общался с обитателями на своем, божественно-древесном языке.

Общительное дерево, хех.

Конечно, это был не сам Иггдрасиль, как можно было подумать. Просто проекция. Но вполне материальная. Словно аватар бога, или что-то вроде того. Ну, если привести понятную аналогию. Так-то Иггдрасиль если и имел разум, то точно не такой, что мог бы осознать и понять кто-то настолько молодой как я.

Такие проекции у него имелись в каждом из девяти миров и служили чем-то вроде врат перехода из мир в мир. Мистлтейн был лишь одним из многих, а не единственным и неповторимым. Но и в таких важных отдельных локациях тоже имелись «ростки» Мирового Древа, проросшие когда-то на заре времен в каждом из миров, благодаря чему и образовалась связь. Корни и ветви Иггдрасиля раскинулись между реальностями, образовав некие каналы-тропы, по которым, по лору, и могли передвигаться игроки.

Что до состояния «врат» сейчас… ну, они просто были закрыты. Не работали. Я как-то интересовался ранее, и открыть их у меня не вышло.

Связь с другими мирами и измерениями была потеряна… Или у меня попросту не было доступа. Или у дерева не хватало энергии на соединение. Но, скорее всего, Иггдрасиля в полном его смысле, как в игре, никогда и не существовало. Только кусочек, воплощенный в реальность. Как не существовало в реальности и тех знакомых мне по игре девяти миров, основой для которых послужил кельтский фольклор.

Ах, нет, кажется тут были замешаны викинги? Точно! Скандинавская Мифология послужила основой. Как я мог забыть?! Эх, некоторые вещи со временем улетучиваются из памяти по прошествии веков.

С другой стороны… росток-то его есть, и кто знает, во что он вырастет через тысячи лет, не так ли? Посаженный желудь ведь рано или поздно может вырасти в могучий дуб. Если его не сожрет какой-нибудь жирный кабан, конечно. Но с таким стражем шансы у «желудя» все же есть, ведь и белки-переростка, самого Рататоска, обожающего грызть орешки, плоды древа, что-то не видать. Ну а сам Змей Пожиратель сюда не явится, пока жив Хресвельг, да и вообще… Хм-хм-хм. Было бы интересно на это посмотреть, кончено, но едва ли он существует на самом деле. Надеюсь на это, по крайней мере.

Помимо нас в небе парили воздушные элементали, провожающие нас индифферентными взглядами сияющих небесной лазурью глаз. Парочка грифонов, дальних родственников Стража, приметили нас своим острым зрением и спикировали к Дереву, предупредить своего предка о прибытии гостей. Не то чтобы ему это было нужно. Хрёсвельг и так прекрасно ощущал любое существо, вторгшееся в его зону ответственности. Думаю, им просто было интересно перекинуться парой слов со старым знакомым, вот они и намылились туда, куда по любому направляюсь и я. Грифоны всегда были весьма любопытными и социальными существами. Полностью разумными.

— Сначала нам нужно засвидетельствовать свое почтение владетелю сих красот и высот, получить его высокое разрешение на пребывание в его владениях и лишь тогда… мы отправимся на горячие источники. — объяснил я наш маршрут, пролегающий напрямую к Мистлтейну, а не в сторону садов цветущих сакур под соседней горой. Возле горячих источников сии осколки моего старого мира ощущали себя прекрасно и плевать хотели на холод вокруг, застыв в постоянном периоде цветения.

— Хорошо.

— Будь вежлива. Делай как я. Хресвельг… личность специфическая, но в целом, дружелюбная, если не проявлять агрессию к нему и иным обитателям под его крылом. — наставлял я, обернувшись в полете. — Ничему не удивляйся. Тут царят собственные законы и атмосфера.

— Поняла. — кивнула Антилин. Лицо её выражало серьезность, как на официальных переговорах и мероприятиях.

Мы пролетели полуразрушенный старый замок, привалившийся башенками к отвесному склону горы. Он утопал в зелени и выглядел заброшенным. Бывшая обитель валькирий. Их аванпост. Давно покинутый, впрочем. Когда-то их всех отозвали в Асгард противостоять рагнарёку. Тогда-то это место и оказалось покинуто. Обветшало. И нашло себе новых жителей.

Его облюбовали дриады, а их вездесущие лианы и плющ ускорили эрозию камня, развалив крепость куда быстрее, чем с этим справился бы старина время. Деревья прорастали прямо изнутри донжона и крепостных башен, органично переплетаясь с камнем. Величие инженерной мысли сменилось гармонией природы.

Впрочем, какая разница, если возвращаться в эти стены попросту некому? Большинство валькирий полегли во время величайшего бедствия, что случалось с Асгардом. Рагнарёк. Но немного не такой, какой предрекали провидцы Асгарда. К чему они точно не были готовы, так это к нашествию жадных бессмертных игроков, жаждущих полутать высокоуровневых боссов — Богов Пантеона.

Они сами вскормили в них эту жажду, эту силу. Направляли, выдавая «квесты», чужими руками загребая жар. Но руки с каждым выполненным заданием Богов становились все крепче, все мускулистее, загребущее… и, в итоге… сомкнулись на шеях своих «создателей».

Ну кто бы не захотел заполучить молот Тора, а?

Что насчет скипетра Локки?

С того же Одина можно было заполучить другое копье, намного более покладистое и умеренное в требованиях, нежели Аскалон. Гунгнир. Мировые предметы пробуждали в игроках неуправляемое слюноотделение и хватательные движения.

Поделом, в целом. Пожалеть следовало не их, а тех, на кого они натравливали игроков ранее. Прежде, чем игроки добрались до Асгарда, они успели накуролесить в остальных восьми мирах, насадив там власть асов огнем и мечом.

И вот мы, наконец-то, прибыли. Ноги ступили на твердую поверхность корней. На ветвях Мистлтейна сидели десятки любопытных грифонов, с интересом разглядывая нас двоих, радостно клекотали, о чем-то шушукались, поблескивая большими умным глазами. Но первыми разговор с нами начинать не спешили, соблюдая субординацию.

А у основания Древа… вольготно развалился гигантский рогатый грифон, на фоне которого потомки смотрелись словно курочки рядом с велоцераптором. И дело было не столько в размерах, но в смертоносности и магической мощи существа. Самый сильный грифон едва достигал планки шестидесятого уровня, в то время как Хресвельга в игре оценивали в сто тридцатый. При этом имея все специфические особенности Мирового Босса, защищающие его от мгновенной смерти, влияния Мировых Предметов и много чего ещё, что могло бы помочь игрокам, в теории, шотнуть его одним выверенным ударом. Разница с другими обитателями Гнезда примерно как между мной и простым крестьянином из деревеньки на окраине Рэ-Эстиза. Подавляющая.

Золотое оперение переливалось жаром далеких звёзд, а в глазах будто клокотала плазма небесных молний. Размах крыльев его достигал, пожалуй, метров восьмидесяти, а каждый взмах сулил рождение нового шторма. Длинный гибкий хвост, на кончике которого был отчетливо различим острый костяной шип, обвился вокруг скалы, на которой возлежал Хресвельг.

Он, положив голову на передние львиные лапы, наблюдал за нами, по птичьи склонив голову набок. Орлиный клюв, насколько я знал, был полон острых, как бритва, зубов, способных рвать как ту бумагу даже доспехи божественного класса.

Длинные острые рога на голове походили на зубья короны правителя, изгибаясь остриями вверх. Их острота уступала разве что смертоносным когтям на лапах, да шипу на хвосте. Впрочем, главным орудием Хресвельга всегда была магия пространства, молний и ветра, а не когти и клюв.

Спину, грудь и лапы покрывали прочные доспехи, украшенные малахитом и искусной резьбой. Скорее декорация, чем реальная защита. Его оперение было куда прочнее, нежели любой доспех.

— Ты вернулся, маленький воробушек. И на этот раз привел с собой самку. Это похвально. Давно уже было пора свить гнездо и позаботиться о продолжении рода. — одобрительно проворчал Хресвельг, оценивающим взглядом пробежавшись по моей спутнице, задержав взгляд на эфемерных крыльях за спиной, заставив ту опустить взгляд и покраснеть. — Крылья, правда, у нее хиловаты. Да и сама она больно щуплая. Нужно есть больше огненных буйволов. — выдал свою экспертную оценку Мировой Босс.

Что касается «воробушка»… ну, тут я сам виноват. Когда я впервые попал сюда и предстал перед Хресвельгом то я немного струхнул, признаю. Когда он спросил, кто я, и что здесь делаю, я… не нашел ничего лучше чем брякнуть, что я всего лишь маленький, бездомный воробушек, ищущий пристанище, где можно переждать бурю и гнев драконов. С тех пор прозвище Воробушек ко мне и прицепилось, как и покровительственное отношение Хрёсвельга, что всех пернатых считал своими дальними потомками. Хорошо хоть никто за пределами этого места не знает об этом. А то вышел бы конфуз.

Великий и могучий, внушающий страх одним лишь своим именем, одной лишь тенью и неразборчивым шепотом за спиной даже демонам… Воробушек…

Мда. Или скорее, чирик? Впрочем, плевать. Главное что это сработало, и с тех пор я могу гостить здесь без всяких проблем. Скидывать важное барахло, что не влезает в инвентарь. На обратном пути я обязательно подберу подходящий комплект брони и оружия для того рыцаря, Клайма. Пора бы завершить сделку с принцессой Реннер.

— Она ещё молода. — натянуто улыбнулся в ответ на претензию. — Её крылья окрепнут, когда она станет полноценной валькирией. — Что было чистой правдой. Как только Антилин перейдет от младшей валькирии к полноценной, то у нее появится возможность раскрывать пару белоснежных крыльев при желании. Примерно как пара моих собственных.

— Кстати, мою спутницу жизни зовут Антилин Фуше. Надеюсь ей можно будет появляться здесь и без меня… На случай, если со мной что-то случится. Тогда мое гнездо станет её. С этим ведь не будет проблем?

— Пусть будет так. — благосклонно кивнул Хрёсвельг. — Подойди поближе, птичка-невеличка. Хочу рассмотреть тебя получше и запомнить магический и духовные отпечатки

Верная Смерть сделала как просили. Застенчиво ерзая под пристальным взглядом то одного, то другого глаза Хранителя, она заложила руки за спину и невинно шаркала ножкой. Умилительное зрелище. И забавное.

— Р-рада приветствовать вас. Это большая честь встретиться с вами и оценить красоту вашего Гнезда. — сказала она, подняв голову и встретившись взглядом с пронзительно голубыми глазами Хресвельга.

— Хммм. Приятная пташка с хорошими манерами. Одобряю. О… — понимающе протянул покровитель всех тварей пернатых. — И впрямь, чую запах валькирии. И вижу формирование оперения души. Её крылышки уже почти проклюнулись, ты был прав. Давно валькирий не видал. Лет триста, пожалуй? — он задумчиво склонил голову и почесал когтем увесистый клюв.

— По крайней мере лет пятьсот… А то и больше. — поправил его я. — Если ты говоришь о тех, что жили в замке неподалеку.

— Действительно? — он повернул голову другой стороной, взглянув на меня другим глазом. — Как быстро летит время. Последний раз мы виделись…?

— Двести лет назад, примерно. — подсказал я.

— Да-да. Сложно следить за временем, когда вокруг царит неизменная гармония, тишина и покой. Даже моего Врага что-то не видно. Немного скучно, но жаловаться на добрые времена грешно.

— Понимаю. — кивнул я, про себя добавив «И слава Древу, что твоего Врага не видно. И так проблем полно.». — Так что?

— Достойна. Так я сказал. — Хресвельг подтвердил гостевые права Антилин, что и было главной целью нашего визита на самом деле.

Осталось научить её продираться сквозь бурю самостоятельно, на случай если я все же помру с концами. Но это уже после того как она обзаведется собственными, а не заимствованными крыльями.

— И ты будешь не против, если мы будем периодически наведываться в твои владения в ближайшие пару десятков лет?

— Хммм. Растить птенцов своих хотите вы здесь? Понимаю. Ладно. Правила ты знаешь. — кивнул Хресвельг. — В остальном… милости просим. Надеюсь в скором времени увидеть стайку маленьких птенчиков, учащихся летать. Это всегда так умилительно, ха-ха.

Хрёсвельг хохотнул, припоминая какой-то забавный случай из прошлого. Другие грифоны одобрительно загалдели. К птенцам здесь было особое отношение всегда. Род грифонов с радостью приветствовал любое пополнение.

— Благодарю. Тогда мы полетели. — улыбнувшись на прощание, я взмахнул крыльями и взлетел. — Я ещё загляну поболтать позже.

— Благодарю за гостеприимство. — вновь поклонившись, Антилин последовала за мной.

— Удачи.

Хрёсвельг махнул крылом, создавая теплый попутный ветер, подхвативший нас и понесший к пункту назначения.

С ветвей сорвалось несколько взрослых грифонов, знакомых мне по прошлым посещениям этого места.

Они пристроились рядом и начали заваливать нас вопросами, интересуясь происходящим в большом мире, моей новой «самкой», как мы познакомились и все в таком духе.

Многие наиболее «опытные» товарищи решили дать мне пару «очень важных» жизненных советов по ухаживанию за своей самкой и брачных играх. Вроде того как правильно распушить хвост, обязательно почистить перышки и не забыть принести в дар огненного буйвола, чтобы задобрить самку.

Это было смешно и смущающе одновременно. Антилин молча краснела, натянув на голову шлем, пряча за ним смущение и свекольно-алые ушки.

Мы летели достаточно неспешно, позволяя «птичкам» удовлетворить любопытство и жажду общения.

Вот же пернатые сплетники. Но надо признать, когда хотят, они могут проявить такт, так что как только мы начали снижение, пернатые любители поболтать от нас отстали и заговорщицки посмеиваясь, повернули обратно.

Приземлившись у входа на горячие источники, мы подняли небольшие вихри лепестков сакуры. Встречать нас вышла другая моя старая знакомая — Повелительница дриад, обладающая вполне внушительным восьмидесятым уровнем и приятной истинно женственной внешностью. Она носила строгое закрытое платье, а так же деревянную рогатую корону, полностью скрывающую верхнюю часть головы, вплоть до самого аккуратного носика. Дриада была слепа, но не беспомощна. Алкида присматривала за этим местом и в пору игры была НИПом, обеспечивающим комфорт игроков, являясь чем-то вроде старшего менеджера по персоналу. Связующим звеном между игроками и младшими дриадами.

— Приветствую вновь в наших краях, о Серафим. — женщина глубоко поклонилась, тактично опустив приставку «падший». Вот что значит хороший сервис!

— Здравствуй, Алкида. — пускай она и не могла видеть, но смягчившимся, доброжелательным голосом мне удалось передать улыбку, я думаю. — Как ты тут поживаешь?

— Скучно. Ни одного клиента за очень, действительно очень долгое время. — пожаловалась она, сделав приглашающий жест и, развернувшись, направилась вглубь, предлагая последовать за ней им продолжить разговор на ходу. В её голосе слышался легкий упрёк.

Ну да, кроме меня-то у нее постоянных клиентов считай что и нет. А новым взяться неоткуда. Разве что только если я приведу. Кстати, об этом.

— Извини. Но зато… посмотри! — я повел рукой в сторону своей валькирии. — Теперь у тебя будет в два раза больше клиентов!

— В два раза больше это два клиента, имеешь ввиду? — иронично хмыкнула Алкида? — Впрочем… все лучше чем ничего, не так ли? Так и кто же твоя спутница и моя новая клиентка? И, да, не думай, что заговоришь мне зубы и я забуду про плату новостями. И для твоего же блага… я надеюсь ты не забыл принести с собой новые книги, ммм?

В поле зрения замаячили источники, над которыми поднимался пар. В воде плавали опавшие лепестки сакуры, создавая волшебную атмосферу и чудный запах. Спина отозвалась фантомной болью, предвкушая долгожданное расслабление.

— Не забыл. Всё, как ты любишь, никаких древесных материалов, лишь искусно обработанная телячья кожа вместо страниц. Что касается остального… слушай…

Арты:

Змей Пожиратель Миров: