18+ | Текст предназначен для личного ознакомления и не является пропагандой. Запрещено копировать и распространять в любых форматах (DOC, PDF, FB2 и т.д.) Лица, нарушившие этот запрет, несут полную ответственность за свои действия и их последствия.

Совместный проект: K-Lit & Bestiya

▬▬▬▬▬||★||▬▬▬▬▬

Всё, кроме фонаря и сигарет, я вышвырнул с кровати. Лёжа, я курил одну сигарету за другой, без остановки и перебирал в уме, что могло бы довести Юн Сичана до бешенства. Сначала начал перебирать недавние слова того типа, но тут же всплыли все произошедшие события, к горлу подступила тошнота, и я прекратил.

В итоге я начал вспоминать всё с самого начала. 

Внезапно появились зомби, и когда я поднялся в класс и открыл дверь, там оказался именно этот ублюдок. С того самого момента моя и так дерьмовая жизнь начала катиться под откос.

Тогда этот тип, который всегда относился ко мне как к пыли, вдруг схватил человека за голову и спросил, укусили ли его, потом тот получил удар в солнечное сплетение, стал задыхаться и превратился в зомби. А я в тот момент совершил непростительную ошибку, по-идиотски заключив с этим типом союз. Вспомнилось, как Юн Сичан, сидя на парте и глядя в окно, нёс какую-то чушь.

Он не помнил точно, но в общих чертах тот говорил, что если станет зомби, то прикусит язык и закончит самоубийством, а если не получится, то попросит убить его. Он помнил, что, услышав это и у него возникла легкомысленная мысль: «Нужно убить этого ублюдка мучительной смертью».

Я яростно рвал на себе волосы, пока ногти царапали и так уже исцарапанную шею.

Перебирая в памяти события в школе, я вспомнил сцену, где тот псих панически кричал, чтобы дверь закрыли. Теперь, когда я представлял Юн Сичана, делающего то же самое против нескольких зомби-ублюдков без интеллекта, мне становилось противно и неловко.

Тогда я не понимал, но теперь, оглядываясь назад, казалось, что даже этот тип был растерян в первый день появления зомби. И в то же время я понял, что тот ублюдок не хотел умирать, превратившись в зомби, раз сам говорил о самоубийстве.

Потушив сигарету об одеяло я резко сел. 

Есть способ довести того типа до ручки и убить. Нужно лишь слегка укусить его, чтобы он медленно превратился в зомби. Поскольку он знает, что даже после самоубийства воскреснет зомби, то наверняка умрёт с дерьмовым чувством.

«Почему он не подумал об этом раньше? Неважно, чего хочет тот ублюдок. Нужно просто превратить его в зомби! Наконец-то он нашёл способ!!»

Я тяжело дышал, шагая вперёд и снова назад.

Теперь вопрос был в том, как именно превратить его в зомби. 

Сгорая от нетерпения увидеть искажённое лицо Юн Сичана, я выглянул в окно в поисках зомби. Казалось, прошло не так много времени, но солнце уже село.

Зомби из машины, похоже, ещё не вернулись, их нигде не было видно. Вглядевшись ниже, я увидел голову, торчащую над перилами окна седьмого этажа. До меня донёсся крик, который я раньше совсем не слышал.

— А-а-а-а!

Мой мозг, застрявший в воображаемом избиении Юн Сичана, медленно заработал, и тут я осознал происходящее.

Быстро открыв москитную сетку я высунулся и посмотрел вниз. 

Хозяином головы был мужчина, выглядевший довольно старым. Он перегибался через перила. Ему удалось перевалиться и повиснуть в опасной позе, он с испуганным лицом смотрел внутрь квартиры. В тот же миг мужчина в чёрной футболке бросился к перилам.

Повисев на перилах, мужчина с криком разжал руки и полетел вниз. Наши взгляды встретились — я смотрел на падающего мужчину, протягивающего ко мне руки. Я улыбнулся глядя на того, который цеплялся за свою жалкую жизнь и в итоге всё равно подыхал.

Тело мужчины со стуком ударилось о цементный пол и разорвалось на части. Я смотрел на расплывающееся кровавое пятно, как вдруг чёрная футболка, тоже выглядывающая за перила, подняла голову и посмотрела на меня.

По запёкшейся на губах крови и звериным движениям было ясно, что это зомби, но его глаза не побелели, и на лице не проступили кровеносные сосуды. За исключением того, что шея и тыльные стороны ладоней были ужасно красными, он был точь-в-точь как человек. 

Я всё ещё смотрел в глаза зомби с нормальными, человеческими глазами, как тот повернулся, помахал рукой в сторону комнаты, и другой зомби быстро подбежал и рухнул перед перилами, как будто кланяясь. Зомби в футболке схватился за перила, наступил на спину того зомби и полез вверх.

Мой замеревший мозг среагировал рефлекторно. Я быстро закрыл москитную сетку, затем внутреннюю раму и наружное окно, и отступил назад. В тот же момент я увидел красные руки, хватающиеся за низ перил, и лицо зомби в футболке внезапно появилось из-под окна.

Он упёрся ногами ниже перил, подтянулся и, прижавшись к окну, разинул пасть и усмехнулся. В одной руке, держащейся за перила, был молоток, которым он начал бить по окну без москитной сетки.

Я стоял в оцепенении, наблюдая, как окно трескается. 

Только я подумал, что он мне нужен, как он сразу же появился. Это был знак — план по обращению Юн Сичана в зомби может сработать.

Я медленно приблизился, ожидая, когда же это чёртово окно разобьётся. Нужно попросить укусить не больно, всего лишь один сустав мизинца.

Наконец толстое внутреннее окно разбилось. Зомби в футболке с довольным лицом ударил по относительно тонкому внешнему окну. Я стоял и ждал, как вдруг зомби, замерший с занесённым молотком, открыл рот: «Сдохни» и тут же отвёл от меня взгляд, сосредоточившись только на ударах молотком. Непонятно, почудилось ли мне это слово в голове, или зомби и вправду это сказал.

Несколько раз я ударил кулаком по своей неадекватной голове, глядя, как внешнее окно трескается и только тогда осознал, что сейчас, как идиот, жду зомби.

— Бля-блять...

Я понял, что если так и буду стоять, то точно сдохну. Я поднял ладонь и ударил по своей и так уже разбитой щеке.

Я так увлёкся мыслью, что смогу убить Юн Сичана, что совсем забыл, что и сам стану зомби.

Я схватил фонарь с кровати и побежал. С силой захлопнув дверь в комнату я выскочил наружу — гостиная была пуста, я подбежал к входной двери и кое-как натянул первые попавшиеся ботинки. В тот момент, когда я распахнул входную дверь, из комнаты донёсся громкий звук разбивающегося окна. Одновременно я увидел, как дверь в комнату широко открывается.

Я никогда не видел, чтобы зомби открывали дверь, поворачивая ручку. Теперь я понял, почему людям пришлось бежать из Сеула — потому что появился этот эволюционировавший вид зомби.

— Ах! Эй, блять, эй!

Я захлопнул входную дверь и, прислонившись к ней спиной, громко закричал. Я думал, что к этому моменту уже должны открыться двери соседей, но вокруг было тихо — все, видимо, куда-то заползли и попрятались.

Быстро вращая глазами и тяжело дыша я вдруг заметил открытую дверь аварийного выхода. В тот миг, когда я увидел тёмную лестницу за ней, в голове пронеслись несколько сцен, и меня затошнило. Рвать было нечем и я лишь выплёвывал слюну, как вдруг почувствовал сильный удар в дверь и поднял голову. Ручка начала бешено вращаться.

— Эй! Блять, ублюдки! Эй!

Вращение ручки внезапно прекратилось, и через дверь, к которой я плотно прижался спиной, передалась сильная вибрация. Сначала ударили где-то рядом с тем местом, куда я прислонил голову, затем — по дверному замку.

В тот миг, когда молоток обрушился на замок, я отпрянул и бросился к аварийному выходу. Захлопывая дверь аварийного выхода я увидел, что входная дверь открывается. Дрожащими руками я попытался повернуть замок, но пальцы соскользнули, и фонарь выпал, покатившись вниз по лестнице.

— А... а... Бля-я-ять!

Я потянулся к лестнице, но фонарь уже исчез в темноте. В одно мгновение я снова оказался в западне, где ничего не было видно.

Дыхание участилось, я согнулся и опустился на пол. Сжавшись в комок, я поднял руки и начал яростно рвать волосы и царапать шею.

В этот момент грохот молотка, бьющего в дверь аварийного выхода, заставил меня вздрогнуть и подняться.

— Ах! Бля-блять, спасите! Юн Сичан! Эй! Гадкий ублюдок!

Я кричал и бежал в направлении, где ничего не было видно. Нога провалилась в пустоту, и поняв, что наступил на ступеньку, я взмахнул рукой, чтобы ухватиться за перила. Глянув вниз, я увидел, что с седьмого этажа через дверь аварийного выхода пробивается свет.

Постепенно скорость спуска по лестнице замедлилась. Мне казалось, что если я распахну дверь аварийного выхода на седьмом этаже, то все старики, которых я знал, будут там в виде зомби и набросятся на меня.

— Блять! Эй, Юн Сичан!

В тот миг, когда я закричал почти в отчаянии, дверь аварийного выхода на седьмом этаже открылась, и вокруг стало светло. Уверенный, что это зомби, я с криком бросился бежать к шестому этажу, но моё запястье было схвачено.

— Всё в порядке?

Послышалось учащённое дыхание и слегка повышенный, более торопливый, чем обычно, голос. 

В его свободной руке была бейсбольная бита, а в коридоре за его спиной валялись три или четыре обезглавленных трупа. Пол был залит кровью.

— Ах ты, ублюдок!

Я занёс кулак и всадил ему в щёку — не разобрать, в левую или правую. Юн Сичан лишь повернул голову в сторону, услышав звук молотка этажом выше, и начал подниматься по лестнице. Он тут же отпустил моё запястье и пошёл наверх, оставив меня одного между залитым кровью коридором на седьмом этаже и тёмной лестницей.

Вспомнив то время, когда он то хватал, то отпускал моё запястье при выключенном свете, и его затылок, когда он один поднимался с фонарём, мной овладел страх, что я сейчас могу умереть. Неосознанно я протянул руку и схватил его за запястье. 

Юн Сичан остановился и обернулся.

— Бля-блять...!

Я в ужасе отшвырнул его руку, словно совершил что-то отвратительное. В тот момент, когда глаза Юн Сичана, смотрящего на меня с невозмутимым лицом, забегали из стороны в сторону, в тишине седьмого этажа послышались шаги, и дверь квартиры 701 распахнулась.

Стиснув зубы, чтобы сдержать готовый вырваться крик, я прыгнул вверх по лестнице, за спину Юн Сичана. 

— Решено!

Услышав знакомый голос, я поднял сжавшуюся голову. Нам Джихо с разбитым лицом, весь в крови, выходил из квартиры 701, держа в одной руке топор. Мин Суён, с пистолетом и клюшкой для гольфа в руках, вышла за ним, вытирая окровавленные глаза рукавом водолазки, а тот ублюдок со шрамом, чьё имя я не помнил, выполз, волоча за собой биту.

В тот миг, когда Нам Джихо заметил Юн Сичана и собрался заговорить, с верхнего этажа донёсся громкий стук молотка по двери аварийного выхода.

— Там ещё остались.

— Какой, нахуй, «решено», идиот...

Таракан скривился и выругался, одновременно кивая на восьмой этаж. Нам Джихо, который пялился во все глаза, наклонил голову то в одну, то в другую сторону и зашёл в аварийный выход.

— Погоди, а как они туда забрались?

— Кажется, они сами друг другу помогли взобраться. Чёрт бы их побрал.

Мин Суён, ответившая на бормотание Нам Джихо, прошла мимо Юн Сичана и поднялась по лестнице. Пока даже тот медлительный ублюдок со шрамом поднимался на восьмой этаж, Юн Сичан стоял на месте и смотрел на меня.

— Можно идти?

Услышав этот дурацкий вопрос, заданный словно в шутку, я сразу вспомнил тот отвратительный факт, что сам только что схватил этого типа за запястье.

Импульсивно желая отрубить себе руку, я изо всех сил вгрызся в своё запястье. Юн Сичан, слегка расширив глаза, с недоумённой усмешкой попытался остановить меня. Я уже собирался просто откусить кусок плоти и выплюнуть его на лестницу, когда услышал звук открывающейся двери аварийного выхода на восьмом этаже и поднял голову.

Проткнутая в узкую щель открытой двери клюшка для гольфа вонзилась в живот зомби в футболке, который пытался прорваться. Нам Джихо распахнул дверь, а ублюдок со шрамом ударил битой зомби по лицу.

Дверь открылась, свет хлынул отовсюду, и лестница осветилась. Я оттолкнул стоявшего впереди Юн Сичана и поднялся на 8-й этаж. Нам Джихо прижал ногой живот зомби к полу, и в тот миг, когда топор готов был вонзиться в голову зомби, который судорожно дёргал вверх руками и ногами…

— П-пожалуйста, выбросьте чек!

Это был голос, словно зверь подражал человеческому. С характерной хрипотцой зомби, перемешанной с бульканьем, и с таким невнятным произношением, что с первого раза было трудно понять.

На мгновение все застыли, уставившись на зомби, а зомби начал повторять просьбу выбросить чек.

— Э-э, что это? У меня галлюцинации?

Нам Джихо, остановив занесённый над головой топор, широко раскрыл глаза и оглянулся.

— Видимо, да.

Мин Суён, опустив клюшку для гольфа, ответила безразличным голосом.

Не знал, что бывают случаи, когда у троих людей одновременно возникают слуховые галлюцинации. Значит, и слова «сдохни», сказанные ранее зомби в футболке, тоже не были галлюцинацией, слышимой всеми. Ясно, что я всё ещё в норме.

— Мне тоже слышится.

Юн Сичан, стоявший сзади, констатировал очевидное. Одна мысль, что он стоит за моей спиной, заставила меня содрогнуться и втянуть плечи. Я быстро отступил назад, встав за спину Таракану.

— Значит, это галлюцинация, которую слышат все, тупой ублюдок… — c раздражением ответил я, прижавшись спиной к двери аварийного выхода. 

И тогда все эти придурки, окружившие барахтающегося зомби, разом повернули головы ко мне.

На мгновение воцарилась тишина, Юн Сичан, смотревший на меня и моргающий, усмехнулся и опустил голову. В то же время Нам Джихо тоже расхохотался и захлопал в ладоши.

Ясно же, что они насмехаются надо мной. Ясно, что они хотят довести меня до самоубийства, обращаясь со мной как с последним дебилом. 

Горло перехватило, и меня охватила ярость. Я уже собрался закричать, но Мин Суён, подошедшая к зомби, первая открыла рот.

— Видимо, это галлюцинация, которую слышат все. Что ж, ладно.

До смешного, что в этом логове именно эта психичка, видящая галлюцинации, оказалась самой нормальной. Юн Сичан продолжал безмолвно смеяться, а Нам Джихо хохотал ещё громче, запрокинувшись назад. Мин Суён хлопнула Нам Джихо по плечу и подмигнула ему одним глазом, и только тогда он, кажется, понял и начал следить за моей реакцией.

— И как ты догадалась, блять?

Я по очереди посмотрел на Юн Сичана и Нам Джихо передо мной, и на ублюдка со шрамом, который явно смотрел на меня с притворным удивлением, чтобы подразнить.

— Выходит, я и есть тот самый тупой ублюдок...

Подняв опущенную голову, Юн Сичан со смешком признал этот факт.

— Мозги немного застыли. Я-то...

Нам Джихо тоже почесал затылок и засмеялся, а ублюдок со шрамом кивнул, словно раскаиваясь. Зомби, воспользовавшись моментом, высунул голову, пытаясь укусить ногу Нам Джихо, но получил удар клюшкой по морде и снова вытянулся.

* * * * *

Мы были внутри квартиры 701, из которой эти ублюдки вышли ранее. Диван и окна были в крови, а на кухне были свалены в кучу трупы.

На деревянном стуле посреди гостиной был привязан зомби. Его руки были подняты на и скручены цепью, а голени и ножки стула закреплены скотчем. Каждый раз, когда зомби, с засунутой в рот клюшки для гольфа, извивался, стул гремел.

Юн Сичан стоял перед ним в позе полного отморозка, опираясь на одну ногу, а Мин Суён с клюшкой, Нам Джихо, ублюдок со шрамом и незнакомые лица из квартир 803 и 804 окружили зомби. Я стоял прямо за этим типом, чтобы в любой момент подставить его и сбежать.

Ситуация была примерно такой. В квартире 701 внезапно появились зомби, и 13 тараканов, живших в квартирах 701 и 702, погибли. Половина жильцов квартиры 703 были использованы в качестве живого щита, выжило 2 человека, а в квартире 704 остались все 7 первоначальных жильцов.

Поскольку некоторые зомби спустились на 6-й этаж, и половина жильцов квартиры 601 погибла, выживших тараканов осталось около 30.

Оставшийся зомби разинул пасть и изрёк слуховую галлюцинацию, слышимую всем. И только услышав мои слова, эти придурки, наконец, осознали ситуацию, стали обсуждать что-то непонятное и, решив, что нужно изучить зомби получше, переместили его.

Я не мог как следует понять, что происходит, потому что размышлял над фактом существования галлюцинаций, слышимых всем, но в общих чертах речь шла о том, что один из тараканов, живших в квартире 701, сказал что-то про «27-ю волну» и «неизвестный цикл», и что в таком состоянии нельзя определить периодичность.

Только после того, как зомби начали привязывать к стулу, я спросил, откуда они узнали, что это 27-я волна, и что, чёрт возьми, значит «периодичность».

Юн Сичан открыл рот, чтобы что-то объяснить, но у меня всё сильнее начинала болеть голова, и я велел ему заткнуться. Придурок, послушно заткнувшись, словно что-то вспомнив, протянул руку к Мин Суён, та кивнула и достала из кармана брюк маленький блокнот.

В блокноте был нарисован календарь с ноября прошлого года по текущий год, с отметками, начиная с 6 ноября, когда впервые появились зомби.

Под датами были надписи. 

6 ноября, когда впервые появились зомби — «1-я волна». 

7 ноября — «2-я волна»

9-го — «3-я волна»

10-го — «4-я волна»

13-го — «5-я волна». 

В дни, когда зомби не появлялись, стоял знак «X». 

— И что, вы хотите, чтобы я, смотря на это, всё понял, ублюдки? — когда я крикнул это, они сказали внимательнее посмотреть на закономерность.

14 ноября — X
15 ноября — 6-я волна
16 ноября — X

26

17 ноября — X
18 ноября — 7-я волна
19 ноября — X
20 ноября — X
21 ноября — 8-я волна
22 ноября — X
23 ноября — X
24 ноября — X
25 ноября — 9-я волна
26 ноября — X
27 ноября — X
28 ноября — 10-я волна
29 ноября — X
30 ноября — X
1 декабря — X

27

2 декабря — 11-я волна
3 декабря — X
4 декабря — X
5 декабря — X
6 декабря — 12-я волна
7 декабря — X
8 декабря — X
9 декабря — X
10 декабря — X
11 декабря — 13-я волна
12 декабря... блять!

Буквы начали расплываться у меня перед глазами, я выругался и швырнул блокнот на пол. Поднявший его Юн Сичан сказал, что, возможно, мы не видели каких-то зомби за это время, и это не точно, так что не обязательно это знать. Мне показалось, он мною пренебрегает, и я начал орать, чтобы он всё-таки объяснил.

Вмешалась Мин Суён и сказала, что за последние несколько месяцев соблюдался регулярный цикл, но после появления 26-й волны зомби 26 февраля в течение 37 дней новых зомби не видели.

Затем 4 апреля внезапно появились зомби, умеющие открывать дверные ручки, а сегодня, 18 апреля, появились новые. Стоит запомнить, что следующая волна зомби может быть через 15 или через 38 дней.

Я не слушал как следует, сосредоточившись на мысли, что нужно превратить Юн Сичана в зомби, и молча стоял, воспринимая информацию. За это время вернулись ублюдки из 803 и 804, разобравшиеся с зомби на шестом этаже, а зомби в футболке, который отбивался, уже полностью был привязан к стулу.

— Убираю.

После одностороннего объявления Мин Суён клюшка для гольфа, торчавшая во рту у зомби, была вытащена.

— П-пожалуйста... выбросьте чек.

Зомби, до этого издававший лишь звериные звуки, тут же выпалил слова. Тараканы из соседних квартир, напряжённо смотревшие на зомби, широко раскрыли глаза. Нам Джихо, не переставая жрать желе из пакетика, с радостью произнёс:

— Говорил же, правда~

Юн Сичан поднял биту и ударил зомби по плечу. Зомби, закричавший от боли, снова завопил, требуя выбросить чек.

— Сколько раз можно выбросить один чек?

Псих пробормотал это и отшвырнул биту. Мин Суён стала нажимать клюшкой на лицо зомби и область ключицы, и надоедливый крик повторялся снова и снова. 

— Заткнитесь, придурки! — закричал я, пнув брошенную Юн Сичаном биту.

Мин Суён не повернулась ко мне, Нам Джихо на мгновение посмотрел на меня, причмокивая, затем отвернулся. Юн Сичан ногой остановил катящуюся биту, а незнакомые ублюдки уставились только на зомби.

— С чего это его зациклило на этих словах?

— Верно? Уже сколько времени прошло, как мы и чеков-то не видели.

Нам Джихо, жуя желе, ответил на слова Мин Суён и склонился над зомби. Он приблизился настолько, чтобы не быть укушенным, внимательно посмотрел и, потрясая пустым пакетом от желе, сказал:

— Нужен пакет?

— Выбросьте чек, пожалуйста!

— Да~

Нам Джихо с улыбкой разорвал пакет от желе и с отвратительными интонациями швырнул его за спину.

— Очень смешно.

Психи, видимо, понимают друг друга, потому что Юн Сичан повернулся и, глядя на Нам Джихо, усмехнулся. Придурки, заключившие, что раз он может говорить лишь одну фразу, то это просто имитация прижизненных воспоминаний, собрались и стали разглядывать внешность зомби.

Они говорили между собой, что зомби, увиденные 4 апреля, тоже были очень похожи на людей, поскольку на их лицах не проступали кровеносные сосуды, но в этот раз сосуды вообще не проступили, и белки глаз не были красными. И что, если так пойдёт дальше, их будет всё сложнее отличать.

Мне было непонятно, что эти ублюдки делают прямо перед зомби, и я отступил назад. «Убейте же его быстрее, блять, что вы делаете?...»

С такой мыслью я посмотрел прямо перед собой, и в тот же миг зомби, опустивший взгляд, уставился на меня. Ублюдки перед зомби были слишком заняты своими разговорами и оторвали от него взгляд.

Рот, повторявший «чек», на мгновение замер, затем уголки губ поползли вверх. И, только двигая губами, он что-то сказал.

«Сдохни».
Вспомнился забытый момент. В тот миг, когда он разбивал окно молотком, он точно так же это сказал. Значит, блять, это была галлюцинация, которую слышал только я? 

Я подумал, разделяются ли галлюцинации, слышимые всеми, и те, что слышу только я, и вдруг тупо начал вспоминать, изменилась ли окружающая обстановка.

Идиот, да, блять, изначально я слышал это один... потому что это не настоящий звук. Почему же я так поступаю, тупица? В голову лезут всякие бессмысленные бредни, и я им верю. То думаю, что если лягу рядом с трупом, то не найду его, то замышляю укусить и превратить Юн Сичана в зомби. Я даже перестал понимать значение этих галлюцинаций.

— А-а-ах!

Я ударил себя кулаком по голове несколько раз и закричал. В поле зрения попал Юн Сичан, стоящий перед зомби. 

Во всём виноват этот ублюдок. Я поднял с пола биту и замахнулся на его спину. Нужно толкнуть его прямо к зомби. Нужно убить его сейчас же!

Я промахнулся. Юн Сичан тут же развернулся, схватил меня за запястье и легко вырвал биту, которую я так крепко сжимал. Уверенный, что он сейчас ударит меня по голове, я присел на корточки, закрыв голову руками.

— Бля-блять, прости!!

С чего это я извинился? Мои же слова показались мне нелепыми, и я поднял взгляд, оторвавшись от пола, на котором тупо сосредоточился. Юн Сичан, смотревший на меня с лёгким удивлением, отбросил биту за спину. Она попала прямо в лоб смеющемуся зомби, и взгляды ублюдков, смотревших на меня, переключились на зомби.

— Эй, ребята. Он смеётся?

Нам Джихо с возбуждённым лицом указывал на морду зомби. На этом кадре моё зрение поплыло, и я перестал видеть всё ясно. Я понял, что снова начали наворачиваться слёзы, и быстро вытер глаза тыльной стороной ладони.

Я оттолкнул руку Таракана, пытавшегося поднять меня, ткнул пальцем в зомби и закричал:

— Этот ублюдок сказал мне сдохнуть, блять! Он умеет говорить, блять!

Взгляды ублюдков, собиравшихся что-то сказать, разом устремились на меня. Нам Джихо, моргая, указал то на Юн Сичана передо мной, то на зомби с опущенными уголками губ, и спросил:

— Кто?

— Зомби, придурок! У тебя глаз нет?

Я сидел на корточках и поспешно отполз назад. Моя спина во что-то уперлась, и я обернулся. Это был залитый кровью зелёный диван. Я упёрся руками и поднялся, а Юн Сичан, кивнув на зомби, спросил:

— Когда.

— Тогда... и сейчас, тогда, когда разбивал окно, бля...

Отчего-то дыхание перехватило, и слова вылетали бессвязно. Мин Суён, смотревшая на меня, открыла рот:

— Это галлюцинация, которую слышишь только ты?

— Нет, блять, а где же тогда галлюцинация, которую слышат все, тупица!

Я понял, что они просто подыгрывают мне, как и тогда, и мне стало паршиво. Я занёс кулак над головой и закричал, что это вообще не галлюцинация, но Юн Сичан пробормотал в ответ:

— Хорошо, что ты сам это понял.

Нам Джихо, смотревший на меня, с улыбкой кивнул и перевёл взгляд на зомби. Мин Суён тоже не отреагировала, все они, похоже, просто считали меня сумасшедшим.

Я хотел закричать, что правда слышал это, но начал сомневаться, правда ли это, и голова разболелась ещё сильнее. Я не знал, действительно ли то, что я видел перед глазами, было реальным, и насколько я вообще свихнулся.

— Для начала просто прибьём его.

Юн Сичан поднял с пола биту и, глядя на зомби, сказал:

— Всё-таки подозрительно... я же говорю, он смеялся.

Когда Нам Джихо, указывая на глаза зомби, это сказал, Мин Суён, молча смотревшая, пробормотала:
— Думаю, этого недостаточно.

Один из ублюдков из соседней квартиры, с серебряными волосами, протянул свой нож для сашими:

— Вот, используйте это.

Мин Суён взяла нож, его забрал Юн Сичан, а Нам Джихо схватил лежавший на полу топор. Топор занёсся на голову, нож — на живот.

Я быстро отвернулся, не желая видеть эту мерзкую сцену. Раздался глухой удар, и зомби издал болезненный звериный рык. Ещё несколько раз прозвучали смех Нам Джихо и звуки избиения зомби, и тот, кто упорно твердил только о чеке, наконец, изрёк другие слова:

— Сдохни! Сдохни! Сдохни, убей!

Повторяющиеся крики, похожие на рёв, звучали как мольба о пощаде. Этот звериный рык, перемешанный с хрипом, почему-то звучал как мой собственный голос, и меня затошнило. Хоть я и получил доказательство, что то, что я слышал, не было галлюцинацией, настроение стало только ещё более дерьмовым.

* * * * *

Зомби в футболке мог говорить только две фразы: «Выбросьте чек, пожалуйста» и «Сдохни». Эти ублюдки, подумав, что он, возможно, всё ещё скрывает свой интеллект, даже с разрубленной головой и животом, по очереди пытали зомби...

Всё закончилось лишь спустя час. После долгих пыток пришли к выводу: он действительно может говорить и в какой-то мере использовать речь в подходящих ситуациях, но интеллекта для полноценного общения нет, и движут им, судя по всему, лишь инстинкты.

Начиная с 26-й волны, внезапно начавшие выглядеть почти как люди, и до предполагаемой 27-й волны, зомби обладали внешностью, неотличимой от человеческой, и их интеллект явно вырос. Они сами между собой болтали, что, возможно, в течение того месяца затишья после появления 26-й волны зомби на самом деле не исчезли, а мы их просто не обнаружили; что, возможно, уже было несколько новых волн, и этот зомби может быть из 40-й или даже более поздней волны.

Они предполагали, что если появится следующий зомби, то, возможно, с ним уже можно будет как-то общаться. Нам Джихо обрадовался, заявив, что, может, когда-нибудь появится зомби с человеческим интеллектом, и наступит утопия, где зомби и люди будут сосуществовать. Я не знаю, что такое «утопия», но то, что Нам Джихо — законченный кретин, это точно.

Минут через десять Юн Сичан, которому ранее передали нож, велел мне идти наверх или в другую комнату. Мне и самому не хотелось тут оставаться, но я не хотел ему подчиняться, поэтому остался.

Голову зомби в футболке отрезали, положили в пакет и завязали, а утилизацией оставшегося тела занялись тараканы с 6-го и 7-го этажей, засевшие в квартирах. Они выбрасывали трупы с отрезанными головами или дырами во лбу через окно 701-й квартиры, а поскольку окно в моей 802-й было разбито, пришлось переезжать.

Два оставшихся таракана из 703-й перебрались на 6-й этаж, ублюдки из 803-й переехали в 703-ю. Мин Суён, врач и техник перебрались в 803-ю, а Нам Джихо, Таракан, ублюдок со шрамом и я вошли в 801-ю.

Оставшиеся 34 таракана старательно трудились; техника притащили, чтобы он подключил провода к вещам, перенесённым в 801-ю. Спустя некоторое время парни, поднявшиеся на уже очищенный 8-й этаж, постояли с фонарями у аварийного выхода, снова обсуждая историю с зомби, и затем зашли внутрь.

Солнце село, и всё погрузилось в темноту. Я прошёл через гостиную, где оставили большой фонарь, и зашёл в спальню. Начиная с Юн Сичана, они по одному заходили в ванную мыться, и, набравшись наглости, включили свет в спальне, несмотря на тараканов этажом ниже. Я сидел на кровати, освещённой оранжевым светом, поставив фонари по бокам, и курил.

Когда Юн Сичан вышел из душа, я, не зная, какую дичь он может выкинуть, притворился спящим, закрыв глаза, и закурил снова, лишь увидев его уходящую спину.

Затем пришла очередь мыться Нам Джихо, и его непонятное пение из ванной так бесило меня, что я пнул дверь ногой. Он спросил, не нравится ли мне выбор песни, как какой-то идиот, и затем затих.

Ублюдок со шрамом смыл застывшую кровь со всего тела за пять минут и вышел, и когда помылся я, пришло время спать. Все крикнули «спокойной ночи», шаги Нам Джихо прозвучали из гостиной в сторону коридора, и затем стало тихо.

Комната погрузилась в тишину, и в тот момент, когда я смотрел на дверь, ручка медленно повернулась, и дверь приоткрылась. От одного вида движущейся ручки у меня по коже побежали мурашки, и я сглотнул. В узкую щель приоткрытой двери псих высунул лицо.

— Чего… — выдохнул я дрожащим голосом, сжимая сигарету, которую собирался закурить и напряжённо подтянул к себе одеяло.

Юн Сичан, молча смотревший на меня, тут же закрыл дверь и ушёл. Его поведение, похожее на простую проверку состояния, заставило меня почувствовать себя подопытной крысой.

Проклиная про себя Юн Сичана, я без конца доставал сигареты. К тому времени, когда курение перестало приносить хоть какое-то ощущение, я столкнул пачку под кровать и лёг.

Когда я закрывал глаза, меня охватывало дерьмовое чувство, будто я снова заперт один в тёмном месте. Я смотрел на потолок, освещённый белым светом фонаря и оранжевым светом торшера, и пытался любым способом заснуть, как свет лампы у кровати начал постепенно тускнеть. Я подумал, что это с моими глазами что-то не так, и протёр их, но свет погас с тихим щелчком.

Мгновенно комната погрузилась во тьму. Я резко поднялся и осветил пространство перед собой фонарём, зажатым в обеих руках. Потянулся к торшеру у кровати и щёлкнул выключателем, но свет не зажёгся.

Учащённо дыша, я постучал по солнечному сплетению. 

Я поставил фонарь и снова лёг. В отличие от прошлого раза, освещённый только потолок казался зловещим; я прикрыл глаза рукой, и ничего не стало видно. Нет ничего ужаснее, чем ничего не видеть.

Сердце забилось чаще, и в животе заурчало. Я вскочил и бросился к двери спальни. Распахнув дверь и выскочив в гостиную, я увидел в кухне тёмный силуэт.

— Ах, блять!

Инстинктивно направив фонарь ниже шеи силуэта, я увидел, что в одной руке он держит стакан.

— Что?

Послышался знакомый, противный голос, и я поднял фонарь. Юн Сичан в свободной футболке и штанах, слегка щурясь, будто свет резал глаза, пил воду.

Я поднял и вторую руку с фонарём, атакуя его глаза двойным ударом. Придурок, прикрывший лицо ладонью, сладко зевнул, склонив голову, будто только что проснулся.

— Не спится?...

Я онемел от нелепости этих слов. 

Вид его, сонного, будто он только что дремал, бесил меня, и я увеличил яркость фонаря. Он прикрыл глаза тыльной стороной ладони.

— Убери руку, сирота!

— …..

— Глаза, блять!

Юн Сичан опустил руки и подставил лицо под свет, его глаза были сонными. Брови, виднеющиеся из-под слегка растрёпанной чёлки, неподвижно смотрели на меня.

— Свет погас, — спокойно пробормотал он, повернув голову в сторону спальни. 

В тот же миг я увидел, как он делает шаг в мою сторону, и отступил.

— Не... не подходи...! Отстань...

К счастью, ублюдок, собиравшийся выйти из кухни, поставив стакан, замер на месте. Я продолжал пятиться, пока не наткнулся на стол перед диваном. Юн Сичан, показавший пальцем на спальню, всё ещё не мог как следует раскрыть глаза, и спросил:

— Сам погас, да?

— А то я бы его выключил, тупоголовый...

— Подожди, я включу.

Как и подобает таракану, любящему темноту, он пошёл в тёмную кухню. Потом направился к входной двери, и я увидел, как он кое-как надевает обувь. В тот же миг я осознал, что остался один посреди этой огромной гостиной, и бросился к входной двери.

— Куда ты...!

— На седьмой этаж.

— Зачем, придурок?

— Включить свет.

Юн Сичан повернулся и указал на дверь перед ванной в левом коридоре. Сказав, что если страшно, то можно разбудить Нам Джихо, он взял оставленный у входа фонарь и побрел, шаркая ногами. Входная дверь закрылась.

Я прошёл мимо комнаты Нам Джихо и остановился у соседней, откуда доносился храп. Повернув ручку, я увидел ублюдка со шрамом, лежащего на кровати крестом и разинувшего рот. Этот молчаливый псих храпел так, что уши закладывало.

— Вставай, ублюдок!

Я схватил глиняную кружку со стола и ударил ею ублюдка со шрамом по рту. Храп, прервавшись на хриплый звук, прекратился, он сел на кровати и поднял сомкнутые веки.

В тот же миг его сжатая в кулак рука взметнулась, собираясь опуститься на мою голову. В голове пронеслись несколько сцен, и я рухнул на пол. Я закричал, подняв одну руку для защиты. Удар не последовал, я украдкой открыл глаза и увидел, что ублюдок со шрамом, опустивший кулак, смотрит на меня в растерянности.

— Блять, ты спятил?

Я тут же поднялся с пола и ударил ублюдка со шрамом по шее фонарём, который держал в руке. Ублюдок со шрамом коротко кашлянул, его лицо тут же снова стало бесстрастным, и он поднял обе руки над головой, словно извиняясь.

— Продолжай, ублюдок, продолжай.

Постепенно поднимая свет фонаря к его голове, я заставил его держать руки как можно выше. Было приятно видеть, как этот здоровяк, похожий на Ким Гванхо, с телосложением, которое, встреться мы на улице, могло бы заставить меня дрожать от страха, сейчас застыл без движения.

Когда издевательство над шрамовиком начало надоедать, послышался звук открывающейся входной двери. Я взял со стола второй фонарь и вышел, встретившись взглядом с Юн Сичаном, который уже успел поправить чёлку. Его глаза снова стали пустыми, будто он совершенно проснулся.

Мне тут же захотелось прибить его, и я направил свет в его глаза. Он закрыл их, но уголки его губ, наоборот, поползли вверх.

— Включил.

— Знаю. Бля...

Я прошёл мимо Юн Сичана, снимавшего обувь, и быстрыми шагами зашёл в спальню. Не знаю, то ли тараканы с нижних этажей ненадолго прекратили работу, но торшер снова излучал яркий оранжевый свет.

Вошедший следом Юн Сичан встал перед торшером и начал возиться с кнопкой. Я сидел на кровати, поставив фонарь. Увидев освещённую комнату, я почувствовал некоторое облегчение и закурил.

Я чиркнул зажигалкой, но, почувствовав, как простыня рядом со мной промялась, поднял голову. Юн Сичан, убравший руку от торшера, уже сидел на кровати. Я нервно дёрнулся, отодвинулся и опустил зажигалку.

— От... отстань... я спать...

Сигарета во рту мешала мне говорить внятно. Сердце, ненадолго успокоившееся, забилось ещё быстрее, и я с трудом сглотнул слюну, пытаясь перевести дыхание.

Освещённый сзади оранжевым светом, Юн Сичан слабо улыбнулся и протянул руку к моему лицу.

— Ах...! Опять, блять, зачем...

Я испуганно вскрикнул и опустил голову. Сигарета выпала у меня изо рта на одеяло, и мой голос, полный страха, стал тише.

— У Тэджон.

Он ткнул меня указательным пальцем в подбородок, будто приказывая поднять лицо, и я с трудом поднял застывшую шею. Встретившись с ним взглядом, я почувствовал, что задыхаюсь, и крепко прикусил внутреннюю сторону губы.

Он поднял упавшую сигарету, поднёс её к моим губам и сказал:

— Возьми.

В его команде сквозила насмешка. 

В голове пронеслись зловещие мысли. В то же время мне показалось, что нужно быстрее взять сигарету, и я открыл рот. Кончик сигареты коснулся языка и оказался у меня во рту. С трудом пошевелив дёргающимися губами, я обхватил её. Парень, державший сигарету указательным и средним пальцами и подпиравший её большим, постучал по ней средним пальцем и сказал:

— Раздави капсулу.

Не понимая его намерений, я поднял на него глаза. Юн Сичан с безразличным выражением лица кивнул на сигарету. Я шире раскрыл рот и прикусил капсулу передними зубами.

Раздался хруст, и распространился ментоловый аромат. Он смотрел на меня без реакции, и я разжевал лопнувшую капсулу сильнее. Тогда он вытащил сигарету и взял в рот. Вставив незажжённую сигарету между указательным и средним пальцами, он принялся её разжёвывать и поднялся.

— Что это, блять...!

Я смог нормально дышать, только когда Юн Сичан слез с кровати. Напряжение спало, и я выругался. Юн Сичан, протянувший руку к торшеру, нажал на кнопку, увеличив яркость.

— Приятных снов.

Комната ярко осветилась, и я увидел его бесстрастное лицо с сигаретой во рту. Он повернулся, пошёл к двери, помахал мне рукой и закрыл её.

У меня не было сил ругаться, и я какое-то время тупо смотрел на дверь. Достав новую сигарету я взял её в рот и прикурил. Я затянулся, не раздавливая капсулу. Таким образом я выкурил пять штук, а затем смял, разорвал пустую пачку и швырнул её в дверь.

* * * * *

Я несколько раз просыпался и снова засыпал, и вот уже взошло солнце. Только когда вокруг стало светло, я наконец крепко уснул. Проснувшись, я просто сидел какое-то время, пока раздражающие голоса за дверью не вынудили меня выйти в гостиную. Мин Суён и Нам Джихо сидели друг напротив друга за журнальным столиком.

На столе лежала шахматная доска, и два придурка с серьёзными лицами расставляли фигуры. Шрамовик сидел на диване и снова уплетал надоевшие пончики, а Юн Сичана видно не было. Я взглянул на часы на стене: было уже за два часа дня.

— Ну, Суён! Разве это не читерство?

Нам Джихо, уставившийся на шахматную доску, с возмущённым видом ткнул пальцем в особенно уродливую фигуру. Мин Суён подняла голову, ткнула в ладью на стороне Нам Джихо и ответила:

— Теперь счёт 3–1.

— Ох~ С ума сойти, разве так можно?

— Это всё Дахэ.

— Дахэ, блять, молодец.

Мне стало противно видеть, как эти двое придурков снова несут чушь, и я подошёл к столу. В тот же миг, когда они подняли на меня головы, я ногой опрокинул шахматную доску, на которой оставалось всего четыре фигуры.

— Заткнитесь, ублюдки!

Мин Суён, протянувшая руку, чтобы подхватить доску, замерла. Нам Джихо, смотревший на опрокинутую доску, вытаращил глаза, затем взметнул руки вверх и закричал:

— Ничья! Ничья! Эй, Суён! Счёт 2–1! Ещё одну партию, поняла?!

Этот ублюдок, блять, специально меня бесит.

— Если сыграете ещё раз, я убью вас!

Я поднял опрокинутую доску и швырнул её на пол. Мин Суён, замершая и смотрящая в пустоту, словно снова разговаривая с галлюцинациями, пробормотала что-то невпопад:

— Вряд ли это Кан Гон и Со Рён.

— Это про мою историю? Та?

Нам Джихо ткнул указательным пальцем в свой затылок и спросил, а Мин Суён, посмотрев на него, кивнула. Меня бесило, что, что бы я ни говорил, они несли какой-то бред, и я пошёл на кухню. Мне было лень готовить, но хотелось чего-нибудь засунуть в рот, и я начал копаться в холодильнике, как вдруг почувствовал запах гари.

Я проверил газовую плиту, но не мог включиться огонь сам. Похоже, не только я это почувствовал: Нам Джихо, сидевший на полу, тоже задрал голову и оглядывался. Мин Суён встала, на мгновение осмотрела кухню, затем отвернулась, а Шрамовик подошёл к окну.

Открыв окно и осмотревшись, он обернулся и указал вниз. Из-под окна поднимался чёрный дым. В тот же миг снаружи входной двери и из-под окна начали доноситься приглушённые крики, похоже, человек десяти.

Я встал сзади Нам Джихо и Мин Суён, подбежавших к окну. Мы все стиснули зубы, и неразборчивые звуки постепенно стали громче.

— Мы тоже люди! Люди! Ублюдки-звери!

Голоса были похожи на голоса тараканов с шестого и седьмого этажей. За яростными криками последовали вопли, призывающие всех просто умереть вместе. Начиналось дерьмовое шоу этих червяков.

Я выбежал за входную дверь вслед за Нам Джихо, который с каким-то странным восклицанием бросился бежать. Крики из-за закрытой двери аварийного выхода стали отчётливее.

— Вы что, люди?!

— Заставляете нас заваривать лапшу по восемь раз, а сами кидаете нам только клёцки!

Вслед за разрозненными криками этих пиявок донёсся рёв, перемешанный с хрипом. «Это что, блять, про меня? Жалкий ублюдок собрался сдохнуть.»

В тот же миг, когда Нам Джихо и Мин Суён открыли дверь аварийного выхода, напротив открылась дверь квартиры 804. Самый отвратительный таракан этой эпохи, Юн Сичан, первым высунул своё бесстрастное лицо, а за ним стояли парни, которых я видел вчера во время пыток зомби, с окаменевшими или удивлёнными лицами.

— Вау, начинается трэш~

Взгляд Таракана, устремлённый на меня, скользнул внутрь аварийного выхода и перешёл на смеющегося Нам Джихо. Мин Суён и ублюдок со шрамом последовали за ним вниз, на седьмой этаж.

Переступив порог аварийного выхода, Юн Сичан, глядя вниз на лестницу, пробормотал:

— Реальный трэш начинается.

— Что происходит?

Серебряные Волосы, стоявший за Юн Сичаном, просунул голову внутрь выхода и спросил.

— Уши сгнили?

Юн Сичан слегка поморщился и ответил с мерзкой усмешкой. Серебряные Волосы округлил глаза, сглотнул, затем перевёл взгляд на парней сзади и рассмеялся.

Юн Сичан, собиравшийся спускаться, остановился на полпути и повернулся ко мне.

— Что…

Под его откровенным взглядом остальные ублюдки тоже уставились на меня. Юн Сичан протянул ко мне руку и сказал:

— Хочешь пойти вниз?

Этот ублюдок, блять, не только хочет меня убить, но ещё и обращается со мной как с последним лузером? От этого у меня кровь закипела.

— Отстань, псих!

Я с силой толкнул плечо Серебряные Волосы, который стоял в дверях и мешал пройти. Затем изо всех сил оттолкнул Юн Сичана, уже поставившего ногу на ступеньку, и первым спустился по лестнице.

В момент, когда моя нога ступила на ступеньку, сердце начало бешено колотиться, но, к счастью, дверь аварийного выхода на седьмом этаже тоже была открыта, и вокруг было светло. Сзади донёсся взрыв смеха, и Юн Сичан с остальными ублюдками спустились по лестнице.

У входных дверей квартир 701 и 702 стояло человек тридцать ублюдков. Они выстроились в линию, взявшись за руки, и перекрыли проход к дверям. В одной руке они держали какие-то предметы: метлы, сковородки, ножницы, канцелярские ножи.

Нам Джихо, стоявший прямо напротив них, сжал кулаки и переминался с ноги на ногу, словно играя. Мин Суён стояла в боевой стойке. Ублюдок со шрамом прислонился к стене рядом с аварийным выходом, а остальные парни, которых я видел вчера во время расправы над зомби, угрожали пиявкам ножом для сашими.

— Прочь с дороги!

Лысый парень направил клинок в ключицу дядьки с метлой. Оставалось совсем немного, чтобы лезвие вошло ему в горло.

— Всё равно помирать! Закалывай!

Пиявка, выставившая метлу как щит, наоборот, наглела, его глаза налились кровью. Лысый, скрипя зубами, занёс нож для удара сверху вниз. Пиявки отступили, испуская плач и крики.

Дядька, отразивший атаку поднятой метлой, в страхе забегал глазами. Женщина рядом с ним, державшая канцелярский нож, размахивала своим оружием и кричала:

— Разве мы просим многого, психопаты-ублюдки! Хоть бы нормально кормили и давали спать!

— Заставляете работать всю ночь, а за короткий отдых под утро бьёте кулаками!

Начиная с первых рядов и до самых задних, все повысили голос. Пиявки, начавшие коллективно возбуждаться, несли всякую чушь, не зная меры. Тот засранец, что раньше ныл про лапшу, не был виден — возможно, спрятался сзади.

У всех у них были одинаково отчаянные и жалкие лица. От мысли, что вокруг столько ублюдков, ещё более несчастных, чем я, моё настроение улучшилось. Я прислонился к двери аварийного выхода и наблюдал за этой сценой, как мимо меня прошёл Юн Сичан и зашёл на седьмой этаж.

Тем временем Мин Суён достала из кармана брюк руку с пистолетом и нацелила его на пиявок.

— Если не уйдёте за 10 секунд, посмотрим, что будет.

Раздались крики, полные ещё большего ужаса, чем прежде, и одна из пиявок в первом ряду попыталась бежать назад.

— Давайте, посмотрим! Что раньше — дом сгорит или мы умрём!

Женщина с канцелярским ножом дёрнула плечом и, обернувшись, крикнула. Некоторые пиявки приуныли, но большинство подняли руки с оружием и продолжили скандировать «убей их».

Мин Суён кивнула и уже собиралась нажать на спусковой крючок, как Юн Сичан, который шёл прямо перед ней, махнул рукой и сказал:

— Экономь патроны.

Он широко шагнул вперёд, подошёл к лысому, который стоял впереди с ножом для сашими, и выхватил у того клинок. Затем он воткнул его в ключицу дядьки с метлой.

— А-а-ах!

Дико размахиваемая метла ударила Юн Сичана по руке. Он вытащил нож и воткнул его снова, прямо рядом с первой раной.

Неожиданное, без предупреждения, убийство заставило оцепеневших пиявок с криками броситься назад. Раздался щелчок дверного замка, входная дверь открылась, и ублюдки с верхних этажей, толкая друг друга, поспешно ринулись внутрь.

Ублюдки в первых рядах обернулись, а затем бросились на Юн Сичана. Это было предсказуемо. Когда я увидел женщину, пытающуюся ткнуть канцелярским ножом Юн Сичану в глаза, я подумал, что хорошо бы ей это сделать и сдохнуть, но Мин Суён ударила локтем по запястью женщины и выхватила нож. Нам Джихо, набрасываясь на усатого мужчину, весело крикнул:

— Игра «Убей Марио»!

Блять, этот псих. 

Некоторое время казалось, что будет драка, но всё превратилось в одностороннюю бойню. Из-за того, что ублюдки с задних рядов сбежали, осталось человек двадцать, и все, кроме Серебряных Волос, спокойно стоявшего передо мной, были сосредоточены на убийстве.

Серебряные Волосы достал из ветровки кинжал, но, не желая, видимо, отрабатывать свой хлеб, лишь теребил ногти у аварийного выхода.

Один из парней, стоявших с ним, обернулся. Вытаскивая нож, воткнутый в чью-то голову, он закричал:

— Чем занят?!

Только тогда Серебряные Волосы, будто очнувшись, резко повертел головой и влился в бойню. Пиявки либо гибли, не успев оказать сопротивления, либо с криками о пощаде забегали в квартиры.

Юн Сичан, получив от Шрамовика огнетушитель, зашёл в охваченную огнём квартиру 701, а остальные ублюдки разбрелись по 701-й и 702-й.

Я тоже подумал, что пора потихоньку двигаться за ними, и в тот миг, когда я оторвал ногу от пола, одно из тел, лежавших перед квартирой 702, поднялось.

Мысль, что это внезапно ещё один зомби, заставила меня замереть, но, увидев, как этот труп смущённо закатывает глаза, встретившись со мной взглядом, я понял, что это пиявка, притворявшаяся мёртвой. И более того, это был тот самый засранец, который ныл из-за того, что несколько раз переваривали лапшу.

— Блять, эй!

С мыслью проучить его, я подошёл. Придурок, заметно съёжившийся, пополз на четвереньках, как зверёк, затем поднялся. Он ударился о дверь квартиры 704 напротив, быстро ввёл код и открыл её.

Мне не понравилось, как он, с перепуганной рожей, оглядывается и отчаянно пытается захлопнуть дверь, и я просунул ногу в щель.

— Открывай, придурок.

— Ах, а-а...!

Засранец, у которого уже потекли слёзы, изо всех сил дёргал ручку, но, конечно, был полным ничтожеством. Я с лёгкостью распахнул дверь, он с криком бросился на кухню.

Я погнался за ним, прихватив по дороге половник с кухни, чтобы размозжить ему голову. Тем временем засранец открыл дверь кладовки в углу кухни и спрятался внутри. Я хотел последовать за ним, но дверь захлопнулась, не пропустив меня и на шаг.

— Открывай, блять!

Я пинал закрытую дверь и кричал. Кажется, он забаррикадировал дверь чем-то, она не открывалась. Из-за двери доносилось учащённое дыхание и лязг, похожий на звук металла.

Меня тошнило от понимания, что сейчас чувствует этот ублюдок и почему он так по-идиотски дышит, но в то же время это меня странно забавляло.

Желая как следует отделать его, я яростно бил по ручке половником. В тот миг, когда я с криком изо всех сил лягнул дверь, что-то, стоявшее перед ней, рухнуло, и дверь открылась. Внутри была пустая узкая кладовка, куда едва бы поместилось два человека.

На полу валялась метла, и было видно маленькое окошко в дальнем конце кладовки. Заметив спасательное устройство с альпинистским спуском рядом с окном, я бросился к нему.

Неужели тот лязг был звуком спуска? Засранец уже успел спуститься до шестого этажа и с беспокойным лицом смотрел вверх на окно. Встретившись со мной взглядом, он скривился и закричал:

— На что уставился, дьявол...! Отстань, сдохни!

— Ублюдок блятский!

Я схватился за верёвку спуска, но она лишь больно резала руки и я отпустил её. Засранец, быстро спускавшийся, упираясь ногами в стену, был уже над газоном, и вокруг не было ни одного зомби.

Я швырнул половник, который держал, в голову этого ублюдка. Тот, прижавшись к стене, уклонился, затем запрокинул голову и нагло крикнул:

— Куда тебе попасть!

— Я тебя убью, ублюдок!

Даже этот никчёмный, ни на что не способный лузер теперь смотрел на меня свысока. Ярость поднималась во мне, мешая дышать. Мне захотелось позвать хоть зомби, и я высунулся из окна и громко закричал.

Я выскочил из кладовки и обыскал кухню в поисках ножниц, чтобы перерезать верёвку, но их нигде не было. Я зашёл в спальню, открыл ящик, и среди всякого хлама нашёл один маленький канцелярский нож.

Схватив хоть его, я побежал обратно в кладовку. Лузер уже спустился до пятого этажа. Я поднёс нож к верёвке, пытаясь перерезать её. 

Неподвижная верёвка начала постепенно поддаваться, становясь тоньше. Ещё немного и она, казалось, порвётся, но лузер уже был на третьем этаже.

Я, не отрывая взгляда от верёвки, яростно пилил её, пока левый указательный палец, державший верёвку, не был глубоко порезан. Кровь хлынула, и я изо всех сил дёрнул истончившуюся верёвку левой рукой — наконец она порвалась.

— А-а-ах!

Лузер, упиравшийся ногами в стену второго этажа, взметнул руки вверх и полетел вниз. Хоть это и был второй этаж, высота от земли до первого была приличной, и, возможно, он всё-таки сдохнет.

В тот же миг с газона внезапно выкатился чёрный самокат. Парень, сидевший сзади того, кто управлял им, бросился к лузеру.

Мужчина, поймавший лузера с распростёртыми руками, поднял голову. Его чёлка, прикрывающая глаза, разлетелась, и я увидел его лицо.

Я увидел, как его узкие глаза сузились, а уголки губ исказились в брезгливой гримасе. Даже на расстоянии я чувствовал его презрительный взгляд. Ли Доук, который, я был уверен, должен был покончить с собой, в чёрной футболке и коричневатом кардигане держал лузера на руках.

Ли Доук, опустив на землю лузера, который отчаянно дрыгал конечностями, посмотрел в сторону. Парень на самокате, у которого до этого был виден только чёрный затылок, подошёл и поднял голову. Ким У Хён в чёрном спортивном костюме с застёгнутой до конца молнией сжимал кулаки.

— Что за, блять...

Ошеломлённый появлением этих надоедливых психов, я пробормотал ругательство. После Юн Сичана ещё и эти тараканы-ублюдки, блять, никак не сдохнут.

— Твой голос прекрасно слышно отсюда, сукин ты сын!

Ким У Хён, прикусив нижнюю губу, отвёл одну руку за спину и закричал. Я подумал, как они нас нашли, и понял, что, наверное, кружили рядом с местом, где видели Юн Сичана, и услышали мой крик.

Ли Доук, схватившись за поясницу обеими руками, опустил голову. Я, покраснев от злости, крикнул им, посылая нахуй:

— Ищете Ён Сухуна, психи? Он сдох! С ножом в горле, блять!

Эффект был хорошим. Как только прозвучало имя Ён Сухуна, Ли Доук резко поднял голову, и его лицо застыло. Ким У Хён, подняв руки, вцепился себе в волосы и закричал.

— Да, блять! Сухун пожертвовал собой ради нас! Мусорный ублюдок!

— Что с того, что пожертвовал! Он умер в муках! Сирота, чья мать умерла, а друг сдох, и вы, сталкеры-ублюдки!

— Ах ты, бля-ять! Эй!

Ким У Хён, исказив лицо от моих слов, со слезами на глазах яростно рвал на себе волосы.

Ли Доук, стоявший с открытым от изумления ртом, похлопал Ким У Хёна по плечу, а затем покраснев, будто от злости, затрясся всем телом, поднял голову и закричал:

— Здесь Юн Сичан, да? Ты опять соврал, мусор!

— Ён Сухун умер из-за тебя. Ким У Хён! Это ты, преследуя его, встретил Юн Сичана, придурок!

Я проигнорировал слова Ли Доука, тыча пальцем в Ким У Хёна, и рассмеялся. Ким У Хён поднял голову, и даже издалека было видно, как он бешено озирается.

— Я, я, блять! Убью вас! Убью вас всех!

Ким У Хён бесновался на месте, топая ногами, а Ли Доук, схватившись за лоб обеими руками, согнулся в пояснице.

— Этот ублюдок опять несёт хуйню про то, что убьёт меня, блять. Опять говорит, что убьёт. Снова хочет меня убить, ублюдки, блять! Изначально это вы были неправы. Если бы вы не полезли ко мне, не встретили Юн Сичана и не начали этот цирк, ничего бы не случилось, блять. Это ваша вина. Из-за вас и мне настал пиздец!

Я яростно бил кулаком по стене у окна, но этого было мало, и я закричал так, что горло порвалось.

— А-а-а-ах!

Ли Доук, заткнувший уши от оглушающего крика, что-то сказал, но я не слышал из-за собственного рёва.

В тот момент, когда я сосредоточился на крике в окно, кто-то вдруг схватил меня сзади за плечо, и я вздрогнул.

— Что ты делаешь?

Я повернул голову и увидел Юн Сичана, всего в крови ниже шеи, который смотрел на меня с недоумением. За его спиной стояли Мин Суён и Нам Джихо. Я ошеломлённо оглядел происходящее перед собой, затем повернулся к окну. Взгляд Юн Сичана последовал за мной и устремился вниз.

Ли Доук и Ким У Хён, что-то кричавшие, замолчали. Бегающие глаза Юн Сичана застыли. На мгновение воцарилась тишина, затем он сунул руку в карман и достал пистолет.

Размахивая рукой, он направил ствол в окно и нажал на курок. Ли Доук, широко раскрыв глаза, оттолкнул Ким У Хёна, который стоял с разинутым ртом, внутрь газона.

Оглушительный выстрел заставил меня заткнуть уши. В тот же миг, когда пуля вылетела, психи повалились на землю, торчать остались только ноги. Юн Сичан, высунув руку в окно, начал яростно палить по газону.

Пули, летящие таким образом с седьмого этажа, не могли попасть в цель. Четыре ноги, с которых не сочилось ни капли крови, поползли внутрь и исчезли, а ублюдок-лузер, сидевший на земле, схватился за голову и побежал внутрь.

Даже видя это своими глазами, этот псих, словно его мозги отключились, не прекращал стрельбу. Тот, кто когда-то говорил беречь патроны, теперь сам вовсю их тратил.

Когда самокат начал отъезжать назад, он прекратил стрельбу и обернулся. Его безумные глаза устремились на Мин Суён.

Та, поняв его без слов, подошла и протянула руку с пистолетом в окно. Она прикрыла один глаз, прицелилась и нажала на курок около трёх раз. Колёса отъезжающего самоката лопнули, и послышался крик Ким У Хёна. Взгляд Юн Сичана, до этого смотревшего только в окно, перешёл на меня.

— Это Ли Доук, да?

Он задал вопрос, больше похожий на бормотание самому себе, и, не дожидаясь моего ответа, выбежал из кладовки.

— Эй, Сичан. Куда это ты опять?!
Нам Джихо с удивлённым лицом крикнул ему вслед. В ответ дверь лишь с силой захлопнулась.