POV Питер де Вриз

Тонкая игла нервного индуктора мягко вошла под кожу на шее наемника. Мужчина, намертво пристегнутый к наклонному металлическому столу, мгновенно выгнулся дугой. Его рот широко открылся в беззвучном крике — голосовые связки я предусмотрительно парализовал пятнадцать минут назад. Слушать животные вопли невероятно скучно и отвлекает от процесса. Меня интересовала только реакция зрачков и микросокращения лицевых мышц. Сделав небольшой глоток густого сока сафо, чувствуя знакомую горечь на губах, и чуть повернул верньер на панели прибора. Пульс подопытного подскочил до критических значений.

— Значит, анонимный заказ на Каппе и ячейка тут в городе, — задумчиво глядя в вытаращенные, налитые кровью глаза наемника. — Исключительно наличные. Никаких имен, никаких лиц. Только координаты целей и описание малолетней девчонки.

Его зрачки расширились до предела, сосуды на белках начали лопаться. Он не врал. Под воздействием индуктора, стимулирующего болевые центры напрямую в обход периферической нервной системы, солгать физически невозможно. Мозг просто выдает все, что знает, пытаясь прекратить агонию. Проблема заключалась в том, что этот кусок мяса действительно ничего не знал. Он был слепым орудием. Щелкнув тумблером, отключил питание прибора. Наемник со стуком рухнул обратно на металл, тяжело и хрипло дыша, покрытый липким холодным потом. Разум, разогнанный сафо, легко выстраивал цепочку вероятностей, отсекая лишнее. Заказчик очевиден. Виконт Орейн. Этот мелкий, трусливый аристократ всё же решился на продолжение своей мести. У него единственного был достаточный мотив мстить Дому Варос и финансовые ресурсы для скоординированного найма нескольких независимых групп. Но приёмы у него хороши… — для его уровня.

Забавно. Сама девчонка Варос мне даже нравилась. Наглая мелочь. Я оставил ее в качестве раздражителя, о который должны были споткнуться Атрейдесы, заполучив дополнительную финансовую нагрузку или пятно на репутацию в самом начале своего правления. А она вместо этого вывернулась. Сама заплатила налоги Барону и Императору, несмотря на освобождение от них. Слишком гордая? Или всё же умная? Успешное начало. Новичкам везет? Возможно. Я бы даже с удовольствием понаблюдал, как она барахтается дальше, отбиваясь от стервятников Орейна.

Но не сейчас. И не тут.

Подойдя к небольшому столику и налил себе еще сафо. Мой план по уничтожению Дома Атрейдесов был идеален. Он требовал тончайшей настройки и абсолютной тишины на сцене перед поднятием занавеса. Герцог Лето не дурак, он параноик. Он будет перетряхивать каждый камень на Арракисе, выискивая наши ловушки. Ему не нужны дополнительные поводы для беспокойства, иначе он может сорваться с крючка или, того хуже, отбиться даже после нашей диверсии. Именно поэтому месяц назад я отдал негласный, но предельно ясный приказ: всем теневым гильдиям, наемникам и местным контрабандистам выместись из обоих городов или сидеть тише воды. Никаких уличных войн. Никаких громких похищений на оживленных рынках. Никаких трупов средь бела дня!

В глубокой пустыне — пожалуйста. Режьте друг друга за барханами сколько угодно, на здоровье, там нет свидетелей. Эту наглость я бы даже оценил. Но Орейн ошибся. Его люди устроили кровавую баню прямо на площади.

Я презрительно посмотрел на наемника, привязанного к столу. И то, что эти идиоты — приезжие «гастролеры», не играет абсолютно никакой роли. Местные кураторы теневого рынка обязаны были их перехватить и предупредить. А раз не предупредили, или сделали это недостаточно убедительно — это их личные проблемы.

За которые они прямо сейчас весьма выразительно расплачивались в соседнем углу допросной. В дальнем углу просторной камеры, где свет тусклых ламп сменялся густыми тенями, ритмично звучали влажные удары и сдавленное мычание. Там развлекался Зверь. Глоссу Раббан, тяжело дыша, наносил удар за ударом огромными кулаками. Перед ним, подвешенный на цепях за запястья, висел местный представитель Синдиката — тучный мужчина с залитым кровью лицом и сломанной челюстью. Его вина заключалась лишь в том, что он допустил эту осечку. Допустил прибытие чужаков, которые нарушили мой приказ о тишине. Я подошел ближе, покручивая в пальцах тонкий бокал с сафо. Зверь как раз закончил серию ударов по корпусу, отступив на шаг, чтобы оценить свою работу. Грудная клетка контрабандиста представляла собой сплошное фиолетовое месиво.

— Не убил? — лениво поинтересовался я, делая маленький глоток.

Раббан обернулся. Его лицо было красным, по лбу катился пот. Он тяжело сглотнул, встречаясь со мной взглядом. Зверь ненавидел меня, презирал мою утонченность, но животный страх перед моим интеллектом и благосклонностью Барона заставлял его подчиняться.

— Не-е-ет, — протянул он своим басовитым голосом, вытирая окровавленные костяшки пальцев о штаны. — А даже если и сдохнет — невелика потеря. На его место завтра же придет другой стервятник. Этих тварей в Нижнем городе не перечесть.

— В том-то и суть, мой дорогой Раббан, — я улыбнулся, показывая покрасневшие от сока зубы. Моя улыбка никогда не касалась глаз. — Мне не нужны другие стервятники. Мне нужен этот. Живой и очень, очень испуганный.

Я подошел к висящему на цепях куску отбивного мяса. Синдикатовец попытался открыть заплывший глаз.

— Слушай меня внимательно, — мой голос был тихим, ласковым, отчего Раббан за спиной невольно передернул плечами. — Ты передашь по своим каналам одно простое правило. До прибытия Атрейдесов в Карфаге и Арракине должна быть гробовая тишина. Никаких разборок. Никаких заказных убийств. Если кто-то из ваших решит чихнуть слишком громко — я лично вырежу нервные узлы каждому из кураторов. Понял?

Человек на цепях судорожно закивал, мыча что-то сквозь сломанную челюсть и выплевывая осколки зубов.

— Вот и славно, — я отвернулся от него. — Раббан, сними его. Пусть ползет к своим. И проследи, чтобы мои инструкции дошли до каждого ублюдка в этой дыре.

Зверь недовольно хмыкнул, но подошел к лебедке. В этот момент за моей спиной раздался протяжный, булькающий хрип. Я обернулся к металлическому столу. Наемник, которого я допрашивал, дернулся в последний раз. Его глаза закатились, обнажая красные от лопнувших сосудов белки. Сердце все же не выдержало перегрузки нервной системы после отключения индуктора.

— Какая досада, — я картинно вздохнул, ставя пустой бокал на столик. — Сломался раньше времени.

— Прикажешь скормить его червям? — буркнул Раббан, освобождая синдикатовца, который тут же мешком рухнул на пол.

— Нет. Отправьте труп коменданту стражи. Пусть оформит как смерть при сопротивлении аресту, — я поправил воротник своего камзола. Мой разум уже просчитывал следующие ходы. — А мне нужно доставить сообщение.

— Кому? — не понял Зверь.

— Одному зарвавшемуся идиоту, — я весело и жутко улыбнулся, предвкушая развлечение. — Он посмел мусорить на моей сцене.

***

POV Виконт Орейн

Искусственный бриз частного пляжа приятно холодил разгоряченную кожу. Откинувшись в удобном шезлонге, наслаждался видом кристально чистой воды и потягивал прохладное вино из тонкого хрустального бокала. На планете выдался на редкость спокойный и ясный день. Мое уединение прервал тихий шорох шагов по белоснежному песку. Я недовольно приоткрыл глаза. Ко мне приближался Питер, мой ментат. Его темная строгая одежда выглядела совершенно неуместно на фоне тропического рая. Лицо его оставалось бесстрастным, но темп его шагов выдавал напряжение.

— У нас проблемы, милорд, — произнес он, остановившись в двух шагах от шезлонга.

— Что случилось? — я лениво взболтал вино в бокале.

— Из трех нанятых групп только одна частично добилась успеха, одна не сделала ничего из-за изменения обстоятельств, а третья с треском провалилась. Уничтожена, а глава в застенках Харконненов.

Хрусталь в моей руке не выдержал. Бокал с громким хрустом лопнул, осколки впились в ладонь, а красное вино вперемешку с моей кровью закапало на белый песок. Висок кольнуло резкое ощущение дежа-вю, но это потом. Я резко сел, не обращая внимания на боль.

— Что?!! — зарычал я. — Я же приказывал сделать всё тихо! Даже прямую атаку на их недобазу запретил, чтобы не привлечь внимание Харконненов! Какого черта эти идиоты там натворили?!

Ментат не дрогнул, его голос оставался ровным мерным гулом:

— Первая группа устроила засаду на их добытчиков. Частично удачно. Никого не сбили, купленные ими пилоты оказались достаточно опытными, но повредили их пародию на сборщик.

— Пародия не пародия, а добыча велась, и не самая мелкая, — раздраженно проворчал я, вытирая окровавленную руку о белоснежное полотенце. — Хоть какой-то ущерб. Дальше.

— Вторая группа, нацеленная на саму Элару Варос, не стала нападать, так как у нее оказалась встреча с эмиссаром Верниусов.

— Правильно сделали, — я кивнул, немного успокаиваясь. — С Иксом мне проблемы тоже совершенно не нужны. Но вот то, что девка как-то с ними связалась — это очень плохо. Будем иметь в виду. Дальше. Что с третьей?

— Кроме этого, во время переговоров она получила сигнал аварийного маячка от цели третьей группы и бросилась к ним на помощь.

Я недоверчиво уставился на ментата.

— Хочешь сказать, третья группа не смогла быстро справиться со слугами и парой бывших харконненских солдат?!

— Именно, сэр. Двух слуг прикончили сразу, а вот эти бывшие солдаты почему-то оказались гораздо сильнее, чем рассчитывалось. Они связали боем напавшую на них четверку, пока остальные выкрали девчонку и даже жену этого бывшего сержанта. Так они могли бы уйти, но тут появилась Элара Варос со своей охраной. Уверен, ее гвардейцы ничуть не слабее тех, кто там уже был. Более того, с ней вмешалась сама иксианка, подтверждая информацию об умелом использовании винтовки. Они сходу уничтожили всю нашу группу, а главаря Элара начала допрашивать прямо на площади. В этот момент прибыла стража и забрала его.

Я вскочил на ноги. Песок скрипнул под подошвами.

— Как ты мог так ошибиться в оценке их боеспособности?! — процедил я, глядя прямо в глаза ментата. — Стража Харконненов забрала главного в их шайке! Никакие следы ко мне не приведут?

Ментат на секунду замер, его глаза остекленели, проводя финальные вычисления.

— Нет, сэр. Исключено. Все полностью анонимно. Сделка шла через цепочку подставных лиц, оплата наличными. Никаких доказательств нашей причастности не существует, и...

Договорить он не успел.

Высоко в ясном голубом небе, прямо над нашими головами, внезапно расцвела ослепительно яркая, беззвучная вспышка. Она была такой силы, что на мгновение затмила дневное солнце. Я вскинул голову, прикрывая глаза рукой. Там, где еще секунду назад на геостационарной орбите гордо висела моя прелесть, моё сокровище, личная станция — символ моего статуса и богатства — теперь расползалось уродливое облако раскаленной плазмы и обломков.

Харконненам не нужны были доказательства.

***

POV Кейн

Прошло две недели с того кровавого дня. Две недели нервного ожидания, бессонных ночей и постоянной готовности к новому удару. Но всё, вопреки нашим худшим опасениям, было тихо. Модернизация нашего воздушного флота завершилась в рекордные сроки. Техники буквально ночевали в ангарах, перебирая схемы и сваривая новые крепления. Теперь наши легкие перехватчики несли под крыльями дополнительные пилоны с кассетами легких осколочно-фугасных ракет. Машины потяжелели, потеряли часть своей маневренности, но зато их огневая мощь выросла. Любой, кто рискнул бы атаковать нас в воздухе, получил бы навстречу такую плотную стену огня, сквозь которую не прорвался бы ни один снаряд. На средние транспортники, включая тот, что теперь таскал запасной сепаратор вместо уничтоженного, установили дополнительны ускорители. Длинные сигарообразные тубусы крепились по бокам фюзеляжа, придавая машинам хищный и немного нелепый вид. Увеличенный расход топлива и возросшие траты на обслуживание изрядно били по бюджету, но безопасность того стоила. Мы подготовились к полномасштабной войне. Но на войну никто не пришел.

Нападений больше не было. Ни одного. Ни попыток сбить наши машины, ни диверсий на маршрутах, ни подозрительных лиц, трущихся возле наших людей в городе (впрочем, туда теперь ходила только охрана, защищающая техников во время покупок). Орейн словно испарился. Сначала я думал, что виконт перегруппировывает силы или ждёт подходящего момента. Но Альден, собрав слухи с теневого рынка, и проанализировав их, выдал куда более интригующую теорию. Кто-то очень большой и страшный жестко прикрыл лавочку. В городе воцарилась тишина. Наемники и прочая шваль сидели по норам, боясь лишний раз вздохнуть. И я сильно сомневался, что они так испугались нашего Дома. Скорее всего, Барон Харконнен, готовя встречу Атрейдесам, решил зачистить сцену от постороннего мусора, и Орейн со своими диверсиями просто попал под тяжелую руку Владимира или его ручного ментата.

Как бы там ни было, эта передышка позволила нам вернуться к плану. Пока добытчики стабильно качали спайс, я на «Пепелаце» в сопровождении трёх бойцов возобновил облеты старых имперских станций. Также выступая в роли живой приманки, но клевать на нас было некому. За эти дни мы проверили три научные станции Старой Империи, расположенные в относительной близости к Арракину. Результат оказался удручающим. Время и мародеры не пощадили наследие прошлого. Первая станция представляла собой просто выжженную дыру в скале — видимо, в эпоху Джихада здесь взорвали реактор. Вторая и третья оказались точными копиями того бункера, что мы зачистили ранее. Настоящие крысиные гнезда. Пустынное отребье, обитавшее там, успело сбежать еще до нашего прибытия, услышав гул тяжелого орнитоптера. Внутри нас встретили лишь кучи мусора, зловоние, примитивные лежанки и обглоданные кости мелкой пустынной живности. Никаких уцелевших терминалов, никаких древних архивов.

Я методично, прогонял каждый бункер через трехступенчатую проверку. Ничего. Камень был глухим. Тайные комнаты, если они вообще существовали в архитектуре этих конкретных станций, остались лишь в моих мечтах. Поскольку ближний радиус оказался пустым, а угроза нападений со стороны Орейна, судя по всему, сошла на нет, я решил, что пора рискнуть. На вечернем брифинге я сообщил Эларе и Альдену, что следующими целями станут объекты, расположенные гораздо дальше — на границе Бассейна Хагга и внутри него. Это были более дикие места. Но именно там, вдали от городов, было больше шансов найти нетронутую станцию.

База тем временем жила в режиме туго сжатой пружины. Из-за постоянной занятости, наша только родившаяся традиция вечерних рассказов, умерла в корчах. Не было никакого настроения. Еще и Элара, когда ожидание нападения притупилось, явно начинала тяготиться добровольным заточением в стенах базы. И причиной тому была не только скука. Она все чаще порывалась снова посетить Арракин, чтобы встретиться со своей новой «подругой» — леди Сарвейн. Иксианка после стычки на рынке дала ей координаты для связи, и она и хотела ими воспользоваться. Возобновить прерванное общение и установить более плотные связи. Перспективы сотрудничества с Иксом, безусловно, были впечатляющими. Верниусы обладали технологиями, которые нам и не снились, и иметь выход на них — огромный козырь. Но меня не покидали сомнения. Что именно понадобилось иксианке от крошечного, едва вставшего на ноги Дома? Иксианцы ничего не делают из чистой симпатии. Кроме того, меня напрягало само влияние Сарвейн. Женская дружба, не только в политике — штука опасная. Если подруга не совсем подруга. А то все так и начинается: сначала общие секреты, обмен любезностями, совместные посиделки, а потом ты не успеваешь оглянуться, как твоя Леди втягивает Дом в какую-нибудь многоходовую войну на другом конце Галактики ради интересов подруги. Брр.

Я стоял на обзорной площадке командного пункта и смотрел, как солнце медленно погружается в песчаную дымку над горизонтом. Завтра утром мы летим в Бассейн Хагга.