Могу ли я хотеть своё несчастье; свои выстраданные минуты тишины в изоляции от тех, с кем я когда-то грезил быть в близости? Могу ли я хотеть извечные ссоры и повседневные уколы среди родных, которым сам же способствую? Могу ли я хотеть все свои творческие неудачи и обрушившиеся амбиции? Могу ли я хотеть всю эту материальную бедность, которая растёт пропорционально моим усилиям жить стабильно и безопасно? Могу ли я хотеть неизбежность смерти, забирающей все мои старания в свой бездонный карман?

   Что если я могу хотеть всё это? Не станет ли это тем самым счастьем, которое я всё время искал? Ведь счастье никогда не бывает с нами, когда мы его ищем, не так ли? Оно всегда существует в наше отсутствие: в объятиях деятельности, отдыха или любимых. Мы без усилий не обращаем на него внимание и только тогда оно настигает нас. Что если не сопротивляться несчастью? Разве оно не прекрасно в момент осознания, чем в постоянных попытках избежать его, — спрятать его от того, от кого ничего нельзя скрыть? Не делаем ли мы только хуже своей борьбой? Переживаемое несчастье может порождать творчество, сострадание и любовь — стоит только прислониться к его плечу, но делаем ли мы это? Разве все эти созидательные черты несчастья не свойственны счастью в той же мере, следовательно, не растворяем ли мы проблему лишь своим пристальным присутствием наедине с ней?

   Что если я могу хотеть свою паршивую работу и полные тревогой дни безработицы? Что если я могу хотеть обижать людей и подводить свои идеалы, ожидая от окружающих того же в ответ? Что если я могу хотеть всё то, что есть сейчас и здесь? Не наступает ли та самая свобода, та самая смерть всего, что я считал известным, когда я не следую каждой мысли, устремлённой из прошлого в будущее, а твёрдо хочу то положение вещей, что передо мной? Включая те самые мысли: я хочу думать плохие вещи; я хочу ненавидеть; я хочу, чтобы мои страдания закончились. Не испаряются ли сам конфликт, сама мысль, само чувство и сам «я», каким я себя представляю, когда я хочу только то, что есть? Не пребываю ли я сейчас и здесь тем, кем являюсь на самом деле, — и кто я на самом деле?