Рыцарь и оруженосец (Warhammer: Age of Sigmar)
CME_T сейчас красит свою армию минек Дворов Пожирателей плоти (Flesh-eater Courts) для Warhammer: Age of Sigmar и, чтобы отвлечься от работы над комиксами, сделал небольшую зарисовку про пару персонажей из своей армии. Перевод рассказа — ниже под изображением.
Оригинал поста на реддите.
Рыцарь и оруженосец
Солнце согревало кожу Адарры, поднявшейся на взгорье. Её взгляд скользил по лесам и холмам, идеальной красоте её родины; эти земли были полны жизни даже сейчас, укрытые толстым снежным покрывалом. Сочная зелень виднелась там, где кроны деревьев сдерживали снег, яркие цветы пробивались через белое одеяло. Порхали птицы, кролики скакали от одного укрытия к другому, а на вершине холма она даже увидела величественного оленя с раскидистыми рогами.
Теперь она была рыцарем этих земель. Это было всё, о чём могла мечтать она, недостойная вкуса крови своего сюзерена. Мысли о её покойном сюзерене омрачили радость и гордость, которые она испытывала, став рыцарем. Её сюзерен был идеальным правителем, защищавшим своё баронство с редким чувством справедливости, умеренности и доброты. Достойный правитель, прославленный воин и величайший из рыцарей своей эпохи по любой мере — или, хотя бы, по мере Адарры, — даже его смерть, хоть и прискорбная, стала заветом его доброты. Любой другой барон покарал бы захватчиков, как только стало бы известно об их присутствии, но не таким был её сюзерен. Нет, он настоял на встрече с незваными гостями и переговорах с ними. Безусловно, он не питал иллюзий насчёт того, что ему удастся увести обманутых священных воителей с их неверного пути: зубы Крадущего Души глубоко впились в сердца этих людей, но, возможно, он смог бы убедить их покинуть эти земли с миром и избежать кровопролития. Может, если бы её сюзерен знал о том, что с ними идёт отвратительное Чудовище-в-Золоте, главное орудие их лживого бога, то он бы не стал проявлять такое милосердие — само присутствие этого мерзкого существа затмевает сердца и разумы сопровождающих его людей, делая бессмысленными любые попытки дипломатии.
Адарра заскрипела зубами, но заставила себя разжать челюсти. Мысль о бессмертном слуге Крадущего Души наполнила её ненавистью. Она вспомнила, как всё это было: лорд Хрящедёр приветствовал захватчиков с распростёртыми объятьями, обещая им безопасный путь и даже предлагая разделить трапезу.
Но закованное в латы чудовище кинулось в атаку, даже не бросив формальный вызов, и вонзило в её сюзерена окутанный мерзкими молниями меч, опаляя его кожу.
Последовавшая схватка была яростной. Её Могильная стража проявила себя хорошо, несмотря на огромные потери; Адарра, их капитан, должна была пасть вместе со своими товарищами. Сэр Вильдемарк и его крылатые рыцари были сбиты стрелками захватчиков ещё в начале боя, и только своевременное появление сэра Длиннокогтя позволило переломить ход битвы, превратив полный разгром в пиррову победу. В конце концов паладин тоже был повержен Чудовищем-в-Золоте, но он дал Адарре шанс снести голову противника с плеч — её левый бок всё ещё ныл от последовавшего взрыва: Крадущий Души снова вырвал душу чудовища из пальцев доброго сэра Нагаша. Оставшиеся захватчики разбежались, бросив своих раненых.
Опустившись на колени над почти безжизненным телом лорда Хрящедёра, Адарра плакала. В ответ на мольбу выпить её кровь, чтобы сохранить свои силы, её сюзерен лишь велел капитану сдержать слёзы и принести его меч, которым Адарру тут же посвятили в рыцари. Помимо того, ей было поручено вернуть клеймор обратно в Зимний дом и передать его наследнику Хрящедёров — этот меч был необходим для ритуалов и обычаев преемственности.
Теперь клеймор покоился на её спине, слишком длинный и слишком тяжёлый для того, чтобы Адарра могла сама им воспользоваться. Говорили, что клинок передавался в роду Хрящедёров из поколения в поколение с того самого момента, когда, согласно легендам, он был получен из рук самого́ Летнего короля.
Адарра почувствовала голод — по правде говоря, она чувствовала его всегда, — и достала из кармана яблоко. Шум сзади отвлёк её прежде, чем она успела его откусить. Вальдрик поскользнулся на льду и растянулся ничком. Всего какие-то несколько дней тому назад этот человек был среди захватчиков, и Адарра помнила, с каким умоляющим взглядом он смотрел на неё, заносящую алебарду, чтобы добить его. Он пришёл в эти земли с ненавистью в сердце, следуя за Чудовищем-в-Золоте, чтобы пролить кровь невинных жителей её родины, и потому заслуживал смерти. Но лорд Хрящедёр всегда жил в соответствии с рыцарскими добродетелями, хоть его милосердие и послужило причиной его гибели. Теперь же Адарра была не просто капитаном, и также должна была воплощать эти добродетели, поэтому вместо того, чтобы удостоить Вальдрика быстрой смерти, она подарила ему право стать оруженосцем.
В конце концов, рыцарь должен быть милосердным.
А ещё рыцарь не должен сам носить свою поклажу.
Это её позабавило.
«Лови!» — сказала она и бросила яблоко Вальдрику, — «Ты заслужил».
Когда оруженосец поймал свою награду, Адарра мудро кивнула.
---
Вальдрик смотрел на лежащее в его ладонях вырванное сердце, обезображенное несколькими большими укусами. Его собственное сердце колотилось, словно пытаясь разбить грудную клетку изнутри, с каждым ударом сотрясая всё его тело. Ради Сигмара, почему он просто не бросит его?
Его желудок сжался, пока взгляд бегал по пальцам, покрытым кровью, запёкшейся и свежей. Его руки менялись: пальцы вытягивались, ногти чернели, словно отмирая, — но вместо того, чтобы отвалиться, они становились толще и острее, превращаясь в когти. Его кожа бледнела, через неё медленно, но неотвратимо проступал синеватый цвет, более тёмный у ступней и ладоней. Его золотые волосы, прекрасные по мнению многих дам, клочьями лезли из-под шлема Вольной гильдии. Хоть Вальдрик и избегал снимать свою одежду или доспехи, он заметил густую и жёсткую шерсть, проступившую на спине. Он начал ссутуливаться, всё ниже опуская голову, так, что в конечном счёте она окажется вровень с плечами. Но хуже всего был голод. Жестокий голод. Глаза Вальдрика снова впились в сердце.
С усилием до хруста в шее Вальдрик оторвал взгляд от окровавленного подарка и поднял глаза на свою мучительницу. Или спасительницу — в зависимости от точки зрения.
Она — Вальдрик предполагал, что мерзкое существо было женщиной, только оттого, что он видел её открытую грудь, — была одной из протравленных. Её рост был огромен, даже скрюченная ещё сильнее, чем он сам, она всё равно смотрела ему прямо в глаза. На её плечах болталась грязная волчья шкура — не плащ, а, скорее, изувеченная туша животного, настолько изгнившая, что невозможно было понять, какого зверь когда-то был цвета. Поножи, наплечники и шлем, собранные из разных доспехов, когда-то были позолочены, а теперь все измяты и покрыты царапинами; на пику шлема была насажена голова альва, собранные в высокий хвост волосы которой теперь представляли собой пародию на рыцарский плюмаж. В одной руке гуля была зажата жуткого вида ржавая алебарда, на которой висели кости; каким бы уродливым ни было это оружие, оно меркло на фоне чудовищных размеров клеймора, притороченного за её спиной — этим кошмарным клинком длиной в рост самого Вальдрика был сражён рыцарь-искатель Хильдар. Гуль ощерилась на Вальдрика, обнажив жёлтые зубы с гниющими дёснами, кивнула и жестом предложила откусить от сердца, словно проявляя великодушие и говоря: «Давай, ты заслужил».
Он снова перевёл взгляд на сердце и, несмотря на умоляющий голос внутри, поднёс его к губам. Когда зубы впились в плоть, а кровь брызнула на лицо и одежду, на него накатила волна тошноты. Тело Вальдрика содрогнулось от отвращения; чувство ненависти и мерзости к себе было настолько сильным, что он почувствовал, что вот-вот закричит. Крик не был громким, его заглушало сердце, которое он продолжал запихивать себе в рот, погружая зубы в упругую требуху.
Хватит.
Брось это!
Прошу!
Его стошнило, но его руки заталкивали кусочки мяса в рот, а челюсти продолжали работать, совершенно игнорируя бульканье, всхлипы и рвотные позывы, вырывавшиеся из глотки.
С плачем и воем Вальдрик опустился на колени и начал собирать то, что успел отрыгнуть.
---
Адарра степенно кивнула, глядя, как её оруженосец заглатывает подарок. Бедолага даже пролил слёзы благодарности, облизывая сок со своих пальцев. Это зрелище чрезвычайно её утешило и принесло радость, столь нужную её сердцу. Как некогда сказал ей лорд Хрящедёр, благодарность — это одна из великих добродетелей рыцаря. Юный Вальдрик служил ей менее недели, но уже начал выказывать столь достойные качества, не говоря уже о том, что цвет его лица и осанка также улучшились. Он всё ещё носил одеяния захватчиков, но на этот счёт Адарра не будет его торопить.
Поистине, она выбрала достойного оруженосца; быть может, однажды он даже станет достойным рыцарем. Пожалуй, когда они разобьют лагерь сегодня ночью, она предложит ему ещё вина Королевской крови, которое несла при себе.
В конце концов, рыцарь должен быть щедрым.
cme_t
warhammer aos