Может, окажись в этом месте только Николай, вооружённый исключительно своим опытом, он мог бы впасть в ступор или поддаться панике. Для обычного человека всё происходящее было далеко за гранью нормального. Но вот Риардона жизнь научила способности очень быстро думать. Крайне полезному качеству, когда, например, на тебя несётся свора гоблинов. И я инстинктивно положился на этот опыт, отодвинул в сторону растерянного землянина. Принялся действовать. И в первую очередь озадачился поиском оружия.

Долгая жизнь в шкуре эльфа, чародея, потомка бронзовых драконов, позволила эльфу приобрести немало ценных навыков. Риардон был обучен сражаться с длинным луком, мечом, посохом. Путешествия доказали ценность этих умений, способных выручить там, где не могла магия. К сожалению, в капсуле не нашлось ничего из того арсенала, что был с ним в походе. Ценные, заработанные потом и кровью артефакты оказались изъяты похитителями. Даже магические кольца эти твари стащили, пока Риардон был без сознания. Но это означало лишь одно – нужно было восполнить арсенал. Найти свой или хотя бы отобрать оружие у тех сволочей, что стали причиной случившихся бед с эльфом и мной самим. И искать нужное стоило явно в глубине корабля. Подальше от дыры в обшивке, через которую могли проникнуть обитатели Ада.

Приняв такое решение, я развернулся в сторону внутренностей корабля, натолкнувшись на нечто омерзительное. Что-то очень напоминающее громадный сфинктер. И если сам корабль являлся живым существом, то эта его часть, выходит, была проходом? Ответ на данный вопрос настиг меня раньше, чем ожидалось. Сфинктер неожиданно активировался, свернулся, открыв проход для уже ранее виденных существ – мозгов на когтистых лапах. И они направились прямо в мою сторону.

Я замер, мысли заметались, оценивая собственный арсенал. И вот тот был намного меньше, чем того бы хотелось. Про отсутствие оружия и артефактов уже упоминалось. Но ещё хуже было осознавать, что и с магией Риардона творилось что-то неладное. После покидания капсулы она вроде бы вернулась, но способности будто убавились. Долгий путь развития Риардона не то чтобы сгинул, я чувствовал мощь клубившейся энергии. Любовно взращенная аура, как подсказали воспоминания эльфа, оставалась при мне, но та была словно в хаосе. Сильнейшие заклинания были мне не доступны. Да что там сильнейшие? Я не был уверен и в том, что мог применить заклинание третьего круга, те, с которых и начиналась настоящая сила чародея. Я не стал совсем уж беспомощен, уж точно не настолько беспомощен, каким мог быть землянин в этой ситуации, но словно бы вернулся в юношество Риардона, когда тот делал лишь первые шаги в магии. Отвратительное состояние, отзывавшееся в душе чародея чувством лютой злобы на виновников случившегося. Справиться с этими тремя уродцами возможность ещё была, но кто-то более сильный или просто многочисленный вполне мог меня прикончить. Просто великолепно, мать его!

Впрочем, едва я мысленно приготовился к драке, как понял, что она была вовсе не обязательна. Взгляд приметил, что твари были не агрессивны и, кажется, даже не шли в мою сторону. Отступив на несколько шагов в бок, я смог убедиться в своём предположении. «Мозги» прошли мимо. Не желая больше искушать судьбу, я бросился от них в противоположную сторону, к тому самому сфинктеру.

Спешка позволила легко победить брезгливость. Не мешкая, я коснулся рукой стенки и та, явно считав моё намерение, раскрылась, показав впереди полутёмный коридор. В который я и скользнул, в последний момент услышав позади звуки боя. Видно, «мозги» вступили в сражение с обитателями этого плана. И опыт Риардона подсказывал мне – надолго их задержать не могли.

В такой обстановке ещё острее встал вопрос моих возможностей. И, учитывая бардак в голове, неплохо было бы провести ревизию. На землянина, понятное дело, надежды не было. Но вот Риардон был всё же не простым типом, а чародеем, и даже лишившись изрядной части сил, мог многое.

Тут стоило дать небольшой экскурс в то, какими были местные пользователи магии и чародеи в частности.

Вообще, магия в этом мире была доступна очень многим, даже тем, кто вроде бы ей не владел. Те же воины, берсерки не знали ни одного заклинания, но землянин первый бы признал, что их мощь явно выходила за рамки, данные лишь возможностями тела. Впрочем, было множество тех, кто владел магией куда более явно, и вот они подразделялись на несколько условным подклассов, по источнику её приобретения.

Были те, кому даровало магию могущественное существо. Вроде жрецов, получающих силы от божеств и колдунов, заключавших контракт с разными тёмными созданиями. Были те, кому силу давал сам мир. Скажем, паладины, ограничивающие себя клятвами, друиды, черпавшие возможности от природы. И, наконец, были те, кто черпал магию в самом себе. Волшебники, проходившие тяжёлое обучение, изучавшие плетения, барды, творившие магию с помощью музыки и, наконец, чародеи, у которых магия была в самой крови.

Риардон был как раз чародеем. Будучи высшим эльфом, он и так обладал способностями к магии, но они усилились и закрепились благодаря пробуждению в нём крови предка – бронзового дракона. На его лбу выросли чешуйки бронзового цвета, здоровье укрепилось, кожа стала прочней, сама по себе обеспечивая защитой хорошего доспеха. Ну и самое главное – Риардон получил инстинктивное чувство магии. Там, где волшебникам надо было корпеть, заучивать плетения даже для самых банальных трюков, ему требовалось всего лишь уловить суть, повторить и закрепить в рефлексах.

Конечно, не стоило думать, что давалось всё эльфу легко. За его развитием также была напряжённая работа. Он сотни, тысячи раз отрабатывал чары, развивал свою ауру, встраивал в боевые возможности закреплённые на подкорке сознания заклинания. А ещё ошибался, особенно в молодые годы, получая страшные травмы, которые без помощи целителей вполне могли стоить ему жизни, ну или перечеркнуть возможность развиваться дальше. Так что это был тяжёлый путь, отозвавшийся в душе землянина чувством уважения. А ещё благодарности за то, что такие силы сейчас хоть отчасти оказались под рукой. И вот говоря о силах… По арсеналу, Риардон уступал многим, владея лишь двумя десятками заклинаний, но зато был способен в любой момент времени из любого положения ударить той же молнией, если надо, даже цепной. Вернее, так было прежде. Сейчас арсенал Риардона, и теперь уже мой, сократился до заметно меньших величин. Их боевая мощь упала ещё сильнее. Итак, что я мог?

Для начала – «фокусы», заклинания нулевого уровня, почти не нагружавшие ауру, а оттого готовые к применению в любой момент. Таковых у Риардона было целых пять. Огненный снаряд и ледяной луч – магия для дальних атак. Огонь бил сильнее, зато лёд доставлял врагам больше неудобств, мог вывести из равновесия, задержать, а порой даже приморозить. Малая иллюзия – трюк для отвлечения внимания, более чем полезный. Шоковое прикосновение – магия для ближнего боя, особенно эффективная в руках Риардона, способного преодолеть магическое сопротивление к стихии молнии у противника. И, наконец, магическая рука – буквальным образом рука, способная пролезть в щель, через решётки, ну или отвлечь неприятеля в бою, а ещё ей можно было вручить бутылку с зажигательной смесью, устроив очень неприятный сюрприз врагу. Впрочем, всё перечисленное было именно что «фокусами». То есть самой слабой магией в арсенале чародеев.

Чуть более стоящими были заклинания первого уровня – «Громовая волна», «волшебная стрела» и «облако тумана». Первое позволяло ударить по площади перед собой, нанеся урон громом и, при удаче, откинув противников. Второе направляло во врага россыпь волшебных стрел. Те были относительно слабы, но, что приятно, всегда попадали в цель. Третье я мог применять инстинктивно, спасибо предку, подарившему способность погружать врагов в туман, не позволявший в своих пределах ничего видеть.

Заклинаний второго круга было целых четыре: «туманный шаг», «облако кинжалов», «паралич гуманоида» и «невидимость». Первое позволяло мгновенно перенестись на небольшую дистанцию. Второе создавало малую область с магическими кинжалами, разившими любого, кто думал в неё сунуться. Третье заставляло врага застыть на месте, становясь совершенно беспомощным перед атакой. Если, конечно, тому не удавалось пересилить действие чар. Ну и с четвёртым всё было понятно по названию. Но нужно понимать, что «невидимость» не была гарантией безопасности. На свете существовала масса существ, способных обнаружить чародея под этим заклинанием, были и способности, его развеивающие. К тому же любая применённая чародеем магия или физическая атака отменяла это заклинание. И всё же во многих случаях оно было незаменимым.

И вот это всё я мог применять, правда не сказать, что без ограничений. Если фокусы сил почти не затрачивали, то вот заклинаниями бросаться бесконечно было нельзя. А в моём нынешнем состоянии не получилось бы даже долго. Я мог бы раза четыре ударить заклинанием первого ранга и парочку раз второго. И всё. Затем только фокусы, с которыми много не навоюешь. Риардон от таких мыслей испытывал злость пополам с тоской, Николай же был скорее рад, ведь не мог даже мечтать о чём-то подобном. И вот эта мешанина эмоций здорово раздражала, только поделать с ней ничего не удавалось. Разве что приглушить, занявшись делом.

Под такие мысли я прошёл через туннель, коснулся ещё одного сфинктера, оказавшись в новое комнате. До этого места пока ещё не добрались ни драконы, ни дьяволы. Оборудование, капсулы были целы, местных обитателей не наблюдалось. Впрочем, последнее вскоре изменилось. Я ещё не успел осмотреться, как услышал стук множества ног, крики. И что особенно плохо, раздались эти звуки сразу с двух сторон. И из глубины корабля, и с той стороны, откуда я недавно пришёл. Навис риск оказаться в клещах.

Такой поворот событий меня в корне не устраивал, так что я бросился в ближайший укромный закуток. И вовремя. Уже через мгновение в комнату ворвалась разнородная толпа. Были в ней знакомые «мозги», имелись и вроде бы обычные для этого мира существа – люди, эльфы. Гуманоиды сжимали в руках оружие, явно готовые к бою. И этот самый бой не замедлил случиться.

Тот самый сфинктер, через который проник я, уже не раскрылся, а был вскрыт мечом. А через мгновение в него ворвалась инфернальная орда под предводительством здорового краснокожего дьявола. Которая тут же столкнулась с отчаянным отпором местных защитников. На стороне одних была ярость, на стороне других рабская готовность умирать. Началась резня.

Мне чертовски повезло, что в первые мгновения никто не обратил внимания на мою персону, спрятавшуюся в уголке. И знаете что? Я там и остался. С чем согласились обе стороны личности. Николай готов был забраться в самый уголок и не вылезать оттуда как можно дольше. Раирдон же был куда более спокоен и прагматичен. Страха он не чувствовал, только досаду на то, что утратил свои возможности, а также здравую осторожность. Будь у меня комплект артефактов, полнись аура заклинаниями, эльф первым потребовал вступил в бой. В те года, когда был глупей и моложе. Сейчас же он советовал позволить врагам перебить друг друга. Благо делали они это с немалым усердием. Не обращая внимание на раны, боль, проливая литрами кровь. Уже спустя пару минут пол оказался завален трупами, а на ногах остались только несколько особей. Большинством из которых были дьяволы. Тройка импов и один краснокожий гигант, израненный, но всё ещё чертовски опасный, против зажатых в тисках «мозгов». Исход боя стал предрешён. И это оказалось поворотной точкой. Николай всё ещё сомневался, испытывал страх, эльф же потребовал действовать, буквально приказывал, говоря, что иначе – смерть.

Прежде чем мысли пришли к единому знаменателю, тело само, на одних рефлексах бросилось в бой. Несколько быстрых шагов за спины противникам. Удар громовой волной.

Заклинание накрыло всех. Бес и «мозги» отлетели, точно кегли, мёртвые. Не устоял и старший демон, упав на колено. Чем я и воспользовался. Ещё один шаг и заискрившаяся энергией рука ударила в спину врага. Туда, где у человека было бы сердце. Демона выгнуло дугой, он взревел, попытался вскочить на ноги, но получил ещё один удар.

– Ничтожество! – проревела тварь, резко обернувшись. В руке демона вспыхнул меч, готовый вспороть мне брюхо… Но я шагнул ближе, вцепившись в ведущую лапу монстра. И вновь ударил «шоковым прикосновением».

– Умри! – меня приложило о пол, но хватку я не разжал, вцепившись в дьявола точно клещ. Очень больно жалящий клещ.

– Сд… – новое шоковое касание превратило крик демона в сдавленный хрип. Его повело, вместе с запахом серы я отчётливо почувствовал аромат озона, горелой плоти. Монстр ещё попытался собраться с силами, но не смог. Новый электрический разряд заставил его рухнуть точно кукла с обрезанными нитями.

– Твою же мать, – произнёс уже я, чувствуя боль в рассаженном боку. Ушиб не был сильным, но сами ощущения от боя вновь били диссонансом.

Эльф остался недоволен. И это ещё мягко сказано. Правдивей будет указать, что он был в ярости от своей слабости. То, что столь легко мог умереть в такой схватке. Где все карты были в его руках. В то же время землянин испытывал шок и в то же время эйфорию от силы, оказавшейся в его руках. Для него случившееся было показателем мощи, возможностью победы там, где он даже не подумал бы драться. И если что Николая и смущало, так это боевой угар, желание лезть магу в ближний бой.

Но в этом не было ничего странного. Предок – бронзовый дракон направил Риардона изучать заклинания магии молнии. А они лучше всего действовали вблизи. Несчётное число раз Риардон оказывался в шаге от противника, выпуская тому в лицо поток электричества. Работать кулаками, мечом, посохом ему также приходилось. Опыт был и вот сейчас оказался применён в деле.

Впрочем, у меня не было желания повторять на бис недавнее представление. Особенно, когда арсенал сократился до возможности создать всего лишь пять заклинаний. Числа, совершенно смешного в сравнении с количеством возможных противников. Так что стоило как можно быстрее убраться прочь, заодно, чем чёрт не шутит, поискав выход из той задницы, в которую угодил. Впрочем, немного задержаться всё же следовало. Хотя бы для того, чтобы подобрать оружие.

В первую очередь я взял одноручный меч поверженного дьявола. Явно хорошего качества, ещё и магический, опалявший плоть врагов. Затем подобрал арбалет и болты, оказавшиеся у нескольких импов. Хотелось бы ещё пошарить по карманам других людей и монстров. И мораль бы меня не остановила. Риардон воспринимал подобное как само собой разумеющееся, Николай мог бы испытать брезгливость, но также признал бы правильность такого шага. Но победило благоразумие. Слишком искушать судьбу не стоило. Так что я оставил поле боя, двинувшись дальше, держа в руке уже заряженный арбалет. И всё же хоть в чём-то, но мне везло. Позади пока не слышалось звуков приближения новых дьяволов.

Из комнаты я вышел в очередной коридор, один в один похожий на прежний. Та же омерзительная живая плоть стен, сфинктеры на входе и выходе. Тут я вновь повстречал живых существ в виде тройки куда-то спешивших людей, но те не обратили на меня ни капли внимания. Чему я был искренне рад. Даже захотелось пожелать успеха этим смертникам, явно своими шкурами собиравшимся прикрыть мою. Ну да, они в словах одобрения от меня явно не нуждались, живя исключительно ради похвалы иллитидов.

Злорадные мысли оказались прерваны шевельнувшейся в черепе личинкой. Словно специально напомнившей, что я не так уж сильно отличался от пробежавших мимо рабов. По какой-то причине мне удавалось сохранять свободу воли, но надолго ли это? Что со мной случится через семь дней? Эльф знал ответ, но я старался гнать его от себя. Сейчас были дела и по важнее. Например, новая комната с новыми возможными врагами.

Впрочем, беглый взгляд тех не обнаружил. Что я нашёл, так это круглый зал, в который выходило четыре выхода, включая тот, через который проник я. Своеобразный перекрёсток. Но напоминала эта комната не проходной двор, а скорее операционную. По крайней мере на это указывали четыре бессознательных тела, лежавшие в характерного вида креслах. Ещё здесь было несколько стандартных капсул и какой-то сундучок. Взгляд сам собой прикипел к последнему, эльф подсказал, что в нём могли храниться полезные артефакты, землянин тут же воспылал к идее получить их живым энтузиазмом. Однако что бы то ни было предпринять в связи с этой догадкой я не успел. Ведь спокойствие прервал голос, раздавшийся из-за спины.