Москва...
Что это за город? Для кого он? Чей? О чём думает, когда едет в метро и
следит за шуршанием серой змеи тоннеля за окном? Что снится ему в ту
неспокойную минуту, когда дворники сквозь дремоту дожидаются, наконец,
тихого сухого щелчка пальцев, что издаёт будильник прежде, чем
прозвонить?

В авоське крыши ГУМа колышется небо.
Облака не держатся в ней и бегут, как закипающее молоко. И хоть дуй на
него, хотя сгоняй жар холодной ложкой или хватай, обжигаясь, с огня, -
всё одно сбежит.

Из переулка Москва пахнет мокрым
асфальтом, и через раз чихает тройным одеколоном. То обросший за лето
мальчишка решил удивить товарищей и на вопрос мастера:

- Как вас постричь, молодой человек? Бокс? Полубокс? Полька?

Ответил гордо, даже с вызовом отчасти:

- Под Котовского!

За что и получил пять граммов одеколона из автомата с зеркалом на всё окошко.

В Богоявленском соборе ударили к заутрене.
Встревоженные колокольным звоном чайки покинули уют пыльных чердаков
близстоящих домов. Простуженные их крики, как проклятия сыпались с неба
на землю, но это продолжалось недолго. Чайки пугливы, да не злопамятны, и
скандалят больше для порядку, нежели от сердца.

Через открытое окно одного из домов видно,
как, сидя за маленьким квадратным столом, завтракает небольшая семья, -
двое детей и родители. Дочка льнёт к матери, обритый наголо сын,
кажется, держится особняком, но с обожанием поглядывает на отца, а тот,
ласково подмигивая жене, многозначительно декламирует:

- А пшёнка-то сегодня не на молочке-с!

Супруга, кивая красноречиво в сторону
детей, горестно воздевает брови к пробору, разводит руками, и встряхивая
перманентом, спрашивает нарочито бодро:

- А кому добавки?!

Женщина заметно бледна. Чтобы оставаться
привлекательной для мужа и, втайне от него, она крадёт время у сна, дабы
заплести много-много мелких косичек и получить к утру ту прелесть
мелких кудрей, столь притягательную для мужчин в военной форме.

Не зажжён покуда Вечный огонь от факела,
привезённого с Марсова поля, и не стоят ещё у стены Кремля в
Александровском саду люди, переговариваясь тихо, как подле могилы
родича, погребённого минуту назад...

Москва у каждого своя, но она одна, на всех одна.
©Иоланта Сержантова
Из рукописи прозаического сборника "Рукопись"
https://soyuzveteranov.ru/content/moskva-u-kazhdogo-svoya-rasskaz-iolanty-serzhantovoy