Беда всегда приходит без предупреждения.

Полное оцепенение.

Наверное, именно это и чувствуешь в тот момент, когда говорят, что небо рушится, а земля уходит из-под ног.

Если представить моё лицо с расфокусированным взглядом, тупо уставившееся на сберкнижку в руках, со стороны это, может, и выглядело бы смешно. Но сейчас было совсем не до смеха.

— Проверьте ещё раз, пожалуйста!

Рядом стоял Ынджон и уже в который раз повторял одно и то же сотруднику банка. Но как ни крути, факт оставался фактом — баланс на счёте был нулевой. Я схватил Ынджона за руку и вытащил наружу.

— Эй… и что теперь делать? Мы же сегодня собирались идти заключать договор на комнату. На эти деньги.

Но это ещё не всё. Среди этих денег была ещё и плата за следующий семестр. Какой же я дебил… нет. Карманник.

Я смотрел на опустевший рюкзак в руках и с трудом сдерживал рвущийся вздох. После дембеля в январе я всё это время жил в Чонджу, а в Сеул переехал только на прошлой неделе — за несколько дней до начала занятий в марте. Я планировал заранее снять комнату, взяться за учёбу, которую успел запустить, и найти подработку. Поэтому последние дни я временно ютился в тесной комнате Ынджона, параллельно подыскивая жильё, и сегодня наконец собирался подписать контракт.

Утром мне позвонили из дома и сказали, что отправили деньги. Я вышел к ближайшему банкомату, чтобы проверить, упали ли деньги на карту, пересёкся с Ынджоном, и мы вместе направились в банк. И именно за те короткие десять минут пути у меня украли кошелёк. А когда мы пришли в банк и я проверил счёт, там уже не осталось ни воны.

Что за пиздец вообще происходит?!

— Ну что, есть какие-нибудь зацепки? Чёрт, да даже если пойдём в полицию, они ведь не найдут вора прямо сейчас.

— Crystal wing. *

— Чего?

— Тот тип, что столкнулся со мной у банкомата. Это он. Crystal wing.

Видя, как Ынджон смотрит на меня, явно не понимая, о чём речь, я сунул ему в лицо свой рюкзак.

— Эй, ты чё творишь?

Он отшатнулся в замешательстве, и я схватил его за плечо и резко притянул к себе.

— Запах. Похоже на духи Crystal wing. Наверняка, когда этот урод вытаскивал кошелёк из моей сумки, аромат остался, — сказал я, скрипя зубами, с уверенностью в голосе.

Услышав это, Ынджон принюхался, покосился и недоумённо наклонил голову.

— Я что-то не понимаю. Я впервые слышу про этот Crystal wing. И вообще, ты же терпеть не можешь запах духов.

— Вот именно! Поэтому я его и узнал. Прямо над моей кроватью в части был парень, чья девушка всегда присылала письма, обрызганные этими духами. Он говорил, что они очень дорогие и довольно редкие.

— И?

— Нужно поймать.

Он вообще понимает, какие это деньги?!

— Как?

Это же очевидно…

— Остаётся только выжидать.

⁕ ⁕ ⁕

Следуя карте в руке, я свернул за угол, и передо мной сразу появилось семиэтажное здание. На первом этаже бросалась в глаза вывеска с нужным названием — «BLUE BIRD». *

Я машинально глянул на часы — почти шесть.

Всё здание было облицовано дорогим на вид серебристо-серым материалом, напоминавшим грубый мрамор, и, кроме вывески «BLUE BIRD», на нём не было никаких обозначений. Стоя перед этим слегка безжизненным на вид сооружением, я уставился на большую, выкрашенную целиком в чёрный цвет, плотно закрытую, лишённую каких-либо украшений дверь.

Карта у меня, конечно, была, но тот факт, что здание стояло в стороне от развлекательных кварталов, в глухом месте, куда так просто не доберёшься, да ещё и обстоятельства, при которых я узнал об этой подработке, — всё это заставляло меня не решаться сразу войти и топтаться на месте.

Вообще-то я зашёл в университет, чтобы проконсультироваться насчёт оформления студенческого кредита, и по пути заглянул в кабинет кафедры, где как раз оказался ассистент.

До начала семестра оставалось всего несколько дней, и он сказал, что пришёл помочь профессору, но почему-то всё время выглядел заметно беспокойным, особенно когда смотрел на меня.

А стоило мне рассказать о своих обстоятельствах, как он без всяких предисловий заявил, что есть работа с очень щедрой оплатой, и посоветовал сходить туда. При этом он даже подчеркнул, что я идеальный кандидат — мол, им как раз нужен кто-то вроде меня.

Как бы то ни было, раз я уже остался и без денег на учёбу, и без залога за аренду, мне всё равно нужно было что-то придумать. Мысль о подработке напрашивалась сама собой, но в словах человека, которого я толком не знал, было что-то, что явно настораживало.

Но раз уж я сюда пришёл…

Формально это была должность помощника на кухне с восьми вечера до пяти утра следующего дня. Но, как и сказал ассистент, оплата и правда была настолько щедрой, что глаза лезли на лоб. Поэтому, собравшись с духом, я и направился к этому подозрительному зданию.

⁕ ⁕ ⁕

Ого… да он так пялится, что сейчас глаза вывалятся.

Мужчина, стоящий перед нами, смотрел на нас — а точнее, сверлил меня и ещё троих соискателей подработки — своими огромными, выпученными глазами, так что, казалось, ещё немного, и они вывалятся из орбит и покатятся по полу. Это и был ответственный за здешнюю кухню.

Шеф, выглядевший на сорок с небольшим, с лицом, на котором отчётливо читалось недовольство, и глубокой вертикальной морщиной между бровей, поставил нас в ряд и молча прошёлся взглядом сверху вниз, прежде чем наконец открыть рот:

— Ты и ты. Домой.

Когда он ткнул пальцем в двоих, те, внезапно оказавшиеся выбранными, уставились на него с ошарашенным видом.

— А?

— Что вы имеете в виду?

— Молчать. Таких, как вы, с грязью под ногтями, растрёпанными волосами и в неряшливой одежде, я на свою кухню пустить не могу. Вон отсюда.

Выпучив свои огромные глаза и с суровым видом, он отдал приказ безапелляционным тоном, и эти двое, ворча, вышли наружу.

Ого… здесь всё всерьёз.

Поначалу я даже удивился, что кухня оказалась просторнее, чем ожидалось, но, судя по тому, что за шефом в аккуратном поварском костюме стояли ещё два повара и один помощник, это место не уступало приличному ресторану. Но… как ни посмотри, на ресторан оно всё равно не походило.

Я вошёл не через главный вход, а через небольшую дверь с задней стороны здания, так что толком рассмотреть интерьер не успел. Но даже беглого взгляда хватило, чтобы понять, что пространство, состоявшее из отдельных комнат, больше напоминало бар. И пока я ломал голову над тем, что же это за место такое под названием «BLUE BIRD», раздался хрипловатый голос шефа:

— То, что вас осталось двое, ещё не значит, что кто-то из вас обязательно будет здесь работать. Провалите тест — вылетите оба.

Тест? Вот с этого момента мне и стало казаться, что здесь что-то нечисто. Работа ночная, это ладно. Но это всего лишь должность помощника на кухне. Зарплата и без того подозрительно высокая, а тут ещё и какой-то тест. Какой, мать его, тест? На складывание посуды или на то, насколько ловко ты работаешь ножом?

В этот момент шеф отдал приказ одному из поваров, стоявших сзади:

— Эй, Пэ Самнён. Возьми этого и идите в комнату отдыха.

Пэ Самнён! Три дракона, значит. *

Имя хорошее, но в голове тут же всплыл его известный комедийный тёзка*, и, как и другой кандидат рядом, я не смог сдержать смешок.

В этот момент повар, которого так назвали, мгновенно помрачнел, слегка наклонил голову и, выходя, пробурчал:

— Я вообще-то Пэ Соннён.

Смех рядом со мной оборвался на полувздохе. У меня внутри тоже что-то неприятно дёрнулось. Этот шеф ведь не бог весть кто, чтобы вот так запросто коверкать чужое, дорогое человеку имя. *

Пока мы оба стояли, на мгновение окаменев, шеф поманил пальцем кандидата рядом со мной и увёл его куда-то вглубь.

Да что здесь вообще происходит? Что это за тест?

Я ещё какое-то время смотрел на дверь, за которой скрылись эти двое, когда вдруг почувствовал на себе чей-то взгляд и обернулся.

— …Почему вы так смотрите?

С застывшим выражением лица я задал вопрос одному из оставшихся поваров и помощнику, которые даже не пытались скрыть своего любопытства и буквально сверлили меня взглядами. В ответ повар, ростом, кажется, меньше 170 сантиметров и на вид лет тридцати с небольшим, с неловким видом и покрасневшим грубоватым, по-мужицки крепким лицом*, вдруг спросил:

— Ты правда знаком с управляющим Кимом?

— А?

Вот так в лоб спрашивать меня про управляющего Кима?

— А как вы познакомились? Ой, мне так интересно!

Помощник повара, ростом примерно как он сам, но выглядевший чуть моложе, тоже покраснел и спросил с не соответствующей его обычному лицу, почти сюсюкающей интонацией, так что я не мог не переспросить его.

— Я…

Ах. Я всего-то выдавил одно слово, а они уже нависли надо мной, уставившись широко раскрытыми, блестящими глазами. Это и правда давит. Мне не раз говорили, что из-за низкого голоса даже откровенную чушь я могу произнести с серьёзным тоном, но то, что я собираюсь сказать сейчас, явно не оправдает их ожиданий.

— А кто такой управляющий Ким?

— А? Ты не знаешь его? Он вроде как знаком с директором Чо.

А директор Чо — это ещё кто такой?

Решив, что сразу после собеседования обязательно позвоню ассистенту, я заметил, как эти двое, то и дело бросая на меня косые взгляды, начали шептаться между собой.

Глядя на этих невысоких, раскрасневшихся «братишек», прижавшихся друг к другу плечами и головами и перешёптывающихся между собой, я почему-то представил старшеклассниц, болтающих в токпоккичной. *

Я только успел подумать, что, начиная с шефа, здесь вообще все с приветом, как вдруг дверь распахнулась и в комнату вошёл сам шеф.

— Ты. За мной.

Он ткнул в меня пальцем и тут же вышел. Сделав за ним несколько шагов, я вдруг осознал, что второго кандидата нигде не было видно.

И правда, странно.

И это ощущение странности только усилилось, когда я переступил порог комнаты с табличкой «Комната отдыха», расположенной по ту сторону узкого коридора сразу за кухней.

⁕ ⁕ ⁕

— Теперь этот парень?

Я едва успел войти в комнату отдыха и увидеть человека перед собой, как лицо у меня мгновенно застыло. Если бы Ынджон увидел меня сейчас, он бы наверняка заорал: «Да ты же охренеть как удивился!». Впрочем, тот самый человек, что при моём появлении лениво указал на меня подбородком и произнёс эти слова, вряд ли понял, насколько я был ошарашен.

— Да. Давай, пробуй.

Шеф, прислонившись к стене, бросил это стоявшей перед ним красотке… хотя нет, по голосу это определённо был муж-чи-на.

Он был одет в жилет из тонкой кожи с глубоким вырезом, открывающим пупок, и в неприлично короткие шорты из того же материала. Он был настолько красив, что, если бы не плоская грудь и чуть заметный кадык, я бы реально поверил, что передо мной женщина.

Скажем так… это и есть тот самый классический мужской идеал — невинная и при этом секси красотка?

Большие округлые карие глаза, очень бледная, почти белая кожа, макияжа будто почти нет, и при этом неестественно яркие красные губы. Довольно длинные, очень светлые каштановые волосы. Если бы он не был мужчиной, я бы, пожалуй, тут же рухнул на колени с криком «Королева!» и поцеловал бы ему ноги.

Хотя, скорее, это сделал бы не я, а Чончхан — он вообще сходит с ума по женщинам.

К слову о Чончхане. После того случая, когда его схватили бандиты, он просто пропал с радаров, и сейчас Ынджон точит на него зуб. Куда он, чёрт возьми, подевался? Я бы даже хотел рассказать ему про этого красавца, который сейчас стоит передо мной.

Хотя… у меня ведь нет никаких чувств к таким красивым парням. Особенно к тем, кто вот так, соблазнительно, идёт прямиком ко…

Стоп. Он что… приближается ко мне?

И прежде чем я успел удивиться, этот красавец, плотно прижав свои бледные ноги к моему окаменевшему телу и облепив меня, как осьминог, посмотрел на меня снизу вверх влажными глазами.

Но с какой это стати вы обеими руками так откровенно обжимаете моё тело?

В этой совершенно непредсказуемой ситуации я с трудом разлепил губы и выдавил:

— …Чего?

Ах да, разумеется, истинный смысл этой сокращённой фразы был: «Да с какого хера вы, прилипнув ко мне, лапаете моё тело и смотрите на меня такими похотливыми глазами?».

Но смущение уже накрыло меня с головой, сковав намертво. Я лишь опустил взгляд и с тем самым вызывающе-высокомерным выражением лица, которое слишком часто понимали неправильно, выпалил это в сторону красавца ростом от силы 165 см.

На мои слова он, будто слегка удивившись, чуть шире раскрыл свои наивные глаза, но вскоре, мягко улыбнувшись, слегка наклонил голову набок.

Ха! Какой он милашка!

На мгновение я, напрочь забыв, что передо мной мужчина, едва не потянулся, чтобы погладить его по лицу. К счастью, где-то на самом краю сознания ещё оставался крошечный островок здравого смысла, который истошно заорал: «Он же парень!». И именно этот жалкий остаток разума удерживал ещё один важный фактор, вызывавший у меня сильнейшее отвращение.

— Вау… С виду такой невинный, а на деле — жутковатый. Хмм.

Он произнёс это всё тем же слегка хрипловатым, сексуальным голосом, продолжая липнуть ко мне. Я поднял руку и отдёрнул его за плечо.

— Отойди.

Ну, будь я не в таком оцепеневшем состоянии, я бы, покраснев, прикрыл грудь обеими руками и заорал что-нибудь вроде: «Что вы себе позволяете?!». Но сейчас я с трудом выдавил из себя одно-единственное слово. Ни сил, ни желания утешать его у меня не было — даже когда выражение его лица заметно похолодело.

Потому что резкий запах духов — тот самый важный фактор, вызывавший у меня отвращение, — бил прямо в нос. Желание, чтобы он как можно скорее от меня отлип, было таким сильным, что в голове оставалась лишь одна мысль — поскорее вдохнуть свежего воздуха.

Красавец всё же отстранился, когда я его оттолкнул. Несколько секунд он злобно смотрел на меня, затем резко повернулся к шефу и выкрикнул:

— Что за фигня! Я ухожу!

Нравилось это красавцу или нет, но шеф, поглаживая заросший щетиной подбородок и глядя на меня прищуренными глазами, кивнул. Впервые на его лице мелькнуло нечто, отдалённо похожее на лёгкую улыбку.

— А парень хорош. Даже не растерялся.

Ч-что?.. Чего? Так это и был тест?

Глядя на шефа, который удовлетворённо кивал, я почему-то испытал смутное чувство вины, но вместо того, чтобы предаваться ему, мне пришлось последовать за шефом, выходящим из комнаты, и вернуться на кухню. Там он снова поставил меня на прежнее место и кратко всё объяснил.

— Раз ты прошёл тест, скажу сразу — это ё-бан-но-е извращённое заведение — гей-бар.

Тот самый скрежет зубов, который я услышал, когда он с нажимом произнёс «ёбанное», — это точно не было плодом моего воображения?

— Само собой, сюда приходят посетители, но и обычные работники здесь тоже…

На середине фразы он закатил свои большие глаза и злобно покосился назад. Вернувшийся повар Пэ Соннён криво усмехнулся, а остальные заметно вздрогнули.

— Здесь все поголовно извращенцы. Поэтому в этот раз, чтобы выбрать помощника, я во что бы то ни стало решил взять нормального парня. Для этого я использовал самого популярного в заведении — хотя, если честно, популярен он только у извращенцев. Ну, в общем, тем типом я быстренько проверил, к чему ты склонен. По результатам теста ты мне понравился.

Одно сплошное смятение. Гей-бар, значит. Тогда выходит, тот красавец — номер один в этом заведении?

А когда шеф с таким леденящим взглядом добавил, что результат испытания его полностью устраивает, мой застывший рот тем более оказался не в состоянии выдать правду. Спрятав где-то глубоко внутри колющее чувство, я мельком взглянул на троих, которые за его спиной неловко улыбались, и, будто показывая, что всё понял, слегка кивнул.

— Что ж, тогда приступим к собеседованию. Представься.

Фраза «только сейчас?» так и вертелась у меня на кончике языка. Я осторожно открыл рот:

— Меня зовут Ха Чжон. Мне 23, я студент, сейчас в академическом отпуске.

Пока я представлялся, повар и помощник, похожие друг на друга как две капли воды и стоявшие позади шефа, словно хотели что-то сказать — их губы зашевелились, — но повар Пэ Соннён одним взглядом дал им понять, чтобы они замолчали.

— Я тут с самого начала подумал… Короткая стрижка. Ты недавно дембельнулся?

— Да. В январе этого года уволился в запас.

— Хм…

Шеф, словно по привычке, поднёс руку к подбородку и внимательно разглядывал меня, слегка нахмурив брови.

— То есть опыта работы в этой сфере у тебя вообще нет? Это проблемка…

Ну да, подработок в этой области у меня действительно не было, но зато был опыт куда серьёзнее, так что я без лишнего напряжения открыл рот:

— Я был поваром в армии.

И тут мне показалось, будто глаза шефа сверкнули. Он резко отдёрнул руку от подбородка, высоко поднял её над головой, щёлкнул пальцами так громко, что щелчок разнёсся по кухне, и во весь голос воскликнул:

— Гре-е-е-йт! *

Его странный жест, больше напоминавший сцену из фламенко с испанской танцовщицей и алым цветком в волосах, в сочетании с совершенно не «грейт» английским произношением, заставил меня застыть. Он прищурился и посмотрел на меня с похотливо-коварной улыбкой.

— Принят.

Я стоял с приоткрытым ртом и лишь спустя мгновение с трудом осознал смысл этого одного-единственного слова. Как раз в тот момент, когда я собрался что-то сказать и снова открыл рот, дверь на кухню — которая распахивалась от толчка с любой стороны, — резко отворилась, и внутрь кто-то влетел.

— Директор Чо!

Помощник на кухне заорал, необычно сильно покраснев, а шеф, наоборот, с перекошенным лицом широко распахнул свои большие глаза.

— Какого?! Ты зачем сюда припёрся?! Ты что, не видишь, что на двери написано, а?! Посторонним. Вход. Запрещён!

Шеф рявкнул так, словно появление этого человека было ему откровенно неприятно. Но хорошо выглядящий, лет под сорок, мужчина по имени директор Чо лишь с мягкой улыбкой подошёл к нам.

Почему же его аккуратное, правильное лицо кажется мне таким знакомым?

— Уже ухожу. Но, как я и ожидал, ты всё-таки пришёл.

«Как я и ожидал?»

Это ещё что значит?

Глядя на директора Чо, который, обращаясь ко мне, широко ухмыльнулся, я понизил голос и спросил:

— Прошу прощения… мы знакомы?

Если подумать, те двое ведь раньше упоминали человека по имени директор Чо.

Я прищурился и внимательно всмотрелся в его лицо. Почему-то не покидало ощущение, что мы уже где-то пересекались.

— Не помнишь? Мы виделись примерно неделю назад. А впрочем… тогда всё произошло слишком мимолётно, так что ты вполне мог и не запомнить.

Неделю назад? Если так подумать, то это была та самая ночь встречи с «Полумесяцем», которую хотелось бы стереть из памяти.

— Случайно не… у бандитов… нет, в здании позади клуба «XX»?

Мне вовсе не хотелось ни спрашивать, ни убеждаться, но, озвучив единственное воспоминание, которое всплыло в голове, — а именно тот самый инцидент, — я увидел, как директор Чо слегка кивнул.

Погодите. Тогда это значит, что он тоже из бандитов? И это место — их база?

Против воли в памяти всплыли «Полумесяц» и его шайка, и я, сам того не осознавая, дёрнулся и сделал шаг назад. Однако он либо не увидел моего неловкого движения, рождённого страхом перед этими воспоминаниями, либо сделал вид, что не заметил. Уголки его губ всё так же удерживали мягкую улыбку, и он вновь заговорил:

— Мне было очень любопытно узнать, кто ты такой. Поэтому я связался с твоим другом — тем, которого тогда схватили, — узнал, в каком университете ты учишься, и попросил одного человека, вроде ассистента преподавателя, передать, чтобы с нами связались. А они прям вот так тебя прислали. Надо будет потом как-нибудь поблагодарить.

Что за…? То есть выходит, что придурок Чончхан, который просто взял и исчез, с которым я толком даже не был близок, и ассистент преподавателя, с которым я почти не общался, — они что, продали меня этому бандиту?

Ладно ещё тот ассистент… но Чончхан? Как он вообще посмел?

Из самой глубины груди подкатила волна гнева, и злость хлынула наружу. Я, незаметно для других, сжал кулак — и как раз в этот момент раздался слегка понизившийся голос шефа:

— Это тот самый парень, который, как говорят, знаком с Сынпхё?

— Да. Немного.

Отвечая шефу, директор Чо бросил на меня взгляд, словно проверяя.

Сынпхё?

Когда в разговоре всплыло имя человека, которого я изо всех сил не хотел вспоминать… нет, скорее, хотел отрицать, мне стало не по себе. В тот день стоило услышать это имя — и в голове действительно мелькнул чей-то образ, но я не связывал его с тем опасным типом, который выглядел куда выше по статусу, чем «Полумесяц», и источал какую-то совсем незаурядную ауру.

По крайней мере, внешне.

Да и с тех пор, как наша связь оборвалась, прошло уже больше десяти лет.

— А ты как познакомился с этим Сынпхё? — спросил шеф.

В ответ я слегка покачал головой.

— Я и сам толком не понимаю.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Среди людей, которых я знал, раньше действительно был человек по имени Сынпхё, но…

Я слегка нахмурился, давая понять, насколько мне неловко. И тогда директор Чо внезапно спросил:

— Откуда ты родом?

— Из Чонджу.

Мой ответ, похоже, пришёлся ему по душе. С выражением облегчения, будто всё наконец встало на свои места, директор Чо снова улыбнулся и повернул голову к шефу.

— Разве не в Чонджу Сынпхё жил до того, как приехал сюда?

— Так и есть. Получается, ты знаком с Сынпхё ещё с детства?

Что вообще происходит? У меня в голове царил полный бардак. Разговор всё больше сводился к тому, что Сынпхё, которого знал я, и тот Сынпхё, о котором говорили сейчас, становились одним и тем же человеком.

Но я снова покачал головой.

— Мы были знакомы ещё в начальной школе, но, если честно, мне не кажется, что это один и тот же человек. Конечно, я могу плохо помнить, но Сынпхё…

Я замялся и оборвал фразу, и шеф тут же подхватил:

— Не был таким худым?

Чёрт. То есть, иными словами, их Сынпхё тоже когда-то был полным.

С тяжёлым, запутанным чувством я медленно и нехотя кивнул.

— Тогда это точно он. Ты же говорил, что это парень, которого знает Сынпхё.

Шеф произнёс это так, будто подводил окончательный итог. А директор Чо, словно не понимая, в чём тут может быть проблема, всё это время смотрел на меня и расплывался в улыбке.

— Верно. Хоть он и сказал «немного», но всё-таки признал, что знаком. А в каких отношениях вы были с Сынпхё в прошлом?

Под взглядом директора Чо — с улыбкой на губах, но с глазами, будто готовыми меня сожрать, — я дёрнулся и, не успев толком подумать, открыл рот.

Какие ещё отношения? Мы что, состояли в какой-то запретной любовной связи?

Если тот, кого я знал, и правда и есть здешний Сынпхё, то мы просто…

— Друзья.

Клянусь, я и представить себе не мог, какое влияние это одно-единственное слово окажет на всех, кто находился на кухне.

В тот самый момент, когда я произнёс до ужаса банальное «друзья», трое позади разом разинули рты, шеф распахнул глаза так, будто они вот-вот вывалятся, а директор Чо, дёрнув одной бровью, тоже выглядел так, словно был по-своему ошеломлён.

На мгновение мне даже показалось, что в голове у меня что-то щёлкнуло и вместо слова «друг» я по ошибке ляпнул что-нибудь вроде «враг» или «возлюбленный».

И когда я, глядя на этих пятерых, застывших как статуи, уже собирался снова открыть рот, чтобы ещё раз уточнить, что мы именно друзья, тишину разорвал голос помощника на кухне. Он выглядел особенно ошарашенным и стоял с отвисшей челюстью:

— Уа-а-а-а! Он сказал «друзья»!

Эхо его последнего «—а-а» ещё висело в воздухе, когда он распахнул дверь и вылетел наружу. А я, не в силах понять его поведения, будто в такт остальным, тоже приоткрыл рот и окончательно застыл.

Да что вообще происходит?!

⁕ ⁕ ⁕

Держа в правой руке нож, а в левой — морковь, я продолжал работать отточенными движениями, но из-за взглядов, которые я буквально чувствовал затылком, рука с ножом сжималась всё сильнее и раздражённее. И когда я, не выдержав, резко повернул голову, та парочка будто по сговору тут же отвела глаза.

Когда-то в зоопарке мы с друзьями почти полчаса пялились на пухлую спину панды, пытаясь разглядеть её морду, пока она сидела к нам спиной. Сейчас, вспоминая это, я отчётливо понимаю, насколько это было отвратительно.

Чёрт… потом надо будет сходить и хотя бы дать ей бамбуковые побеги.

— Не обращай внимания.

— А?

Подойдя ко мне сбоку и вытаскивая несколько фруктов, Пэ Самнён… нет, Соннён хён пояснил:

— Им просто любопытно. У управляющего Кима здесь, кроме Сине… кхм-кхм, Блюбёрд*, почти нет людей, с кем он близко общается. Так что, услышав слово «друг», они, наверное, удивились.

— Правда?

— Ага.

— Даже если у человека почти нет близких, всё равно странно, что все так реагируют из-за одного слова «друг».

Тем не менее Соннён хён — выглядевший самым нормальным человеком на всей этой кухне — после моего суховатого ответа на мгновение замолчал, а затем, словно колеблясь, открыл рот:

— Если это человек, который знает управляющего Кима, удивляться есть чему.

Что он имеет в виду?

Мне оставалось лишь смотреть на спину Соннён хёна, который отвернулся от меня и унёс фрукты.

Каким же должен быть человек, чтобы окружающие удивлялись уже одному факту, что у него есть друг?

Я знал, что Сынпхё, которого я помнил, не был близок с одноклассниками. Но и полностью от людей он себя не отгораживал.

Во всяком случае, со мной он был близок. Пусть даже всего один день.

Но правда ли, что тот Сынпхё, которого знаю я, — это и есть тот самый управляющий Ким, о котором говорят эти люди?

Когда время перевалило чуть за два часа ночи, шеф, заметив, как я с непривычки клюю носом и тру глаза, велел мне взбодриться и выгнал на улицу.

И там все мучившие меня сомнения разрешились на удивление просто.

Первая неделя марта.

В холодном воздухе всё ещё чувствовался отголосок зимы, и тело само по себе вздрагивало от зябкости. Если выйти через заднюю дверь здания, расположенного рядом с кухней, сразу попадаешь в узкое пространство шириной всего около двух–трёх метров.

Это было пространство между «Блюбёрд» и стеной в человеческий рост, окружавшей какое-то загадочное складское помещение прямо за баром. Выход здесь был только с левой стороны здания, так что, несмотря на давящую тесноту, возникало странное ощущение защищённости.

И всё-таки шеф был прав. Стоило вдохнуть холодный воздух — и в голове действительно прояснилось.

После собеседования он сказал, что у них не хватает рук, и велел выходить на работу прямо сегодня. Так я, толком ничего не понимая, надел выданный мне белый халат и сразу приступил к делу. И, как он и предупреждал, работы оказалось столько, что голова шла кругом. Он называл это место гей-баром, но для обычного «бара» масштабы «Блюбёрд» были слишком уж внушительными.

Перед началом работы Пак Су хён (тот самый помощник на кухне, который с криком выбежал из кухни ранее и с которым у нас одинаково односложные имена)* коротко провёл меня по залам.

Начиная с -1 этажа, где располагалась кухня, и вплоть до третьего — всё это было пространством «Блюбёрд». Первый этаж оказался довольно просторным: здесь под тусклым освещением стояли десятки столов, а в углу тянулась длинная барная стойка. Я вежливо поклонился двум барменам, отвечавшим за эту зону, но, как и у других сотрудников, которых я встречал по пути вверх по лестнице, их сверкающие, внимательно разглядывающие меня взгляды, если честно, вызывали мурашки.

Разумеется, всё потому что слова шефа, произнесённые ранее со скрежетом зубов, — что это «пристанище извращенцев», — никак не давали мне покоя. Поспешно покинув этот зал, Пак Су хён наспех протащил меня по лабиринтоподобным помещениям -1 этажа, а затем второго и третьего, и когда мы уже возвращались на кухню, он шёпотом сказал:

— Четвёртый и пятый этажи тоже для гостей. Хи-хи-хи. В основном для второго раунда…

Сказав это, он, явно ожидая моей реакции, самодовольно ускакал вперёд — точь-в-точь как Ёнсими*, — и, как он и надеялся, я действительно остолбенел, широко распахнув глаза.

Но не потому, что гостей водят на «второй раунд». Да хоть в отель, хоть в сауну — это уже не моё дело. Меня добили его нелепые прыжки, когда он, подпрыгивая, высоко закидывал ноги назад.

Стоило мне вспомнить этот кошмар, как вдруг нестерпимо захотелось закурить. Я сунул руку в карман, но тут же вспомнил, что перед началом смены шеф конфисковал у меня сигареты.

В памяти всплыло, как он, буравя меня взглядом так, будто глаза вот-вот вывалятся, заявил, что пока он жив, не потерпит, чтобы кто-то, провонявший табаком, трогал еду. Я скривился и вытащил руку из кармана.

Ах… как же хочется затянуться…

От мыслей о сигарете во рту пересохло, и я нервно сжимал и разжимал пальцы. Может, моё желание и правда вызвало галлюцинацию? Мне вдруг почудился слабый запах табака, и я сам не заметил, как повернул голову в ту сторону.

И тут открылась ещё одна задняя дверь — не та, через которую я вышел. Из темноты показалась вытянутая фигура человека.

И человек, которого мои уже привыкшие к полумраку глаза узнали почти сразу, был не кто иной, как управляющий Ким — Сынпхё из «Блюбёрд».

— Чего?

Низкий, приглушённый голос обратился ко мне. В тот самый момент, как я его увидел, я начал пристально наблюдать за ним, пытаясь понять, тот ли это Сынпхё, которого я знаю. Судя по всему, ему это не понравилось.

Или же он буквально спрашивал, что я здесь забыл?

От его резких слов, в которых ощущалась скрытая угроза, я отвёл взгляд и полностью повернулся к нему корпусом.

— Просто.

Как бы там ни было, это, кажется, сошло за ответ.

Странно было другое. Человек по имени Сынпхё, стоявший передо мной, явно занимал куда более высокое положение и излучал гораздо более жёсткую, опасную ауру, чем «Полумесяц». И всё же почему-то мне совсем не было страшно. Возможно, потому что мелькнула мысль: а вдруг он и есть Свиное Брюхо? Тот самый парень из моего прошлого?

Честно говоря, прошло уже десять лет, и его прежнее лицо я почти не помнил. Разве что смутно помнил, что он был толстым. Ах да, и ещё одно: взгляд у него тогда был очень суровый.

Если подумать… у вас, управляющий Ким, взгляд тоже нельзя назвать мягким.

— Я спрашиваю, почему ты здесь.

А, значит, всё-таки второй вариант.

— Подрабатываю на кухне. С сегодняшнего дня.

В темноте его было трудно разглядеть как следует, но я заметил, как он слегка нахмурился.

— …Директор Чо?

Он тихо пробормотал это, словно говоря сам с собой, после чего сделал шаг в сторону, прислонился к стене и снова поднёс сигарету ко рту. Его лицо нельзя было назвать красивым, но высокий рост и общий образ казались неожиданно опрятными и даже приятными.

Что… опрятными? Да уж, ты точно не можешь быть тем самым Свиным Брюхом. Разве что ты прошёл через какую-то адскую диету… но даже если так, как объяснить это чувство чуждости? Будто человек полностью изменился. И я всё никак не мог понять, как сын грязной и бедной уличной женщины мог занять руководящую должность в организации.

Сигарета, догоревшая почти до фильтра, описав в воздухе дугу, выпала из его руки и упала на землю. Спустя мгновение тусклый огонёк в темноте был раздавлен подошвой ботинка.

— Ты.

Он уже будто собирался уходить: тело было чуть развёрнуто в сторону выхода, и лишь голову он повернул ко мне, окликнув напоследок. Взгляд всё так же давил, но любопытство — кто же он на самом деле — придавало мне смелость.

— Что?

— Больше сюда не приходи.

Тон был спокойным, но его глаза смотрели так смертоносно, словно он предупреждал: попадёшься мне на глаза завтра — убью. От этого взгляда я слегка вздрогнул, но всё же покачал головой.

— Не могу. Я пообещал выходить на смены.

И вообще, платят тут ахуеть как хорошо.

Я прокручивал в голове эту вполне весомую причину, когда его тело бесшумно двинулось с места. В следующее мгновение он уже стоял прямо передо мной. Я не успел и глазом моргнуть, как он, будучи чуть выше меня, схватил меня за ворот так, что перехватило дыхание, и впечатал в стену.

— Кха! Угх…

Ударился ли я головой о стену, уже не имело значения. Сильная рука мгновенно сдавила горло, и, пытаясь вдохнуть, я непроизвольно раскрыл рот.

— Слушай внимательно.

Я дёргался, пытаясь вырваться из душащей хватки, но он прижал меня своим телом, а затем другой рукой легко заломил обе мои руки за спину. От боли из горла вырвался приглушённый стон.

— Угх…

— Я отпускаю тебя только в этот раз. Если хочешь жить — сам поймёшь, что нужно сделать.

Его дыхание ощущалось так близко, что казалось, оно касается кожи. От низкого голоса, которым он почти шептал это предупреждение, по телу пробежали мурашки, а волоски встали дыбом.

Но, пожалуйста… руку-то с горла разомкни…

Однако лишь когда от нехватки воздуха лицо начало наливаться кровью, управляющий Ким коротким движением одной руки швырнул меня на землю.

— Кх-кха… кха… угх… ха… ха…

Кажется, при падении я содрал тыльную сторону ладони, но внезапно обретённая свобода была важнее. Я долго сидел на месте, жадно хватая ртом воздух. Управляющий Ким, на мгновение взглянув на меня сверху вниз, развернулся и снова направился к двери, через которую вышел.

Чёрт… почему-то внутри вскипела злость. Прижав ладонь к груди и глядя ему в спину, я сам того не ожидая, выкрикнул:

— Эй! Свиное Брюхо!

Он уже взялся за дверную ручку и собирался потянуть её, но на мои слова замер. Я почувствовал, как его взгляд медленно обращается ко мне. Нет, мне показалось, что так было. Было слишком темно, чтобы видеть ясно, но я был уверен, что наши глаза встретились.

И, глядя в них, я спросил, словно проверяя:

— Ты… это ведь ты, да?

При первой встрече его лицо было совершенно незнакомым, но что-то в нём странно цепляло. Да и его слова о том, что он меня знает… уже тогда я начал подозревать, что он и есть тот самый парень из моего прошлого.

Просто я не мог в это поверить. Возможно, его преображение оказалось слишком шокирующим, и я инстинктивно это отрицал.

Я всё ещё тяжело дышал, поднимаясь на ноги, когда раздался скрип — дверь, за ручку которой он держался, открылась. Изнутри хлынул яркий свет, и на его фоне я увидел, как тонкие губы управляющего Кима слегка разомкнулись.

— Ты всё такой же идиот, Чжоня. *

⁕ ⁕ ⁕

Перевод: impromptu

🐷 [Оглавление]