Благодаря популярной «науке» мы видим множество объяснений социального поведения. Часть этих объяснений известнее других, но это не делает их хорошими и заслуживающими внимания. Ниже я разберу некоторые из них (по обычаю именно те, что бесят меня лично больше всего), и попробую объяснить, что именно с ними не так.

Вещества. Их употребление мы всячески осуждаем, но глупо отрицать, что использование химических субстанций имеет долгую историю, а мифов в этой истории больше, чем можно себе представить. Конечно же, психорасширители влияют на социальное поведение. Например, алкоголь давно знаком людям, механизмы его действия описаны, и — внимание! — он приводит разных людей к очень разным ситуациям. Но его редко считают ответственным за всё хорошее или плохое. Более того, приписывание ему такой роли точно указывает на алкоголика — именно у него во всём виновата бутылка. Но почему-то никто не смеётся над «дофаминоголиками» — толпой учёных, у которых дофамин отвечает и за зависимости, и за обучение, и за чувство новизны, и видимо много за что ещё. И, судя по широте его интересов, обладает и свободой воли, и намерениями.

фМРТ или любые другие нейроисследования. Как правило, при обсуждении МРТ мы чаще всего встречаемся с «восторгом неофита», и нам пытаются сказать, что именно вот эти вот светящиеся зоны мозга за что-то отвечают. Но есть большая разница между «отвечает за» и «обусловливает процесс определённым образом». Я уже не говорю о том, что типичный нейроаргумент вообще звучит как «светится при активности — значит отвечает за неё». Использование фМРТ для объяснения социального поведения очень напоминает мне старые исследования труда, нужные для того, чтобы исчислить работу и потом эффективнее эксплуатировать человека человеком. Так и здесь — глядишь, скоро начнут искать свечение определённой интенсивности в определённых местах. А за недостаточно интенсивное свечение — снижать зарплату.

Генетика. В новой волне популярности генетики мне вообще многое удивительно. Я уже вслух предполагал, что адептам учения полшага осталось до совсем уж нехороших вещей вроде расовой теории и евгеники. А исторический опыт был определённо так себе. Но сейчас снова популярно использовать генетические различия для объяснения сложного социального поведения. Только вот социальное развитие — история занятных преодолений природного и генетического. Если подходить к современному человеку с «природно-генетической» позиции — то в этой самой природе он будет успешно съеден первым крупным хищником. Если до этого его не убьёт сама природа. Наша комбинация генов как таковая (без коммуникации и прочего) не позволяет нам эффективно приспособиться даже к биологически комфортной среде. Как при таком условии можно считать генетику базисом приспособления к социальной среде, которая неизмеримо сложнее природы, и даёт как бесконечное число возможностей провалиться, так и такое же число способов компенсировать свой провал?

Основная проблема — неспецифичность. Если у вас одно сложное поведение определяет «генетика» и другое сложное поведение определяет «генетика», то в действительности она не определяет ничего. И «генетика» здесь не объяснение, а как раз наоборот — попытка объяснения избежать, сославшись на какой-то странно устроенный «чёрный ящик». А в текстах адептов той же «генетики» или «наследственности» для объяснения вообще всего я крайне нечасто встречал фрагменты «это объясняет вот такой-то ген, наследуемый так-то, а вот то — другой ген».

Критикуя, следует и предлагать. Поэтому вместо дофаминов, генетики и прочих якобы естественнонаучных и доказательных штук социальным наукам стоит пользоваться своим языком и своими же способами рассуждения. Лучшее (на моей памяти) изложение этого способа — в книге Ю. Эльстера «Объяснение социального поведения». Хотя, вероятно, есть и другие.