ГЛАВА 007.

Суви. 16 апреля 2076 года.

Милитех явно не любил терять зря время - прямо с утра на агент начали приходить сообщения с моим будущим расписанием. Угу. Я не состою в корпорации, а они уже распоряжаются моим временем как собственным! Причём не просто намёками или просьбами, а сухими уведомлениями в стиле “быть и не опаздывать”. Прям армейским духом, коим славен Милитех, повеяло.

Итак, в 12:00 - кафе “По кругу”… тут я непроизвольно хрюкнула… что на Кольцевой. Встреча с представителем Милитеха. Нужно обсудить задачи и имеющуюся у них информацию - вчера с меня, если так посмотреть, только взяли согласие на участие в их операции. А уже сегодня решили более полно ввести в курс дела, словно я давно числюсь у них на зарплате и обязана подстраиваться под их хотелки.

Нет, я, конечно, на это сама подписалась… но вчера меня в сети заманивали куда более нежно. А к утру уже имеют без всяких прелюдий.

Какая стремительная карьера!

Агент? Сколько там ещё? Четыре часа с небольшим до назначенной встречи. Если подумать, то нужно продумать свою стратегию поведения, что я им скажу… но, честно, никаких сил не было даже на примитивную умственную работу.

Я попросту за-е-ба-лась!

И, увы, не так, как мне бы хотелось. Две недели в “мясном” мире, а поток вываливающихся на меня событий и не думал утихать. Встречи, знакомства, проблемы, опять новые лица, договорённости, новые риски. Мой биологический мозг начинал впадать в ступор и пробуксовывать - в данном случае даже моя цифровая часть сознания была бессильна! Что само по себе показатель: когда уже не спасает психофизиологическая коррекция, это что-то да значит!

Поэтому вместо подготовки плана я час бесцельно сёрфила по Мелкой Сети, читая местную переписку в чатах, удивляясь мелочности проблем окружающих людей - бытовуха, срач, виртуальная любовь и порно в общем канале “на виду” у всех. Экие затейники. Кто-то ныл из-за измены девушки, кто-то выкладывал фотки дешёвого завтрака - жизнь работяг, собирающихся на работу во всей своей красе. Найт-Сити - город, где рядом с корпоративными войнами и замесами банд люди всё равно находят время пообсуждать размер чужих сисек и стоимость доставки лапши.

Вернувшись к порно-опусу, дочитала его, пару раз поржав с некоторых оборотов речи и воображаемых поз. Когда надоело, просто лежала и тупо пялилась в потолок.

Очень интересное занятие.

А главное - помогает примерно никак.

Мне нужен отдых! Хоть какая-то передышка! День-два. Лучше - больше. Просто вырубить агент, забить на всё происходящее и исчезнуть куда-нибудь подальше, забрав с собой Камилу. Никаких лишних людей, никакой ответственности.

Но, как мне кажется, нет - я уверена, - с подобным мне придётся обломаться.

Три часа. По идее, сейчас меня должно волновать, что скоро решится - получилось ли мне проскользнуть меж фигур и выставить себя с нужной позиции. Дать достаточно намёков на то, что я являюсь человеком Курта Хансена.

Должно волновать.

Но не волновало.

Я сделала всё от меня зависящее для этого. Теперь остаётся только тупо ждать - решат ли в Милитехе взять меня в разработку. Вернее - в каком виде и в каком качестве. Вроде мы остановились на посреднике и роли вольноопределяющегося. Но корпорации могут переиграть всё на ровном месте, даже не удосужившись уведомить меня, если посчитают, что в другом случае им будет выгоднее.

Как, к примеру, с утренними сообщениями. Видимо, меня передали другому куратору и у него совсем иной стиль подхода к работе с людьми. Сугубо агрессивный.

Мысли лениво скользили в голове, не затрагивая эмоций, а руки разбирали Волколак. Вчера, как я его кинула на столик в углу, так и оставила, обоснованно решив, что на бессмысленную чистку была не способна. Тем более - а смысл? Я из него даже магазин не отстреляла.

Сейчас привычные действия были сродни медитации. Успокаивали и отключали мозг, чего я и добивалась. Металл тихо щёлкал в пальцах, детали ложились на стол одна за другой в идеально выверенном порядке, стремление к которому мне досталось в наследство от оригинальной Сувиры. Проверить ствольную коробку, провести пальцем по направляющим для снарядов, оценить состояние внутренних механизмов. Последнее необходимость - всё-таки в моих руках реплика, а не оригинал. И ожидать от неё отказоустойчивости советских материалов глупо.

Спокойная и выверенная мини-пауза в ритме жизни, который навязывает Найт-Сити. Островок стабильности. Чистые механические действия, не требующие осознанного задействования разума.

То, что надо!

Я точно не знаю, кто такой эксклюзивный назвал собственное заведение так… но он точно решил не останавливаться на достигнутом!

Глядя на светящуюся неоном вывеску, у меня в голове появлялась только одна ассоциация - “Голландский штурвал”. И мне было даже как-то стрёмно заходить внутрь. А вдруг такие толстые намёки - это вовсе не намёки, а суровая правда жизни? Вдруг я сейчас войду, и там… ладно, лучше не додумывать. Мой мозг и без того сегодня страдал достаточно.

И главное - какого хера представителя Милитеха потянуло в столь своеобразное место?! Я понимаю, что в корпорациях к подобному не привыкать, но не стоит работу тащить на дом! Или у них это считается частью корпоративной культуры? “Повышение командного духа через психологическую релаксацию и взаимную помощь”?

Надо будет у Валери потом спросить. Заодно поинтересоваться списком схожих мест, чтобы не наткнуться на них случайно, а заблаговременно обходить за пару кварталов. По идее, она должна знать - всё-таки в схожих кругах вращается.

Внутри. И сразу мои глазные импланты начали барахлить - казалось, секунда, и я начну рыдать слезами вперемешку с кровью!

Розовый, золотой, голубой, синий, коричневый… Цвета настолько яркие, не сочетающиеся друг с другом, с такими резкими переходами, что разум спотыкался о чёткие границы, где заканчивался один и начинался другой. Всё это перемешивалось неоновыми полосами шедшими по стенам, полу и даже потолку, переплетаясь в какие-то психоделические узоры. Глядя на всё это, у меня уже начинался приступ эпилепсии, хотя освещение было ровным. В глубине зала мигали голограммы, от которых рябило в глазах, а мебель выглядела так, словно её обтягивали цыгане, пожертвовав при этом своей одеждой.

Дизайнер этого места… иногда я забываю, что клиники для душевнобольных в Найт-Сити - штука платная, и те, кто по идее их целевая аудитория, свободны в своих возможностях для “самовыражения”… так вот, “дизайнер”, что оформлял это место… ну, он…

Блядь! У меня даже нет подходящих эпитетов! Он просто конченый! Во всех возможных смыслах!

Где-то справа располагалась барная стойка в форме полукруга, облитого золотистой краской. С блестками!

…О кибербоги, вырвете мне глазные импланты!

По стенам висели зеркала неправильной формы, дробящие пространство на рваные куски. На фоне играла какая-то синтетическая музыка с настолько мразотными высокими нотами, что от неё начинали болеть зубы. За соседними столиками сидели люди… и, судя по одежде и какому-то припизднутому поведению, мои первоначальные опасения насчёт специфики заведения были не так уж далеки от истины.

Не выдержав, я залезла в настройки агента и переключила режим зрения на монохром. Мир сразу стал значительно лучше, обретя оттенки чёрного, серого и белого. Меня слегка отпустило, и перестало корёжить от местной палитры цветов, направленной на уничтожение оптики. Стало почти терпимо. Почти - потому что интерьер при всём этом оставался всё равно таким, каким был. Просто теперь это был серый кошмар вместо цветного.

Но мне полегчало. Сильно.

Нужно только на посетителей не обращать внимание.

С одного из столиков помахали рукой. Двинувшись в нужную сторону, я присмотрелась к своему связному.

Агент. Вернуть цвета. Цель - сидящая напротив.

Глаза тут же подстроились:

Высокая женщина в строгом костюме, который сидел на ней так, словно это корпоративный наряд. На вид - лет тридцать или чуть больше. Тоже блондинка, но с чуть более тёмными волосами. Лицо узкое, худощавое. Синие глаза смотрели пристально, почти сканируя меня. Вернее, скорее всего, именно это они и делали. Макияж строгий, как и весь остальной образ - тени под глазами, блеск на узких губах. Единственное, что выбивалось, - с левой стороны лица показательно виднелись линии киберлимба. Хотя… если рассудить здраво, они тоже добавляли образу строгости.

Образу жёсткой доминантной женщины, которая предпочитает быть исключительно сверху или сзади. Даже конечности, заменённые на руки-гориллы, говорили об этом, играя на образ физического превосходства.

Скомпоновав личное мнение о характере связной исходя из внешности и некоторых повадок, пришла к выводу, что она, как и я, тут явно не к месту. Ей бы лучше подошёл другой антураж - со множеством верёвок, бандажа и людей в коже. Снаружи мускулистых, но внутри готовых на всё ради своей госпожи.

Смерив меня заинтересованным, как мне показалось, взглядом и выпустив клуб дыма от сигареты, зажатой в искусственных пальцах, женщина мотнула головой на диванчик напротив.

- Садись. Поговорим.

Голос, как и манера общения… всё это тоже было в ожидаемом образе. Не приглашение - практически приказ.

- Мередит Стаут, - после небольшой паузы и затяжки представилась та. - Ты, как понимаю, Сувира?

Я ещё раз окинула взглядом этот эталон БДСМ и принуждения и кивнула.

- Да.

- Отлично! Ты теперь мой ведомый и во всём слушаешься меня! - пиздец, вторая фраза, а меня уже в коленно-локтевую позу ставят. - Твоя задача - это штурм объекта. Слежка за ним бесполезна: при малейшем подозрении здание просто взлетит на воздух. И тебе лучше вытащить данные до того, как это произойдёт! Последствия, если налажаешь, тебе не понравятся!

Эта Мередит говорила как человек, привыкший к тому, что её слушают. Не потому, что она интересна, - а потому, что иначе будет хуже. Каждая фраза отточена до степени лёгкой угрозы, никаких отступлений, никакого намёка на просьбу. Только диктат.

Бля… интересно, столь напористую даму мне случайно всучили, или кому-то, кто читал мой психопрофиль, показалось, что я люблю быть “пассивом”? Не, в некоторых ситуациях - да, но мы всё-таки не наш совместный вечер обсуждаем!

Кстати, интересно получается - Милитех знает, что объект Дозора заминирован? Уже встречались? И, как понимаю, как выразилась эта Мередит, “налажали” с ним? Значит, взрыву не удивятся. Главное - достать часть данных инфильтраторов, которые не касаются меня, и одна из целей будет выполнена. Ага. И потом не оказаться внутри, когда тот рванёт.

Через стол по направлению ко мне прокатился чип.

- Это деньги на твои личные расходы, - стряхнув пепел на пол и при этом показательно игнорируя пепельницу рядом, сказала Стаут. - Тридцать тысяч. Остальное получишь, когда добудешь данные.

Хм, нескромно. Пытаются прикормить? Или просто столько стоит моя лояльность по их расчётам? Хотя, если учитывать масштабы операции, вернее глубину жопы висящей над Милитехом под названием “Киносура”, то могли бы быть и пощедрее.

- И послушай, - блондинка слегка подалась вперёд, как бы нависая надо мной, - не думай мне тут, блядь, пытаться съебаться или слить кому-то данные! Уяснила?!

Вот и закончилась первая часть монолога корпоратки, которая не подразумевала моих реплик. Мне дозволили говорить.

- План операции разработан? - спросила единственно важное.

- Итак, - Мередит вновь откинулась на спинку диванчика, - во-первых, сегодня вечером тебе нужно встретиться с командой соло, которую подобрал наш фиксер. В девять вечера - в “Посмертии”. Не позже. Им уже заплачено, это не твоя головная боль. Второе. Завтра отправишься в Санто-Доминго. Встретиться с Шестой улицей. О встрече договорились, но как ты их убедишь в том, что нам нужно, - это не мои проблемы. Они не должны помешать операции - дом, который в Ранчо Коронадо, стоит недалеко от их баз подскока. Малейшая стрельба - и через пять минут там будет не протолкнуться от шестёрок. Уладь это. Нам не нужны лишние проблемы. После - сам штурм. Об этом договоритесь с соло, но всё нужно сделать не позже чем за три дня. Поняла меня?

Под конец меня уже морально чуть ли не вдавили в диван своим напором. Кто её вообще учил вести дела? Или она меня записала в подчинённые, а над ними можно доминировать как вздумается?

Достав из кармана внешний модуль агента, я вставила туда чип и, быстро просканировав и удалив программу трекинга, которая должна была записаться в меня, перевела деньги на свой счёт. После, под кривую усмешку и вздёрнутую бровь, отправила чип в обратном направлении, повторив понтовый жест этой Мередит.

- То есть, - поинтересовалась я, - ты звала меня в это прекрасное место, чтобы сказать общие фразы без всякой конкретики? Могла и на агент просто скинуть короткую строчку: “ебись сама”. Зачем тогда звала сюда?

Новая затяжка. Мередит откинулась назад. Удивлённый взгляд - “это ещё умеет говорить и что-то строить из себя?”.

- Моя основная работа заключается в том, чтобы убедиться: ты всё поняла. И - сопровождение на второй фазе плана.

Ой, бля! Точно нет!

- Ты не поедешь со мной в Пёсий Город, - такую дамочку, как эта, к Курту Хансену нельзя подпускать, иначе нас обеих скинут с крыши “Чёрного сапфира”. - С Баргестом я буду говорить и договариваться сама. Если Курт согласится на сделку, дальше куратором будешь ты. Но тогда и нести всю ответственность - тоже.

На меня посмотрели со снисхождением. Как на несмышлёного ребёнка.

- Я-то это понимаю. А вот ты, Сувира, понимаешь, сколь много мы вложили в эту операцию?

Я понимала. Именно поэтому и не собиралась брать с собой в Пёсий Город человека, который двумя фразами может любую ситуацию превратить в бойню. А, судя по выражению лица Мередит, та искренне считала это своим главным достоинством.

Мередит Стаут. Менеджер по операциям корпорации “Милитех”.

Когда Мередит впервые увидела досье той, кому поручена операция, она поначалу даже не поверила.

Нет, бывает, конечно, когда кто-то выбивает себе какую-нибудь задачу, успех которой может послужить локомотивом для твоей службы. Всё-таки, ради повышения можно и с вилкой на киберпсиха пойти... Но тут… Нет, это не похоже на операцию даже для конченого карьериста, готового поставить всё, что у него есть, на чёрное или красное.

Тут ситуация иная - ставки слишком высоки. Достаточно было посмотреть на пустую графу, где должна красоваться строчка о том, какой отдел ответственен за разработку плана.

Пусто. Это страшно.

Ни имён. Ни пометок отдела. Ни даже привычной корпоративной приписки, которая позволила бы понять, с какого уровня спущено распоряжение. А это само по себе заставляло нервничать. Когда в “Милитехе” начинают прятать ответственных, это значит одно из двух: или тебе не стоит знать кто стоит за желанием достичь цели и зачем “им” вообще это надо, - оптимистичный вариант, или пессимистический - если всё пойдёт через жопу, виноватых назначат постфактум. И далеко не факт, что дадут возможность оправдаться.

Переговоры с бандитами, штурм, ещё одни переговоры, на этот раз - с хозяином Пёсьего Города. Никто добровольно такую ответственность не возьмёт - одна ошибка, и твои ноги обуют в бетон, и привет, залив Нортсайда.

После, конечно, Мередит ещё раз перечитала досье. Понятнее, правда, не стало:

Внештатный специалист?

Нетраннер. Высокие боевые навыки. Две недели в Найт-Сити, по эту сторону Стены. До переезда никак в поле интересов не попадала.

Да она о бомжах, которых по дороге видит, знает больше!

Это раздражало. Корпорации строятся на информации. На контроле. На понимании того, кто перед тобой и как его использовать. А тут - девчонка буквально появилась из ниоткуда, засветилась в паре сомнительный ситуаций и после последней уже на следующий день ей доверяют вести операцию.

Даже не доверили.

Допустили. И именно это Мередит не нравилось больше всего.

Потому что если кого-то допускают к подобным операциям без полноценной проверки, значит, решение принимали люди, находящиеся очень высоко. И вполне возможно сейчас напротив Стаут сидел чей-то чужой агент, которого включили в общую игру не назвав Мередит имя игрока стоящего за ней.

И плевать в таких делах, что вживую эта блондинка смотрелась ещё младше, чем на указанные девятнадцать лет. Биоскульптинг, перестройка тела - вариантов выглядеть безопасно просто громадное количество. В пользу этого говорит, кстати, что на давление та вообще не обратила внимания - кто-то в такой ситуации терялся, другие начинали паниковать, иные отвечали агрессией. Это был стандартный инструмент первичной оценки: давишь - и смотришь, что вылезет наружу. А потом, исходя из этих данных, уже строишь иерархию.

Сувире было насрать. Не было привычных паттернов - её это даже, кажется, немного забавляло.

Отсутствовал страх. Никаких попыток понравиться или наоборот - агрессии. Даже упрямства, свойственного молодым.

Просто безразличие.

Трекер с чипа был убран быстро. Можно сказать - показательно быстро. Девчонка даже не скрывала, что поняла назначение программы. И ведь её уверяли, что скрипт сидит глубоко, хорошо замаскирован данными и даже при глубоком сканировании будет найден далеко не сразу.

Кажется, кого-то скоро ждёт свидание со Встаниславом! Для лучшей мотивации правильно делать свою работу.

Мередит мысленно уже представляла лицо техника, когда тот поймёт, что его “невидимый” скрипт вскрыли за считаные секунды. Возможно, после тесного общения со Встаниславом, он даже временно перестанет считать себя незаменимым специалистом и переоценит своё место в иерархии взаимоотношений различных отделов Милитеха.

И вот, проводив удаляющуюся из кафе фигуру взглядом, Мередит отправила записанное видео с глазных имплантов на безликий сетевой адрес, который ей дали вместе с досье. Там его разберут покадрово и добавят вынутые оттуда штришки в общий психологический портрет блондинки.

А ей самой пока нужно решить, как выстраивать взаимоотношения со своей “как бы” подчинённой. Именно - “как бы”. Ведь даже самому последнему уборщику понятно, что в девчонке заинтересованы куда как сильней, чем в ней самой.

Допив остывший кофе и бросив в стаканчик окурок - Страут принципиально не пользовалась пепельницами, - женщина вышла наружу. Итак, сегодня вечером та, кто может стать ступенькой на пути её карьеры или могильной плитой, сделает первый шаг.

И Мередит очень надеялась, что при этом не облажается - ко дну Страут идти отказывалась. В любом случае, даже если это произойдёт, утащить за собой эту девчонку она точно успеет!

Чего бы ей это не стоило! Всё равно цена ошибки в подобных операциях одна - твоя жизнь.

Мэйн. Соло.

Контракты, которые давал Фарадей, их, так сказать, персональный фиксер, всегда несли повышенные риски. Команда наёмников к этому привыкла. Зачастую заказы сопровождались различными условиями и требованиями. Группа адаптировалась и к подобным запросам.

Но вот то, что заказчик будет лично участвовать в операции… подобное в практике Мэйна было впервые. Развалившись в одной из приватных кабинок “Посмертия”, Мэйн неспешно курил, обдумывая ситуацию. Снаружи звукоизолированной комнаты глухо ревела музыка - тяжёлая, с хорошим басом, из тех, что чувствуешь грудной клеткой больше, чем ушами. Бестия - местная хозяйка и главный фиксер всего Найт-Сити - любила старый рок. Причём добавить при этом “как и она сама” никто вслух не решался. Откровенных суицидников сюда не пускали.

Это было снаружи. А внутри комнаты Мэйн обдумывал ситуацию, в которой оказался. И она была неприятной.

Бывший военный НСША предпочитал свою проверенную команду и лишних переменных не любил. Каждый человек в группе был известной величиной: знаешь, как он двигается под огнём, знаешь, на что тот способен, знаешь, что он сделает, когда план покатится, как обычно, в задницу. Добавлять в это выверенное уравнение незнакомца, который к тому же является нанимателем, а значит, формально имеет право голоса там, где его лучше бы не было, - было глупостью. Увы, но заказ шёл исключительно “пакетом”: немалые деньги и человек, решивший пощекотать себе нервы. Нет, возможно, у нанимателя есть причины устанавливать такие условия контракта, но всем было бы лучше, если лишний человек остался бы за бортом. И хорошо, если этот человек - профессионал и знает, что такое подчинение приказам.

Но ведь существует и другие крайности:

Идиоты, насмотревшиеся боевиков и решившие, что стрельба выглядит круто. Строго до момента, пока не начинают летать пули. Вторая - психи, которым адреналин заменял кислород.

И обе категории имели неприятную привычку дохнуть в самый неудобный момент.

Дверь в кабинку хлопнула, вместе с ней ворвались крики, довольный гогот и тяжёлая музыка - всё то, что было привычным фоном любого бара. Но как только дверь закрылась, шум мгновенно пропал, отсечённый звукоизоляцией.

В “Посмертии” приватность была возведена в абсолют.

Дорио, женщина Мэйна, огляделась вокруг и, не увидев пока остальную команду, свалилась на тот же диван, где сидел наёмник, закинув ноги тому на колени. Привычный жест. Не усталость - сигнал остальным: “моё!”.

- Мы взяли новый заказ? - поинтересовалась она.

- Да. Ждём остальных - нужно обговорить условия, что выставил Фарадей.

Дорио скривилась - она не любила работу на этого фиксера. В основном не из-за риска - риск в работе соло штука профессиональная, - а потому что тот на заказах любил резать ценник. Торговался до последнего, иногда ставил жёсткие формулировки в контрактах, к которым по итогу придирался, уменьшая итоговую сумму. Мудак, если коротко.

Мэйн мгновенно понял, о чём думала его женщина.

- На этот раз деньги хорошие. Не знаю как, но Фарадея прижали, и он был вынужден выплатить полностью всю сумму.

- Деньги?! - мгновенно донеслось от открывшейся двери. - Кто тут сказал про деньги?!

А вот и первая партия команды - Ребекка и Пилар.

В кабинку ворвалась маленькая фигура, которая практически утопала в не по размеру громадной куртке. Сверху торчала голова с зеленоватыми волосами, собранными в два хвоста, полускрытая высоким воротником. Зато снизу куртка была укорочена настолько, что едва прикрывала миниатюрные шорты. Ребекка умудрялась выглядеть одновременно так, будто схватила первое, что попалось под руку, - и при этом абсолютно цельно со своей контрастной внешностью. Образ, тщательно продуманный вплоть до последней детали.

Следом внутрь протиснулся Пилар - длинный, сутулый, на ходу протирая визор заменяющий ему глаза. С сильно помятой бородатой рожей, словно только проснулся, либо вообще не понимает, зачем существует этот мир. Но, судя по запаху дешёвого синтаалкоголя и довольной харе, - скорее второе.

- Сейчас подойдут Киви и Люси, тогда и поговорим.

Скинув на ближайший свободный диван свою безразмерную куртку, Ребекка потянулась к стоящему тут пиву под аккомпанемент собственной трескотни. Говорила она быстро, перескакивала с темы на тему, умудрялась задавать вопросы и тут же отвечать на них сама - раньше, чем кто-то успевал открыть рот.

- Девяносто процентов, что опять какая-нибудь жопа! Нет, серьёзно, когда у Фарадея было иначе? Помните того киберпсиха на стройке? Бля, я тогда думала, мне руку оторвут! Хотя было весело. Кстати, кто сожрал мои чипсы в машине? Это был ты, Пилар, да?

- Отъебись.

- Значит, ты.

Следующие минуты ожидания, чувствовал Мэйн, будут тем ещё испытанием для его ушей.

И оказался прав.

Когда же внутрь зашли нетраннеры их команды, соло чуть ли не вздохнул с облегчением - Ребекка сегодня была явно в ударе. Люси плавно прикрыла за собой дверь - и шум снаружи снова умер. Киви, вошедшая первой, заняла место у стены, привычно сканируя окружающую Сеть кабинки - заметно по лёгкому отсутствующему взгляду.

- Отлично. Рассаживаемся, и я введу вас в курс дела. Пока есть время, - непонятно для других добавил глава отряда.

А времени было минут десять. Возможно - пятнадцать-двадцать, если человек не отличается пунктуальностью. Именно через столько должен был появиться заказчик.

- Итак, - Мэйн обвёл всех взглядом, - заказ на девяносто штук.

Дорио поперхнулась пивом, которое пила.

- Бля, как ты смог такие деньги выбить из Фарадея?! - просипела та, откашлявшись.

Мэйн побарабанил пальцами по столу.

- А вот тут ты ошибаешься. Цену выставил заказчик, и оплату Фарадей никак не может изменить. Проблема в том, - скривился бывший военный, - что вместе с деньгами в комплекте идёт сам наниматель. С нами. На штурм.

Все, чуть ли не с отвисшими челюстями, посмотрели на Мэйна. Что за дичь? Это не просто нестандартное условие - это головная боль в чистом виде. И, возможно, чья-то смерть. Скорее всего - нанимателя.

- И ещё одно, - решил добить команду мужчина. - Девяносто тысяч - это за первую часть операции. Потом будет ещё и продолжение, за которое заплатят меньше - пятьдесят, но это уже просто сопровождение.

Присутствующие переглянулись. Ситуация какая-то даже не странная - мутная: их жлоба-фиксера прогнули на деньги, наниматель хочет участвовать в операции. Ещё и оплата очень хорошая. Слишком хорошая для того, чтобы не задаться вопросом - а во что их втягивают на этот раз? В контексте неумирающих слухов о плотной спайке Фарадея с Милитехом попахивало отнюдь не автомобильным ароматизатором.

- А если там этого человечка подстрелят? - поинтересовалась Ребекка. - На заказе.

С её любовью к дробовикам и наличием постороннего человека вопрос был отнюдь не праздный.

- Если добудем сведения, за которые платят, то получим только первую часть. И всё - на этом наша работа закончится.

Понятно. Значит, наниматель - отнюдь не наниматель. Посредник. Это уже лучше: по крайней мере, никто не будет требовать от наёмников прикрывать чужое тело своим.

- А если этот “посредник” начнёт мешаться? - подал голос Пилар. - Ну, знаешь… героически тупить под огнём.

- Тогда вырубим и утащим, - решение далось Мэйну с лёгкостью. - Главное, сами героически не тупите.

- О, мне уже нравится план! - оживилась Ребекка замахав в воздухе воображаемыми пистолетами.

Пилар, её брат, посмотрел на полторашку со стоическим укором, выработанным за долгую жизнь бок о бок.

- Тебе любой план нравится, если в нём есть насилие.

- Неправда! Ещё деньги! - палец уткнулся в визор Пилара.

В этот момент на столе заработал интерком прерывая перепалку, которая происходила каждый раз стоило этим двоим оказаться дольше пяти минут в пределах досягаемости друг друга.

- Эй, Мэйн. Тут говорят - к тебе. Пропускать?

Соло бросил взгляд на часы. Десять минут брифинга прошли быстрее, чем он рассчитывал.

- Да. Пропускай.