ГЛАВА 021.

Сувира. 16 апреля 2076 года.

Я буквально растеклась по сиденью машины. Последний час… или сколько мы там провели на базе Дозора? – я была собрана до предела. Зато теперь, когда дело оказалось сделано, усталость навалилась разом: туманила разум, отзывалась нытьём в каждой мышце. Правда, почти сразу я вновь взяла себя в руки – рано расслабляться. Остался последний момент.

Нужно, так сказать, расставить акценты.

Я окинула взглядом обеих нетраннерш.

Киви сидела расслабленно, но явно просчитывала, во что им выльется недавняя прогулка: это читалось по чуть повышенной нагрузке Р2Р-сети, из которой мы всё ещё не вышли. Люси, наоборот, злилась, и злилась изрядно. Причём почти весь негатив был сосредоточен исключительно на мне.

Н-да. Друзьями нам не стать, это точно. Ну да ладно – главное, чтобы дело своё делали.

– Дорогие дамы, – Р2Р-сеть тут же начала фонить общим подозрением, – прежде чем мы на сегодня расстанемся, нужно обговорить один момент: ваше молчание. И это, кстати, в ваших же интересах.

Киви и Люси уставились на меня с ещё большим подозрением, но пока молчали. Вот и правильно – пусть послушают.

– С информацией обо мне вам просто некуда идти. Вернее, её никто не купит, оставив вас при этом в живых. Милитех? Несерьёзно, с учётом того, кто платил за работу. Арасака? Шансы есть, но невелики – скорее вас обнулят заодно с данными. А главное – я точно буду знать, откуда инфа ушла к фиксерам. Так что давайте не создавать друг другу проблем.

Я специально сделала небольшую паузу, наблюдая за реакцией. Результат был – пусть и не тот, на который я рассчитывала. Мне хотелось поймать в Р2Р-сети отклик на свои угрозы, а вместо этого при упоминании Арасаки от Люси пахнуло убойной смесью злобы. И это была не просто неприязнь соло к мегакорпорации. Нет. Что-то куда более глубокое и личное.

Ха. И где же наша милая девочка успела с ними пересечься, если её выносит от одного упоминания корпы?

– Остаётся только одна структура, к которой вы, по идее, могли бы обратиться. И которая по самой своей сути обязана бороться с такими, как я, – с теми, кто слишком тесно заигрывает с неподотчётными ИИ.

На лицо сама вылезла злая усмешка.

– Сетевой Дозор. Тот самый Дозор, чью базу мы только что вскрыли и зачистили, а остальная команда с изрядным удовольствием перестреляла его оперативников.

Словно в подтверждение моих слов, где-то уже далеко за спиной глухо грохнуло – сработали оставленные нами заряды. Я не удержалась от короткой злой усмешки: вот и не стало операционной Сетевого Дозора. Вместе с ней исчезла ещё одна ниточка, способная указать на то, что я такое.

Слова возымели эффект – девушки напряглись. И это ещё мягко сказано.

– Ты хочешь сказать… – прошипела Люси.

Я довольно кивнула:

– Ага. Мы только что разнесли собственность Сетевого Дозора. Так что на какое-то время вы все дружно переезжаете в Пёсий Город – в гости к Баргесту. Там Дозор не сможет действовать открыто, а я тем временем улажу с ним это недоразумение.

На лицах обеих появилось одинаково мрачное выражение. Ха, кажется, перспектива оказаться за Стеной понравилась им даже меньше, чем я предполагала. Но, увы, придётся потерпеть: не маленькие, сами должны понимать, что после громких дел приходится уходить на дно, а не мелькать на улицах, дразня тех, кому сделал подляну.

– В Найт-Сити у сетевых копов развязаны руки: вашу компашку могут выкрасть посреди улицы, и никто даже слова не скажет. За Стеной у Дозора такой власти нет. А как только переговоры между Милитехом и Дозором закончатся, ваша ценность как информаторов станет равна нулю – и вы снова сможете заниматься своими делами.

Может, эти слова хоть немного примирят нетраннерш с реальностью – с тем, что их свобода, а то и жизнь, на ближайшее время зависят от меня?

Не примирили.

Девушки наконец осознали глубину той жопы, в которой оказались, и следующие минуты я с некоторым удовольствием слушала мат в свой адрес. Впрочем, хватило их ненадолго. Всё-таки тихое проникновение и объект, снесённый до основания, – это совершенно разные уровни интереса к твоей персоне. И совершенно разное усердие в поисках.

Киви выдохлась первой. Люси ещё какое-то время возмущённо бросалась отдельными словами, но вскоре успокоилась и она: жизнь наёмника – такая штука, где противостояние с корпорациями и прочими структурами считается обычным профессиональным риском. Если, конечно, ты в этой профессии хочешь хоть чего-то достичь. Да и сами наёмники редко отличаются любовью к спокойной жизни.

Окончательно их успокоило то, что официально искать никого не будут: Дозор меньше всего на свете желает подтверждать свою причастность к взорванному объекту. Жаль только, что я не увижу реакцию остальной команды – пока с нами был Гарсия, и Киви, и Люси держали своё «негодование» при себе.

Машина сбросила скорость и вильнула к обочине. Ага, а вот и моя остановка.

Встали мы возле базы подскока Шестой Улицы, откуда и началась вся наша эпопея. Остался разговор с Пабло Сильвой – и я на сегодня свободна. По крайней мере, я так думала. Вот только, словно издевательский ответ на мои мысли, на агент пришло входящее сообщение от Стаут: «7:00 PM. Там же. Советую не опаздывать!»

Я несколько секунд смотрела на текст. Перечитала. Потом ещё раз. Сообщение с его ультимативной формулировкой никуда не исчезло.

Бляяя… Ещё и с бдсм-леди встречаться. А я так хотела просто выспаться! Хотя бы несколько часов. Или больше – столько, чтобы проснуться человеком, а не набором перегретых нейронов, ноющих мышц и раздражения на всё вокруг.

Ну да ладно, придётся двигать жопкой: выбор у меня небогатый, партию нужно доигрывать до конца. Сегодня раскидаюсь со всеми отчётами, а дальше станет легче – как только пересеку черту Пёсьего Города, я окажусь сама по себе, и никакого давления со стороны.

Через три с лишним часа.

За мной захлопнулась дверца Боевого Такси. Пабло, прежде чем отпустить, основательно отымел мой мозг и нейроинтерфейс, проверяя добытые данные на нужные маркеры, а напоследок расщедрился на машину таксофирмы, принадлежащей Шестой Улице.

Оказавшись в уже родном Глене, я скривилась от очередной вспышки головной боли. Сначала сетевой бой на грани того, что вообще способен выдержать человек, – мой терминал, моё тело, ныло абсолютно всё. Потом, практически без передышки, Шестые принялись шерстить добытую мной информацию на предмет того, где она касается их банды. Вернее, доступа к самим данным они не получили – только к фильтру, через который я их прогоняла. И стоило в выдаче всплыть какой-нибудь банде, как соответствующий кусок тут же изымался и затирался.

Хотелось просто подняться на свой этаж и пластом свалиться на кровать. Побыть тем самым бревном, с которым меня сравнивали некоторые девушки, – незаслуженно, на мой взгляд. Но Милитех в лице Стаут ждать не станет, а значит, лучше закрыть обязательства и начать готовиться к следующему шагу. Последнему перед встречей с Хансеном. Да и данные Мередит нужно передать – чтобы Милитех наконец заглотнул наживку.

До встречи оставалось ещё целых два часа, и это при том, что у Шестой Улицы я зависла дольше, чем рассчитывала. Зато Сильва, похоже, остался доволен – несмотря на взрыв у себя на территории и потери: оперативники Дозора успели схлестнуться не только с моими наёмниками. А раз он доволен полученными сведениями, то на тот небольшой переполох устроенный на его «заднем дворе» обижаться не будет.

Два часа – немного, но на то, чтобы привести себя в порядок, хватит. Я устало поплелась в душ: слишком много всего навалилось за один день, да и каждая следующая задача почему-то оказывается морально неприятнее предыдущей.

И ещё чуть позже…

Нет, честно, я не понимала этой приверженности Стаут к данному заведению. Всё вокруг выглядело так, будто кто-то собрал в одном месте максимум раздражающих элементов: неон, липкая электронная музыка, полумрак, подозрительные коктейли и ещё более подозрительные люди, к которым опасно поворачиваться спиной. И отнюдь не потому, что в неё могут вогнать нож, – тут скорее нужно сжимать задницу, чтобы сзади никто не пристроился. Но сегодня мне было настолько похер, что на возмущение просто не осталось сил.

Свалившись за столик, занятый корпораткой, я схватила стоявший перед ней стакан с чем-то ярко-розовым и одним глотком ополовинила. Меня передёрнуло: какая-то псевдофруктовая гадость с алкоголем. Здесь даже коктейли мерзко-приторные.

Меня смерили взглядом, в котором так и читалось: «А не охерела ли ты, деточка?!» Но Стаут промолчала. Наверное, по той простой причине, что её тушку сегодня использовали как прокси: глаза корпоратки отливали красно-оранжевым, а это говорило о высокой степени шифрования канала. Да и движения Мередит казались слегка неестественными – слишком механическими для живого человека.

Тот, кто предложил мне работу от лица Милитеха, явно не хотел, чтобы добытые мной данные читали лишние люди. Что, в общем-то, нормально – Стаут птица не столь высокого полёта, чтобы допускать её до подобной информации.

Мередит – или тот/та, кто сейчас сидел в её теле, – молча вперила в меня свои горящие красным глаза. В ответ на немой вопрос, и я выложила на стол чип с перенесёнными данными. Полный слепок. Да, в том числе с моими «дополнениями».

Милитех и так в курсе, что Хансен хочет вскрыть бункеры, так что эти строки лишь добавят достоверности главному – тому, что и сам Дозор не прочь добраться до Киносуры.

Немного правды, которой изначально в исходных данных не было, – и ложь приобретает достаточно убедительные очертания, чтобы человек, принимающий решение, сделал именно те выводы, которые от него требуются.

Мне.

– Это всё, что мне удалось вытащить. Система защиты активно сопротивлялась и начала затирать сервера, так что информация частично повреждена. Но это максимум, который можно было достать, не привлекая корпорацию официально.

«Мередит» небрежно, двумя пальцами, подхватила чип и вставила его в портативный ридер, шлейф от которого подключила к собственному разъёму нейроинтерфейса. На несколько секунд её взгляд застыл: данные полились в изолированную песочницу, а оттуда ушли дальше – неизвестному адресату.

– Хорошо, – несколько деревянно кивнула корпоратка. Специализированного чипа у неё явно не было, телом управляли «напрямую», и идеальной синхронизации добиться не получалось. – Мы проверим данные. Твоя задача прежняя: добиться согласия Хансена на операцию в Пёсьем Городе.

«Ну да, как и договаривались», – я едва заметно кивнула.

«Мередит» вытащила чип – судя по индикатору, уже отформатированный под ноль, – и закинула его в верхний отсек ридера. Короткая вспышка, и от носителя остался кусок сплавленного металла и пластика. Теперь, даже попади он в чужие руки, вытащить оттуда хоть бит информации будет невозможно.

Прокси откинулась на спинку стула – и на той стороне разорвали соединение. Глаза Мередит перестали мерцать красным, она резко вздохнула. Моргнула раз, другой, словно просыпаясь после тяжёлого наркоза, стёрла тонкую ниточку слюны в уголке губ: без специализированного чипа тело в момент отключения ведёт себя довольно странно, а местами и забавно.

– Ну нахер! Как я, блять, это не люблю!

Оу, к нам вернулась прежняя Стаут. Блондинистая корпоратка провела руками по лицу, затем с подозрением уставилась на меня, на стакан с фруктовой гадостью в моих руках – и наконец на пустое место перед собой. Вывод она сделала абсолютно правильный:

– Да ты охерела!

Я лишь довольно растянула губы в усмешке. Может, и охерела, но сегодня мне многое можно простить – всё-таки я сделала то, что оказалось не по плечу вашим собственным командам.

Стаут выдернула у меня из рук стакан, допила остатки одним глотком и поднялась.

– Поехали.

Я тяжело вздохнула: опять та же ультимативная форма. Как же меня это задрало! Этот день, похоже, никогда не закончится. А ведь я так надеялась отправиться отсюда прямиком домой и тупо завалиться в кроватку.

Спорить было бессмысленно, да и сил на это не осталось, так что я молча потащилась за корпораткой на парковку.

Стаут вела машину, время от времени напряжённо затягиваясь сигаретой. Та медленно тлела между пальцами, пепел пару раз едва не сорвался ей на одежду, но Мередит словно вообще этого не замечала. За боковыми окнами мелькали огни темнеющего Найт-Сити.

Город постепенно переходил в вечерний режим: витрины становились ярче, улицы – темнее, а потоки людей и машин – плотнее. Я прикинула маршрут по проплывающим мимо кварталам, и вывод мне не понравился.

Уотсон.

И нахера Мередит потащила меня на ещё одну встречу, да ещё и в один из самых нищих районов города?

Я покосилась на неё. Спрашивать не хотелось – да и вряд ли я получу ответ раньше, чем мы доберёмся до места.

О том, что ей могли приказать привезти меня на место ликвидации, я не переживала: пока я нужна – а я нужна для разговора с Куртом Хансеном, – меня не тронут. Да и потом, после того как я «переметнусь» в Баргест, в дело вступит «корпоративная этика»: человека Хансена Милитех не тронет. По крайней мере, в открытую.

Больше того, мой переход к Баргесту корпорации даже выгоден. Это только на словах у них с Хансеном «вражда-вражда» до последней капли крови. А ведь в корпорации, как и в любой другой структуре, существует множество групп с собственными, зачастую противоположными интересами, подкреплёнными внутренними договорённостями – и с некоторыми из них Баргест сотрудничает вполне охотно и плодотворно.

Так что война Курта с Милитехом вовсе не такая непримиримая, какой её показывают в новостях. Внешне – да, привычная всем картинка: постоянное кусь-кусь. Но за фасадом, который видит остальной Найт-Сити, прячутся посредники, обмен услугами и довольно обширные общие интересы.

Правда, насчёт Киносуры они вряд ли смогут договориться. Но ведь нам это и не нужно, верно?

Машина свернула с магистрали. Несколько поворотов – и прилизанный пейзаж широких улиц окончательно сменился узкими, захламлёнными мусором проездами. Я наконец поняла, куда именно мы приехали.

Ноу-Телл. Обилие неона и режущий глаза красный свет со всех сторон. Даже на фоне остального Найт-Сити это место умудрялось выглядеть специфично.

Ноу-Телл – заведение, куда редко приходят ради отдыха. Здесь заключают сомнительные и нелегальные сделки, договариваются о вещах, которых не должно существовать в официальных документах, и встречаются люди, которым крайне важно, чтобы о самом факте встречи никто не узнал.

Ну, либо просто приезжают парочки и компании – заняться сексом там, где об этом никто не узнает.

Всем отелем управлял ИИ, он же обеспечивал информационную безопасность. Идеальное место для конфиденциального разговора.

Я вздохнула. А так хотелось отдохнуть…

Но, видимо, меня привезли на очную ставку с вышестоящим куратором. Значит, опять изворачиваться. И нафига? Роли розданы, задачи и рамки определены – зачем ещё и личный контакт?

С кислой миной я поднималась вслед за Стаут, заранее чувствуя, как скоро мне начнут сношать мозг.

Лифт, узкий коридор с мерцающей подсветкой под потолком – и мы на месте. Третий этаж, номер 313.

Внутри – стандартная для подобного заведения обстановка: широкая кровать, пара кресел, пуфики на полу. Стены исписаны местной наскальной живописью. Приглушённый свет и давящая тишина. И ни одного человека – видимо, гости задерживаются.

Я остановилась у входа, осматривая комнату. Ничего подозрительного – по крайней мере, на первый взгляд.

– Пока можешь раздеться, – бросила Мередит на ходу, направляясь во вторую комнату. – Бар в твоём полном распоряжении.

Я только угукнула, с интересом рассматривая деталь интерьера, которая прямо-таки бросалась в глаза: в потолок над кроватью был вбит крюк, с которого свисала цепь, заканчивающаяся меховыми наручниками.

Несколько секунд я молча смотрела на конструкцию, усмехаясь про себя.

Забавно! Вот совсем не удивлюсь, если сама Стаут…

– Итак, – за моей спиной раздался голос Мередит, – нам нужно поговорить о том, кто в нашем дуэте главный!

Охтыжбля!

Я медленно обернулась. Кто же знал, что мой натужный юмор про бдсм-леди окажется не таким уж и юмором?! И да, в латексе и прозрачном белье Стаут смотрелась неплохо. Даже слишком неплохо. Вот только плётка в её руках нравилась мне куда меньше.

Я перевела взгляд с плётки на Мередит и обратно.

В голове совершенно некстати возникла мысль, что сегодняшний день всё-таки решил добить меня окончательно. А отдых, похоже, официально отменяется. По крайней мере – пассивный.