Вещает Автор:
　С Рождеством!
　Теперь мы вступили в обратный отсчёт до Юэй, короткая история номер один!

　Адреналиновый Чокнутый
　АОАНОЛЛСЬОКГО!!!
　*ссылка*

　Взрывающий Лорд
　Какого чёрта? Хватит слать мне своё нёрдское дерьмо.

　Адреналиновый Чокнутый
　ЭТО ФИГУРКА ВСЕМОГУЩЕГО ИЗ БРОНЗОВОГО ВЕКА ПЕРВОЕ ИЗДАНИЕ!!!!
　ЕЁ ПРОДАЮТ ЗАВТРА.

　Взрывающий Лорд
　Успокойся. Ты сейчас в обморок грохнешься, если не прекратишь.

　Адреналиновый Чокнутый
　ТЫ ДОЛЖЕН ПОЙТИ КУПИТЬ ЕЁ СО МНОЙ.

　Взрывающий Лорд
　Нет.

　Адреналиновый Чокнутый
　КАЧЧАН!! ПООООООООЖААААЛУЙСТАААА.

　Взрывающий Лорд
　Нет.

　Адреналиновый Чокнутый
　Я угощу тебя кофе.

　Взрывающий Лорд
　Во сколько?

　Адреналиновый Чокнутый
　;p
　Открытие в 08:00.

　Два парня встретились в уютном маленьком кафе неподалёку от магазина с мерчем. Это была скрытая жемчужина, которую они нашли год назад, — маленькое, но с тем, что Бакуго описал как «чертовски хорошее кофе», что с его слов равнялось пятизвёздочному рейтингу и рекомендации.

　Хотя я не могу ручаться за чертовски божественное кофе, ибо сам его не пробовал, я скажу, что кафе было очень эстетически приятным, с особенно хорошо обыгранной темой дерева и горшечных растений. И поскольку кафе не было широко известным, там обычно было очень тихо и царила спокойная атмосфера, хорошо подходящая для выполнения домашних заданий или уютных встреч со второй половинкой.

　Итак, в 07:25 в то субботнее утро в кафе было очень спокойно, все его 5 людей — если включить в это число баристу и Мидорию, который пришёл рано — занимались своими делами в сонной манере, характерной для всех субботних утр. Однако это спокойствие развеялось в тот момент, когда вошёл Бакуго.

　Он протопал своим обычным «Я-Лучше-Всех-Вас-Статисты» манером и тяжело рухнул на стул напротив Мидории.

　Мидория, со своей стороны, даже не вздрогнул, дописывая заметку, которую строчил в своей тетради, и громко хлебнул свою итальянскую соду.

　— Привет, Каччан.
　— Всё ещё преследуешь героев? — выпалил он без предисловий.
　— Нет, я просто анализирую их. Не преследую, — саркастично парировал Мидория.
　— Можешь приукрашивать это своими заумными словами сколько угодно, но я знаю правду. — Он сделал паузу, пока Мидория заканчивал и закрывал колпачком свою ручку. — Они, знаешь ли, чертовски странные.
　— Ну, я там ещё не был, но я почти уверен, что в Аду всё куда страннее, чем мой анализ.
　— Как скажешь, умник, — проговорил Бакуго, закатив глаза.
　Мидория лишь усмехнулся в ответ.
　— Чему ты, сопляк, обрадовался? — прошипел тот.
　— Ничему, просто смеюсь над юмором парня, чей пот пахнет карамелью, который называет меня странным.
　— По крайней мере, я не воняю постоянно потом, как ты, адреналиновый чокнутый.
　— Да, зато ты взрываешься, когда тебе жарко. Совершенно нормально.
　— Ну, а я не кашляю блёстками каждый раз, когда использую свою причуду, как какой-то гей…
　— Каччан, ТЫ — гей.
　— И?
　— А ТАКЖЕ анализ будет полезным навыком, когда я стану героем. — Тут Мидория встал и направился к стойке, продолжая разговор, пока Бакуго следовал за ним. — Даже если моя причуда оберегает меня, она всё равно не очень хороша в бою. Мне нужно выявлять слабости злодея, чтобы побеждать.
　Бакуго фыркнул: — «Не очень хороша в бою». Мягко сказано.
　— Ах, заткнись! Я становлюсь лучше в её контроле!
　— Да ну? А я и не знал. — Затем он повернулся к бариста: — Большой айс-кофе, два шота карамели.

　— Пожалуйста! — добавил Мидория.

　Бариста, скучающий подросток, который выглядел слегка неуместно во всём этом уютном декоре, просто закатил глаза и повернулся, чтобы приготовить напиток.

　— Не хочешь рассказать мне, сколько именно костей ты сломал вчера? — продолжил Бакуго, пока Мидория отсчитывал деньги за напиток.

　Мидория покраснел. — Это не считается! Вчерашний день был исключением, и ты это знаешь!

　— Три? Четыре? А, погоди. ИХ БЫЛО 27.

　Они снова уселись за столик, забрав кофе Бакуго, и продолжили разговор с таким жаром, что привлекли внимание остальных посетителей кафе.

　Остальных посетителей, стоит отметить, было немного. Всего три человека: мужчина лет сорока с хвостиком и молодая пара, выглядевшая на двадцать с небольшим. Это означало, что, помимо Бакуго и Мидории, было относительно тихо. Не то чтобы они, казалось, волновались об этом.

　— Это был несчастный случай!
　— Изу, я видел, как ты споткнулся о СОБСТВЕННЫЕ НОГИ, сломал ОБЕ руки, пытаясь удержаться, и затем пролетел вниз по ТРЁМ ПРОЛЁТАМ ЛЕСТНИЦЫ. — Он развёл руками. — Я не знаю, как это сделать нарочно, чёрт побери! Как, чёрт возьми, тебе удалось сделать это случайно?!
　— … Я просто одарён?
　— Твоё единственное дарование — пачкать мою одежду своей кровью.
　— Уж извини! Я не ПРОСИЛ тебя нести меня домой!
　— У тебя ТОРЧАЛИ КОСТИ!! Что, по-твоему, я должен был сделать?!
　Мидория фыркнул. — С моими ногами всё было в порядке.
　— Они были надломлены в 6 разных местах.
　— Но не сломаны!

　В этот момент в кафе вошёл мужчина в чёрной футболке, чёрной шапке и чёрном пальто, в карманы которого он засунул руки, и направился к стойке.

　Буду откровенен, он выглядел как ходячее определение подозрительности. Чёрт, выпуклость в его кармане была настолько явно похожа на нож, что нужно было прожить полностью свободную от ножей жизнь, чтобы не признать в ней именно нож. И поскольку «жизнь без ножей» никоим образом не описывала ни одного из них — с учётом «состояния» Мидории, — можно было бы подумать, что они заметят, но они были слишком увлечены разговором, чтобы уделить ему хоть толику внимания. Или же им было просто всё равно, чего я исключать не могу.

　— Твои руки превратились в пыль, когда ты пытался удержаться! — Под нос он прошипел: — Становится лучше, да НИХРЕНА!

　Мидория услышал это. — Это рефлекс, ясно?! ОЧЕНЬ сложно контролировать это ВСЁ ВРЕМЯ. Это как… как ходить постоянно на цыпочках. Ты можешь это делать, но легко забываешь, если сосредоточен на чём-то другом.

　Как раз во время его объяснения подозрительный мужчина выхватил нож и тряхнул им в сторону баристы.

　— Деньги в сумку! НЕМЕДЛЕННО!

　Трое посетителей уставились в шоке, сначала на грабителя, а затем на двух парней, которые продолжали болтать и полностью игнорировали происходящее за их спинами.

　— Как только мы поступим в Юэй, я смогу научиться лучше направлять силу. Сейчас вся энергия исходит от ломания моих костей и сухожилий и растекается во все стороны. Мне нужно научиться, как…

　— Ух! Ладно! Я понял!

　Бариста посмотрела на них и в очередной раз закатил глаза. Он был на удивление невозмутим, медленно сгребая деньги в сумку.

　Я могу лишь заключить, что это спокойствие проистекало из пугающей смеси подросткового пофигизма и того отношения что это уже произошло, которое приобретается после работы в сфере обслуживания за минимальную зарплату, хотя у меня и нет реальных доказательств этому.

　— Клянусь, мы уже десятки раз вели этот разговор…
　— И ты всё ещё не понимаешь всей серьёзности моего положения!

　Грабитель уставился на них. — А не ЗАТКНУТЬСЯ ли вам?!

　— Заткнись сам, придурок! — рявкнул через плечо Бакуго, даже не оборачиваясь. — Я пытаюсь втолковать что-то идиоту.

　Грабитель замер, ошеломлённый. Мидория же выглядел оскорблённым.

　— Эй!

　— Ты знаешь, кто я, мелкий сошка? — прошипел грабитель, его голос дрожал от ярости.

　Наконец Бакуго повернулся, его лицо исказилось от раздражения. — О, прости. Я не осознавал, что разговариваю с кем-то ВАЖНЫМ. — Он язвительно улыбнулся. — Пожалуйста, просвети нас. Кто ты, чёрт возьми, такой?

　В этот момент бариста закончил наполнять сумку и с глухим стуком поставила её на стойку. — Готово, — сказал он монотонно.

　Бакуго отхлебнул своего кофе, игнорируя мужчину. — Сегодня мне не хватит кофеина, чтобы иметь с тобой дело.

　— ХА. Только слабак нуждается в кофеине, чтобы проснуться.

　— Не все из нас — адринолиновые наркоманы, как ты.

　— Ну… — Его перебил грабитель, которому вполне хватило этих двух идиотов, решивший взять дело в свои руки и схвативший Мидорию за воротник. Он дёрнул его со стула и прижал нож к его горлу.

　— Я. СКАЗАЛ. ЗАТКНИТЕСЬ!!

　Как будто щелчок произошёл. Они перешли от абсолютного безразличия к лёгкой заинтересованности. И эта заинтересованность возникла только тогда, когда к горлу Мидории приставили самый что ни на есть настоящий нож.

　Мидория вскрикнул и инстинктивно потянулся рукой: — КАЧЧАН!

　Глаза Бакуго расширились. — ЧЁР… — Он резко рванулся через стол, его пальцы почти доставали, но всего сантиметра не хватило.

　Но в последнюю секунду его рука обхватила итальянскую соду, которая колебалась от движения и грозила пролиться на тетрадь Мидории.

　Оба парня испустили идентичные вздохи облегчения.

　Потому что да, конечно же, они беспокоились о соде. Оба отлично знали, что Мидория ни в какой реальной опасности не находится; а вот заметки… они воскреснуть не могли.

　Это было бы очевидно для тех, кто знал эту парочку и их наплевательское отношение к жизни Мидории, однако грабитель их не знал и поэтому наблюдал за ситуацией в полном и абсолютнейшем недоумении. Что, учитывая обстоятельства, было вполне разумной реакцией.

　— Чёрт возьми, ты чуть не пролил мою соду.
　— Чт… У… У меня нож у твоего горла!
　— Да, я в курсе.

　Грабитель просто беспомощно забормотал. Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы прийти в себя. — Ты! Парень! — крикнул он Бакуго. — Руки вверх, или твоему другу конец!
　— О, да, пожалуйста. Прикончи этого ушлёпка.
　— Каччан! — Мидория преувеличенно ахнул, изображая обиду. — Ты ранил мои чувства!
　— Так тебе и надо, за испорченную толстовку.
　— Я же сказал, что раскаиваюсь!
　— Я думаю, ты не понимаешь, — грабитель вжал нож в шею Мидории, прерывая его спор. — Я. Его. Убью.
　— Он этого заслужил.

　Грабитель, неудовлетворённый работник бакалеи, когда он не грабил кафе, пребывал в состоянии тотального недоумения. Это была, пожалуй, самая странная ситуация, в которой он когда-либо оказывался, даже хуже того инцидента с ящерицей и хлопьями в прошлом месяце (но мы об этом не говорим).

　— ДА ЧТО С ВАМИ НЕ ТАК. Он тебе вообще друг?!

　— Знаешь, иногда я сам сомневаюсь.
　— АРГХХХ!
　— Слушай. Ты явно некомпетентен. Так как насчёт того, чтобы отпустить этого нёрда и сдаться, пока я не разнёс твою рожу, хм?
　— Каччан, лучше не смей… — Мидория проговорил это, даже несмотря на нож у горла, из-за чего лезвие прорезало кожу, и кровь закапала на руку его захватчика.

　Его захватчик, при всех своих многочисленных недостатках, был также довольно брезглив при виде крови. Это было довольно неудачно, учитывая, что он пытался (я говорю «пытался», потому что очевидно, что у него это плохо получалось) ограбить маленькое кафе с ножом.

　Я придерживаюсь мнения, что ему следовало попробовать какие-нибудь бескровные преступления, если он хотел денег. Моё стандартное предложение — растрата, да, от неё трудно уйти, но на удивление свободна от крови для тех злодеев, кто может быть брезгливым.

　Независимо от того, что ему следовало сделать, факт остаётся фактом: наш гемофобный преступник теперь болезненно осознавал, что у него между пальцами кровь.

　Раздался высокий визг, грабитель отпустил Мидорию и просто уставился на кровь.

　Он пошатнулся, затрясся и рухнул в обморок.

　— Чего.
　— Это было… довольно антиклиматично, — сказал Мидория, кашляя и потирая окровавленную шею. — Одолжи свой шарф, а?

　Бакуго выполнил просьбу, и Мидория обмотал материал вокруг раны.

　— И вот ещё часть моего гардероба пострадала от твоей крови, — пробурчал Бакуго.
　— Наверное, стоит вызвать копов, да? — сказал Мидория, уклонившись от замечания.
　Бариста, который до этого момента молчал, произнес: — Я их, типа, сто лет назад вызвал. — Он лопнул пузырь жевательной резинки.
　— А. Ну, значит, сработало, наверное, — сказал Мидория, а затем дёрнулся и повернулся к Бакуго. — ЧЁРТ. Который час?? — Затем он тут же достал телефон, чтобы посмотреть самому. — НЕТ! Мы опаздываем!!
　— О нет. Как трагично.
　— Давай! Пошли, пошли, пошли! — Он запрыгал на месте, пока Бакуго брал свою куртку.
　— Лаааадно. Но ты мне должен.
　— Я купил тебе кофе!
　— Да, и он почти стал причиной твоей смерти.
　— Что тут нового?

　Итак, они ушли, споря всю дорогу, оставив после себя троих ошарашенных посетителей, бездыханное тело и измотанного баристу, пытающегося объяснить что вообще было паре полицейских.

　Вещает Автор:
　Для тех, кому интересно, — ДА. Ему удалось купить одну из последних фигурок ВСЕМОГУЩЕГО БРОНЗОВОГО ВЕКА ПЕРВОГО ИЗДАНИЯ!!

　Передняя дверь квартиры Мидории с такой силой распахнулась настежь, что, казалось, содрогнулся весь жилой комплекс. Мидория, как раз натягивавший свои красные кеды, наблюдал, как Бакуго ворвался внутрь и тут же захлопнул дверь за собой, повернув ключ.

　— Что ты натворил.
　— Э-э-э. Ничего… — Бакуго не звучал бы более виновно, даже если бы старался.
　Мидория просто скрестил руки. — Ага.
　— Я… Я, возможно, слегка разозлил одного парнишку.

　В этот момент снаружи послышался звук чего-то, с силой ударившегося о дверь. Это «что-то», судя по всему, обладало изрядным весом. Это не значит, что это «что-то», кем или чем бы оно ни было, было толстым, как таковое, просто оно определённо было с крупным телосложением. 

　— Не похоже, что это парнишка.
　— Ну. Он. Эм, типа, рассказал своему отцу?

　Снаружи донёсся приглушённый рёв. — Я знаю, что ты там! Выходи и дерись, сопляк! — Голос был низким и хриплым, и если какие-либо сомнения в том, что «что-то» было ребёнком, ещё оставались, то почти все они развеялись, едва он заговорил.

　— Что ты НАТВОРИЛ?!
　— Неважно, — отмахнулся Бакуго. — Он этого заслужил.
　— Конечно, заслужил. — Мидория наклонился, чтобы завязать шнурки. — Но зачем ты пришёл именно сюда?
　— До твоего дома было ближе.

　Он выпрямился: — Резонно. Можешь отсиживаться здесь, если хочешь, а я пойду на пробежку.
　— ПОГОДИ, НЕ ВЫХОДИ ТУДА, — лихорадочно выпалил Бакуго, хватая Мидорию за край футболки.
　— Каччан, я не избивал ребёнка этого человека. Со мной всё будет в порядке. — Он повернул ручку.

　Дверь открылась, открыв взору двусполовиннометровую глыбу мышц, преграждавшую путь.

　Теперь я понимаю, что некоторым из вас может быть сложно представить, что влечёт за собой этот рост, и, как следствие, многие могут не осознавать абсолютный ужас, который исходит от такого человека. Что же касается того, насколько он был ужасен, пожалуйста, на мгновение представьте, что вы до смерти боитесь деревьев. Страх, который испытали оба парня при виде этого мужчины, был равен страху, который можно испытать перед лицом ужасающего двусполовиннометрового дерева.

　Причуда мужчины делала его кожу грубой и зелёной. Рискуя прозвучать как расистски, я бы описал его как огрa, раскачанного Шрека, если хотите. С рогами.

　Уверен, вы понимаете, почему это могло быть скорее неуютно. Особенно если учесть, что по выражению лица мужчины было ясно, что он не способен отличить сопляка, избившего его сына, от Мидории.

　Дверь закрылась.

　Мидория резко развернулся на каблуках. — При дальнейшем рассмотрении, я решил отменить пробежку.

　Снаружи раздался ещё один громкий удар в дверь: — Выходи и УМРИ, мелкий говнюк!
　— Я пожалуй откажусь! Спасибо! — крикнул в ответ Бакуго.

　В ответ раздался свирепый рык мужчины, который, похоже, не был поклонником наглости Бакуго.

　Мидория, услышав рык, повернулся к Бакуго. — Божечки, что ты сделал, чтобы разозлить ХАЛКА?
　— Сына Халка, вообще-то, — уточнил он.
　Мидория развёл руками: — Неважно! За моей дверью настоящий гигант!
　— Ага. Поэтому я и остаюсь здесь. Выйти — с наибольшей вероятностью означает боль, а я стараюсь её избегать.
　Мидория фыркнул. — Слабак. Я регулярно ломаю кости, и ты не слышишь, чтобы я жаловался.

　Лицо Бакуго озарилось.
　— Эм. Чт… Что это за выражение лица?..
　— Какое выражение? Это обычное выражение лица.
　Мидория отступил на шаг. — Нет. Я знаю это выражение. Это твоё «строящее козни» лицо.
　— У меня нет «строящего козни лица»!
　— Есть, и вот именно оно.

　Бакуго закатил глаза. — У меня просто появилась идея, и всё.
　— Хочу ли я это знать…
　— Ну… Я могу чувствовать боль. А ТЫ. Ты — нет. — Бакуго осклабился.
　— Каччан, КЛЯНУСЬ…

　Он не договорил, так как Бакуго стремительно рванул вперёд, и после мгновения возни Мидория обнаружил себя бесцеремонно вышвырнутым за дверь.

　Даже услышав отчётливый щелчок замка, он ещё мгновение дёргал ручку. — КАЧЧАН, МУДАК! Я НЕ СОБИРАЮСЬ РАСПЛАЧИВАТЬСЯ ЗА ТВОИ ОШИБКИ!
　— Спасибо, Изу! Я у тебя в долгу! — донёсся приглушённый голос Бакуго изнутри.

　Позади Мидории раздался низкий рёв. Медленно парень развернулся, чтобы встретиться лицом к лицу с монструозным мужчиной перед ним.

　— Д-д-доброе утро, с-сэр. Не думаю, что мы можем решить это миром?
　Рык стал громче.
　Мидория вздохнул: — Да, я так и думал.

　Бакуго терпеливо стоял у двери и ждал. Снаружи доносились звуки потасовки, но он оставался на месте, сложив руки, пока шум не стих.

　После мгновения тишины раздался стук Мидории в дверь. — Впусти меня, Каччан!
　— Он ушёл?
　— Он уйдёт, как только очнётся!

　Бакуго отпер дверь и наблюдал, как Мидория протиснулся мимо него, прижимая сломанную руку. — Отличная работа. Теперь мне нужно идти это исправлять… — Он помахал обмякшей рукой перед лицом Бакуго... вместо того чтобы идти на пробежку!

　Бакуго, однако, смотрел на бездыханное тело за дверью. — Чёрт возьми, Изу. Не нужно было его убивать.
　— О, с ним всё в порядке. А ВОТ СО МНОЙ.

　— Зато сработало, разве нет?
　Мидория закатил глаза. — Ты мне теперь должен по крупному. — Он взглянул на телефон. — Мама скоро вернётся, но благодаря тебе я буду без сознания. Так что думаю, будет справедливо, если ты и объяснишь ей этот бардак.

　Спустя всего несколько минут в квартиру вошла Инко, заваленная пакетами с продуктами.

　— Привет, тётя.
　Инко вздрогнула, чуть не уронив сумки. — О! Кацуки! Не заметила тебя! — Она поставила продукты на стол. — Как у тебя прошел день?
　Он пожал плечами.
　Инко огляделась. — А где Изуку?
　Бакуго мотнул головой в сторону лестницы. — Перезагружается.
　— Ах. — Она поджала губы. — Это, возможно, как-то связано с тем бездыханным мужчиной снаружи?
　— Ах чёрт, он всё ещё там?
　— Вы снова подрались?
　— Я… — Он замолчал, глядя на мать своего друга. Врать ей не имело смысла, и Бакуго это знал. За годы оба парня выяснили, что хоть им и удавалось скрывать от Инко некоторые вещи, откровенно солгать ей было практически невозможно. Именно это знание заставило Бакуго постыдно опустить голову. — Да…
　— С тобой всё в порядке? — спросила она, её естественной первой реакцией стала забота.
　Бакуго лишь махнул рукой и кивнул. — Изу разобрался.
　— И я полагаю, ПОЭТОМУ он сейчас наверху и делает «перезагрузку»?
　Бакуго поморщился. — Ага?
　Она вздохнула. — Ну и что же мне с вами двумя ДЕЛАТЬ.
　— Могла бы нас покормить! — крикнул Мидория, сбегая по лестнице полностью исцелённым. — Я умираю от голода!
　— Изуку Мидория. — Инко скрестила руки на груди. — Ты опять подрался?
　Мидория застыл. — Это… Это он виноват! — Он ткнул пальцем в Бакуго, который выглядел невероятно оскорблённым этой абсолютно точной констатацией факта.
　— Изуку, нельзя просто так драться со взрослыми мужчинами!
　— Я бы сказал, может, судя по всему, — пробурчал Бакуго.
　В то же время Мидория возмутился: — Это нечестно! Я же не специально полез в драку!
　— Слушайте сюда, — она повернулась к Бакуго, который уже потерял интерес и рассеянно уставился в телефон. — ОБА. — Убедившись, что она привлекла их внимание, она продолжила. — Вам, мальчики, нужно поумерить это безрассудное поведение. Я не могу постоянно возвращаться домой и находить бездыханные тела на своём пороге…

　— Вы же понимаете, что это случилось всего дважды, — заметил Бакуго.
　— … что в два раза больше, чем у большинства людей! А ты, Изуку! — Она повернулась к сыну. — Возможно, ты и бессмертен, но это НЕ значит, что ты должен быть суицидником!
　Он поморщился от этого внушения. — Прости, мама.
　Её голос смягчился. — Просто будьте, пожалуйста, осторожнее. Вся эта суета пугает вашу бедную мать.
　— Не понимаю, в чём проблема. ОН НЕ МОЖЕТ УМЕРЕТЬ, — заявил Бакуго.
　— Он-то, может, и не способен умереть, а ты — способен, мистер! Если я ещё раз услышу, что ты подрался, я позвоню твоей матери.
　— Вы не можете меня запугать. Старуха будет лишь орать на меня, пока не устанет злиться. — Он пожал плечами. — Не проблема.
　Инко наклонила голову и хищно ухмыльнулась. — Неужели? Тогда, полагаю, ты не будешь против, если я расскажу твоему отцу?
　Глаза Бакуго расширились. — Вы не посмеете.
　— Если я найду ещё одно тело на своём пороге, я не замедлю этого сделать.
　Бакуго содрогнулся: — ЛАДНО. Как скажете, наверное.

　Правда заключалась в том, что Бакуго мог с лёгкостью выдержать любые крики и ворчание без проблем, но стоило кому-то, чьё мнение он уважал (чего было достичь сложно само по себе), выразить малейшее разочарование в нём, как Бакуго разваливался на части. В итоге это стало основным методом воспитания со стороны его отца из-за своей эффективности.

　Бакуго знал, что если его отец узнает о его не слишком героическом поведении в тот день, его ждёт следующее: неделя обеспокоенных взглядов, лёгкое покачивание головой и, возможно, даже рука на его плече, сопровождаемая тихими словами отца: «Я не зол, я просто разочарован, что ты так поступил». Зная это, Бакуго решил, что в его интересах оставить эту ситуацию между тётей Инко, Изуку и им самим.

　Разумеется, это кажется разумным лишь в том случае, если не знать, что отец Бакуго был хорошо знаком с его поведением. На самом деле, его отец слишком хорошо знал о склонности Бакуго высказывать своё мнение с помощью кулаков во время споров.

　Масару давно решил, что его сын слишком похож на свою мать, чтобы на него можно было сильно повлиять чем-либо, что он мог бы предпринять. В результате он прибегал к «разочарованному взгляду» только в случаях, которые действительно заслуживали такого наказания.

　Я лично не совсем уверен, подпадает ли «принесение своего бессмертного лучшего друга в жертву злому Шреку» под эту категорию, и, похоже, мне так и не суждено это узнать, поскольку Бакуго, казалось, был вполне согласен выполнить требование Инко больше не вырубать мужчин у её порога, и таким образом, это происшествие было скрыто от Масару.

　— А теперь, если вы, двое, поможете мне, я приготовлю собу на ужин.

　Оба парня последовали за Инко на кухню, и бездыханный мужчина был забыт, поскольку возникли более насущные вопросы. А именно — урчание желудков двух растущих юношей.